Третий фронт

Федор Вихрев

Третий фронт. Партизаны из будущего

Третий фронт. Партизаны из будущего

«ВПЕРЕД, НА ЗАПАД!» – такой приказ на пятый день Великой Отечественной войны может показаться абсурдным, но наши современники, «провалившиеся» в 26 июня 1941 года, думают иначе. Зная историю Второй Мировой и соотношение сил на направлении главного удара Вермахта, они формируют из попавших в окружение красноармейцев бронированный диверсионно-партизанский отряд и открывают в тылу врага ТРЕТИЙ ФРОНТ. «Попаданцы» из будущего ликвидируют Гудериана и собьют самолет Гейдриха, спасут из плена легендарного генерала Карбышева и пройдут выучку у «короля диверсий» Ильи Старинова. Но главное их оружие – не винтовки, мины и танки, а ноутбуки с подробной информацией о Великой Отечественной. Достаточно ли этого, чтобы изменить ход войны и переписать историю набело? Сможет ли «Третий фронт» сорвать гитлеровский блицкриг и остановить отлаженную машину агрессии? Способны ли партизаны из будущего совершить чудо, отменив катастрофу 1941 года и подарив Родине светлое прошлое?

Пролог.

Степан
Идея??? В смысле и где я нахожусь? И, вообще, что происходит? Сегодня с утра был январь, мы с Костей (Константином Васильевичем, разумеется, у него дети старше меня) пошли в ЭСПЦ. Там надо было клеммники расключить до конца, а потом привод настраивать. ЭПУ‑1‑2М, как сейчас помню. Потому осциллограф и взяли, специально старый, не цифровой ‑ по нему настраивать удобнее. Ну и пошли. А там, похоже, к нашему приходу начали продувку всех печей, разом, ага. А при продувке, кислородом, густой такой рыжий дым, его, иногда, "лисий хвост" называют. Вот. Когда подходили, цеховую проходную ещё видно было, а потом вообще ни шиша. А потом я споткнулся, для полного счастья. Обо что не понятно, но шмякнулся на землю. Угу, земля. Посередь асфальтовой пешеходной дорожки. И лес. На заводе. И трава. В январе. Что вообще происходит???!!!
Ладно. Раз на наши мысленные вопли так никто и не появился, то может, стоит сесть на зад и немного успокоится. Заодно и мысль в башку придёт. Точно! А если шлемник с каской снять ‑ так она ещё быстрее придёт. Так, шлемник снимаем и прячем в карман фуфайки. Её, кстати, тоже снять можно. А то в поту телефон утопишь, как в том году в речке Ай… Телефон!!! Стёп, ты всё же не проходимый дебил ‑ можно спокойно взять и позвонить! Ну, так бери и звони.
Угу. Ещё бы сеть была ‑ совсем замечательно.
Ладно. Если нет сети здесь ‑ значит, она есть там. Вот мы туда и пойдем. Куда? Туда, где повыше. Мы, вроде как, в низинке, значит, если мы поднимемся вот там, например, то связь, наверное, появится. Так, значит каску ‑ на голову, не в руках же её тащить, ремень сумки с инструментами удлинить и одеть её через плечо, фуфайку… ладно, пока так понесём, осциллограф ‑ за ручку и "вперёд заре навстречу".
Сеть после подъёма так и не появилась, зато появился голос. Не внутренний и не с небес, а самый обыкновенный, человеческий. Голос прибывал в стадии лёгкого ошизения от жизни вообще и данного её периода в частности. Окликнуть? Ты чё, дурак? Или спец по выживанию в лесу с осциллографом? Ори как резаный!! Там, вроде, ещё один появился, судя по спокойствию ‑ местный.
‑ Ээээй. Кто живой есть?
И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к говорившим.
Олег
"Это что?" ‑ я, суматошно оглядывался по сторонам ‑ "Куда я попал то??? И где мои вещи?"
Вещи нашлись сразу, на мне, включая сумку с ноутбуком и инструментами. Но ясности это не добавило, поскольку с утра я находился во франкфурктском банке. А точнее в его ИВЦ (Информационно‑вычислительном центре), где с коллегами должен был устанавливать новые сервера. Окружающий же меня лес на банк ну никоим образом не тянул. Да и вообще нет в Германии таких лесов. Они там ухоженные, а тут сплошной бурелом
Немного успокоившись, я заметил еще одну странность ‑ трава…
"Какая, на фиг, трава в январе то?? КУДА Я ПОПАЛ?!"
Попытка вспомнить, что же произошло, ничего не дала. Последнее что я помнил это то, что я с бухтой кабеля спустился в доппельбоден (двойной пол, где кабеля проложены) а Рене закрыл люк. Пошутил, блин… Пытаясь на ощупь вылезти, я стукнулся головой и… Все… Потом оказался в лесу…
"Понятно, что ничего не понятно" ‑ сказал я сам себе и уселся на пятую точку, обхватив голову руками…
Немного успокоившись, я закурил и достал мобильник.
"Что за хрень??" ‑ сеть отсутствовала ‑ "Ладно. Спокойствие, только спокойствие как говаривал товарищ Карлсон. Мобила старенькая, я ее давно как фонарик использую в основном ‑ все‑таки у 500 ‑ ого самсунга вспышка зверь… Попробуем другую"
Но даже 91‑ая Нокия сети не нашла…
"Да где же я? В джунглях Амазонки что ли?"
Паника начала снова завладевать мной, ибо в любом месте, где есть цивилизация, есть и связь…
‑ Ладненько зайдем с другой стороны ‑ от волнения я заговорил вслух ‑ если сети нет, то спутник быть должен…
С этими словами я достал ноутбук и, запустив его, попробовал выйти в Интернет.
После чего пару минут тупо смотрел на надпись ‑ "отсутствует связь с сервером"
‑ Господа мы приплыли… ‑ пробурчал я, выключая ноутбук ‑ или я сошел с ума, или мир тронулся, или одно из двух…
С этими словами я, закурив снова, решил посмотреть, что же у меня есть с собой кроме ноутбука и двух мобильников.
‑ Мужик, ты кто? Из какого года? ‑ внезапно услышал я.
‑ В смысле, из какого? ‑ я начал искать говорившего, на всякий случай, нащупав в сумке один из ножей ‑ из 2009 конечно! Олегом кличут. А ты кто? И где? ‑ Или у меня глюки пошли и голоса слышатся ‑ ехидно добавил я не найдя говорившего. ‑ И если ты глюк, то может, объяснишь мне, где я и что вообще происходит?
Фалангер
Я шел по улице. Надо было зайти в уже окончательно доставший своими глюками магазин, который наше хитромудрое начальство "перебило" у Вневедомственной, а нам теперь сношаться с тем, что они наворотили при установке сигнализации. На плече привычно висела сумка с инструментами и ЕЕЕ РС‑шкой, а в левой руке был потертый пластиковый пакет со старой еще "Х/Б‑шной" масксетью, фиг знает какого лохматого года, что я несколько лет назад "тиснул" с погранотряда собираясь смастерить "Гили", но вот забрать её из нычки руки дошли только сейчас. Хорошо хоть нычка была сухая и честно спионеренная масксеть не сгнила.
На очередном шаге я вдруг споткнулся, в глазах потемнело, а когда пришел в себя ‑ кругом был лес. Зеленый. С зеленой травой. И было тепло. Случившееся, конечно шокировало, но, рефлексивно нащупав свою сумку, а потом, углядев рядом на траве пакет с масксетью, я немного успокоился. Вывод был очевиден, хотя и очень бредовый ‑ "Перенос". Коий вывод подтвердили и оба мобильника в упор не ловящие сеть.
‑ Лишь бы не "МПФ без подготовки!" подумалось мне. ‑ Но ощупывание морды лица выявило наличие обычного человеческого лица, хотя от того было не легче.
А потом стало просто жарко в кожаной куртке. И взыграла паранойя, буквально кричащая ‑ "Это ЖЖЖ неспроста!" Потому было выполнено переодевание, куртка в пакет, а вытряхнутая, сложенная и подвязанная в балахон кусками проволоки зеленая масксеть на меня. Не "Гили" конечно, но и не черное пятно на фоне "зеленки".
Ну и попутно были выключены мобильники, чтобы не садить, аккумуляторы.
А потом я, вспомнив свое северное житье ‑ бытье и сориентировавшись по местности, осторожно двинулся на восток, стараясь не шуметь и особо не "отсвечивать".
После сотни метров по лесу я услышал "монолог" и начал осторожно двигаться на звук. Вскоре увидел мужика курящего сигарету и роющегося в сумке, стоящий на траве ноутбук. Да и одет был он "не для прогулок по лесу". Но паранойя восторжествовала и я, схоронившись за деревом, окликнул его.
‑ Мужик, ты кто? Из какого года?
Мужик отреагировал, как положено ‑ начал шарить по кустам глазами, выискивая спрашивающего. Упс, а в сумочке у него что? Раз он ручку из неё вытаскивать не торопится? Но на вопрос ответил, да ещё хамить начал.
Я осторожно высунулся из‑за дерева и помахал рукой высунутой из‑под балахона, а потом благоразумно опять заныкался за дерево.
‑ Я тоже из 2009‑го. Можешь звать меня Фалангер. Может на ФАИ пересекались? Или еще где на форумах? Ты не в курсе, где и в когда мы?
Олег
‑ Фалангер, Фалангер… ‑ я призадумался ‑ Не тот ли что с "Вихрей Времен"? И если б знал, где мы, то тебя б об этом не спрашивал минуту назад.
Немного помолчав, добавил
‑ Ясно, что ни черта не ясно. Но ты выходи. Думать будем, что с собой тащить, а что нет. Прикинем, что имеется.
Вдруг раздался крик. Кричавший людей звал.
‑ Я тут ‑ крикнул я в ответ ‑ и тихо добавил ‑ или еще кто‑то влип или ловушка. Фалангер заныкайся на всякий. Кто его знает, как оно дальше повернется…
Степан
‑ Я тут…
Отзывается, слава богу. По голосу ‑ мужик. А вот и он сам. Мужик как мужик, смотрит только странно. Псих? Или его мой прикид не устраивает? Вообще‑то, парень в синей спецовке, да ещё прошитой белыми нитками, да в рыжей каске в лесу смотрится… странно. Ладно.
‑ Приветствую. Кстати, вы не местный? А то я тут немного заблудился (блин, что несу, ещё бы сказал мимо проходил).
В этот момент меня окликнули:
‑ Эй, коллега, ты из какого года?
Фигасе ‑ кусты разговаривают. Или у кого‑то лёгкая паранойя. С шизофренией.
‑ Из 2009го, вестимо. И добавил, подумав
‑ Меня, вот честно, больше интересует, где мы. Ответ "в лесу" не принимается. А ты кто? Дух этого леса?
Дааа, а настроение у тебя, Стёпочка, явно улучшилось. Вон, уже хохмить начал.
Из кустов появился, иначе не скажешь, "человек со шрамом", в масксети и с ножом. Вот ведь, сроду не думал, что маскировочная сеть способна сделать человека невидимым, а, поди ж ты. Поскольку представляться ни он, ни мужик с поляны не сочли нужным, пришлось проявить вежливость:
‑ Меня зовут Степан. Инженер‑электрик. Попал не понятно, куда и не понятно почему. Страшно хочу выслушать ваше мнение по этому поводу.
Делаааа. Сидевший на поляне мужик назвался человеческим именем Олег. А вот "дух леса", своё имя называть отказался, представился Фалангером. Так назывался шагающий танк в фантастике у писателя Андрея Ливадного. Фанат, что ли? Вот только фанатов нам и не хватало. Или это тот, с "В вихре времён"? Спросить?
‑ Фалангер, вы часом не тот, который на Т‑26 "Саблезубый"?
Однако получить ответ сразу мне было не судьба. Из леса донесся треск, будто нёсся бешеный кабан. Мои новые знакомые отреагировали, на мой взгляд, довольно странно. Фалангер опять исчез, а Олег, услышав треск в кустах, судорожно выдернул из сумки нож и замер в ожидании противника… Посреди поляны, блин. А если там, правда, кабан, то что?
Из кустов донеслось рычание, потом чей то голос сказал "Тихо". Затем последовал ставший традиционным вопрос Фалангера и не менее традиционный ответ. После чего на поляне появилась бесхвостая собака и её хозяин ‑ мужик (блин, что за шаблонное мышление) в зелёной ветровке и таких же штанах. Вид у него был обалдевший.
Змей
Лежу я, как водится, мордой… В траве. Угу, в траве, в хорошо прогретой солнцем траве. В январе месяце. Значит "вход", или (как говорят на ФАИ) "перенос". Последнее что помню ‑ пошёл гулять собаку. Так, меня мусолят, это значит ‑ Тенгу рядом… Точно он, а не медведь какой‑нибудь. При мне: мобила, нож, банка‑гремелка, полкило крекеров, зажигалка, фонарь, аптечка, "Оса", сумка, где всё это лежит (кроме мобилы и ножа), азиатская овчарка. Лес не подмосковный, нет мусора. Первая мысль "Только бы не Средиземье!". Куртку и свитер в сумку, и вперёд, искать людей. Ветровка и брюки у меня зелёные, так что есть шанс увидеть их первым. Так, Тенгу уже кого‑то почуял, и бежит на вершину холма. Я за ним.
До вершины холма Тенгу добрался первым, и на кого‑то там зарычал. Я выдернул "Осу" из сумки и прибавил ходу. Тенгу рычал на мужика, замотанного в масксеть, с ножом в руке.
‑ Тихо! ‑ скомандовал я собаке.
Тенгу рычать перестал, но "замаскированный" ему явно не нравился. Мне, впрочем, тоже. Особенно, после вопроса: "Ты ‑ из какого года?".
‑ 2009 ‑ го, вообще то.
‑ Понятно, ещё один.
Я, если честно, немного обалдел. Как от вопроса, так и от реакции. Но когда мы вышли на полянку, и я узрел ещё двоих… то я обалдел ещё больше. Видимо, обалдение было таким, что мозг немного подтормаживал, потому мой вопрос оригинальностью не блистал.
‑ Народ, кто вы и что это за место?
Степан
Ну и что ему прикажете отвечать? Правильно, только правду.
‑ Понятия не имею. Версии есть?
Версию высказал только Фалангер. Мы, мол, в 1941 и сейчас война. Мне эта версия не понравилась, в первую очередь, отсутствием фактов, её подтверждающих. Лес кругом? И что? У нас от города отойди ‑ лесок не хуже тайги. Лето на улице? Так оно каждый год бывает. А второе… Вы поймите, это в книжке интересно читать про действия главного героя, меняющие ход войны. А в реальности предположение, что вы оказались на войне, да ещё на той, которая потери считать будет миллионами, мне показалось очень страшным. Естественно про второе я не сказал, а вот первое высказал, не стесняясь в выражениях. В ответ услышал от Змея (это тот, с собакой) предположение, что мне каску напекло, и я ничего не соображаю и не замечаю вокруг. Олег, видимо, слушать перепалку не желал, потому отправился осмотреться, предоставив нам выяснять отношения дальше.
Олег
‑ Ладно, мужики. Вы пока за, барахлом присмотрите, а я пройдусь слегка и осмотрюсь, может что пойму. Вернусь, через… ‑ я посмотрел на мобильник ‑ 2 часа.
После почти часового брожения по лесу я вышел к какой‑то проселочной дороге, на которой, уткнувшись мордой в кусты, росшие на противоположной ее стороне, стоял грузовик.
"Или я чего‑то не догоняю или это полуторка" ‑ мелькнула суматошная мысль.
Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я подошел к машине. Кабина была разворочена, как и мотор. При чем явно пулеметом. И стреляли с воздуха. В кабине был труп шофера в советской форме года так до 43 года, поскольку погон не оказалось. Так же там лежала мечта моей молодости ‑ СВТ. Поскольку обе двери были закрыты, я решил, что водила был один. Переборов приступ тошноты я достал СВТ и обыскал водителя. Патронов к винтовке было просто море ‑ целых 5 штук. Машинально забрав и его документы, я только подумал, что неплохо бы его похоронить, как услышал звук моторов. Естественно я со всех ног ломанулся в лес. И немного успокоился, только подходя к нашему "лагерю" А в голове вертелась только одна мысль ‑ "сейчас идет Вторая Мировая".
Вернувшись к народу, я сходу их ошарашил, поскольку по дороге глянув в документы водителя, нашел там и накладную за 26 Июня 1941 года.
‑ Мужики война на дворе! Мы в 1941‑ом!
Степан
Появление Олега с винтовкой и документами лично меня привело в ступор. И выходу из него не способствовало появление нового действующего лица. Появилось оно оригинально. Первым его заметил Тенгу, тот самый собак, азиатская овчарка. Когда пёсик зарычал и пристально уставился в на близлежащие кусты, всем его хозяин сильно встревожился. Однако тревога оказалась напрасной. Из кустов вышел товарищ мужского пола. Джинсы, свитер, ботинки ‑ явно наш человек.
На вопрос, что он здесь делает, ответил, что сначала услышал, а потом увидел, что "Сидят на полянке кучкой мужики ‑ кричат, спорят, про войну что‑то говорят". Как в лесу оказался ‑ не помнит.
Наметившийся новый трёп, на тему "вы кто такие‑где мы находимся‑какая война‑где машина" была пресечен Фалангером.
‑ СТРОЙСЯ!!! ‑ "командный рык" заставил всех подскочить. ‑ Имеющие командный и боевой опыт "в зеленке", шаг вперед!
‑ Все убраться с центра поляны под деревья! Организовать маскировочный навес из жердей и маскировочной сети, все базары потом!
‑ Исполнять! Бегом!
Это он правильно. Без дураков правильно. Как это выполнить одновременно ‑ не знаю, но мозги прочистило. Хотя и не всем. Новенький не нашёл ни чего лучше, чем начать "качать права":
‑ Командовать парадом ты будешь? А опыт БеДе есть? Может, выясним для начала, кто имеет реальный опыт?
‑ А может, сначала заткнешься? ‑ это уже по дороге с поляны, догоняя Змея и Олега.
То ли моя реплика, то ли поведение новенького взбесили Фалангера окончательно:
‑ Парни, очнитесь, МЫ НА ВОЙНЕ ТЛЯ! ‑ Воззвал он к разуму товарищей по переносу. ‑ Врубитесь в это! Вот стоим мы на посреди поляны и 3,14 здим, а пролетит мессер и рубанет по нам очередью ‑ и будет кого ‑ ни будь закапывать! Или кто‑нибудь из окруженцев подойдет, посмотрит из‑за кустов, да и стрельнет "в непонятные тела, галдящие посреди поляны". Встряхнитесь же!
До новенького, видимо, дошло ‑ по крайней мере, он замолчал и вместе со всеми рванул с поляны.
После того, как все убрались оттуда, Фалангер сказал, не извиняясь, а объясняя:
‑ Тот базар ‑ вокзал, что есть надо быстро прервать и выявить "тело" с боевым опытом в зеленке. Потому что мы сейчас в ней. Я не претендую на командную должность, но отлично вижу, что раздрай приведет нас к быстрому и печальному концу.
При выявлении "тела" более подходящего на роль командира ‑ моментально поддержу его выдвижение, потому что у меня опыта командного ‑ почти нет. Но командир нам нужен. Потому что зависнем мы, как сейчас, посреди поляны, как лопухи в розарии, а пролетающий мессершмит, рубанет из пулеметов и пушки по нашей пестрой компании, придется могилки копать… А я не хочу сам туда лечь или копать товарищам.
Выслушав данный монолог, я решил выступить со своим предложением:
‑ Командир, предлагаю мне и Змею сходить поискать какой‑никакой родничок, очень пить хочется. А со Змеем, потому, что пёсик его и противника раньше заметит, и поможет, если что.
Фалангер, взвесив моё предложение, ответил
‑ Добро. А я пока сооружу маскировочный навес под деревьями с обладателем мачете из Франкфурта, и то лучше чем светится на поляне в наглую.
Новенький, признавшийся, наконец, что его зовут Саней, также решил внести своё предложение:
‑ Олег пошли на полуторку глянем, может, что полезное найдем ‑ у меня пол‑литровая пластиковая бутылка из‑под пепси с собой ‑ хоть бензина сольем для костра.
‑ Веди ‑ я с винтовкой в прикрытии, только полезного там мало чего, не ремонтопригодна. Разве что бензин… ‑ ответил Олег.
‑ Бензин, масло, налить жалко не во что, глянь, может в кузове тара, какая‑нибудь, завалялась…
Потом, сообразив, добавил:
‑ Куда вести? Я ж там не был. Давай наоборот ‑ ты ведешь, я в прикрытии.
‑ СВТ не отдам! Я ее нашел, я ее и до Рейхстага допру! Проверить ее сам могу. Что до стрельбы… Снайпера есть? Хоть какие‑то? Если нет, то и базарить не о чем. Я с ней буду! 3 из пяти в цель положу почти наверняка. В общем, так, Саня, машина стоит на дороге километрах в полутора отсюда, в том направлении. Порядок следования такой ‑ впереди ты, я прикрываю. Как увидишь дорогу, притормози, осмотреться надо, я там, когда был, слышал моторы. Так что осторожно, без геройства. Нам сейчас и немцы и русские опасны, так что кто б не ехал пропускаем. Ну, разве что мотоцикл немецкий будет… Один… Но они тут так ездить, скорее всего, не рискнут, а большее нам не по зубам пока. Потом ты тачку шмонаешь, а я из лесу прикрываю. Если услышишь мотор ‑ драпай в лес, а я за тобой.
Фалангер
‑ Народ, будете полуторку потрошить, аккумулятор гляньте, проводку выдерите, сколько сможете, даже хоть кусками, вольтметр ‑ амперметр с панели, фары или хоть лампочки с цоколями. ‑ Добавил им в спину я. ‑ Особенно аккумулятор если не разбитый, пригодится наше железо подпитывать и освещаться.
‑ Дрова аккумулятор. Там от движка только куча перекореженного железа осталась, даже не поймешь сходу, где аккумулятор, а где цилиндры… ‑ ответил Олег не оборачиваясь.
‑ Из эрликона попало? Вроде пулеметом чугун сильно не покорежишь… ‑ заметил Саня.
‑ Самолетом били. Я ж говорил, что расстреляли с воздуха… ‑ это уже вполголоса удаляясь.
Понадеявшись на разум товарищей, я скинул маскировочная сеть, и принялся вырубать жерди одолженным у Олега "мачете". А потом стал сооружать под деревьями маскировочный навес, ролью которого была чистая маскировка, он бы даже от дождя не защитил. Но пока я не собирался тут селиться жить, главное было не светиться нашей гоп‑компании. Каркас из жердей получился шаткий, резать "шестерку" чтобы жерди скрепить я не стал. Маскировочная сеть была развернута и вместе со Змеем накинута на каркас, а потом её края закреплены заостренными колышками, с рогульками, воткнутыми в дерн.
В отличие от новых маскировочная сетей капроновых с большой ячеей и пластиковыми "полосками" разных цветов эта маскировочная сеть была старого образца, плетеная из Х/Б полосок подкладка и сверху раскрашенное зелеными пятнами "маскировочное плотно" тряпошное. За что я её в свое время и спионерил, больно удобно было из такой маскировочной сети "гили" ‑ мохнатку сооружать…
Саня
До грузовика дошли спокойно, только я начал фару откручивать ‑ слышу звук мотора.
С подвыванием ‑ грузовик, наверное, едет. Бросил все и в канаву. Лежу, жду. С дороги меня не видно. Звук все ближе.
Интересно, что за машинка так завывает, даже самый музыкальный грузовик СССР (это я про ГАЗ‑53) позавидовать должен.
Ух, ты! Какая колымага катит!!
Чем‑то на газон 51‑ый похож. Только передачи без хруста включаются. Так, мимо проехали. Слава богу! Хорошо, что к лесу не побежал ‑ не успел бы ‑ засечь могли.
Возвращаюсь к полуторке. Почему‑то все равно даже в мыслях "Газелью" хочется назвать, хоть и ничего общего…
Скрутил обе фары, хоть одна и разбита, но отражатель может пригодиться; подобрал сумку с инструментом ‑ свечник, балонник, две средние отвертки, одна маленькая под шлиц, монтировка, молоток, зубило, ключей пять штук разных рожковых. Котелок из кабины. Бензобак пуст ‑ прострелили гады. Набрал в бутылку масла через сливное отверстие ‑ там еще осталось немного, хотя лужа под машиной приличная.
Олег
Дойдя до машины, я нашел себе местечко поудобнее, чтоб видеть, что на дороге в обе стороны от нее происходит. Саня же пошел смотреть, что там еще полезного оторвать можно. Внезапно я услышал мотор.
"Что‑то многовато машин для проселка" ‑ подумал я ‑ "медом им тут намазано что ли?"
"Да что ж он творит то???" ‑ меня аж пот прошиб, когда я увидел, что Саня вместо того чтоб, как мы договаривались бежать в лес, заныкался в придорожной канаве ‑ "У меня ж всего то пять патронов. Чем я его прикрою если что?? Ну, мать перемать, я тебе устрою!!! Дай только живыми из этой передряги выбраться…"
"Фууух… Пронесло" ‑ я высунулся из кустов и показал напарнику, что я о нем думаю при помощи пантомимы.
После чего вернулся на позицию и стал прикидывать, что же это проехало. Идей не возникало. "Блин, и почему я только военной техникой интересовался? А из "гражданской" разве что полуторку опознаю и "виллис" с гарантией, а остальное темный лес…" Да еще было обидно, что из‑за того, что я за Саню волновался не смог толком рассмотреть, кто ж это ехал. Хотя почему‑то мне показалось что немцы…
Увидев, что Саня закончил мародерствовать, я его знаками подозвал к себе. Когда он подошел, мы отправились в лагерь. При этом по дороге я разговаривал исключительно матом, отходя от пережитого.
‑ Нет, твою налево, какого хрена ты вместо того, чтоб в лес уйти, в канаву забился??? А если б тебя засекли? У меня ж всего пять патронов было! И винтарь не пристрелянный!! Прибили б тебя, да и меня за компанию, это с гарантией, и гадалка не нужна!!! И на какой тебе эти фары? Света мало? Куда ты их подключать собрался? В зад?
‑Да не успел бы я до лесу добежать! Заметили б ‑ точно всем конец. А про фару… Наш прапор в свое время говорил ‑ "Спросят, а у меня есть…" Надо бы еще разобраться, кто это мимо нас проехал… И на чем.
Степан
После возвращения нас и Олега с Саней и барахлом, Фалангер устроил перепись населения и имущества. Получилось примерно следующее: все мы "знакомы", ибо участники одного форума (Фалангер, кстати, оказался тот самый). По более серьёзным вещам вырисовывалось следующее:
Фалангер
Ник ‑ Фалангер. Имя ‑ Григорий.
Служил ‑ погранотряд срочная в связистах, потом опять погранотряд гражданским на замещении должности прапорщика. Умеет работать с ламповой элементной базой достаточно нормально, ибо с ламповой техники начинал. Компы на уровне "продвинутого юзера" вплоть до разработки своих карточек под ISA‑слоты. Проводная и радиосвязь. Изучал минновзрывное дело, несколько учебных "подрывов" на полигоне, заряды с электродетонатором. С детшнуром и огнепроводным не работал, но на фугас с проводным управлением меня хватит. Растяжки тоже умет ставить. Мины ставить и снимать, но себя не переоценивает. До призыва достаточно сильно интересовался бронетехникой, да и сейчас интересуется. Стреляю неплохо из АКМ, стрелял 2 раза из КСВК "комендачей" за коньяк потом плечо три дня болело, из СВД, из ПМ кое‑как, гранаты тоже кидаю слабо, лучше на растяжку пристрою, из пулемета не стрелял, держал в руках РПГ‑7 и если перечитаю инструкцию то смогу снарядить выстрел и выстрелить, но вряд ‑ ли попадёт.
Прав нет, но ездил на ЗИЛ‑131 по лесной дороге, но давно и не быстро. Сидел несколько раз за рычагами ДТ‑75 и общие принципы знаю, но не ас ‑ механик водитель. Участвовал в разборке‑сборке движка от ЗИЛа, ТРД от Миг‑15, но тоже давно, дизель‑генератора года 4 назад.
Определенно не Бетмен и не Супермен. Что выросло, то выросло, предельно откровенно. Но немца убить готов, чтобы защитить Родину.
Змей
Ник ‑ Змей. Имя ‑ Сергей. В армии не служил. Хорошо стреляет, в том числе из незнакомого оружия. Стрелял из АКМ, СКС, Мосинки, Иж‑71. Держал в руках ППШ и ДП. Хорошо управляется с ножом, но метнуть не смогу. Увлекался ролевкой, так что и мечем с копьем может пользоваться. Работаю охранником.
Олег
Ник ‑ Соджет. Имя ‑ Олег.
Не служил в армии, поскольку СССР развалился несколько рановато, а в украинскую не потянуло. С 14 лет вертелся возле бронетанкистов. Приходилось и на танках и на прочих гусеничных самоходах погонять. Включая экзотику типа 2Б1 "Ока" например. В общем, учили по полной. Включая ремонт в полевой обстановке и боевые стрельбы. Есть боевой опыт: в 1999 был в Югославии добровольцем водил 72ой, потом когда его раздолбали, пересадили на Шилку. Могу поработать снайпером, хотя опыта маловато ‑ стрелять может, а вот с маскировкой на местности не очень. Опыт полигонный, в отличие от брони. Занимался ОСБОНом, увлекался ролевкой, так что и мечем с копьем могу пользоваться
По профессии ремонт и обслуживание ЭВМ. Права есть. Но не гонщик. Хотя ездить умею. НО класс езды на тараканах покажу скорее на танке чем на машине. Приходилось прыгать с парашютом (уже в Германии). Занимался восточкой, но не чистой…
С минами не знаком ‑ не сапер.
На супермена тоже не тянет. Убить могу… Если знаю для чего это делать
Ник: Букварь. Имя ‑ Саня.
В армии отслужил в ПВ в России. Первый год ‑ водитель БТР‑80, на второй при переводе в другую часть ‑ гранатометчик РПГ‑7 и кинолог по совместительству (ну не хватало людей на заставе). Чечня 2000‑02. АК, ПК, нормально. АГС и НСВТ ‑ с трудом. ЗУ‑23‑2 и "поднос" ‑ знаю, как, но сам не пробовал, хотя вблизи видел, как и что делать.
Растяжки ставил и снимал. Гранату в армии не бросал ВОБЩЕ!
Список колесного транспорта, который водил ‑ обширен и могуч. Гусеничники ‑ ДТ‑75 и С‑130 (по чуть‑чуть). Мото без коляски ‑ запросто, с коляской ‑ поворачивать боюсь.
Я.
Ник: Степан Имя: пусть тоже Степан
Не служил, в войнах не участвовал. Закончил военную кафедру, специальность ‑ хранение и ремонт боеприпасов. Имею представление об устройстве артиллерийских и миномётных взрывателей (разбирали макеты), а также многих других, до "Точки‑У" включительно. Тактику и топографию забыть не успел. Стреляю ‑ АК и ПМ, но хреново. Рукопашный ‑ хватит, чтобы заломать обозника, но не больше. Блин, самый невезучий.
Однако спокойное течение жизни было снова прервано.
Ника
То, что асфальт поднимается и бьет по морде, я испытывала не себе не один раз, но чтоб по трезвому! Да еще и в середине дня! Вот засада! Болел лоб, нос, а из глаз сами собой текли слезы. С села и потерла лицо ‑ не до крови, ну и ладно. Подняла глаза и удержанные после падения маты все‑таки вырвались громким и безудержным потоком ‑ вокруг был лес! И даже не тот лес, что возле моего дома ‑ лесопарк, а настоящий, не оцивилинный. Варианта два: я умерла или перенеслась. На первый вариант можно положить с пробором ‑ я двигаюсь, а значит ‑ существую. Второй ‑ более реальный. Что ж, примем его за основу.
Для начала, надо отползти с открытого пространства и оглядеться. Извечная паранойя, вбитая с отроческих времен добрым афганцем инструктором, всегда не давала мне нормально жить. Однако сейчас, в неизвестном месте и еще более неизвестном времени она может спасти жизнь ‑ вот такой, гребаный, каламбур, однако.
"В лесу раздавался топор дровосека
Там дровосек отгонял гомосека"
Абсолютно идиотский стишок выдало мое подсознание. С чего бы это. Однако, да ‑ стук топора раздавался откуда‑то справа. Подсознание ‑ фореве! Теперь бы к нему еще и парочку умных мыслей: например, встать и выяснить, откуда в лесу гомосеки. То есть, дровосеки…
Лес место загадочное. Именно загадочное. Что за гадость такая! Куда не станешь, везде ветки. Учили ‑ учили бесшумно ходить, а наука пошла… лесом. Сквозь просветы видны люди. С такого расстояния не рассмотреть, кто и какие. А ближе подходить стремно. Хотя я и в своей стандартной пятнистой куртке и темных штанах. Но в них кроме перочинного ножа, еще аж 35 гривен. Купить их что ли? Ага, потом тебя "купят" на долго и подробно ‑ кто, откуда, зачем? Докажи потом, что не верблюд!
Одного я не учла. Собаки.
Степан
Когда Тенгу зарычал и уставился куда‑то в только ему известную точку, мне стало не по себе. Змею, по‑моему, тоже. Оно понятно ‑ чужих нам только не хватало. Предложить ему послать собаку проверить и притащить чужого сюда? А если их несколько и с оружием? А если их несколько и с оружием ‑ то мы трупы. Вместе с собакой. Нам и одного с оружием хватит. А если нет ‑ то и для собаки опасности нет. Видимо Змей рассуждал примерно также. Потому, что Тенгу сорвался с места и исчез. Спустя некоторое время до нас донёсся хруст веток, будто собака тащила что‑то. Даааа. Попаданцы пошли косяками.
Ника
Собака и притащила меня в "дружеские" объятия мужиков.
Судя по одежде ‑ мы живем в одном времени! Значит, я никуда не переносилась! Ура! А в своем времени я из любой дыры вылезу! Благо опыт одиночного автостопа имелся в наличии. А еще… опа! СВТ! Это, однако, уже не шутки!
‑ Здрасте! ‑ вежливо поздоровалась я и поняла, что, кажется, я влипла….
‑ 1941! Вы серьезно! Блин! У меня же там… ‑ в уме автоматически стала складываться схема: меня нет ‑ ребенка заберет моя мама ‑ на нее отписана квартира ‑ ничего, воспитает ‑ деньги снимет со счета ‑ ребенок знает, где лежит карточка ‑ документы в шкафу ‑ разберутся ‑ однако, жаль ‑ выжила ‑ ребенок вырастит без меня ‑ переживет ‑ ты всегда сама хотела приключений ‑ отгреби сполна!
Вопросы были более‑менее стандартные. Рассказала без утайки. А чего уж таить. Это там, в прошлом (или будущем) приходилось постоянно держать себя в руках, вернее забывать…
‑ Подготовка с 14 лет в воздушно‑десантном клубе. 12 прыжков. Работаю с двух рук. Специализация снайпер. Тактический аналитик ‑ но без практики. Холодное оружие ‑ любое. Включая шпаги, сабли, катаны, ну и коротким кой‑чего могу. Бой в замкнутом пространстве. Рукопашка ‑ так начальная школа, но потом, уже сама ‑ Кёкушинкай, ушу. А да, еще КМС по плаванью и не дообученный боевой пловец. Если что и забыла ‑ ну, извиняйте!
Фалангер
‑ Вот и командир у нас образовался! ‑ Улыбнулся я. ‑ Ника, принимайте командование сводным отрядом. А то из меня, честно говоря, командир никакой, а никто из товарищей на командную должность не вызвался. Вы не против? А то нам без командира никак нельзя!
Оставив ошарашенную Нику переваривать, я достал свой ЕЕЕ РС и, включив, настроил на самый экономичный режим работы, а потом, откопав в сумке помятые листы бумаги и ручку начал писать список личного состава и перечень имущества. Иногда подходил и уточнял, у кого что есть, заодно советовал выключать мобильники и прочую электронику чтобы сберечь заряд аккумуляторов.
В принципе все это я мог подзарядить, если бы удалось достать аккумулятор или лучше целый танк/грузовик с 12 вольтовой бортовой сетью…
Ника
‑ Мужики, вы чего! ‑ пару матов все таки вырвались из моих нежных женских губ. Они, что, реально хотят, чтобы я командовала? Они прикалываются?!!! Примерно это я и сказала, только несколько другими словами. Я же выше зам. командира никогда не была, а президентом ФИФ я вообще была только из‑за того, что в то время ни у кого не было "часу та надхнення" консолидировать рыцарские клубы и делать фестивали. Однако…
‑ Вы, что, мальчики, серьезно? ‑ еще раз спросила я, так, на всякий случай и, увидев уверенные кивки, только и смогла сказать ‑ Тоды ‑ ой!
Степан
Пока ошалевшая Ника переваривала наше решение и просматривала предоставленный Фалангером "список личного состава", я просмотрел "список снаряжения". Список впечатлял и внушал ужас. Чем? Во‑первых, полным отсутствием медикаментов. Не было НИЧЕГО. Совсем. Какой вывод напрашивался? Правильно ‑ воду, которую принесли Змей с Тенгу, следует прокипятить. По крайней мере, это снизит вероятность поноса. С питиём тоже проблема ‑ не из чего. Далее, продуктов у нас тоже нет. Значит, их придётся менять на вещи. Одежду, часы (мои, например, они механические, с автоподзаводом), что ещё ‑ пока не знаю. Не говоря об одном котелке на шесть человек, возможным проблемам с одеждой и обувью при длительных переходах и пр. Всё это я изложил нашей тёплой компании, попутно выяснив, что аптечка всё‑таки есть у Змея. Правда, я не ожидал такого результата…
Сергей Олегович
С утра, отстояв на разводе, отзвонился я Васильичу и предупредил, что немного задержусь, так как надо было в ТЭЧ зайти, забрать 853‑ю станцию из ремонта. Сказано‑сделано, зашёл в группу РСНО, забрал станцию, выслушал от Ефимыча справедливые нарекания в наш адрес и обещания больше не брать ничего ремонтировать и пошёл на КДП. Там зашёл к дежурной по связи, поболтал с ней минут пять, зашёл на УКВ и забрал три заряженных аккумулятора, мысленно поминая незлым добрым словом одного "шибко вумного товарища", спалившего на хрен штатное зарядное устройство. Достал КПК, включил музыку, нацепил под шапку наушники и пошёл на свой обьект…
Дойдя до торца полосы, я оглянулся, и увидел, что по магистральной в мою сторону катит АН 12 Естественно прибавил темпа, стремясь побыстрее убраться с ВПП. Ан тем временем свернул на рулёжку, потом выехал на полосу, доехал почти до торца, развернулся и… газанул со всей пролетарской ненавистью. Поднявшаяся снежная пыль закрыла всё, а когда она рассеялась… В общем, на аэродром это походило мало. Точнее совсем никак не походило. Вокруг был лес, причём летний лес. От этого зрелища у меня челюсть безуспешно попыталась вступить в контакт с ботинками, а сигарета выпала изо рта…..
‑ Вот это ни….себе…. …… …….. ! ‑ проскочила в голове мысль
Из оцепенения меня вывел холодный и мокрый собачий нос, ткнувшийся мне в руку….
Ника
Сидим, значит, мы с мужиками думу думаем. Веселый треп получается. Имеем двух связистов, полтора снайпера, минера, механиков, парашютистов, боевого пловца, кинолога ‑ классно, аж зашибись. Мужчины, конечно, сразу на технические подробности перешли ‑ кого и как ремонтировать, за что крутить, куда двигать. Сижу, слушаю. Иногда вопросы подбрасываю.
Разведывательно‑диверсионной группой выступать ‑ и, да и нет, получается. Да ‑ потому, что это единственный, на мой взгляд, реальный шанс получить то, что нам надо, не ввязываясь в позиционный бой (ибо он будет первый и последний ‑ виват, герой). Нет ‑ потому, что в основном все нехилые теоретики, а практиков ‑ раз два и выпуклая часть спины!
А да, еще и жрать нечего, а о котелках вообще думать забыли ‑ воды не вскипятишь.
‑ Кстати, мальчики, сидим мы конечно классно, но охранение! Что, все заботы на Тенгу? Змей, может давайте прочешите еще раз округу?
Степан
Приказ нового командира выполнить не успел никто. Маму вашу за ногу!!!! Он бы ещё мне на голову приземлился!!! Ещё и снегом швыряется. Но так или иначе, очередной современник стоял посередь лагеря и недоумённо озирался.
Сергей Олегович
…‑ Мужики, это что, прикол такой? ‑ спросил я у отплёвывавшейся от снежной пыли пополам с керосиновым выхлопом компании ‑ Это вообще где я? Мне же на дежурство заступать надо!..
…Уяснив наконец ситуацию и выйдя из шока я решил провести инвентаризацию имущества. Итак, в наличии было:
Ноутбук, Асус F3S, двухядерник,
КПК‑шка НР 2490 старая (в ней два слота, под SD и CF),
Две мобилы, (Самсунг R210S и СониЭрикссон К310),
Зарядка к ноутбуку,
Мышь,
Крэдл для КПК,
Зарядка для Самсунга,
Футляр с дисками, наушники, пробник, ручка гелевая, ключи, набор отвёрток Крафтул (точнее одна отвёртка с кучей насадок)
Радиостанция Р‑853 и три аккумулятора к ней
700‑граммовая банка с борщом
Большой кусок пирога с рыбой
Три пачки сигарет "Бонд"
Зажигалка одноразовая с портретом Че Гевары
Удостоверение и карточка Сбербанка
Газета бесплатных объявлений в кармане сумки
Восемьдесят рублей и мелочь ещё в кармане
Синяя техничка лётная, застиранная порядком, новая куртка ДМС лётная, тоже синяя, футболка чёрная с нарисованным страшным черепом, шапка офицерская зимняя, полуботинки демисезонные, старые.
Степан
После знакомства и краткой ревизии имущества вновь прибывшего. Мы вернулись к вопросу о разведке.
‑ Так, инициатива наказуема! К дороге идет тот, кто там уже был, местность, по крайней мере, уже знакомая (я бы сказала какая она знакомая, но…. без матов не получается). А товарищ Олег идет в прямо противоположную сторону со Змеем и Тенгу. Саня и Степан ‑ право и лево в пределах видимости ‑ но самим не показываться. Всем другим оставаться на месте и готовить лагерь на ночь. Кстати, что у нас с костром?
‑ Вот бутылочка с маслом, может пригодится для костра. ‑ сказал Саня.
Я же задумался. Разведка дело хорошее, но вот кого послать? Гонять по лесу в одиночку ‑ хороший способ самоубийства, по крайней мере, мне так казалось. У нас же ‑ три боеспособных пары:
‑ Змей ‑ Тенгу,
‑ Олег‑Саня,
‑ Фалангер ‑ (чёрт с ней, с гордостью и репутацией) Ника.
Весело. Ну ладно, придётся говорить.
‑ Вот что, мальчики и девочки. Задача начштаба ‑ конкретизировать приказы командира. Чем он и займётся. Итак, первое направление ‑ дозор к дороге. Направление самое опасное, но и самое хлебное. Может наших встретите, ну или пару немцев, мимо проходящих. Потому туда ‑ самых боеспособных. Олега с Саней. Теперь направление под углом к лагерю, в сторону против родника. Там никто не был, потому туда ‑ вторую вооружённую пару: Тенгу ‑ Змей. Ну и третье направление, в сторону родника и дальше… ладно, черт с ним, Фалангер ‑ Ника. Сергей останется в лагере, попытается найти что‑нибудь в КВ диапазоне. Но это всё, разумеется, после принятия пищи. Или "дорожники" пожуют на ходу?
Фалангер, изобразив галантного кавалера, предложил:
‑ Ника, я с вами готов в пару, если вы ножевому бою учились ‑ могу свое "перо" уступить и вооружится отверткой ‑ тонкой и острой.
После поедания скудных запасов народ засобирался на разведку. Сборы сводились к оставлению в лагере всяческих хай ‑ тековских девайсов. Как выразился Фалангер: "Чтобы если кого прижопят ‑ с трупов мобилы ‑ ноуты ‑ КПК фрицы не взяли". Уже собравшаяся Ника неожиданно остановилась.
‑ Да, мальчики, еще одно. Задержитесь на минутку. Наши действия при обнаружении врага, или при обнаружении нас врагом. Предлагаю:
1. Тех, кто засек ‑ один остается контролировать, а другой (раций у нас нет, мобилы ‑ не рабочие) сюда. Никаких свистов и криков.
2. Тех, кого обнаружат ‑ кричать громко и по возможности долго. Остальные стараются, не ломится на помощь как толпа диких кабанов, а….
Предложения принимаются, так как не знаю сама, что дальше делать. В случае 2 мы или пытаемся спасти и с 90% гарантией ложимся рядышком, или бросаем на произвол судьбы (если они конечно на транспорте). Варианта два и оба на хрен плохие.
Общее мнение высказал Саня, заметив:
‑ Спасать мы пока не в состоянии, так что наплевать на самолюбие и чувство долга ‑ в случае нападения ‑ остальным как можно быстрее и незаметнее исчезнуть из зоны воздействия.
А Олег добавил:
‑ Если обнаруживших два‑три человека и обнаружена вооруженная двойка то можно и отбиться, если больше или двойка безоружна, пример Фалангер ‑ Ника то это конец. Поэтому в случае попадания не просто орать, а орать, сколько их, если мало, есть шанс, что отобьем. Ну а если много то, извините, драпать ОТ лагеря. И постараться перед смертью увести погоню подальше от остальных.
И, слегка подумав
‑ Да и Фалангеру с Никой особо от лагеря удаляться не стоит как невооруженной паре. И уж точно не вылезать на открытое место, в лесу хоть можно подкрасться незамеченным на удар ножа, а в поле это мало реально. И, кстати, на будущее, больше всех шансов попав в какой‑нибудь населенный пункт с немцами выйти оттуда живым есть у меня. Все таки 5 лет в Германии прожил.
Проводив ребят и девчат на разведку, мы с Серёгой занялись рацией.
‑ Попробовать‑то попробую, только на какой частоте искать? ‑ ворчал он, прикручивая гарнитуру и вставляя аккумулятор ‑ Вроде, насколько помню, тогда, то есть сейчас частоты другие были, да и диапазоны…
‑ Ищи в районе трёх‑пяти мегагерц, там, вроде, наши. Выше десяти подниматься точно бесполезно ‑ там одни немцы. А вот ниже ‑ ничего сказать не могу.
Мои "вумные" советы привели к тому, что радиостанцию Сергей выключил. Глядя на мою физиономию, он сказал
‑ Тогда аккумуляторы можно не сажать ‑ у этой станции сотня нижняя граница.
Саня
Вот мы и снова около дороги. На этот раз отошли подальше от машины, вдруг кому приспичит в ней поковыряться. Из‑за пригорка вновь раздался звук двигателя с подвыванием. На этот раз грузовиков было два. На решетке удалось заметить кружок с молнией. Е ‑ мое! Опель ‑ блиц!
Минут через десять проскочил еще один Опель с несколькими фрицами в кузове, в сопровождении мотоцикла с коляской.
‑ Во разъездились! Им тут что, автобан что ли.
Док
День начинался как обычно. Зарулил на станцию минут за 15 до начала смены, послушал последние новости, заключавшиеся в отсутствии новостей (что редко в наших палестинах), отметился у диспетчера, принял амбуланс. Экипаж был уже в сборе, мы как раз заканчивали прогонку чек‑листа когда дали вызов. На Северном Аялоне цепочка, легковушку зажало между автобусом и грузовиком.
До Аялона дошли быстро, на самом шоссе понятно ‑ пробка. Как всегда зевакам, проезжающим мимо нужно притормозить, всё рассмотреть и сфотографировать. Нет, ну какой чудак на букву "М" всобачил фотоаппараты на мобилку?
Ушли на обочину, и с включенной сиреной и мигалкой пошли к месту аварии. Там уже стояла "Шкода" дорожной полиции, но двух полисменов таки маловато для обеспечения проезда ранним Тель‑авивским утром. Пока Али (водитель) разгружал машину, я выпрыгнул на асфальт и побежал к зажатой легковушке ‑ оценить количество пострадавших. В этот момент сзади раздался визг тормозов(мотоциклам закон не писан), удар ‑ и последнее что я увидел, был асфальт, стремительно вставший мне навстречу.
Очнулся я от… А интересно ‑ что это было? Запах леса ‑ настоящего леса, как в детстве в украинском Полесье, а не тех нескольких деревьев, которые здесь называют лесом. Приподнялся. Кстати, где это здесь? Где я вообще? Должен быть в центре Телль‑авива, на шоссе ‑ там такого леса нет. Там вообще никакого леса нет! А вокруг был лес.
Да, Олежка, картина Репина ‑ Приплыли ‑ пронеслась мысль. Только Черепно‑Мозговой тебе и не хватало. И ведь как подробно. Полный набор глюков. Зрительно‑тактильно‑слуховые… Да и запах. М‑да…
Встал. Вроде, цел. Ничего не болит, в голове не шумит. Интересные дела, однако. Осмотрелся ещё раз. Вокруг ни души. Лес. Достаточно тепло. Глянул на часы ‑ хм… вообще интересно. Вроде бы у нас там было утро. А тут явно день. Что ещё можно сделать? Позвонить ‑ мысль хорошая, но ‑ куда звонить ‑ таких лесов в Израиле нет, это точно… В Ливане ‑ в Ливане были, помню ‑ но куда там звонить? Рассуждая так, мобильник всё же достал ‑ и тихо ругнувшись, убрал. Сети нет. У моей родной селкомовской Нокии нет сети ‑ куда ж меня занесло‑то?
В голове крутились две мысли. Одна была профессионально‑прозаическая: "ЧМТ. Глюки. "Вторая фантастическая: "Перенос". Ну, в первом варианте делать всё равно нечего, будем разрабатывать второй. Пришла ещё одна мысль, голосом Жюль‑верновского инженера ‑ Остров или материк? Усмехнулся ‑ ну гор не видно, будем надеяться что материк. Что у меня в запасе? Да, в общем‑то, ничего. Абидна, да… Форма ‑ тёмные брюки, белая футболка с красными маген‑Давидами Скорой. На руках ‑ перчатки. На всякий случай снял, мало ли, ещё пригодятся. Ручка, блокнот, мобила, жгут и бинты в набедренном кармане. М ‑ да, не густо. Одно хорошо ‑ за ноги можно не беспокоиться при прогулке по лесу. Хорошие, ещё армейские ботинки. Всё, вроде бы ничего больше нет. Узнать бы еще, где я и когда я… куда меня выкинуло… С этими мыслями я двинулся в неизвестное с не менее неизвестной полянки в незнакомом лесу. Но далеко уйти не успел ‑ сзади раздался голос:
‑ Стой! Куда идёшь?
Ну, хотя бы на русском спрашивают, ‑ мелькнула мысль, и я решил схохмить.
‑ Ша! Уже никто никуда не идёт.
Степан
Делать пока, вроде как нечего, можно немножко подумать о делах наших скорбных. А дела и впрямь невесёлые. Нас семь человек плюс собака. Продуктов нет. Если нам на голову не свалится 157‑й ЗиЛок или Т ‑ 55, завтра придётся идти пешком. Куда? Наверно на восток, всё же. Сколько до своих ‑ понятия не имею, но ориентироваться надо на длительный марш. Проблемы с продуктами в ближайшие пару дней, будем считать, нет. Дальше ‑ большой вопрос. Вот когда он нарисуется ‑ тогда и будем думать. Далее ‑ одежда/обувь. По обуви проблем вроде быть не должно ‑ у большинства кроссовки, у меня "сапоги с защитным носком", но сидят, вроде, нормально, так что стереть ноги в первый же день не грозит. Но за ногами следить надо очень внимательно. Далее одежда и бельё. Прям по Бушкову, ревизию провести и убрать всё, что может натереть. Это, кстати, надо было до разведки сделать, мой прокол.
Я понимал, что данные мысли/предложения незрелые и, очень может быть, бесполезные. Ребята, в армии, служившие или имеющие опыт походов, вам накидают гораздо больше, но лучше такие, чем вопли. А вопить хотелось. И очень сильно.
Ладно, хрен с ним. Когда совсем невмоготу станет ‑ пойдешь и повесишься. А пока сидим и ждём, что ребята скажут.
Сергей Олегович
Выключил я радиостанцию и решил привести свою одежду в соответствие с сезоном. Снял и сложил в пакет тёплое бельё, надетое под техничкой, стащил ботинки и задумался
‑ Чего задумчивый такой?‑ спросил меня Степан
‑ Да вот только сейчас дошло, что обувь у меня, скажем так, не по сезону. Пока нормально, а потом ноги просто сварятся. Надо бы чего‑то придумать ‑ ответил ему я
‑ М ‑ да, сложный вопрос… ‑ сказал Степан. ‑ У меня тоже запасной обуви нет с собой
Тут вдруг послышалось нарастающее завывание авиационных моторов. Через минуту источник звука показался, это был наш истребитель типа И‑16, отчаянно дравшийся против двух пар немецких самолётов. Визжали на предельных оборотах моторы, периодически раздавался рык авиапулемётов и лай пушек.
‑ Блин, да что это за на… ‑ застыл я, забыв о всякой маскировке ‑ Пикируй! Меняй высоту на скорость и уходи низом! ‑ кричал я, как будто пилот мог меня слышать. Один из немцев задымил и пошёл вниз. Но, несмотря на всю храбрость нашего пилота, силы были неравны, и вскоре "Ишачок" загорелся, клюнул носом и сорвался в штопор
‑ Прыгай!! Да прыгай же!!! ‑ орал я ‑ Словно услышав мои слова, лётчик вывалился из самолёта и раскрыл парашют. Но немцы не дали ему никакого шанса, один из "мессершмиттов", как я их назвал, расстрелял пилота в воздухе. Изо всех сил я кинулся к месту его падения.
Степан
Вот ведь засада. Другой обуви не предвидится, а в этой он точно далеко не уйдёт… Рёв авиамоторов ворвался совершенно неожиданно. Почти прямо над нами, по крайней мере, мне так казалось, две пары самолётов гоняли одиночку. Наши парами тогда, то есть сейчас, не летали. Серёга вопил так, будто хотел собрать всех немцев в округе!!! А когда немцы расстреляли нашего лётчика, рванул к месту падения, совершенно забыв и про немцев, и об ушедших на разведку ребятах. Один. Без оружия. Рывком, подскочив с земли, я сбил его с ног и, прижав к земле, прошипел:
‑ Куда!? Он прям на поляну плюхнется, ты выскочишь, а потом ему же компанию и составишь. Или ты думаешь "мессер" стрелять не будет по гостю из будущего!!?? Улетят, а мы аккуратно посмотрим.
Немного повырывавшись, Серёга притих и мрачно произнёс:
‑ Если я вдруг, каким‑то чудом вернусь, и при мне какая‑то с… вякнет про "белокурых немецких рыцарей" ‑ убью нахрен! Вот гады! Ведь сбили же, нах… ещё и добивать! Твари!
Тем временем парашют с расстрелянным пилотом приземлился на край поляны….
Немцы, сделав круг, улетели по своим делам. Суки. А мы осторожно направились к месту падения.
На наше счастье, купол не зацепился за ветки, и тело летуна снимать не пришлось.
"Блин! Ну что же я за урод‑то такой!? Вот лежит парень, не старше меня. Убитый. А я об этом думаю? Не, нихрена! Думаю я про парашют и пистолет. И про карту. Есть ли она у него? А если есть, то сможем ли мы её прочитать? И про обувку, для Сергея Олеговича, может, подойдёт? И как мы его хоронить будем?"
Сергей Олегович
Подошёл я к телу лётчика, пощупал на всякий случай пульс на шее… Бесполезно… Мёртв… Молодой парень, среднего роста, комбез лётный на груди изорван и залит кровью. Полез в его внутренний карман, достал удостоверение, точнее то, что от него осталось после попадания… Только и смог прочитать, что звали его Алексей. В планшете карта и плитка шоколада… ТТ в кобуре новенький, ещё в заводской смазке и две обоймы к нему.
Закрыл я парню глаза и спросил у Степана:
‑ Чем могилу‑то копать будем?
Степан
Это он меня спрашивает. А я больно знаю!!! Единственно…
‑ Может ты, где выворотень приметил? ‑ Чёрт, он же прям у нас появился, откуда он мог его увидеть. А сам? Давай вспоминай быстрее!!! Вроде был. Нет, точно был. Чуть в сторонке.
‑ Помогай.
Однако похоронить лётчика нам не удалось: со стороны родника грохнул выстрел. Млять! Слишком близко. Кажись, добегались. Инфа… Мать!!!!
‑ Серёга, айда к ключику. Только аккуратно. Если немцев немного ‑ попробуем завалить. Если не получится ‑ уводим их за собой.
Ндаа, не долго музыка играла. Если немцев много, то, как мне подсказывает интуиция, нам уже будет побарабану, увели мы их или нет. Глупо? Разумеется!!! Но времени додумывать нету.
Ника
Нож я конечно взяла. А чего уж не взять если предлагают. Супротив моего перочинного восьмилезвенного монстра так очень даже хорошая вещь. И рукоять легла в руку так, как будто всю жизнь там и была. Лезвие прямое, полуторной заточкой, правда, острие не финка, ну дареному коню, как говориться… Все‑таки почувствовала себя более уверенно, несмотря на то, что в голове конкретная каша, а ответственность легла на плечи как первые погоны ‑ крепко и с размаху.
До родника добрались быстро. Фалангер шел по лесу, будто в нем и родился. Аж завидно! Ладно, бум надеяться, что я тоже не грюпала, как стоненятко.
Родник представлял собой маленькое углубление между двух деревьев. Фалангер присел и зачерпнул рукой прозрачную воду. Я тоже присела, чтоб не отсвечивать, но повернулась лицом в противоположную сторону. Пока один занят ‑ другой на контроле. Оказывается, цивильная жизнь так и не смогла вытравить инстинкты, наработанные за 4 года.
У родника Фалангер начал задавать вопросы и вносить предложения. Все правильно, если командир тупит, то подчиненные тут же начинают его мордой в это тыкать. Насчет разжечь костер ‑ и сами монстрём: и в лесу, и зимнем поле при минус десять. Только мне его вопросы как сквозь вату доносятся. Стою, кручу головой, а кажется ‑ вот чувствую я своими нижними 96 ‑ что мы не одни! А ничего не вижу!
Фалангер опять что‑то сказал. Я вскинула сжатый кулак: "Молчи, внимание!" и тут самолет над головой. Второй. Третий. И выстрелы откуда‑то со стороны лагеря, а потом такой крик! Мать его! Фалангер рванул с низкого старта к лагерю.
‑ Стоять! ‑ думала глотку сорву. ‑ Лежать!
Обидится, наверное, что как собаку одернула. Но парень выполнил команды четко. А меня прямо шторбит. Знать бы еще почему.
Через пару секунд, Гриша только и успел, что оглянуться на меня, справа между деревьев замелькали фигуры. Четверо. Бегут неторопливо к нашему лагерю. Где‑то метрах в тридцати впереди наши прямые должны совпасть. Мы лежим удобно. Фалангер упал так, что как раз со стороны фрицев его скрывает куст, а я в своей пятнистой куртке с накинутым капюшоном и вовсе тут глюком работаю. Под курткой одна майка, чтоб жарко не было. Свитер и гольф оставила в лагере ‑ как мальчишки смотрели на мой неоконченный стриптиз, вау ‑ однако лучше в нижнем и пятнистой куртке, чем в черном гольфе.
Григорий обернулся опять. В глазах вопрос. Сам, небось, уже понял ‑ пропустить их и пацанам в лагере полный полярный лис. Ну почему и двух предусмотренных вариантов обязательно окажется третий… ЭХ, б……..
Бежали немцы не спеша. Трое кучно так, а четвертый чуть сбоку и сзади. И форма кажется чуть другая. Наверное, командир. Я же их немецкие формы и на картинке не различу, а тут. Фалангер уже, наверное, все вычислил, а сказать не может ‑ услышат. Только глазами водит как сумасшедший. Короче, х (плохой) из меня командир! Потому, что хорошему за такое бы по‑хорошему…..
Подняла три пальца, показала на себя и чиркнула по горлу. Потом один и на напарника и руку в кулак, будто хватаю что‑то. Хотелось бы быть уверенной, что понял.
Рванули одновременно. Мыслей никаких. Была бы хоть одна дельная мысль ‑ лежала бы в кустах у родничка и не дергалась. А так….
Врубилась в своих ‑ они только начали поворачиваться. Правому нож в грудь ‑ винтовка почти повернулась. Удар по яйцам переднему. Левой рукой дергаю у правого винтовку, подбиваю под колено, закручиваю ремень винтовки на шее и выстрел переднему в голову. Короткий удар кулаком в висок. Всё! Вот теперь можно думать.
И первая мысль ‑ а если Фалангер не справился? А если бы ты не справилась? У Фалангера противник шустрее и стоял дальше…
Умница, девочка, когда ты, блин, научишься думать не через …… ! …,……..,……..!!!!
Гляжу как Фалангер и фриц, рыча, катаются по земле и понимаю, что сделать ничего не могу. Руки‑ноги ватные. Стою в ступоре и шага сделать не могу. "Мамочки!" И на заднем плане мысль: Я же просила его взять живьем….
Фалангер
От окрика Ники я рефлекторно рухнул ничком, сначала лежать потом думать, обернулся на командира и проследив её взгляд мысленно выматерился. Четверо немцев с маузеровскими винтовками, я с отверткой‑"шилом", Ника с ножом. До чего же расклад то сучий?! Опять обернулся на Нику и знаками показываю, что немцев от лагеря надо отвлечь, иначе не только нашим полярная лисичка, но главное ‑ компы с инфой немцам достанутся! А это вообще "Полный Пэ!"
Однако Ника приготовилась к рывку, и я взял на себя самого дальнего, видно офицера крепко сжимая отвертку, а потом ломанулся вслед за Никой пригнувшись и сосредоточившись только на противнике. Тот начал оборачиваться на шум, но я уже врезался в него, сбивая с ног и с размаху прикладывая о ствол дерева, так что у самого в глазах помутилось. А когда оба упали на землю, рыча, подмял его под себя, потеряв в запале отвертку, и зубами впился в его шею с боку, вырывая кожу вену, в лицо ударила кровь и вопль, а я опять вцепился в его шею зубами, ничего не видя из‑за залившей глаза крови и наваливаясь всем весом прижимая к земле и не давая ему, дотянутся до ножа на поясе…
Я в запале продолжал рвать шею немцу, который уже не пытался дотянуться до ножа, а судорожно дергался и вопил, пытаясь отпихнуть меня. А потом по наитию отпустил его шею и с размаху влупил лбом в лицо, так что аж у самого из глаз искры посыпались. Но немец вопить и трепыхаться перестал, а я привалился в нему и непослушными руками судорожно вытащил нож из ножен и откинул в сторону, потом то ‑ же с пистолетом из кобуры…
И теперь лежу на вроде бы еще живом гансе, тяжело дышу, в глаза мухи плавают, сам взмок, как будто фуру мороженого мяса разгружал и сердце колотится как бешеное… И думается мне, что раз пока не пристрелили, то значит Ника молодец, своих вырубила на…
Немного отдышался, встаю, поднимаю пистолет немца и, помня читанное, поднимаю предохранитель, а потом обхожу, шатаясь, поле боя и делаю всем гансам контрольный в голову, кроме моего "потерпевшего" с окровавленной шеей и лицом. Который все так ‑ же лежит смирно толи уже мертвый толи в глубокой отключке.
Встряхиваюсь, и почти упав рядом с ним на колени, стаскиваю ремень и вяжу ему руки за спиной, желания щупать ему пульс нет, а теоретический пленный удерживает от контрольного ему в башку…
А потом, пересиливая себя, встаю и подхожу к стоящей столбом Нике и легонько шлепаю её окровавленной ладонью по щекам. ‑ Очнись Командир! Мы победили! Мы живы!
Ника
Разревелась, как кисейная барышня. Уткнулась лицом в плечо Гришки и реву. Дура, баба! Тут радоваться надо, что победили, что живы, остались, а я… Фалангер застыл столбом и не мешает моему женскому счастью ‑ прижаться к сильному мужскому плечу, пусть в крови, пусть ненадолго. Командир, б… Один раз в жизни так ревела, когда прошла через Микензевы горы, ночью… а утром ревела. Точно так же.
Фалангер попробовал обнять.
‑ Не надо…
Распрямилась. Всё. Кончила. То есть ‑ закончилась бл…кая (бабская) пятиминутка.
‑ Жив?
Фалангер кивает.
‑ Да не ты! Он! Отконвоируешь до лагеря? Надо собрать с этих всё. Документы тоже. Форма нужна?
Олег
"Странно, что же случилось то у фрицев?" ‑ задумался я после того, как в течение полутора часов по лесной дороге проехало с десяток грузовиков и колона танков ‑ "Какого их в лес несет? Должно же этому быть логическое объяснение. Карту бы, чтоб понять, где мы и что тут есть. Да по приходу Олеговича попросить надо будет фрицев поискать рацией, мож чего полезного скажут или промелькнет, чего они тут раскатались"
После танков на дороге наступило некоторое затишье. И примерно с полчаса никто не ездил, но вот потом…
"Растудыть твою дивизию налево, сколько ж их?"
По дороге гнали колонну с пленными. Пленных было, на вскидку, сотни полторы, почти все были ранены. Конвоиров же с ними оказалось всего 23 человека.
"Ну, собаки, было б у меня патронов побольше тут бы вы и легли… "
В это время один из пленных упал, и один из конвоиров, даже не останавливаясь, его застрелил.
"Суки!!! Что ж вы творите? Ну … …. … вам!! Зубами рвать буду!" ‑ Взбеленился я от увиденной картины. И это вполне понятно ‑ ведь одно дело читать о том, как это было и совсем другое увидеть самому.
Прошли пленные и на дороге, снова, тишина наступила.
‑ Сань ‑ шепотом позвал я ‑ надо валить отсюда пока все не окончилось для нас печально. А ну как они еще пленных погонят? Да с собаками. Учуят они нас тут как пить дать. Да и ребят бы похоронить. Тем более водила нас оружием снабдил. Так что давай пока тихо тела в лес затянем, похороним, где‑нибудь и в лагерь двинемся.
Глядя на колонну пленных, Саня только скрипнул зубами.
‑Немцы, конечно, сволочи и гады…, но до чичей им, слава богу, далеко. Есть у парней шансы выжить. Сейчас тела наших в лесу похороним, и надо будет возвращаться.
‑ Да не нохчи конечно. И шанс есть… Если по дороге не перестреляют… Хотя… Может еще драпанут, где? Конвой не то чтоб уж очень большой, а их под полторы сотни. Ладно, вытягивай тела с дороги, и, пожалуй, начни с водилы ‑ там мороки больше, а я прикрою ‑ сказал я.
О ‑ па, а это что за пепелац? Один едет, медленно. Такое впечатление, что седельный тягач, без хвоста, правда, да и седла не видно, и места под него толком нет.
Остановился возле трупа пленного. Из кабины вылезли двое.
‑ Валим их? ‑ одними губами спросил я у Сани. ‑ Ты пошурши слегка пусть один к тебе пойдет. Заломать сможешь? А я второго подстрелю и к тебе на помощь
‑Работаем, дай мне к молотку еще нож хороший на всякий случай.
Я отдал Сане мачете, предупредив его, чтоб не колол, а рубил и стал ждать реакции. Пошуршал Саня знатно один из фрицев рысью побежал в сторону шума, на ходу доставая пистолет. Второй снял с плеча карабин и стал всматриваться в ту сторону, где шумели. Как только первый немец скрылся в кустах, я прицелился и выстрелил. Мимо.
‑ Мать! ‑ негромко выругался я, лихорадочно передергивая затвор. Сделал я это по привычке потому, что у той СВТ, из которой я стрелял в, далеком теперь, 2009 были проблемы с досылкой второго патрона. Как потом выяснилось, с данной винтовкой я мог этого и не делать ‑ она работала как часы без малейших проблем.
‑ Пристрелять бы винтовку сначала, а потом в бой, а не так… Спокойнее, щас я тебя достану сученок. ‑ Продолжил я, видя, что немец меня нашел и целится.
Второй выстрел я произвел одновременно с немцем. К счастью он не попал. Моя же пуля попала ему в голову, отбросив на машину. Оглядевшись по сторонам и никого, не увидев, я поспешил к Сане, но моя помощь не понадобилась. Оказалось что, почти дойдя до него, фриц услышал выстрел, обернулся. Что стало для него роковым решением. Саня момента не упустил и проломил немцу голову молотком.
По окончанию боя мы, быстренько затянули в лес второго немца и обоих русских солдат, а машину загнали в лес и замаскировали подручными средствами, не осматривая толком. Посмотрели только, нет ли в машине еще, какого оружия. Увы, ничего не оказалось. Основной осмотр трофея решили сделать позже. Точнее ночью и не вдвоем, а большей группой. Чтоб безопаснее было, благо теперь у нас еще два ствола появилось. Мне достался маузер 98К со штыком и полсотни патронов, которые надо было разделить на две винтовки, если они подойдут, в чем я был не уверен. Ну, если не подойдут, побегаю с 98 К, а СВТшку в стратегический резерв до увеличения запаса патронов. Тем более что у маузера штык есть, а Токаревка без. А Сане Вальтер с тремя обоймами. Кроме того, у обоих немцев мы забрали их документы и форму.
"Надо будет Нику к роднику загнать ‑ форму от крови отстирать пока не въелась" ‑ мелькнула у меня мысль.
При ближайшем рассмотрении, агрегат оказался SS100 Гигант" с базой 2750мм оснащенный 6‑цилиндровым дизелем и 6‑ступенчатой коробкой передач. Он развивал скорость 40 км/ч и мог буксировать автопоезда полной массой 25‑30 т. Но что эта дура забыла в лесу, я все равно понять не мог.
‑ Слышь Сань, откуда он тут взялся?? ‑ спросил я.
‑ Всем хорош тягач, с места рвет, и в букс колеса на грунте срывает, и негромко работает. Хеншель ‑ Гигант написано, только места под груз совсем нет, зато в кабине не тесно… Да хрен его знает, откуда… Но порулить на таком за радостью, а может, вместо багажника, Газель к нему зацепим?
‑ Какую Газель?
‑ Да ту ММ, которую с разбитым мотором нашли, а то резкий гигант этот очень.
‑ ММ? А полуторку! А почему ММ? Она ж ГАЗ‑АА, а не ММ была. Но с цеплянием идея неплохая… Только б ее до нас не прицепили, мы ж ее до ночи с дороги не стянем попалимся, скорее всего…
‑ Подожди ‑ сказал Саня ‑ Шла она вроде на запад. Но вот то, что они там стали… Может ее как раз, и послали эту несчастную полуторку утащить… Но все равно странно. Им танки тягать надо, а не полуторки… СТОП!!!! ТАНКИ!!! Может где‑то там подальше танк стоит, за которым этот паровоз и намылился! Значит так ‑ срочно привести фашистскую форму в порядок!! Как можно скорее. Надо поскорее по дороге прошвырнуться, вдруг успеем.
‑ Погодь, ‑ мысли скакали, обгоняя друг друга ‑ если там немецкий танк, то сломан он капитально, раз тягач погнали. Плюс там экипаж. Пять рыл, которых положить вдвоём нереально. А если ‑ догадка, мелькнувшая на пределе реальности, стремительно обретала плоть и кровь ‑ если там наш танк? Тогда может никого не быть.
‑ Вот именно на наш танк я и опираюсь. ‑ Сказал Саня. ‑ Их в это время тут много по обочинам стояло. А если фрицевский, то придется рискнуть. Тем более что их там не обязательно пятеро. Если Т‑I или Т‑II то поменьше. Плюс не ждут они там нас. Они то своих ждут, так что шанс есть в обоих случаях, но я предпочитаю вариант с нашим танком…
Саня
Мы с Олегом в темпе, переоделись. Я, потому как не знаю немецкого, сел за руль, а напарник с 98 примостился старшим машины. Осторожно вывожу Ганомаг на дорогу и направляю его по переднему курсу.
‑Да, мощности у него, как у дурака махорки ‑ вон аж буксует при резком нажатии на газульку…
‑ Вот, кстати ‑ пробег по спидометру менее 600км, бак почти полный, лампочка горит какая‑то ‑ непонятно. Ну, вроде желтая и ладно, значит можно ехать, потом разберемся. До чего легко руль крутится, как в легковушке, это даже не КамАЗ, а звук похож, такой же "простуженный".
‑Олег, а что делать, если мне вопросы задавать начнут? Я ж кроме хальт, хенде‑хох и капут ничего не знаю. И кстати Олег, тут на приборке бумажки какие‑то под магнитом, посмотришь?
‑ Говорить буду я. Твое дело баранка. И я все ж надеюсь, что говорить не придется. А бумажки посмотрим. О! Вот за что люблю фрицев так это за порядок. Тут и куда мы едем, написано и откуда и с чем назад вернемся. Нам кстати из леса выезжать надо и там еще почти пять километров отмахать.
К счастью нам повезло и, пока мы ехали, нас никто не остановил для проверки, хотя нас несколько раз обгоняли немецкие машины, а навстречу попалась еще одна колона танков.
Дорога петляла между небольшими холмами, наконец, почти в 5‑ти км, в одной из ложбин мы заметили танк.
‑ Глянь, Олег, двадцать шестой стоит, двух башенный. В блин, а он на самом деле больше, чем казался на картинках…
‑ Т‑26, как Т‑26, двухбашенный, пулемётный. На хрена немцы за ним тягач погнали? В музей, не иначе.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что у танка просто кончилось горючее, патронов к ДТ было всего около пары сотен. Зацепили мы это чудо советского танкостроя на буксир и поехали назад. Приключений по дороге не было и мы, доехав до места и снова замаскировав в лесу тягач, теперь уже вместе с танком пошли в лагерь. По дороге я тихонько мурлыкал себе под нос "Броня крепка и танки наши быстры…"
После чего без происшествий дошли до лагеря, где я рассказал оставшимся там о том, что видели и что смогли достать. Потом я спросил, что было у них в наше отсутствие.
Степан
Немцев, к счастью, оказалось немного. А к моменту нашего появления живым был только один. Он топал нагруженный вещами покойных приятелей и перепугано косился на Фалангера. Выглядел он так, будто его пытались съесть. Живьём. В лагере мы обнаружили до безобразия довольных Саню с Олегом.
Пока Олег мило беседовал с немчиком (при поддержке Фалангера), Мы с Серёгой похоронили лётчика. Саня с Никой отдыхали, а Серёга отпросился, после похорон "грыбочки искать". Я же с ТТ изображал охранение, попутно прикидывая, что делать дальше. Машина у нас теперь есть, оружие ‑ тоже. Это плюс. Минус ‑ мы, фактически, обнаружены. Четыре мёртвых немца, угнанный редкий тягач… Если просидим здесь ещё немного, то будет "последний решительный"…
Долго сидеть, к счастью, не пришлось. Подтянулся Олегыч с очередным попаданцем. Никаких других желаний, кроме как побыстрее свалить отсюда появление новенького не вызвало.
Сергей Олегович
Рванул я к ручейку, по пути схватил палку какую‑то (ТТ отдал Степану), но пока добежал, всё уже было кончено
‑ Ну, ты звееерь…‑ сказал я, глядя на Фалангера ‑ У тебя в роду берсерков не было случаем?
‑ Это у меня с МПФ‑а. ‑ Ухмыльнулся я. ‑ Вошел в роль паррда, который клыками может горло разорвать на раз.
Видя непонимание окружающих, добавил. ‑ Была такая "ролевушка" на Форуме Альтернативной Истории ‑ Межпланетный Перенос Форума. И, видя продолжающееся непонимание, добавил. ‑ Потом расскажу, мужики.
После возвращения Фалангера и Ники с пленным, отпросившись у Степана и выгрузив все высокотехнологичные девайсы, за исключением пачки сигарет и зажигалки (той самой, с портретом комманданте Че), пошёл я грибов пособирать, ибо война‑войной, а кушать хочется всегда. И тут, побродив буквально минут десять я увидел впереди фигуру человека, пробиравшегося через лес и периодически отбивающегося от злющих лесных комаров. Потихоньку приблизился сзади и понял, что это очередной попаданец. Как понял? Да очень просто! Вряд ли какой человек в здравом уме и трезвой памяти будет разгуливать по оккупированной территории в белой футболке с красными могендавидами.
‑ Стой! Куда идёшь?‑ окликнул его я
‑ Ша! Уже никто никуда не идёт! ‑ схохмил он в ответ
‑ Приветствую очередного брата по несчастью!‑ сказал я, выходя из кустов ‑ Какими судьбами? Откуда попал, спрашивать не буду, и так уже видно…
Док
‑Приветствую очередного брата по несчастью ‑ ответил мне незнакомец. Повернулся.
‑ Очередной? И сколько здесь таких братьев уже? ‑ спрашиваю, а у самого в голове одна мысль ‑ главное ‑ не глюки!
‑ Восьмым будешь.
‑ Два экипажа. Даже до отделения не дотягиваем по штату. Ну, хоть не один ‑ и то радость. А то, блин, думал уже глюки пошли. А где мы? И главное ‑ когда мы?
‑Ну, где ‑ мы ещё сами толком не поняли. А вот когда ‑ это уяснили более‑менее ‑ конец июня 1941 года.
Пару минут я молчал. Попал, что называется, как кур в ощип. Блин, ну почему именно в 1941? Сейчас ещё выяснится, что мы где‑то в районе Бреста и всё, пишите письма. Вокруг Вермахт и попробуй добраться до своих. Без оружия, еды и вообще ‑ без ничего. Охренеть. Вряд ли других закинуло с чем‑то более полезным, чем меня.
‑Ну что, оклемался? ‑ спросил сотоварищ по несчастью, представившийся Сергеем. ‑ Пошли грибы, что ли, поищем ‑ жрать‑то нечего…
Да… грибы понимаешь… Вокруг немцы, местоположение неизвестно, ни хрена вообще не известно, а у ребят проблема ‑ жрать нечего. Нет, оно конечно верно, война‑войной, а обед по расписанию. Ну, значит, будем смотреть. Бардак, видимо тут тот ещё. Хотя ‑ чего я критиканствую? Этот вот за продовольствием отправился, а кто‑то, надеюсь, и по округе шарит, решая вопрос координат. Ещё раз оглядел свою форму ‑ да и вопрос обмундирования решать надо ‑ а то я со своей белой рубашкой с нашитыми светоотражателями в лесу ‑ как елка с подсветкой…
‑ Грибы говоришь? Ну, можно и за грибами конечно ‑ только куда собирать будем?
‑Ну, чего‑то сообразим. Не дрейфь, прорвёмся.
Грибов мы конечно пособирали немного ‑ так, для видимости скорее ‑ много ли в руках унесёшь? И вернулись в лагерь. Если конечно эту полянку можно назвать лагерем. Кстати, похоже, я не ошибся, предположив, что остальных выкинуло сюда не более готовых, чем меня. И за что нас так? Хотя ноутбуков было несколько штук, да толку от них здесь? Блин, хоть бы аптечку какую‑то, что ли… И что мне стоило взять в машине перед выходом свой набор парамедика? Или дефибрилятор… Хотя нет, чего я бы с ним тут делал? Да, и где мой верный Глилён… Ничего нет. Абидна, однако.
Ника
Немец сначала не понял, с кем его свела судьба. Обалдело таращится на нашу одежду, ноуты, сумки, аппаратуру. Головой крутит как пропеллер, только иногда морщится. Нехилый, наверное, кусочек отхватил Фалангер нашему говоруну. Мальчики выложили отвертку, плоскогубцы, молоток ‑ хотят так, чтобы без крови. А по мне ‑ отрезать без лишних забот уши, а потом и …
Олег, как единственный говорящий по‑немецки ‑ ему и карты в руки, подошел, присел возле фрица. Спросил что‑то. Тот, на удивление, ответил сразу. Потом вообще запел соловьем. Олег только иногда вопросы вставляет и кивает.
Мысли так, неспеша крутятся, а ручки шаловливые тоже крутят, перебирают чисто на автомате амуницию, что мы принесли.
‑ СС!
‑ Что? ‑ оборачиваются мужики.
‑ СС, ‑ повторяю я, ‑ кинжал СС, образца 1934 года. У него. Был….
Вы когда‑то видели, как кубики падают? А как на место становятся в обратной перемотке? Вот и у меня такие же кубики покатились. Эсесовец говорит (поет можно сказать) и без лишнего давления ‑ а не должен. Бегает по лесу в составе трех солдатиков пехоты ‑ не командует СС пехотой. Одна группа на весь лес ‑ … лысого, что одна. На звук воздушного боя бежала ‑ рановато слишком, значит что‑то другое. Кого‑то другого искали. Мост разбитый ‑ где обходной путь.
Да, кубики ‑ рассыпались.
И первый вывод ‑ останемся на месте ‑ трупы. Вот и первый ряд….
‑ Уходим, мужики… Прям сейчас и уходим. Если не уйдем ‑ то придет лис полярный и всех покусает. У кого какие предложения? Токо быстро ‑ у нас времени не осталось ни …!
Олег
‑ Уходим, мужики… Прям сейчас и уходим. Если не уйдем ‑ то придет лис полярный и всех покусает. У кого какие предложения? Токо быстро ‑ у нас времени не осталось ни …!
‑ Спокойно время есть ‑ немного, но есть. На двое суток я б не рассчитывал, но сутки у нас есть…
И, видя непонимающие лица, пояснил:
‑ Ну, в общем, судя по тому, что нам сей фрукт поет. Мы находимся тут. А вот в то, что они тут одни я не верю ‑ после этого я снова заговорил с немцем
‑ Знаешь Курт, ты мне лапшу не вешай. Если я через минуту не услышу правду о том, что вы тут делаете, и сколько вас отдам тебя комиссару. ‑ И показал на "Доктора" ‑ кто он я думаю, ты и сам понял, как и то, что тебя ждет.
В это же время доктор решив, что я его зову, собрался подойти. Это стало, в сочетании с рычащим Фалангером, последней каплей. Курт рассказал, что на самом деле в этих лесах их рота шляется, но небольшими кучками по четыре‑шесть человек. И направили их из‑за той разбитой колонны, что нашли они в том наплавлении, куда Змей ушёл. Колонну раздолбали с воздуха, а они должны были проверить состояние машин и найти тех, кто спасся после налета. Единственное что радовало ‑ рации у них не оказалось, а до времени, когда они должны вернуться, у нас еще сутки. С учетом того, что пока их начнут искать и доберутся сюда, у нас было около двух дней форы. О чем я и сказал остальным.
Док
Ладно, думай сегодня, думай завтра, а дела накапливаются. Ребята вроде бы уже чуток в округе осмотрелись, нужно прикинуть, что нужно сделать и что возможно сделать. Да, недаром в детстве зачитывался романами Вершигоры и Медведева. Похоже, придётся партизанить. За этими размышлениями не заметил, как выбрались на поляну.
‑ О, нашего полку прибыло! ‑ а вот и компания, да ещё Сергей. Где‑то ещё трое. Ага, вон ещё один появился ‑ надо думать в охранении был. Была на поляне ещё одна персона. И очень уж привлекательная. Да, ребята не промах ‑ уже и пленным разжились. Шустрые. Быстрое представление ‑ зовут Олег, сюда прибыл прямиком с берегов Средиземки. С собой из вещей ‑ почти, что и ничего, что плохо. Военный опыт? Есть, как же иначе. Срочную в ** батальоне танковой бригады АОИ, командир танка. Потом на сборах резервистов ‑ в той же должности, но на другом танке. Ну а на гражданке парамедик ‑ фельдшер по‑советски…
Медициной вроде бы никто из собратьев не занимался, так что эту часть забот я себе и возьму. Да и то ‑ вряд ли мой опыт Второй Ливанской здесь сильно поможет. Там армия действовала как слаженный механизм, правда верхи не знали чего делать, а здесь ‑ ни разведки, ни снабжения, о поддержке с воздуха и артиллерии лучше не вспоминать. А действия пехотного подразделения я вообще разве что на курсе молодого бойца проходил. Правда, ребята вот говорят, что 26‑й нашли, в смысле Т‑26‑но это ж разве танк? Недоразумение одно ‑ да ещё с двумя башнями. БТР какой‑то. Только вот пехоты к нему и нет…
Эти мысли я и изложил. Типа, а может по‑тихому пролезть. Партизанские действия ‑ максимум, что мы сейчас потянем, да и то ‑ мало нас, как ни крути. Но Фалангер справедливо заметил, что "выходить надо с техникой, средствами усиления и трофеями, тогда есть шанс, что не расформируют мотоманевренную группу. А ежели выползем пешком ‑ в пехоту Ваня! А учитывая реалии бытия пехотинца начал войны ‑ это сложный способ самоубийства. И даже если переживем 41‑й, каким чудом ‑ ждет нас "Ржевская Мясорубка" дятла Жукова… А нам оно надо? Так что выходим с техникой, причем желательно наша группа должна быть настолько эффективной чтобы не вызывала желания "раздергать", а использовалась целиком".
А в пехоту не хотелось ‑ ну жуть как. Это у Конюшевского и других иже с ним всё просто ‑ попадали в прошлое всякие там спецназовцы. А я спецназ только издали наблюдал. Нет уж, бегать не хочу. Лучше уж на тешке как‑нибудь. Авось и пронесёт.
Пока что я обживался, парни начали немца колоть. Ну, в этом я им помочь всё равно не смогу. Немецкого не знаю, да и не умею я допросы вести. Но наблюдал издалека. Немец как немец, человек вроде как… Не воспринимался он ещё как враг. А потом Ника сказала про эсесовский кинжал, что с ним взяли… Да… Всплыли в памяти картины из Яд‑ва Шема и других музеев. Блин, да я ж их за одну Детскую комнату зубами рвать готов!
Немец всё упорствовал, но видно выражение лица у меня изменилось за этими мыслями. А тут ещё тёзка, вёдший допрос, в мою сторону кивнул, и я чуток приблизился. Тут этого немца и пробрало. Как он затараторил… И всё на меня посматривал так… Чего ему ‑ звёзды мои не нравятся? Ну, извини, козлина фашистская. Не жёлтые они ‑ будь моя воля, я бы их синими изобразил ‑ авансом, чтобы привыкали его соотечественники… Хотя, чего это меня на опознавательные знаки ВВС понесло?..
Степан
Сутки, нда. Мечтать невредно. Выслушав то, что сказал Олег (караулить поставили новенького с карабином) я, наконец, смог по подробнее рассмотреть карту. Против ожидания, она оказалась почти такой же, как та, по которой нас учили. Млин, судя по плотности леса, обозначенной на карте, то, что нас не заметили ‑ чудо. Но сейчас это плюс ‑ тягач пройдёт без проблем.
В ходе мозгового штурма приняли решение двигаться на тягаче навстречу Тенгу ‑ Змею. Чёрт, они же могут вообще с другой стороны зайти!!! И где их искать тогда? Придётся надеяться на удачу, иначе будет много покойников. Танк ‑ пока на буксире, но если оторвётся ‑ бросить нафиг. А колонна ‑ это хорошо. Странно только то, что они охрану не оставили. Или не всё сказал нам Курт?
Саня Олег и я отправились к машине, Ох, ребятам отдохнуть надо, весь день носятся. А по лесу ездить аккуратно надо. Потому и пошли втроём ‑ от менее уставшего, пусть и не опытного, польза будет ‑ хотя бы дорогу указывать. Потом ещё и с немцем что‑то делать придется. К дереву его привязать, что ли?
Саня
До нашей "автостоянки" добрались без приключений. Двигатель Ганомага завелся с пол‑оборота. Я решил не делать резких движений и очень плавно тронул сцепку. Без пробуксовки ехать все равно не получалось. 26‑ой цеплялся за каждый пень, дергая Гиганта. Степан пытался выбирать дорогу поровнее, но получалось плохо. Хорошо, что еще не стемнело ‑ иначе и буксир порвать можно. Ну вот, наконец, и наш лагерь. Из‑за руля я просто вывалился ‑ устал не от тяжести, а больше оттого, что перенервничал за прочность буксира. Нет, так ехать нереально!!! Надо кого‑то в 26‑ой за рычаги сажать ‑ хоть на спусках подтормаживать, а то улетим нафиг!! Да и пеньки обруливать, а то я все всё равно не смогу объехать! И еще! В башню на всякий пожарный!!
Степан
До лагеря с, грехом пополам, добрались. Блин, тока, что не просеку оставили. А всё танк этот, будь он не ладен. Чемодан без ручки, млять ‑ нести тяжело, а бросить жалко. Увидев его, Фалангер высказался определённо:
‑ Двухбашенный Т‑26… Пулемётный. Вполне себе "кошерная" пулеметная танкетка. Его переделывать ни во что не надо. Ему бы в пару Т‑26 с 45мм пушками найти да пехоты бы ‑ вообще просто отлично получилось бы, то, что дохтур прописал.
К нашему почётному (и весьма громкому) прибытию лагерь был свёрнут, а немец находился в подвешенном состоянии. Не в том смысле, что его повесили, хотя, наверное, стоило, а в том, что судьбу его решить так и не смогли. Ну, нет у нас терминаторов, которые глотки безоружным режут не напрягаясь. Привязать бы его, пусть посидит, а нечем. Не проводом же.
Змей
Мы с Тенгу шли по лесу, точнее шёл я, Тенгу же носился по кустам как бешеный электровенник. Ещё бы, прогулка никак не кончается, с поводка отпустили и, даже, пойманную лягушку Старший оценил, признал съедобной, но отдал пёсику. Наверное, не голодный. Самолёты я услышал, но услышанному не придал значения, лес густой меня не видно, пусть себе летают. Свою ошибку я осознал позднее, когда длинная очередь хлестнула по деревьям метрах в десяти впереди нас. ‑ "Мля, так и убить могут" ‑ подумал я. Потом что‑то большое рухнуло неподалёку в лес, но взрыва не последовало. Я решил сходить посмотреть, вдруг чего интересное найду. Это был "мессер", отчётливо дохлый, крыльев нет, фонарь вдребезги. Пилот, однако, был на месте, совсем целый, только мёртвый. Это хорошо, что целый, легче шмонать будет. Минут через пять я сообразил, как расстегнуть ремни и вытащить немца из кабины. Моей добычей стали: карта, часы, документы, сухпай и самое главное пистолет. Браунинг ХР с тремя запасными обоймами. Больше я ничего брать не стал, самолёт пусть ребята потрошат. Потом. Наличие боевого оружия придало мне храбрости, и я решил пройти дальше и поискать ещё чего‑нибудь. Вдруг повезёт. Тенгу бегал уже не так активно, жарко пёське в зимней шубке. Из сломанных, расщепленных кустов слегка пахнуло гарью, Тенгу насторожился, я тоже. В кустах нашёлся треснувший, слегка обугленный деревянный ящик, заполненный брусками хозяйственного мыла. Пригодится, подумал я, в крайнем случае, в деревнях на жрачку поменяем. Что‑то ящик уж больно добротный, как ящики из‑под взрывчатки, в которых мы яблоки зимой хранили. Точно, не мыло это, а подарок для Фалангера. Если сообразит, как использовать, ни шнура, ни запалов нету. Интересно, откуда этот ящик прилетел? Туда и пойдём. Как я порадовался, что попал сюда с Тенгу, иначе прошёл бы мимо. В зарослях папоротника лежал красноармеец, мёртвый. Документы, сапёрная лопатка, судя по отсутствию штыка ‑ карабин и подсумок с пятью обоймами. В карабине один патрон, остальные, похоже, расстреляны. Минут через пять я сообразил, как эта штука перезаряжается. Готово, можно идти дальше. Узкая лесная дорога, скорее просека, заставленная разбитыми, частично сгоревшими грузовиками. Нашими, разумеется, к сожалению. И танк, двухбашенный Т‑26. Не горелый, только без МТО, одни лохмотья брони торчат. Чем это его, интересно, бомбой? Люки открыты, внутри чисто, экипаж не обнаружен, один пулемёт снят, второй разбит. Патроны, однако, выгребли не все, дюжину дисков к ДТ я подобрал. Так, Тенгу где? Ага, вот он метрах в десяти, возле, более‑менее уцелевшей машины, жрёт что‑то. Надеюсь, что не покойничка.
Это были сухари, высыпавшиеся из распоротой чем‑то коробки. Ладно, пусть жрёт. Покойнички, впрочем, тоже были, но немного, четырнадцать человек, большинство без оружия. Добыча оказалась знатная: ещё два карабина, два нагана с тридцатью патронами в общей сложности, куча обмундирования, причём летнего, сапоги, ранцы, ботинки, одеяла, шинели. Почти целый ЗиС с харчами, ещё один с сапёрным имуществом, лопатами, кирками, какими то ящиками, которые я не стал вскрывать, ибо время поджимало. В паре повреждённых ящиков были бухты какого‑то шнура, кажись бикфордового и ещё какого‑то. Это добро я оттащил в лес и заныкал вместе с двумя винтовками и пулемётными дисками, туда же немного жратвы и прочего добра. Отволок погибших в воронку, похоже, от бомбы, забрал документы, у кого были, прикрыл одеялами. Закапывать не стал, и так припозднился, потом придём и зароем, если сможем.
Набил два ранца едой, два одеяла туда же, браунинг. Винтовку за спину, один наган в кобуре, другой в кармане куртки, и уже собрался двигать в лагерь, поздно уже, дело к вечеру. И тут удивился сильно, я тут несколько часов, а по дороге никто не проехал, и меня мародёрствующего не спугнул. Объяснение нашлось быстро. Рядом протекал ручей с топкими берегами, а через ручей мост. Был. Вместо моста и части русла ‑ яма, большая, надо заметить. Воронка, наверное. Это зрелище меня несколько успокоило, и мы, с Тенгу двинули в лагерь. Куда мы так и не добрались.
Ника
В результате у нас оказалось аж два чемодана без ручки. Первый ‑ танк. Мальчишки его чуть не по запчастям разложили, излазали весь и в конце едва не перессорились, что это такое. По мне‑то главное, что ездит, а какой он ‑ командирский или нет ‑ до лампочки. Одно ясно, если в эту махину попадут, а мы внутри ‑ то там внутри и останемся. Братской могилой с одной сестричкой…
Второй чемодан тоже из разряда "нафиг нужен". Немец. Оставить незззя, а прирезать ‑ рука не поднимается. Вот такая дилемма.
Док
Как бы то ни было, немец заговорил. После по карте прикинули ‑ получается мы в Белоруссии. Н‑да… район тот ещё. Хотя есть плюс ‑ лесов здесь хватает. А по лесам немцы не очень любили шастать. Нет, то, что есть у них егеря, я знал, но шанс у нас определённо был. А пока что ребята собрались пригнать технику ‑ ту самую тешку и какой‑то немецкий тягач. Я порылся среди уже имевшегося оружия и, выбрав себе, заступил на караул. В смысле ‑ в охранении лагеря остался. Ничего особенного за время моего дежурства не происходило, и в тишине Полесского леса даже не верилось, что вокруг война. Потом донёсся шум мотора, я на всякий случай собрался, ещё раз осмотрелся вокруг. Но обошлось ‑ вернулись ушедшие за техникой. Впереди шёл Степан, выбирая дорогу поудобнее, за ним медленно двигался тягач, тянувший на буксире 26‑й.
Тем временем лагерь практически свернули, не знали только что с немцем делать. Но и эта проблема решилась. Вернее её решил Олег. Вернулся он с таким лицом… Да, мразь этот немец, но вот так вот прирезать типа безоружного… Силён тёзка, я бы вряд ли смог. Силён. А может и насмотрелся тут уже всякого ‑ он‑то здесь раньше меня оказался. Вот и вжился уже в среду.
Потом было движение по лесу в той самой тешке. За время движения я уже немного обжился в башне… Экзотика, однако… расскажи мне кто‑то, что я буду башню вручную крутить, маховичком ‑ послал бы, точно. Однако глядишь ты ‑ пришлось. А обзор из танка никудышный, однако. В лесу так вообще. Как будто слепой. Да уж… Никогда не говори никогда. Ребята выдвинулись вперёд, проверили колонну битой техники, о которой говорил немец, на предмет отсутствия ненужных свидетелей и подогнали тягач поближе к колонне. Я опять остался на стрёме ‑ типа в танке. Змей с Тенге отправились бродить по окрестностям ‑ в качестве подвижной группы охраны, а остальные приступили к потрошению колонны. Все мы читали в своё время о брошенной технике вначале войны ‑ из‑за нехватки топлива или отсутствия запчастей. Вот ребята и пытались собрать всё ‑ а штоб бело типа.
Олег
‑ Пока народ решал, что же делать я взял Курта и пошел в сторону леса. Немец вначале не понял, куда и зачем я его повел. Но когда мы зашли за деревья, и я снял с пояса штык от маузера, до него дошло.
‑ Nеin! Bitte nicht. Ich will Leben… ‑ закричал он ‑ но после того, что я видел на дороге, мне было все равно, что он кричит…
Степан
Пока мы скидывали пожитки в тягач Олег с немцем немного отошли в сторонку. Вернулся он один и с лицом… Нет, ну нафиг, не буду я его описывать. Слов не хватит.
Двинулись, слава богу. Впереди я, с тягача Фалангер прикрывает. В "двадцатьшестёрке" ‑ Олег со вторым Олегом, (который новенький), остальные ‑ в тягаче, усиленно пялятся в лес. Но Змея с Тенгу они проворонили. Кстати, я прав оказался ‑ шли мы в стороне от них. Кабы не пёса ‑ фиг бы встретились. А так побеседовали, уточнили про колонну, немного перетряхнули припасы, сами встряхнулись и почапали дальше.
Немного не доезжая до просеки, спешились. Сцепку оставили под охраной обоих Олегов и Сани. Остальные парами двинулись вперед, к колонне. Убедившись, что никого, кроме нас, нет. Подогнали тягач к дороге.
Охранять оставили Нику и Олега ‑ новенького ‑ он немного освоился с башней "двадцать шестёрки". Змей с Тенгу тоже вызвались.
Змей
Посмотрел я на ребят, предвкушавших потрошение машин, и решил ‑ нафиг. Пойдём мы с псом в охранение и разведку. От ручья к нам вряд ‑ ли кто подберётся, а вот с другой стороны могут. Мы ведь даже не знаем, что там подальше есть. Вот пойду и посмотрю.
Саня
Итак, что мы имеем. Два исправных Зиса ‑ пятый и шестой, Газ‑ММ или АА ‑ хрен пойму, с пробитым радиатором, но починить можно, если снять с разбитого. Третий ЗиС ‑ неисправен, Змей не заметил дыру слева ‑ попадание в мотор из чего‑то типа полдюйма или двадцатки. Остальные только на запчасти оптом.
‑ Что унести не сможем ‑ в негодность приведите, ‑ посоветовал Олег. ‑ А лучше всего все, что не возьмем с собой собрать в машины и спалить. Чтоб враг не использовал. Только зажигайте тогда, когда мы будем готовы к движению. Подпалили и ходу отсюда…
‑ Тогда брать запчасти и думать, что из груза нам реально надо брать, а что оставить нафиг, облив бензином и заминировав. ‑ Резюмировал Фалангер. ‑ Топливо в колонне есть кроме как в баках? Бочки? Наливняка я точно не вижу. Но что в той машине под брезентом надо бы глянуть.
‑ Я предлагаю брать следующее. ‑ Продолжил говорить он. ‑ Из униформы отобрать по 3 комплекта обмундирования на каждого, остальное нам не нужно, по‑моему. Из продуктов ‑ брать то, что долгого срока хранения, и прикинуть чего и сколько. Оружие собрать и рассортировать, то, что не берем, например, если найдем кучу трехлинеек ‑ привести в негодность. С техники неисправной слить топливо, снять то, что быстро снимается из запчастей и нам нужно. Если найдется еще взрывчатка ‑ все заминировать, если не найдется ‑ бензиновые "дорожки" и растяжка из "колотушки" чтобы запалила…
‑ В общем, товарищи думаем, что брать в первую очередь, что во вторую, а что и оставить если подумать. ‑ Добавил я. ‑ Только это, аккумуляторы, если не пострадали, с битых машин брать обязательно. И лампочки, проводку выдирать. Пригодится управляемые фугасы делать…
‑ И это, народ, вы воды наберите во что‑нибудь. Да хоть из радиаторов, все равно для них же и используем ‑ предупредил Олег.
На машине с брезентом было три бочки и какие‑то ящики, в одной, судя по запаху, бензин. Во второй бочке ‑ масло, какое не могу сказать, положили на Гиганта, еще канистра ‑ по запаху ‑ керосин ‑ не отдам!! Это мне в дизель пойдет. В еще одной бочке ‑ не понять что. Берем? Блин, да что ж это, в бочке то?
‑ Не ломай голову, там, наверное, газолин. ‑ Вставил реплику Фалангер, услышав вопрос насчет содержимого бочки. ‑ В эти времена его довольно активно использовали.
Всего из всех машин и одной бочки слили топлива для полной заправки двух ЗиСов и танка, да для полуторки две трети.
Фалангер полез под брезент вскрывать ящики, вооружившись монтировкой. Оказались там запалы к гранатам, Ф‑1 не снаряженные, в двух ящиках, а в остальных ‑ 7,62х54Р ‑ те самые, что для ДТ‑шек идут и трехлинеек в цинках.
Вот эта находка порадовала. Очень порадовала. Нормальные запалы для гранат, а не убогие терочные немецких "колотуек" ‑ это просто клад в умелых руках. Масса применений им сыскаться может помимо использования по назначению.
А потом он полез разбираться с имуществом саперов. Шанцевый инструмент и прочие кирки, флажки "осторожно мины", 4 противотанковые мины по 2 в деревянных ящиках, бикфордов и по видимому детонирующий шнур, провода, детонаторы ‑ "гильзы" срабатывающие от огнепроводного шнура… А на сладкое ‑ еще 2 ящика тротила. Только не обгорелых, а целых. Чудесно, просто чудесно!
Фалангер
Потом, я помогал мужикам из исправных машин выгружать ненужное нам барахло, укладывать нужное, снимать запчасти с поврежденных машин. Выдирать проводку, откручивать фары, снимать колеса не пробитые, забрал даже полуразбитый аккумулятор у которого половина банок осталась целой. А потом все ненужное барахло полили газолином и "на сладкое" я с Саней договорился, перед тем как подпалим "пионерский костер" поставить несколько растяжек.
Была мысль у меня по настоящему хитрую минную ловушку соорудить, но по зрелому размышлению я отказался. Во‑первых, это время, а во‑вторых ‑ скорее всего пустой расход тротила, детшнура и запалов, потому как вряд ли к колонне крупные силы немцев выбредут, максимум те СС‑мены или разведка мотоциклетная. А изводить на такую мизерную цель ящик тротила ‑ глупо, с них и "лимонок" хватит.
Ну и конечно все эти дела делались далеко не мгновенно, потому что нас то было всего 8 человек с учетом охранения и Ники, которая не Терминатор в юбке. Потому пришлось делать перекуры пару раз.
Заметив, что наш мехвод начал "разувать" убитый Т‑26 с сначала пошел ему помогать, снимали гусянку кусками сверху, выбили пальцы и сдергивали кусок ленты длиной с метр, в сторону его и за следующий. А потом пришлось помогать ставить радиатор взамен пробитого на машину, но зато потом уже втроем начали копаться в трансмиссии "донора органов" открыв люк мехвода и люк доступа на верхнем лобовом листе.
Олег
Пока народ рассуждал о коробках, я стал прикидывать, что и как. Выходило хреновато. Не я, конечно, понимал, что машины нужны, но… В тэхе водилой я, в сотке Саня, а вот кто поведет остальное? Это меня смущало весьма сильно, ибо я точно знал, что Ника и Змей водить не умели. Фалангер, конечно говорил, что разберется, если попрактикуется, Степан тоже обещался подучиться, но вот времени для практики и обучения у нас то, как раз и не было. Оставались двое на три машины. И то при условии, что умеют водить.
‑ Народ проблема! ‑ сказал я, озвучивая свои подсчеты ‑ У нас на один грузовик как минимум водилы нет. И это, Док, Олегыч вы как водить умеете? Если нет, то приехали…
‑ Даже если водилы нету, то может ему КПП в нейтраль, на жесткую сцепку за танком к Гиганту и за руль Змея чтобы он баранку выкручивал "в сторону направления движения"? Автопоезд по типу австралийских, у Гиганта вроде бы резерв тяги есть еще… ‑ предложил Фалангер
‑ С двумя пройдет, ‑ согласился я ‑ Правда в этом случае танк не боевая машина. Или же та машина, что у него на прицепе в случае боестолкновения 100% металлолом. А что делать, если ни Док, ни Олегыч не водят? К кому третий грузовик цеплять?? А если ты имеешь в виду, что гигант и танк и грузовик тянет. То вообще дрова ‑ 26‑ой воевать, если что не сможет… Его пока от обеих сцепок освободишь. Зачем заправляли тогда его? Все равно толку с него будет…
‑ Ко второму ЗИСу. ‑ Ответил Фалангер. ‑ И лучше не к моему. Я на "фуре с прицепом" наверное, запорю КПП. Но надеюсь, Док водит, или Олегыч хоть как‑то хоть что‑то. Или пустить Т‑26 своим ходом, а грузовик к Гиганту на буксир. Но тогда для немцев "спектакль" пострадает. ‑ Добавил следом. ‑ Да и если мы будем в гансовской форме ‑ то по нам окруженцы могут стрелять начать, и так клин и этак! И без головного дозора вообще хреново двигаться… Хоть бы Цундапп, какой был или лошадь…
‑ Не к твоему… Ты когда в последний раз за рулем сидел? И на чем?? Где ездил, с какой скоростью. Если на грузовой, то с грузом или без? Сколько раз водил?
‑ 8 лет назад. ЗИЛ‑131 переделанный в грузовой, будку сдернули, кузов поставили, в кузове тонны 1,5 угля было. ‑ Ответил Фалангер. ‑ Ездил на Севере по лесной дороге‑грунтовке средне укатанной, водил раз 10, больше 15‑20 не разгонялся на второй передаче, деревья не таранил, сцепление с тормозом не путал, скорости переключал нормально.
‑ Не, не пойдет. Вот потренируешься тогда ладненько, а пока не стоит. Чревато.
В это время в разговор влез Саня
‑ Есть мысль! Зисы оба ко мне, а полуторку к Олегу. Если что ‑ её не так жалко, более ценный и хрупкий груз ‑ в зисы жесткая сцепка одна ‑ Зис‑6 за меня, дальше на мягкой, со Змеем и Тенгу ‑ 5, Фалангер со Степаном в полуторке ‑ рулить на тросу. Док в башню, Ника во вторую, Сергей ко мне. Водителям прицепов ‑ только одна задача ‑ трос не должен касаться земли НИКОГДА!
‑ Этот вариант получше будет, ‑ сказал Саня ‑ Только вы ВВ в полуторку не суйте или топливо. А то мне и без фрицев хана настанет… Что до "паровоза" может, сможем, что‑либо придумать, чтоб не на тросах, а на жесткой сцепке? Чтоб им только рулить надо было… Ну, а кого, куда вместе прикинем. Может, кто более интересную идею предложит по распределению личного состава.
‑ А если зисы наоборот зацепить ‑ сначала 5 жестко, потом на длинном тросе 6, а полуторку за шестерку методом частичной погрузки? ‑ предложил Фалангер ‑ Зисы переставляю, чтоб не перегружать задние мосты… Полуторка, чтоб не занимать место в кузове держаться будет передними концами рамы ‑ колеса в воздухе
‑ Олег, тебе же две башни адекватные нужны? ‑ спросил Саня
‑ Конечно, нужны. И не только мне, а всем нам. Другой вопрос в том кто умеет с пулеметом обращаться и башней управлять? Требуется два добровольца без опыта вождения, поскольку с водилами напрягно. С умением стрелять из пулемета, ибо патронов жалко, в молоко садить и пулемет угробить можно, если просто садить на расплав ствола. Ну и естественно управление башней. Мне не надо чтоб, когда враг справа башню развернуло влево или вообще не развернуло, поскольку башнер забыл, как ее вертеть. А вот конструкцию что Фалангер описал… Сомнительно мине сие. Зело сомнительно. Тот, кого в шестерку садить должен неслабым опытом обладать. Чтоб со своей машиной на тросе справится одного желания мало, а уж со второй в кузове… Стремно. Пусть уж полуторка за мой тэшкой висит на буксире, если и Док не водит. Поставить трос подлиннее, груз негоряще‑невзрывающийся разместить. А в идеале такой трос чтоб от простого рывка не рвался, а вот если я газану, а полуторка тормознет, не выдерживал. Если что ее "водила" на тормоз со всей дури, а я газу и свободен для боя. Есть у нас, что в этом роде среди трофеев? Как думаешь? Или только стальные тросы?
‑ Сталюги только, а вот если крюки буксирные на переднем бампере на одном болту вместо трех оставить, и не хвост тебе повесить не газон, а шестерку груженую, то может получиться ‑ порвем болты и все! И загрузить её по самое не хочу… главное болтов запасных не забыть
‑ Хм… Тоже вариант. И болтов действительно взять с запасом. И когда отъедем отсюда километров на несколько, надо будет попробовать это сделать. В смысле отрыв танка от "груза". Заодно и загрузку подберем. Нам ведь надо чтоб болты только оттого, что мы одновременно газ‑тормоз жмем, вырывало, а не, оттого что кто‑то зевнул и легкий рывок получился. И в машине‑то водила неопытный, мало ли что… А после каждого сброса/набора скорости болты новые ставить… Это только ими и надо кузов забивать…
Степан
Эта колонна нам запомнится надолго. И может очень дорого обойтись. Ночи летом короткие, а нам ещё сваливать подальше от приятелей покойных эсэсовцев. Значит, идти придётся днём. Млин, рискованно. Колонна у нас отечественная, прилетит "мессер" какой и… И будут нашу колонну потрошить точно также, только явно не наши. Но если дневной переход ‑ риск, то оставаться на месте ‑ самоубийство. Причём со стопроцентной гарантией и немецким качеством. Юморист, млять. Ладно, переживём.
Другой проблемой стал транспорт. На четыре машины и танк у нас целых ТРИ нормальных водителя ‑ Олеги и Саня. Причём второй Олег ещё и с одной башней на Т‑26 справляться должен. Руля чем‑нибудь, ага. Фалангер имел некоторый опыт вождения, но для управления самостоятельно недостаточный. Вот такие пироги.
В принципе, вариант Сани мне нравился, за одним моментом. Ника говорила, что она ‑ не дообученный боевой пловец, но входит ли в это понятие навыки стрельбы из пулемёта? А если нет, то в любом случае у нас одна башня на "двадцать шестёрке" небоеспособна первое время. А потом ‑ ограничено‑боеспособна, до накопления боевого опыта. А ощущать себя балластом не хочется. Нажать на спуск я смогу, смогу даже его отпустить, до того, как спалю ствол, наверное. В башне ничего сложного быть не должно… Угу, ничего сложного, конечно. Сиди не рыпайся, пока не прибили.
Фалангер
Потроша разбитую колонну, я немного обдумал наши дальнейшие действия.
Судя по всему, мы очень удачно попали в тыл "Быстроходного Гейнца" как раз в зазор между подвижными моторизованными частями и линейными пехотными частями Вермахта. И надо бы нам постараться в этой "оперативной паузе" удержатся, или быстренько сваливать во фланг туда, где 1,5 немца на километр и дороги в основном второстепенные.
А еще раз зашел разговор насчет еды ‑ воды ‑ надо бы поискать тару и сгонять на "полуторке" до реки, воды набрать для питья и техники.
И надо ‑ бы будет обдумать, как нам это организовать. Хотя первое и самое главное ‑ реализовать высокую "оперативную подвижность", потом средства усиления, чем дальнобойней и с большей огневой производительностью ‑ тем лучше. Последнему отвечают самоходные артустановки на базе грузовиков и всяких "ублюдков" типа нашего двух башенного пепелаца. Чтобы издали немцам вливать скипидару и сразу после "сеанса" сваливать резво, пока они авиацию не навели или артиллерию. Наиболее подходящей в нашей ситуации такая позиция мне кажется.
А легенду можно придумать следующую ‑ мы "Партизаны" призванные в полевые лагеря. Когда все началось ‑ было у нас из оружия на весь лагерь полевой ‑ штык‑нож у дневального. Лагерь пробомбили, народ стал разбегаться, а мы отступать на восток. Во время отступления, разжились брошенным оружием, техникой. А потом начали бить немцев диверсионно‑рейдовым методом.
Сергей Олегович
‑ Блин, крайний раз так вкалывал, когда у нас дизель на объекте сломался! ‑ сказал я, вытирая пот со лба.‑ А мы точно всё это увезём? А то получится, как у той мартышки с орехами, и бросить жалко, и удирать надо… Читал где‑то я, что обезьян так ловят в Индии, или Африке. Положит охотник пустой кокос, а туда орехов насыплет. Обезьянка туда руку сунет, орехи цап! А тут и охотник… А обезьянке‑то руку разжать и бросить всё жадность не даёт… мдя… Вообще, я думаю, надо какую‑нибудь ремлетучку поискать, а то инструментов нужных ‑ кот наплакал, а чинить всё это надо. Да и танк переделывать вроде собирались…
Степан
Ника, как выяснилось, с пулемётом управляется прекрасно, потому обосновалась в башне один (правая). Мне же досталась левая, она же башня два, и сейчас мы обживали рабочие места. Сложного, действительно, ничего не оказалась ‑ маховичок для поворота, да пулемёт с упором. Ага, вот и первый необходимый навык ‑ башню развернуть в нужную сторону. А вы попробуйте! Ладно, разберёмся. Вправо‑влево, влево ‑ вправо, вправо… Вроде приноравливаюсь!
Перезаряжать попробовал ‑ получилось. Совсем хорошо.
Решили танк не связывать, поэтому порядок движения получился следующим.
Первым ‑ Саня на "Гиганте", с ЗиС‑5 и полуторкой на буксире, чтоб немцев сразу не беспокоить. В ней Олегович, а Фалангер стажером, вместе с Саней. После привала Фалангер пробует порулить вторым ЗиСом и меняется местами ‑ Фалангер в полуторку Олегович на обучение. И так пока оба ездить нормально не начнут. В центре ‑ танк, хоть немного прячется от любопытных. Второй ЗиС, как самая скоростная машина ‑ сзади, под управлением Дока.
Для безопасности, кроме двух скатов на морде полуторки, три навесили на заднице пятерки ‑ не дай бог сильно ударить, поэтому и трос короткий ‑ меньше разница скорости при догонялках
Ника
Олег показал мне, за какие ручки крутить и куда нажимать. Вроде бы запомнила. Подергала ‑ все правильно, кроме одного: опять попутала право и лево. Надо запомнить ‑ лево это там где вторая башня. Налево крутить неззя! Вот ведь прикол ‑ когда учили обеими руками пользоваться наравне, я, где право‑лево плохо ориентировалась, а уж когда научили… вообщем вопрос "ты какой рукой пишешь?" до сих пор вводит меня в ступор. А какой надо?
Пулемет был незнакомого образца. А где же в 41 будет знакомый. Но нас инструктора учили просто: "Перед вами ряд автоматов и пулеметов ‑ называть их всех у вас мозгов не хватит!…..,…,…, А теперь у вас 2 минуты, чтобы разобраться, где у какой модели переключатель, предохранитель и спусковой крючок. После вы должны поразить цели по очереди из всего, что перед вами" Так что на выстрел оставалось секунд по 5, а тут уж или отпускай гашетку или полный незачет…..
Олег, добрая душа, пошутил, что налево мне стрелять необязательно. Я тоже ему пожелала хорошей поездочки.
Саня
‑ По‑машинам!!! ‑ скомандовал я.
И добавил
‑ Олег, в башнях люки пусть не закрывают ‑ по сторонам смотрят, я просто не смогу и вперед и в обе стороны, а тебе даже днем с открытым почти ничего не видно.
Тот не стал спорить с очевидным, а приказал
‑ Экипаж! Люки не закрывать. Смотреть в оба.
‑ А насчет не видно мне… Очень даже видно… Метра за два от танка примерно полметра дороги вижу… Иногда… Когда солнышко светит особо ярко ‑ добавил я со смешком.
Фалангер уже погрузился в машину и, кивнув мне, как старшему, приготовился внимать науке вождения.
Ну, тронулись, помолясь! Не знаю, куда больше смотрел ‑ вперед, по сторонам или по зеркалам, но первые полчаса скорость у нас была около 15 км, потом правда прикатались, дело пошло веселее ‑20, а на редколесье и до 25 доходило…
Вот и поляна за высокими рядами кустов подходящая. Стоп машины, вижу в зеркало ‑ Олег чуть не догнал нашу "парту" ‑ полуторку, Олег‑Док вроде без проблем выдержал дистанцию.
‑ Надо бы грунт проверить, здесь заночуем, ‑ сказал я
Фалангер
‑ Во‑первых ‑ загнать технику под деревья. Чтобы с воздуха не просекли. ‑ Предложил Фалангер. ‑ Во‑вторых ‑ похавать в сухосятку и спать. Первым до 2 ночи сижу я. Потом толкну Змея. Змей сидит с 2 до 4 будит Нику. Ника утром будит нас. По двое часовых сидеть ‑ не выспимся, людей мало. Завтра решим насчет графика движения и прочие оргвопросы.
‑ Стоп, ты с утра тоже в некотором роде водитель, а Ника ‑ наблюдатель, укорачивай ваши смены, да и Олегыча со Степаном задействовать стоит, Змей, ты ‑ больше, но тебе и днем проще, и Тенгу рядом… ‑ поправил меня Саня
‑ Принято ‑ Ответил я и спрыгнул из машины на землю, достал свою маузеровску и отправился осматривать поляну на предмет выбора позиции для дежурства. И насчет того, как загнать бы технику под деревья. В условиях господства немецкой авиации в воздухе и отсутствия как класса зенитного прикрытия надо было ховаться. И желательно ездить только по ночам.
Змей
‑ Принято. И никаких растяжек! Тенгу же подорвётся.
‑ Не подорвется, проверено, со знанием дела сказал Саня. И добавил ‑ ни одна собака не подорвалась на моей памяти, просто перешагивает он их, но обычно хозяин (проводник) ‑ замечает, но согласен ‑ не надо растяжек
‑ Не будет сегодня растяжек, ‑ ответил Фалангер, обходя поляну. ‑ Устал. Но потом будем ставить. Во избежание.
Олег
Эх, блин… Отвык я от танков. И едим то около часа всего, а руки уже устали. Правильно я сказал часа два едем и на ночлег. А то завтра я с управлением не справлюсь. Все ж 10 лет как последний раз за рычагами сидел. Да и не на такой колымаге тогда ехал. Помягче управлялась…
‑ Наблюдать надо нормально. И где сигнал к остановке был? Мать вашу так. Заснули вы там все что ли? А если б не успел тормознуть? ‑ возмутился я, едва колонна остановилась.
Посмотрев на манипуляции народа и видя, что ехать уже не надо я вылез из танка и, поняв, что мне дежурить не надо, утопал в кузов грузовика со шмотками, здраво рассудив, что на куче тряпок спать мягче и удобнее, чем на железках или в танке. "Ну и правильно, что без меня подежурят ‑ мне завтра снова ехать" ‑ мелькнула мысль. И с этой мыслью я, так и не дождавшись ужина, заснул.
Док
Колонну потрошили долго. Похоже, у парней там глаза разбегаются от такого богатства. Да и то‑знать бы, где упадёшь ‑ соломки подстелил бы. А тут у нас та же ситуация. Техника незнакомая, когда ещё набредём на такое собрание запчастей, топлива и прочих полезностей ‑ кто знает. Вот и загружаемся по полной. На одном грузовичке обнаружили запас обмундирования ‑ видно какой‑то интендант вывозил имущество со склада… Ну, вообще‑то по‑умному ‑ фиг с ней, формой ‑ ты чего пополезней грузи. Но он загрузил то, что загрузил, и для нас это было очень вовремя. В нашем‑то нынешнем одеянии мы и для немцев чужие, и для красноармейцев ‑ не свои. В общем, прибарахлились немного. А форма‑то ничего. Хоть не буду светить своей белой футболкой. Правда, ботинки свои я оставил. Всяко удобнее сапог. Фалангер довольно улыбаясь, сообщил о куче всякого сапёрного барахла, тешку заправили под завязку и ещё много чего, всё и не перечислить. Но время поджимало, нужно было уходить от колонны как можно дальше. Немцы‑то про колонну эту тоже в курсе. С водителями была запарка, на всё это богатство было у нас всего 3 водителя и ещё двое что может и смогут чего‑то рулить, если потренироваться и навыки восстановить. А вот времени для этого у нас, увы, нет. Ребята мудрили чего‑то со сцепками, думая как можно утащить, потому что было 2 исправных Зиса, одна полуторка, плюс, куда ж они денутся Т‑26‑й и тягач. В конце концов, мне на сегодня достался Зис. И то хоть не нужно с буксиром возиться ‑ порву ж нафиг ‑ никогда никого не тянул. Вечерело, но оставаться возле колонны нам никак нельзя. Сколько успеем да темноты уйти отсюда должны.
Тронулись. Впереди рулил тягач ‑ на случай если на немцев наткнёмся… Правда можно наткнуться и на какую‑то часть РККА и тогда… Но вариантов не было. По‑хорошему не мешало бы впереди кого‑то пусть ‑ хоть на мотоцикле. Но где ж его взять. Двигались ‑ если те 10‑15 км/ч можно назвать движением, как по мне, так ползли, часа два, потом стемнело и мы, убравшись с дороги на какую‑то поляну, разбили лагерь. Впрочем ‑ разбили лагерь это громко сказано. Загнали технику под деревья, не разжигая костер, погрызли, кто чего нашёл и, установив очерёдность охранения, завалились спать. Водителей от дежурства освободили, так что был шанс выспаться. Денёк выдался ‑ врагу не пожелаешь. Впечатлений горы. Руки ныли от усталости ‑ по части управления этому ЗиСу до моей Мазды было далеко… Хорошо ещё я в той жизни иногда брал Пежо у зятя ‑ там тоже гидроусилителя не было… С этой мыслью я отключился.
Фалангер
Народ постепенно угомонился, устраиваясь в машинах, а Фалангер стал готовить себе место для дежурства. Не на голой же земле сидеть и не на холодном железе. Для этого и пригодилась крышка от ящика подобранная в разгромленной колонне, а также колесо запасное от "полуторки". Место себе выбрал такое, чтобы просматривался весь импровизированный лагерь, а особенно подход со стороны дороги. А сам был в тени дерева.
Сделал себе "лавочку", устроился спиной в дереву, завел на мобиле будильник на конец своей смены и укрылся масксетью как плащом, чтобы лицо не белело в темноте. Маузеровскую винтовку устроит на коленях прикладом под правую руку, чтобы одним движением можно было довернуть ствол и выстрелить.
Масксеть в отличие от плаща не держала тепла совершенно и потом не "морило", прохлада заставляла ежиться и не давала сомкнуть глаз. Так и просидел свою вахту, ежась от прохлады и оббегая взглядом местность. Дежурство сильно напомнило выезды на рыбалку с ночевкой, только комаров почти не было, и костра тоже. А так даже отдохнул после "потрошения" колонны.
Незаметно пролетело время и мобила "затряслась" на вибре оповещая, что пора будить Змея. Фалангер встал, и медленно, плавно двигаясь без суеты, нашел Змея, Тенгу зарычал на "незнакомого" будя хозяина. Передача караула прошла буднично и спокойно, Фалангер объяснил, где и как сидел, отдал Змею масксеть и забрался в кузов машины, где была сложена униформа, устраиваясь. Укрылся своей кожаной курткой, свернувшись почти клубком, и быстро заснул.
Ника
Люблю я предутрие. Небо еще темное, но в воздухе чувствуется что‑то такое, отчего спать уже не хочется. Сначала, еще до рассвета, где‑то крикнет первая пичуга. За ней, едва слышно, еще одна. А потом, просыпается небо. Среди деревьев еще темно, но в вышине, над самыми кромками ветвей, бледнеет. Голоса птиц сливаются в хор. Они первые, кто готов к новому дню. Для них непонятно, почему люди вторглись в их лес, почему стреляют, а затем горят большие коробки, воняющие бензином и железом.
Лес светлеет сразу, не оставляя теней. За поляной, в низине тяжело ложиться туман. И в этом тумане плывет солнце.
Степан
Ночь прошла спокойно. Спал между сменами крепко. С утра, разбуженные Никой, быстро пожевали, погрузились и тронулись дальше.
Саня
Через час движения по дороге мы, наконец, выехали из сплошной стены леса. Не знаю, может, с точки зрения авиации, наше положение и ухудшилось, но зато теперь не страшно получить в борт снаряд из кустов. Наезженная колея продолжала петлять между холмами и островками деревьев. За одним из пригорков я чуть не дал резко по тормозам ‑ впереди, метрах в трехстах на окраине дороги расположилась колонна пленных. Видимо это были те, кого мы вчера видели вблизи первой найденной машины.
Не доезжая метров сто до задних конвоиров, я остановился и приветственно помахал им рукой.
‑Хорошо хоть форму догадались натянуть ‑ буркнул Сергей, чья сейчас была очередь составлять мне компанию.
Я вылез из машины, подошел к заднему колесу полуторки, сделал вид, что осматриваю внутреннюю шину, затем подошел к танку
Немцы‑конвоиры заинтересованно поглядывали на нас, большинство из них стали стягиваться в кучу и что‑то говорить про нас, показывая пальцами, все чаще был слышен смех.
‑ Думаю пока, как лучше: может, прогуляемся ‑ попробуем рабов ‑ машине колесо поменять ‑ одолжить? Заодно оценим, что и как с конвоем? пошли? вопросы позадаешь? ‑ сказал я в ответ на невысказанный вопрос Олега, что я задумал. И пояснил ‑ Отговорка ‑ домкрат Гиганта под полуторку не влазит, а на русских машинах ‑ не было.
Олег
‑ Хм… Не, не стоит. Можно влипнуть. Моя иначе думай. Ты идешь обратно в кабину, Заводишь двигатель и трогаешь. Желательно с пробуксовкой и максимумом пыли. Ну и движок погромче чтоб ревел, танк глуша. Они там и так в кучу сбились в основном. Зачем идти? А вот когда газанешь и напылишь, если выйдет. Прижмись к обочине я тебя со стороны встречки обойду. Сюрприз будет. И не спать там на пулеметах. Как я удачно Нику в правую башню загнал то. У нее опыта побольше с пулеметом… Так что недолго им хихикать осталось.
Саня
‑ Понял, пропускаю тебя вперед и тоже иду за тобой ‑ Сергей выцеливет фрицев, которых не достали твои, я трамбую не успевших спрыгнуть с дороги раненых или залегших. Давай, я пошел.
Да уж, тронулся я знатно! С пылью и сажей из выхлопных и довольно резво покатил в сторону немцев, Олег пошел на обгон, его тэшка, как мне показалось, превысила свою паспортную максималку. Хотелось увидеть, что делает Док, но из‑за пыли и болтающихся на сцепке грузовиков, это затруднительно.
Олег
Воспользовавшись, полученной "дымзавесой", я обогнал Ганомаг и на максимальной скорости, врубился в ржущую группу. Поскольку выскочил я неожиданно, группа конвойных уменьшилась на 6 человек попавших под гусеницы. Троих отскочивших срезала Ника. На чем для нас бой собственно и закончился. Охреневших от увиденного немцев, не попавшихся мне и Нике, довольно бодро перебили пленные. Фрицы даже толком не сопротивлялись. Выстрелить из них не успел никто. Ну, оно то, как раз было не удивительно. Вначале то они увидели свой тягач, из‑за баранки которого вылез опять таки свой. Потом он, тягач в смысле, тронувшись, поднял тучу пыли, из которой на них выскочил… Советский танк. С которым они при всем желании ничего не могли сделать ‑ винтовка его не возьмет, а гранат нету… А вот пленные не растерялись, и прийти в себя конвою времени не дали.
‑ Эй! ‑ выглянув из люка, закричал я уже бывшим пленным ‑ Вы там не всех фрицев валите. Кто‑то еще танк мыть должен…
После чего я долго пытался понять, что не так. Потом до меня дошло ‑ пленных то на ЗАПАД гнали, а наши на ВОСТОКЕ. Это выходит, мы все время к немцам в тыл двигались. Нет с одной стороны это неплохо ‑ такого финта ушами от нас точно никто не ждал, но с другой… В Польшу я точно не собирался. Да и замешательство немцев тоже понятнее стало ‑ наши то на восток прорывались, а мы на запад перли.
‑ Мать!!! ….. и …. в…. на … !!! ‑ высказал я все, что думаю о таких лоцманах ‑ Это кто у нас тут Сусанин? Куда нас завел??? На кой нас на Запад понесло? Наши то на востоке!!
Ника
Короткая очередь на 5 патронов меня разозлила. Гашетка оказалась менее послушной, чем я думала. Следующего немца я все‑таки достала с 3 патронов и тут же выцепила последнего. Вылезать и смотреть на размазанные по гусеницам трупы я не стала. Что смотреть, если и так мысленно представляешь всю картину маслом: "наехали".
Наехали мы круто. Пальцы у пацанов были таким веером, что бедные пленные выстроились вряд от одного крика Сани. "Ну, блин, если еще и этих с собой потащим ‑ подумала я, ‑ то это можно вешаться". Их же надо одевать, кормить, вооружать. А где мы это все возьмем? До сих пор нам просто бешено везло. Но везение может закончиться в любую минуту, а противостоять всей гитлеровской армии ‑ гнилое дело.
Впервые с 15 лет захотелось закурить. Но, во‑первых, сигарет под рукой нет, а во‑вторых ‑ не курить же в танке, где вентиляция не предусмотрена ТТХ. В общем, осталась я в своей башенке…
Саня
После крика Олега у освобожденных, случилась небольшая заминка, в результате которой перед нами оказалось три кандидата в операторов швабры и тряпки. Еще одного, поднесли чуть позже, и прокомментировали ‑ дышит.
‑Давайте срочно свалим с дороги, вон хотя бы в тот островок леса. Фарш надо тоже убрать.
‑ Угу ‑ мрачно прокомментировал Олег, все еще не отойдя от того, куда мы ехали, вместо того, куда должны были ‑ проще закрасить, в смысле засыпать, чем отодрать, в смысле убрать. Так что лопаты в зубы и зарыть на месте. И в темпе
‑ Офигеть! ‑ Выскочил из кабины Серёга ‑ ШтурманА, блин! Совсем как в песне, "Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону!" Ну и что делать будем?
‑Погоди, мы точно на восток двигали, значит не та группа… Считайте немцев!
‑ 6 танком, 3 пулеметом, 4 живы итого ‑ 13. ‑ быстро ответил Олег ‑ А скольких "пехота" забила?
‑ Троих принесли уже, одного вон волокут… ‑ прикинул я ‑ Да и наших меньше ста… Ну не могли немцы столько грохнуть за ночь, если цель именно расстрелять не ставилась
‑ Скорее всего, на восток, в лагерь другой перегоняли ‑ предположил Сергей.
‑ Мочь то могли… ‑ задумчиво протянул Олег ‑ Но почему конвой тоже уменьшился… Да группа другая, скорее всего… А направление…
И добавил, отвечая на предположение Олегыча
‑ Это не их на восток гнали. Это мы на ЗАПАД ехали. Так моя думай. Ладно, сие даже не плохо ‑ такого от нас не ждут. Главное теперь правильно двигаться, а то в Польше будем… Хотя… Могу и ошибаться. А давай у "пехоты" спросим, куда их гнали на Восток или на Запад.
‑ Ага, я в немецкой форме пойду вопросы задавать…
Олег, высунувшись по пояс, крикнул
‑ Народ, вас куда гнали?
‑ А бог его знает товарищ… ‑ боец слегка замялся, ибо если спецназовский комок своим черным цветом еще как‑то тянул на танковую форму, то вот звания, то моего он не знал ‑ Извините, не знаю вашего звания
‑ Капитан ‑ повысил Олег себя в звании на ступень. Ну, за 10 лет по выслуге пойдет, а летеха мало что может.
‑ Так вот товарищ капитан гнали нас, куда то на Запад, вроде, точнее, увы, не знаю ‑ боец решил, что мы хотим найти лагерь с пленными, чтоб их, пленных, освободить.
‑ Погодь, боец, так мы на встречу вам попались или догнали? Да, и представьтесь.
‑ Навстречу. Нас тут на привал остановили, немцы просто отошли вперед колонны почти все…
Док
Утро наступило быстро. Только ‑ только заснул, а тут уже и побудка. Пожевали чего‑то, протёрли глаза и вперёд, пожалуйте за баранку. Ещё где‑то с час рулили по лесной просеке, потом выбрались на более открытую местность.
Дорога вилась между холмами и островками деревьев. Сразу возникло желание утопить педаль газа до упора. Вот ведь засада, наблюдать за воздухом никого не назначили. Ну, будем надеяться, что кто‑то догадается. Иначе… Что иначе подумать не успел, так как колонна резко остановилась. На всякий случай схватил свой винтарь и сиганул из машины. Осмотрелся кругом. Впереди взвилось облако пыли, затем взревел двигатель тешки, и раздалась очередь башенного пулемёта. Затем была тишина.
Когда добрался до головы колоны, стала ясна причина остановки. Пленные. Танк был вымазан в чём‑то… ну ясно, танк тоже оружие. Интересно скольких передавили? В общем, догнали мы колонну пленных, получается, ну и конвоиров, вряд ли их было много, приговорили. Не всех, правда ‑ трое вон вполне себе целые, правда, немного офигевшие от быстрой смены ролей. И ещё один ‑ офицер что ли? Правда, этого немного помяли. Ну, ничего, полежит, придёт в себя. Связать, правда, надо. На всякий пожарный.
Но что‑то было не так. Как мы могли немцев догнать? Они чего ‑ пленных на восток перегоняют? Подошёл к танку. Ребят интересовал этот же вопрос. Олег (второй) матерился:
‑ Мать!!! ….. и …. в…. на … !!! ‑ мощно загнул ‑ Это кто у нас тут Сусанин? Куда нас завел??? На кой нас на Запад понесло? Наши то на востоке!!
Да уж… герои. Получается вчера от колонны мы в темноте на запад уходили, а сегодня с утра никто опять не сообразил глянуть, в том ли направлении идём. Да уж… 'Ну, ты и идиот, Олежка" ‑ подумал я про себя ‑ "хоть бы по деревьям сориентировался, где север, если уж звёзд в лесу не видно. Разбаловался совсем с этими джипиэсами."
Но нет, худа без добра. Вполне себе в духе времени. То‑то немцы фигеют. Ещё бы ‑ они вроде как побеждают, Красная армия отступает, а тут такое…" Вперёд в наступление". А потом ходят по Европе легенды про странных русских, которым закон не писан и воюют они не по правилам. Ну и пленных вон, сколько отбили ‑ и то доброе дело. Тут наверняка и водилы есть. Хоть отдохну немного.
Степан
Довольно быстро вышли на дорогу и двинулись по ней. Шли с открытыми люками, хотя на дороге этого делать, наверное, не стоило. Хотя… Спорно ‑ с открытым люком хоть видно, куда едешь. Спустя какое‑то время, Саня, не подавая сигнала остановки, начал плавно притормаживать. Остановившись, он выскочил из машины, приветливо помахал кому‑то рукой, после чего направился к нам. Выяснилось, что впереди колонна наших пленных и что охрана столпилась в голове её.
Вот и первый бой. Нервничая, закрываю люк, но… Всё закончилось быстро. Немцы стояли плотно, потому, с полдесятка моментом оказалось под танком. Самых шустрых срезала Ника.
Тишина, только слышно, как кого‑то бьют, да Олег ругается. Люк открыл, осмотреться. Зря, ох зря. Вы когда‑нибудь труп танком перееханный видели? Нет? Ну и, слава богу. Странно, лётчик не так подействовал. Поэтому в стихийно возникшей дискуссии на тему, "как мы сюда попали" участие принимал пассивное. Блин, слава богу, мне это удалось.
Установив, что мы просто вышли на другую колонну и, прикопав трупы, рванули с дороги в лес. Танк шел за пленными, поэтому я имел возможность видеть, что происходит. И мне это не сильно понравилось.
‑ Олег ‑ крикнул я внутрь танка ‑ наше подкрепление нагло разбегается. Понял, понял ‑ пусть валит, кто хочет.
Олег
‑ Ну а теперь стройся! ‑ гаркнул я и когда освобожденные бойцы построились, продолжил ‑ пехота на месте, артиллеристы шаг вперед, танкисты два шага, водители три, техперсонал четыре. Прочие войска пять и уточнить, кто есть кто! Офицеры есть?
‑ Нет ‑ только красноармейцы и младшие командиры, ‑ ответил, кто‑то из строя, в котором началось какое то движение.
‑О ‑ па, кто сказал? Ко мне! Я что непонятно выражаюсь? ‑ рявкнул Саня.
Чего это он?
Из строя вышел солдат в сапогах.
‑ Красноармеец Савостин.
Ответивший был растерян из‑за того, что хоть его и спросили по‑русски, но спрашивающий был в немецкой форме…
‑ Это лейтенант Бондаренко. Не волнуйтесь. Форма только маскировка не более. ‑ Успокоил я народ.
‑ Так, товарищ красноармеец, вы лично уверены, что здесь нет командиров и политруков? ‑ продолжил Саня
Солдат молчал, видимо Санина форма вводила его в смятение.
Сергей Олегович
Среди наших произошло какое‑то шевеление, начали выходить танкисты, артиллеристы. Из водителей первым вышел пожилой мужик в замасленной форме
‑Я могу! ‑ сказал он
‑ А где служил? ‑ поинтересовался я
‑ Да в БАО баранку крутил. Техников ‑ то лётчики с собой увезли, кого смогли, а нам, значит, самим прорываться пришлось. Вот немчура ‑ то нас и похватала на марше. А что делать, у нас на всех три винтовки и всё, да наган у командира!
‑ Ладно, как тебя по имени ‑ отчеству? ‑ спросил я у водителя?
‑ Сергей Петрович я, Савельев ‑ ответил он
Саня
‑Олег, давай отойдем? ‑ мы отошли, оставив пленных на попечение остальных, и я очень тихо сказал ‑ Во‑первых, слишком быстро он ответил, во‑вторых ‑ по канцелярски, в‑третьих, ты сказал ‑ ОФИЦЕРЫ, в‑четвертых ‑ сапоги. Не слишком ли много вопросов возникает?
‑ Мать! Язык мой ‑ враг мой, ‑ прошипел Олег ‑ Ладненько авось пронесет, но надо бы поосторожней в выражениях. А что до ответившего. С сапогами вместе. Не рядовой он, зуб даю. При чем, судя по всему из комсостава, или политрук, тоже не из младших. Подпол или выше. Может полковой комиссар хрен его знает. Просто сныкался от врага, но вот с какой целью он это сделал? И от какого ВРАГА сныкался? Не Бранденбурговец ли? ‑ предположил он.
‑ А нахрена он нужен в колонне? Командиров и комиссаров выявлять? Колоть его надо, и срочно. Остальных по желанию ‑ на волю или с нами. А потом посмотрим, кого сколько останется. Лучше дезертиры пусть сейчас свалят, чем в бою. Да и у того немца, без сознания, погоны не плоские, а из шнура, обратил внимание?
‑ Ну, в колонне он не нужен, а вот палиться перед кучей народа… Мог и промолчать. Хотя маловероятно. Но все равно мутный он какой‑то. С остальными, согласен, кто не захочет пусть сам идет. Часть уже свалила, кстати. А на немца не глянул. Но раз офицер пообщаемся ‑ добавил Олег со злорадной ухмылкой ‑ а рядовые… Танк от кишок товарищей отмоют и в расход!
‑ Может, не будем резать? Разденем, да к дереву привяжем, тут вроде волки да кабанчики бывают? ‑ предложил я ‑ Просто они это будут делать! И вспомни про наших десантников и окруженцев, умиравших от голода?
‑ Волков подкормить, конечно, неплохо ‑ задумался Олег ‑ Но… Надо Федя, надо. А ну как они освободиться смогут? И напоют своим, что тут куча русских шляется. Да еще и при танке… Сядет нам на загривок рота СС с парой трешек для усиления что тогда?
В этот момент подошел Степан, доложил, что сортировка закончена, и предоставил результаты.
Саня
‑ Так, что имеем: танкистов шестеро, артиллеристов двое, водителей четверо, один в гражданке, авиаторов ‑ двое, не считая двух которые водители, сапер один, салага видимо ‑ молодой и голова неровно выбрита, пехота ‑ сорок два, милиционер один, ну и этот мутный в придачу
Часть народа смылась в другую сторону и при нападении, и при покидании дороги
Ну, авиаторов, с одним водителем, пусть Сергей на будущее возьмет, может, что и придумают.
С танкистами и водителями, да и с пушкарями ‑ вместе поговорим, но потом, сначала мутный, потом немец, как очнется. Кстати, что с ним?
‑ Живой сей герой, ‑ отрапортовал Док ‑ Побуцали его немного, кто‑то в приступе усердия приласкал по морде лица. Вот и имеем сотрясение мозгов. Отлежится ‑ очнётся. Только связать надо… На всякий случай. Ну и закинуть его куда‑нибудь ‑ только укладывать лицом вниз ‑ чтобы если вырвет ‑ не захлебнулся. Не то чтоб жаль фашиста, но нафига нам труп?
‑ Ясно. Рядовых пока в сторонку, и не давать разговаривать между собой ‑ по одному проверять слова будем.
‑ Итого 58 с половиной человек. Неплохо, неплохо, ‑ сказал Олег. И добавил
‑ Правда мутный меня смущает… Потому и с половиной, а не 59. Ну, танкеров мне под команду, сапера Фалангеру с остальными разберемся. Кто возьмет на себя пехоту? Водил по машинам. Авиаторов и артиллеристов прибережем. Вдруг пушку найдем, или У‑2 какой. Да и без самолета пригодятся. Не сейчас так потом, когда выйдем. Будут нас с неба беречь. Вот куда мента? Без понятия… И что с "мутным" делать?
Однако сразу решение "мутной проблемы" было отложено на неопределенный срок.
Сергей Олегович
После того, как убрались мы подальше от места, где пленных освободили и расположились на привал, решил я сходить в кусты, подумать над жизнью… Взял газетки кусочек, и пошёл. Сел, подумал хорошо, и тут глаз зацепился на какой‑то непонятной куче в кустах. Штаны натянул и пошёл туда, посмотреть. Подошёл, смотрю ‑ мотоцикл немецкий с коляской. И два трупика имеются. Один пристрелен аккуратно, у второго горло от уха и до уха перерезано. Пристреленный ‑ раздет до белья, зарезанный ‑ в форме. Немецкой. У мотоцикла ‑ дырка в бензобаке. Оружия нет никакого
‑ Блин, походу кто‑то из наших порезвился? ‑ проскочила мысль. Пошёл обратно на поляну, на пути Олега встретил.
‑ Пошли, глянем, чего я нашёл! ‑ говорю ему.
Увидев мотоцикл, Олег сразу же позвал Саню как разбирающегося в этой технике. И, когда он подошел, спросил
‑ Ну, как? Ремонтопригоден? Нам бы как дозорный самое то был бы.
Саня
‑ Мотоцикл вроде живой, шланг от карбюратора ‑ в канистру вместо бензобака, канистру ‑ между байком и люлькой, на подножку заднего пассажира и привязать.
‑ А дырку заклепать не сможем? ‑ поинтересовался Олег
‑ Паять надо, ‑ ответил я ‑ да и края загнутые, только выходное внутрь вправить и паять оба отверстия, так что если и брать ‑ то со шлангом и проволокой канистра ‑ есть из колонны взятая, в которой керосин был
Выслушав наше предложение, Серёга сказал
‑ По мотоциклу: пока паять нечем, надо болт, гайку, две шайбы и прокладку резиновую. Петрович как раз и займётся
‑ Олегыч! ‑ сказал Петрович ‑ Мы тут неподалёку, помню, машину оставили, ПАРМ‑1, может, смотаемся на мотоцикле за ней? Тут минут двадцать где‑то
‑ Хм…‑ сказал Олегыч ‑ А это мысль! Так, собираемся, ты доделывай мотоцикл, берём канистру бензина и едем. А её немцы не того? Не нашли уже?
‑Нет, не должны ‑ ответил Петрович, заделывая пробоину в бензобаке мотоцикла ‑ Мы её в овраг в лесу загнали и замаскировали там…
‑Понятно…‑ ответил я ‑ И всё же интересно мне, кто ж так красиво немцев с мотоцикла уработал…
Поскольку возражений не последовало, Олегыч с Петровичем отправились за машиной.
Сергей Олегович
Молчание ‑ знак согласия.
После того как Петрович отремонтировал мотоцикл, заправили мы его, взяли с собой канистру бензина, карабин и ТТ, сели и поехали. Петрович за рулём, я в коляске. Поплутали с полчаса где‑то, но, в конце концов, нашли этот овраг. Машина стояла на месте, никем не тронутая. Ещё минут двадцать повозились, устраняя мелкие неполадки, заправили её, Петрович сел за руль, и покатили. Он впереди, я на мотоцикле следом… когда подъехали к поляне, первым, кого встретили, был Степан
‑ Принимай технику! ‑ сказал я, слезая с мотоцикла
Степан
Прибывшие мастерскую и мотоцикл загнали под деревья, отправили Змея с наганами и Тенгу посмотреть, что и как в округе.
Разговорчивый красноармеец мне не давал покоя. Ну не нравится мне он. Почему ‑ не знаю, но не нравится. И не мне одному. Пока была возможность, переоделся, оставив на ногах сапоги. Они, практически, от теперешних не отличаются, но, уж точно, мне по ноге. А то упарился я: спецовка ‑ х/б, но рубашка под ней ‑ голая синтетика.
Олег
Ну, пока суд да дело, подошел я к танкистам поговорить. Заодно выяснить, кто есть кто. В результате выяснилось, что из шести человек двое мехводы. Один на Т‑26, а второй на Т‑40 плавающем. Двое на БТшках наводчиками были. Один управлял пулеметной башней в Т‑28, а последний был башнером на Т‑35 в башне с 45‑кой и откуда он тут взялся, я не мог понять, хоть убей. Ну не было тут 35‑ых…
После разговора с освобожденными я прикинул что мне, пожалуй, стоит переодеться, поскольку это только на первый взгляд то, что на мне можно за танковую форму принять… Из‑за цвета и с перепуга. А вот если присмотреться, а народ присмотрится, как только в себя придет. С этими мыслями я пошел к машине со шмотками подбирать себе форму по размеру. Дольше всего подбирал обувь, не в кроссах же оставаться, а на мой 45‑ый найти обувку не так и просто оказалось, но повезло, нашел. Переоделся. Старые вещи в танк убрал. Чтоб и не на глазах и под рукой. Вдруг пригодятся еще, зачем выбрасывать?
Змей
И пошли мы в дозор, дальний. Днём я неплохо выспался в машине, да и Тенгу засиделся, так что оба были только рады размять ноги. Бой, кстати, я спокойно проспал, поэтому чувствовал себя неловко и предпочёл заняться делом. Тенгу шарился по кустам, выискивал что‑то в зарослях папоротника, и просто радовался жизни. От лагеря мы отошли довольно далеко, когда Тенгу меня вывел на место, чьей то стоянки. Брошенная советская форма и оружие. Ого, целый "Максим", ДП и МГ, две "светки" без штыков. Кто‑то дезертировал, так, три коробки с лентами, сумка с дисками, в основном пустыми, шесть барабанов к МГ, полные, мёртвый политрук, лежит ничком, убит в спину, под телом наган. Ещё один покойник, в стороне под деревом. В петлицах две шпалы ‑ майор. Перетащил барахло подальше и заныкал. Потом с ребятами вернусь. Ещё одна просека, следы колёс и гусениц на ней. Танк, какой‑то, фрагментарно. А вот что‑то интересное ‑ кусты и в них пролом, явно въехал кто‑то.
‑ "Рояль, не иначе" ‑ сказал я и пошёл посмотреть. Он, родимый. Сразу за кустами была сырая низина, и в ней стояли, основательно завязнув две машины ‑ Т‑26 с конической башней и восьмиколёсный пушечный броневик, с, наспех нарисованными звёздами поверх крестов… Люки открыты, БК на месте, даже пулемёт с зенитной турели не снят. Впрочем, понятно, почему не снят. Шесть человек, танкистов, лежали рядом с машинами. Какой‑то люфтвафелевский снайпер положил пушечную очередь в танк, броню не пробил, но выскочивших из завязших машин танкистов посекло осколками. У одного из танкистов был ППД, тоже неплохой трофей.
‑ Так, Тенгу, пошли обратно. Надо ребят порадовать.
Я неспешно подошёл к отдыхающему народу и заявил:
‑ Дорогие товарищи, там, в кустах, обнаружен симфонический оркестр. Не хотите ли посмотреть?
Олег
Посмотреть я всегда готов, а на что?
После перечисления найденного оружия я уже было раздумал куда‑то идти. Стволы могли и без меня в лагерь притянуть, но тут Змей упомянул о технике и я как говорится, сразу сделал стойку. И, позвав с собой танкеров, собрался на осмотр возможного увеличения подвижного состава.
‑ Саня пойдешь с нами? Может техника на ходу. Прикинешь заодно варианты как тягач подогнать, чтоб выдернуть ее на дорогу.
‑ Конечно, пойду, ‑ отозвался Саня ‑ Мутного и немцев на потом, Ника, присмотри, пожалуйста.
Док
В общем, отбить ‑ отбили, это хорошо, но теперь нужно было делать ноги.
‑ Мужики! ‑ крикнул Сергей, обращаясь к освобождённым бойцам ‑ Надо быстро отсюда убираться, пока гансы на огонёк не заглянули!
С гансами общаться сейчас не хотел никто. Нескольких солдат, раненых, судя по повязкам ‑ когда‑то бывших белыми ‑ примостили в кузовах грузовиков и мы резво (насколько это возможно, конечно) двинулись к ближайшему лесу. Впрочем, лесом его назвать было сложно, но с дороги нас видно не было, да и воздуха заметить тоже не должны были.
‑ Ну а теперь стройся! ‑ скомандовал Олег и когда освобожденные бойцы построились, продолжил ‑ пехота на месте, артиллеристы шаг вперед, танкисты два шага, водители три, техперсонал четыре. Прочие войска пять и уточнить, кто есть кто! Офицеры есть?
‑ Нет ‑ только красноармейцы и младшие командиры, ‑ ответил кто‑то из строя, в котором началось какое то движение.
Разделив народ по специальностям, Олег отошёл в сторону с танкистами, Сергей, порыскав в округе, наткнулся на мотоцикл, рядом с которым расположились 2 трупа. Интересно, кто ж их так аккуратно? На всякий случай глянул, трупики ещё свежие, часов 6, не больше, как их приговорили. А затем Сергей, с одним из новых водил, отправился на этом мотоцикле за какой‑то хренью, называемой ПАРМ‑1. Что это такое я не имел понятия, а интересоваться времени не было. Мы на пару с Фалангером проводили первичную фильтрацию новичков ‑ Ф.И.О, год рождения, где служил, обстоятельства пленения… По‑хорошему, всё это записать бы надо, но с бумагой были проблемы. Проверить эти данные мы тоже не могли, но какой‑то психологическое значение процедура имела. Во всяком случае, в нашем праве задавать эти вопросы народ не сомневался и, во всяком случае, вслух, не возмущался. Правда, будь в этой колонне офицеры, всё было бы гораздо сложнее, но нам повезло. Заодно, во время этого блиц ‑ опроса присмотрелся к раненым. Повязки были у многих, но я их не трогал ‑ перевязывать всё равно нечем, инструментов и лекарств всё равно нет. Так что искал только что‑то серьёзное. Да и не хотелось, чтобы во мне видели какого‑нибудь военврача. Нафиг надо? Я себе придумаю занятие получше на время войны. Так что спрашивал про обстоятельства ранения, проверял, не задеты ли кости и у троих проверил пульс ‑ слишком уж ослабшими они выглядели.
Змей с Тенгу тем временем опять намылились в дальний дозор. Ника беседовала с одним из новеньких, который показался ребятам подозрительным, ну и, заодно, присматривала за пленным.
Вскоре вернулся Змей и с некоторым театральным эффектом сообщил об обнаруженном симфоническом оркестре в кустах неподалёку. Ну, мы с Фалангером только ухмыльнулись, а вот новички удивились… Олег и Саня, взяв с собой всех танкистов и нескольких пехотинцев, пошли смотреть находку. Закончив с опросом, Фалангер вызвал одного солдата из новеньких, поскольку тот был вроде бы сапёром, и устроил ему экзамен. Я же подошёл к немцу. Что‑то долго он всё никак в себя не приходил.
"Да, приложился кто‑то очень хорошо" подумал я, ощупывая приличный фонарь под глазом немца. 'Да и по кумполу тоже отоварили" ‑ и нажал посильнее. Тут‑то он и застонал. Ну вот, знай наших.
‑ Ника, этот кадр уже очнулся ‑ передал я нашему командиру.
Затем вернулся Сергей. Загадочный ПАРМ ‑ 1 оказался Подвижной армейской ремонтной мастерской на базе ЗИС‑6. Н ‑ да, теперь у наших модернизаторов пойдёт раздолье. Что сделают с тешкой, я даже не хотел думать, хотя чего уж там, хуже 2‑х башенного недоразумения (так я называл Т‑26) не придумать.
Сергей Олегович
Загнали мастерскую с мотоциклом под деревья, подозвал я к себе авиаторов, стал выяснять, кто есть кто из них. С водителями понятно, а оставшиеся двое оказались авиаторами лишь номинально. Один был оружейником, второй метеорологом. Ну, с оружейником понятно, а вот с метеорологом чего делать? Пока определил их под команду Петровича, которого назначил начальником мастерской. Развернули ‑ эту самую мастерскую и работа закипела. Во‑первых, запаяли нормально бак у мотоцикла, потом занялись машинами. Я же пошёл и одел вместо футболки с клыкастым черепом обычную нательную рубаху, только рукава укоротил. Ботинки я ещё раньше сменил. Разобрал и почистил ТТ‑шку покойного лётчика, зажиленную у Степана. Тут мимо Олег как раз шёл, спросил я у него:
‑ Олег! А что с радиостанцией делать будем? Может получиться, у кого её переделать, а то из меня радиомастер хреновый, скажем так…
‑ Я не потяну. Я по компам спец, а не по рациям так что, увы, но без меня, ‑ отозвался он.
‑ У нас ‑ слишком высокая частота, больше сотни мегагерц, ‑ влез Степан ‑ Она зависит он приёмного и передающего контуров, точнее ‑ от соотношения емкость‑индуктивность в этих контурах. Без замены деталей, которых, нет, рация ‑ бесполезная куча железа. Плюс там, возможны, заморочки с усилителями и модуляцией.
Фалангер
А я на стоянке с коллегами "опрашивал пленных". По одному отводили в сторону, расспрашивали, у тех, у кого были сапоги ‑ просили снять один сапог и дать посмотреть ‑ проверяли на предмет "квадратных гвоздей". Таковых не оказалось, как впрочем, и тех, у кого оказались "скрепки из нержавейки". "Шифрующегося командира" пока решили не "потрошить", потом народ умотал осматривать найденную Змеем технику и прочие трофеи, только я "выцепил" сапера и отведя в сторону начал разговор по душам.
Пацана‑первогодка звали Сергеем, призвали его совсем недавно, и сапером его можно было назвать сугубо номинально. С взрывчаткой он дел еще не имел, зато в совершенстве успел освоить науку "стояния на тумбочке", подметания плаца и нарядов на кухне. Так что пришлось вспомнить поговорку про гербовую и туалетную бумагу… Серегу ‑ "салагу" я своей волей определил себе в подчинение и провел с ним первое самое простейшее занятие по его будущей "профильной профессии" "Безумного Ивана".
Показал, как выглядит тротил в стандартном бруске, детонаторы, бикфордов и детшнур. Объяснил, что бикфордов шнур горит со скоростью 1сантиметр в секунду, но на это надеяться не стоит особо, так как всякое бывает. И что будет, если он перепутает детшнур с бикфордовым… Потом еще немного порассказал и попоказывал ему "прописных истин" и на первый день урок закончил. Завтра спрошу, что он запомнил из моих "расспинаний"…
А потом мы уже вместе стали "носить круглое и катать квадратное" помогая обслуживать технику, разбираться с грузом…
Саня
Собрав танкистов и несколько человек пехоты, мы с Олегом направились за Змеем. Тенгу носился вокруг с бешеной скоростью. И откуда в нём столько энергии? Мы, перенесенцы, привыкли к грозному виду пса, а вот местные его явно опасались.
Вот и обещанный Змеем оркестр ‑ ну Т ‑ 26 с конической башней и антенной ‑ ничего неожиданного, я внутренне был готов к такому, но вот то, что стояло за ним, заставило меня вспомнить столько матерных выражений сразу, сколько я обычно использую за неделю
‑…Четыре оси … полнолапый! Во громадина, сколько же он весит? … а жрет, наверное… Это мне, наверное, восьмидесятка отомстила, что перешел на срочке из водителей в пассажиры… Олег! Нет слов! Я на этой хреновине до Берлина доберусь!!! Можно даже сказать, от Аргуна… Да что там Берлин!!! Я эту хреновину на её родной завод доведу, со списком рекламаций, и требованием поменять, в соответствии с законом о потребителях ‑ распалялся я.
Танк я оставил Олегу, а сам резво полез в броневичок. Первым делом отыскал бирку ‑ Бюссинг ‑ НАГ, что‑то непроизносимое и 231
Влез за руль ‑ зажигание включил, вроде все в порядке, топлива ‑ полбака. Нажал стартер ‑ раздались щелчки, но двигатель так и не ожил.
Олег
Поскольку Саня плотно занялся трофеем, я естественно полез в танк. А один из наводчиков в башню полез.
По его словам, кстати, представился он Иваном Костренко, орудие было в норме, даже полста снарядов было. И патронов к пулемету почти комплект. Визуально танк тоже в норме был, даже заправлен на 3/4. А вот, заводится танк не хотел, хоть ты тресни… Даже не жужжал. Я в начале я уж было расстроился. Думал движку конец, а потом обратил внимание ‑ лампочка то еле тлеет. Аккум умер у танка. Думали ручкой завести, но ее в танке не оказалось.
Вылез я из него с довольной мордой как кот, что сметаны объелся.
‑ Ну, Ваня, послужит еще нам этот Росинант. ‑ Довольно протянул я. ‑ Аккумулятор поменяем и вперед. Надеюсь что это у него единственная проблема. Значит надо в лагерь его тянуть.
‑ Саня! ‑ крикнул я ‑ Бросай броник и давай тягач сюда. И что там с броником? Порядок или труп?
‑ Жить будет! Прикурим или дернем ‑ и завестись должен. Я за Гигантом! ‑ отозвался он.
‑ Давай. Мы тут ждем. А с БК у него что?
‑ Полста больших и около трехсот винтовочных ‑ бросил он на бегу
Саня
Когда я подогнал тягач, обе брони были готовы к буксировке. Олег даже оружие, найденное Змеем здесь и чуть раньше погрузить смог.
За руль Гиганта сел водитель из новеньких, я запрыгнул в НАГ ‑ завелись с пол‑оборота, а вот с двадцать шестым оказалось хуже ‑ мотор сразу заводиться отказался.
Когда мы вернулись в лагерь с нашим "уловом" все были просто шокированы таким количеством роялей. Степан даже сказал мне несколько испуганно
‑ Может все‑таки Б‑4 в ПТО не надо? А то ты несколько раз шутил об этом на форуме?
‑ Наверное, не стоит, ‑ согласился я ‑ там снаряд слишком тяжелый, пупок развяжется…
Фалангер
Я "зацепил" оставшегося в лагере "не у дел" милиционера. Не в пехоту ‑ же его совать… Потому немного поговорив с ним, назначил "в саперы". Помаялся, еще беспокоясь, огляделся и, отобрав своей властью, выставил из пехотинцев охранение. Поскольку оружия не было почти у нас ‑ задача у охранения была только одна ‑ нашуметь, если немцы нас обнаружат. И для этого был дан строгий наказ ‑ если что ‑ осторожно деру в сторону лагеря, без геройств.
Но расставить охранение не успел, народ радостно прискакал за тягачом, вытаскивать танк и броневик. Парни поделились новостями и опять умотали, а я опять‑таки своей властью выслал охранение.
А милиционера, Серегу ‑ "салагу" и еще одного из бойцов, на вид поопытней, вооружив мосинскими карабинами, расставил в часовые. Остальных ‑ же мобилизовал маскировать технику. Правда пришлось внимательно следить за тем, что и как делается, а то бы эти умники "обрили" лесок пятнами, как стригущий лишай. А немецкие летуны могли бы это просечь и насторожится.
Саня
Т ‑ 26 дотащили на буксире, не завелся гад! Даже с буксировкой! Хотя чихал и хрюкал исправно, даже пару раз вроде начинал работать на несколько секунд.
‑Блин. Не в батарейке дело! И бензин вроде поступает… Может свечи проверить? И почистить.
Поменяли мы на 26 батарею, а он все равно не заводится хоть и фырчит, а без толку.
‑ Не тут не в свечах дело… ‑ пробурчал Олег ‑ О! ‑ вспомнил я о том, что он бензиновый ‑ может у него карбюратор забит? Или с топливом, что не так? Может грязноватого залили…
Полез я проверять так и есть. Чистить надо по полной ‑ какой то умник в бак сахару сыпанул вот он и не заводится.
Фалангер
Я посмотрел на танк поближе, поговорил с мехводом с 26‑го и облегченно вздохнул. Танк 38 года, корпус старый только башня новая по тем временам коническая. Значит, если ему двигатель оживим ‑ свои пол тонны брони лобик, добивающий до 60мм, потянет. По уму бы ему вообще ВЛД переварить под углом бы единой плитой да плюс сверху комбинированную… Но нам бы пока хоть найти, что и чем ему на имеющийся лобик приклепать. Благо все прикидки по модернизации в "Саблезубый" у меня на моей ЕЕЕ‑ке были. Хотелось его достать и почитать скачанные недавно книги, но при всех ‑ стрёмно…
А тут еще кто‑то над 26 ‑ м поработал. Хорошо, что не растяжка на люк и ящик тротила в БО, а сахар в бак… Но видно не только сахар в бак… Но там и без меня народ справится, танкисты есть. А я опять напряг пехоту подправить маскировку. А над будущим "Саблезубым" быстренько растянули мою маскировочную сеть. Потому что его в процессе "копания в потрохах" превращать "в куст" не получалось ну никак, по нему же активно народ лазил и в моторном отделении ковырялся…
Ника
Разговаривать по душам у меня всегда получалось плохо. Тем более с незнакомыми людьми. Этот издерганный мутный тип все норовил порасспрашивать меня. И все норовил куснуть, мол ‑ женщина, а мужики слушаются ‑ нужно наоборот. Ну, я ему по доброте душевной и объяснила насчет лишней головки, которая иногда мешает… особенно некоторым и особенно думать. Обиделся. Это в наше расспиздяйское время такое скажешь ‑ глазом не поведут, пропустят мимо ушей. А тогда… Однако не рассчитала.
Остальные солдатики тоже косились исправно, но рот лишний раз не открывали.
Я сначала пыталась намекнуть парням, что много людей в диверсионной работе ‑ это так же плохо, как и мало. Но они авторитетно заявили, что освобожденных гнать никто не собирается, а рейды по тылам с техникой ‑ это тема новая. Я лично про такое не читала, а тем более, никогда не делала. Но все бывает впервые. Особенно перемещение…
Форму я одевать не стала. С моей стороны это конкретная глупость. Мало того, что форма, как на подбор, мужская, так еще и, наверно, неудобная. Одела только гольф, чтобы майкой народ не пугать и скинула куртку, ибо жарко. За пояс сзади ТТ, а Вальтер в кобуру слева. У него предохранитель можно указательным пальцем отщелкнуть, так что слева удобней.
Фалангер
"Ряженый в сапогах" подкатился ко мне с вопросом, типа, где служил и кем, а я в ответ "профессионально прищурился" этак характерно, чему научился от знакомых "молчи‑молчи" и спрашивают этак. ‑ А с какой целью интересуетесь?!
Видно прищурится, и задать вопрос у меня получилось, так как он сразу поскучнел и быстренько срулил.
А я подумал, окинул "хозяйским глазом" лагерь и пошел проверять выставленные мной караулы с карабинами. "Серега‑салобон" и немолодой уже пехотинец нареканий не вызвали, а вот милиционера пришлось "вздрючить" чтобы пялился не на новую технику, а осматривал свой сектор наблюдения. И что если он этого делать не будет ‑ его такого раззвиздяя возьмут по‑тихому "в ножи" враги, а потом отрежут голову. И атакуют наш "табор".
После "внушения" прошел и посмотрел "дозоры, ' в котором должны были быть отосланные ранее без оружия. Никто из пехотинцев не дезертировал и не спал. Что порадовало. Но и напомнило, что "стволов" на всех у нас очень уж мало… Хотя там "махра" вроде "Максим" приволокла откуда‑то и "МГ‑шку"…
А по возвращении в лагерь доложил Нике обо всей проделанной сегодня работе и полез в кузов грузовика с обмундированием переодеваться. Моя "перенесенная" одежда была не по сезону и не для леса.
Олег
После ковыряния с техникой, где мне пришлось вспомнить немало из того, что я знал о танках пока народ с "мутным" общался ко мне Ваня подошел и ненавязчиво так говорит
‑ Товарищ капитан, а ведь вы не совсем капитан то. Знания у вас специфические.
‑ Догадался? ‑ спросил я ‑ Военинженер 2‑го ранга я. ‑ Просто пока капитаном зови. Быстрее это. А то случись, что ты мое звание пока выговоришь поздно будет…
Саня
Я разбирался с броником, когда в стороне не подходя близко, остановился один из танкистов и кашлянул
‑Что случилось, боец?
‑Товарищ командир! Ну не хочет он заводиться! Мы уже и карбюратор промыли, и свечи почистили…
‑Пойдем, зажигание, что ли покрутим… ‑ отозвался я ‑ знать бы, куда крутить.
Мы дошли до танка, вокруг него суетилось несколько пехотинцев, наводя маскировку. Что удивительно, они не мешали копавшимся в танке.
‑Провода свечные целы? ‑ Задал я первый вопрос
‑Так точно.
‑Тогда, наверное, угол сбился. Какой порядок работы цилиндров? Давайте первый в верхнюю мертвую точку.
‑Товарищ лейтенант ‑ вдруг распрямился один из танкистов ‑ тут провода на двух цилиндрах местами переставлены! Если б Вы не вспомнили, про порядок работы, никто б не заметил, бросить бы пришлось…
Да уж, я то про порядок по другому поводу думал, но этого парня надо запомнить ‑ далеко пойти может, если не убьют.
Док
Почти одновременно с Сергеем прибежал Саня с несколькими пехотинцами. Правда, деталей об оркестре у него не добились. Усмехнувшись и пообещав самый баянистый из всех возможных баянов, они укатили на тягаче. Фалангер между тем экспроприировал и мента в сапёры, выставил охранение. Увы, практически безоружных ‑ на всех оружия элементарно не хватало‑ с приказом в случае чего без геройств по‑тихому уходить к лагерю.
А затем послышался шум мотора тягача и мы ахнули. Потому что кроме ещё одного Т‑26 на этот раз нормального танкового вида, с одной башней и орудием к нам приближался… Ну, как этот колесный БТР называется, я не знаю, но выглядит он впечатляюще. То, что надо для разведки и передового дозора! Правда поверх креста у него была изображена звезда, но её и затереть можно. Да уж, вот это что называется, повезло. Пока все сгрудились вокруг нового 26 ‑ го я полез посмотреть на внутренности нового БТРа. Да, любят немцы удобства! Конечно, до Пумы или Ахзарита не дотягивает, но по сравнению с 26 ‑ небо и земля! Порылся немного ещё внутри и обнаружил даже банку краски ‑ так что чем звезду затереть имеем. Правда вот белой краски ‑ навести заново крест, я не обнаружил… ну хрен с ней, грязью замажем ‑ кто там разглядит ‑ есть крест или нет. В конце концов, мы в России или где? А любой немец знает, что в России много грязи на дорогах. Да никакому встречному немцу в голову не придёт, что БТР захвачен.
Размышляя подобным образом, я вылез из немца и, подозвав двух не занятых парней из новеньких, поставил им боевую задачу по перекраске машины. Народ всё крутился вокруг нового "двадцать шестого", пытаясь сообразить, что не так с его движком, который упрямо не хотел заводиться. Несколько человек уже натягивали над ним масксеть. "Ну, правильно, о маскировке забывать нельзя" ‑ подумал я и оглянулся, подыскивая себе занятие. Да, вроде бы все при делах. Фалангер, Олег, Сергей и Санёк занимаются с танком, вместе с кучей новичков из команды Олега (танкисты), водилы тоже там… Двое из команды Фалангера возятся с сапёрным имуществом, молодой что‑то говорит, мент слушает… Степан отдыхает, вернувшись с охранения…
Так, а это что такое? Тот самый подозрительный рядовой из новых, единственный из всей колонны умудрившийся не потерять сапоги, налетел на двоих перекрашивающих "моего" немца и пытается вырвать банку с краской, которой уже замазали почти всю звезду. Аккуратно, кстати, замазали.
‑Что здесь происходит, товарищи бойцы? ‑ спросил я приблизившись.
‑Товарищ старший лейтенант, да вот налетел этот… ‑ сказал, было один из солдат.
‑Да как вы смеете закрашивать опознавательные знаки Красной армии! Под трибунал пойдёте старший лейтенант! ‑ повернулся ко мне непонятный рядовой.
‑И с каких это пор красноармеец угрожает трибуналом командиру Красной Армии? ‑ спросил я "рядового". На поляне мёртвая тишина.
‑Я не красноармеец к вашему сведению. Я полковой комиссар Шульгин из штаба ЗапОВО. И с этого момента я принимаю командование этим отрядом!
Круто!
‑Потрудитесь объяснить, что вы делали в колоне пленных среди красноармейцев? Где ваша форма и документы? ‑ спросил я. Хотя какая на хрен разница, что он скажет. Выбросил он документы или сжёг. От формы избавиться тоже не проблема. Только сапоги вот оставил. Впадлу ему было босиком…
‑ Вяжем его парни! Провокатор это! и Диверсант ‑ проорал Саня и бросился на "комиссара", но добежать не успел, я при помощи одного из маляров уже свалил "мутного".
Ника
‑ Товарищ, прав! ‑ начала я, осторожно подходя к взъерошенным мужикам. ‑ Он ведь добра всем хочет? Правда, товарищ комиссар? А добро, как известно, выражается в том, чтобы нарисовать красные звезды везде, где надо и где не надо тоже и под фанфары дружными колоннами пойти в плен к фашистам! А там, можно и скосить под рядового, до поры до времени ‑ это называется военной хитростью. А то же самое, но без его ведома ‑ предательством Родины…
‑ Я комиссар Красной Армии, а вы ‑ пособники фашистов! Это вас надо под расстрел.
‑ Командование Красной Армии, наверное, дает разные приказы комиссарам и красноармейцам. Красноармейцам ‑ сражаться с Гитлеровской Германией вторгнувшейся на территорию Советского Союза, а комиссарам ‑ всячески способствовать немцам?
‑ Ты женщина! Что за бред ты несешь? Я выполняю свой долг перед Родиной.
‑ Абсолютно верно выполняешь! ‑ я даже кивнула, глядя, как солдаты столпились вокруг полянки и внимают нам. ‑ Сейчас ты хотел взять командование подразделением, о целях и задачах которого, ты не имеешь ни малейшего понятия. И следующий же твой приказ выведет эту часть под огонь фашистов. А уж звезды на немецкой технике их очень впечатлят. Тут даже в плен брать не будут! Расстреляют не глядя. Ты этого добивался! ‑ внезапно заорала я. ‑ Сколько колонн ты уже подвел под расстрел? Почему скрывался среди красноармейцев! Где ТВОИ ромбы?
‑ Я… я ‑ перепугался "мутный". ‑ Я еще…
‑ Ещё?! Ещё никого? Чей приказ выполнял?
‑ Родины! ‑ закричал тот в ответ.
‑ Где же твоя родина? Там или здесь? Ты уже снял с себя ЕЕ знаки! И ты говоришь про Родину?
‑ У меня выбора не было…
‑ Выбора? Быть расстрелянным самому или привести под расстрел других? И ты выбрал жизнь? Ты купил ее ценой жизни этих мальчишек? Или наших жизней?
Я краем глаза увидела, как начали отворачиваться солдаты. Мои мужики нагло ухмылялись. Ну, все, репутация у комиссара ни к черту. Можно дальше и не колоть. И так стоит на коленях чуть ли не плачет.
‑ Пожалуйста, не расстреливайте меня. Я искуплю… Я жить хочу…
Мужчины, стоящие на коленях в соплях и слезах вызывают у меня инстинктивное чувство брезгливости.
‑ Можете выносить приговор, ‑ тихонько сказала я Фалангеру, ‑ проблем уже не будет…
Змей
Мы с Тенгу продолжали наматывать круги вокруг лагеря, задачу‑то нам никто не отменил. Мы как раз вышли по нашим следам к дороге, когда Тенгу насторожился. Я прислушался, с дороги послышались голоса. Тихо и аккуратно мы просочились на опушку. Мля! На дороге из нескольких грузовиков выпрыгивали немцы, не меньше сотни. Одно хорошо, из тяжёлого оружия только пулемёты, штук шесть. Быстро отползти, и бегом в лагерь. Вбежав в лагерь, я рванул к Нике
‑ Немцы! Около сотни, при пулемётах. Собак нет. Разворачиваются на дороге.
Док
И тут из леса выскочил наш вечный патрульный. В смысле Змей. С Тенгу, конечно, куда ж они друг без друга.
‑ Немцы! Около сотни, при пулемётах. Собак нет. Разворачиваются на дороге!
Первым среагировал Саня.
‑В ру‑у‑ужьё‑о‑о!!!!!!! ‑ проорал он ‑ Танкёры ‑ к капитану, Ты, ткнув в ближайшего водилу, ‑ со мной в броневик, Фалангер, Степан, Сергей, Ника ‑ вооружайте народ и кладите в цепь!
Так, понятно, я типа сам должен придумать, чем себя занять. Хотя ‑ что тут думать. Броня вся укомплектована под завязку. Олег на 26‑2(орудийный), Саня в БТРе, пулемётный ‑ с местным экипажем. Мелькнула высадить кого‑то из пулемётного, но не дело ‑ они ж в пехоте вообще работать не могут, зря погибнут. Схватил МГ, сумку с запасными коробами и несколько гранат и кинулся в лес. Немцы идут с дороги, около ста человек, так что я попытался уйти немного в сторону, чтобы иметь возможность бить во фланг цепи. Помню, Змей что‑то говорил про густой кустарник на пол ‑ пути от дороги. Туда я и направился. Чуть левее меня мелькнул Тенгу. Пригляделся ‑ ага, вон и Змей залёг. Что у него с собой в плане оружия я не знаю, но всяко не с пустыми руками. Если что ‑ прикроет, пока я МГ перезаряжать буду. Броня ушла с поляны вслед за пехотой. Ну, будем, наедятся, что танков у немцев с собой нет, а это просто очередное прочёсывание леса, а не по нашу душу. Ибо если да‑то немцев никак не сотня, а побольше…
Фалангер
Народ сразу забегал, танкисты ломанулись к танкам, мои "подопечные" подтянулись с постов. Я выхватил сумку с уже снаряженными лимонками и с пехотой побёг занимать позиции, а потом укладывал их в цепь, бегал и пинал, чтобы укрывались за деревьями, раздавал гранаты. "Серегу ‑ салагу с его карабином я пристроил рядом с собой за деревом, вручил ему сумку с оставшимися двумя гранатами и забрал ствол выцеливая из‑за дерева противника. А тем временем сзади подтянулись пулеметчики и заводились моторы техники.
Змей
Прихватив пару "лимонок", я побежал в лес. Пока круги наматывал, присмотрел я там хорошую позицию ‑ прогалина между деревьями и густой кустарник. Наверняка там кто‑нибудь засядет, скорее всего пулемётчики. А место, с которого эти кустики просматриваются, я займу. Вот и повеселимся. В нужном месте залечь я успел прежде, чем немецкая цепь миновала прогалину. Но в кусты воткнули не пулемёт ‑ противотанковую пушку.
‑ "Угу если это не песец, то песец уже выехал. И в кустах замаскировался, ‑ подумал я.
‑ "До пушки метров 40, гранату я не докину. Из оружия у меня карабин и два нагана, с браунингом я разобраться не успел. Плохо дело. "В щёку мне ткнулся носом Тенгу ‑ " Да, и ещё ты у меня есть. Страшлая и ужастлая азиатская овчарка". Ладно, ввяжемся в бой, а там посмотрим.
Степан
Весело живём!!! Сначала приволокли передвижную мастерскую, потом бронемашины, потом выловили самого настоящего вредителя. А как прикажете называть такого комиссара? Вредитель он и есть!
А потом пришли немцы. Откуда? Мать!!!
‑ Олег стой, ‑ изловить танкиста за рукав, ‑ Это за нами, дезертиры, мать их, навели или их разведку проворонили ‑ не знаю, но не лезь в прогалину. Там что‑то потивотанковое.
Так, а теперь попробовать помочь Фалангеру организовать цепь. Э‑э‑эх, оружия нет, а то можно было бы как учили… Учили ага, как же… Потом!!!
‑ Олегыч! ‑ так, чем это он занят?
‑ Офицера оставь!!! И за тылом присмотри, мало ли что.
Так, теперь обратно в цепь, поглядеть, что деется.
Сергей Олегович
Пробуждение не из приятных вышло… Всё‑таки решили немцы в гости заглянуть… Побежал я к своим подопечным, в темпе, с матами и шипением (орать нельзя!) свернули мастерскую, вооружились до зубов… моим ТТ. на четверых, приготовились к обороне…
Заняли мы с мужиками оборону, я с ТТ‑шником, остальные кто с чем, кто с топором, кто с ломиком. И тут, словно по голове стукнуло: "Вещи! Блин!!!! Если гансы с тыла обойдут или ещё чего…бл… Писеееец!!!!"
Рванул я к сапёрной машине, добыл оттуда пару шашек 400 ‑ граммовых, гранату заодно где‑то накопытил. Стащил все вещи наши в ПАРМ, прикрутил шашки к гранате, откусил у неё скобу предохранительную кусачками (откуда только и силы взялись!). Пару канистр бензина заодно прихватил, заложил конструкцию эту к вещам, там же бензин поставил рядом и баллон кислородный положил. Подозвал Петровича и говорю ему:
‑ Слушай внимательно, Петрович. Дело такое. Если всё пойдёт х…во, точнее очень х…ёво, ну ты понял, да? Короче надо всё это подорвать, чтоб фрицам не досталось. Верёвку я вывел, тебе только дёрнуть за неё надо, если что. Понял меня? Но это если меня убьют, а ты один останешься, понятно?
‑ Понял, что ж не понять ‑ ответил Петрович. Сделаем всё в лучшем виде!
‑ Ну, надеюсь, всё это ненужным будет ‑ сказал я ‑ Но знаешь, бережёного и бог бережёт!
‑ А небережёного ‑ конвой стережёт ‑ ответил Петрович, и все засмеялись.
Бой тем временем разгорался, слышен был мерный рокот Максима, злобный рык МГ, гулкие выхлопы наших и немецких винтовок.
Проверил я пленных, сидят смирно. А чего б не сидеть смирно, когда связаны? Блин… надо от этого балласта избавляться… чччёёёрррт… неохота как… Подозвал бойца я одного и говорю ему:
‑ Найди‑ка мне мешки какие‑нибудь ненужные, или тряпки куски большие, или…во! Старые рубахи нательные давай, тащи сюда! Бегом!!!
Прибежал боец, приволок рубахи нательные, несколько штук, отдал мне. Хотел уже уйти, остановил его я.
‑ Так, ты… и ты вот ‑ ткнул в другого бойца ‑ Слушайте внимательно. Сейчас ты, берёшь фрицев по очереди, ставишь на колени. Ты!‑ второму бойцу говорю ‑ По команде накидываешь рубаху фрицу на голову. Потом можете зажмуриться. Дальше повторяем по команде. Всем понятно?
‑ П‑пон‑нятн‑но…‑ до бойца дошло, чем я сейчас заниматься буду ‑ Товарищ командир, а может их просто связать и оставить?
‑ Не выйдет!‑ поясняю ему. ‑ Развяжутся они рано или поздно, и побегут ябедничать, как мы их обидели… А оно нам надо? Правильно, не надо… Всё, пошли! Да, ещё! Рты немцам позатыкайте!
Пошли мы… Немцы как почуяли, что не подарки мы им дарить будем… Взяли бойцы первого, поставили на колени… Мычит, скотина, извивается… А у меня всё лицо того лётчика перед глазами, с таким детским недоумением на нём, навеки застывшим… Накинули рубаху фрицу на голову, ТТ у меня готов уже… только покраснела рубаха сразу… Следующий… тьфу! А воняет‑то как! Обоср…ся, скот! И тебе пилюльку в затылок… Краем глаза вижу, кто‑то из наших, попаданцев, бежит, не отвлекаемся, продолжаем процедуры…
Слышу, Степан кричит "Офицера оставь!" Вовремя он, а то ещё минута и всё, уже готов он был, голова замотана уже, на коленях стоит…
‑Уберите эту… падаль… ‑ бойцам говорю. Офицерик аж сознание потерял от счастья…
‑ За тылом следите! ‑ бойцам говорю, а самого аж трясёт… Хоть и не видел лиц этих фрицев, но всё равно… Петрович, молодец, сразу сообразил, налил кружку шнапса, чуть не силком выпить заставил… фу, мерзость, какая!! И как это немцы пьют?
‑ Повезло этой твари! ‑ на офицера немецкого киваю ‑ А вот лётчику нашему такие же гады не дали шанса никакого…
Олег
Степу с Никой я из танка выгрузил, поскольку 6 танкеров для двух 26 было достаточно.
‑ Значит так ребята ‑ начал я ‑ 26 орудийный оттянуть за пехоту. Пулемет с него снять. Сам танк замаскировать, чтоб нее заметили. Двое в него один стреляет из орудия, второй говорит куда. Пулеметник тоже спрятать. Как фрицы полезут в атаку, будем бить. До этого не демаскировать позиции. Поведет Володя. Он эти машины знает. Я общее командование бронетанковой группой. И без геройства! Врагов бить, но без смертей мне! Вопросы?
‑ Никак нет! ‑ гаркнул строй.
‑ Но 26, скорее всего на ходу ‑ добавил Иван ‑ мы ж его перебрали весь.
‑ Тогда ‑ по местам! ‑ скомандовал я ‑ Но с 26 пулемет не снимать. И в нем я пойду с Иваном и… ‑ тут я призадумался
‑ Разрешите мне? Сержант Владимир Конев ‑ вызвался один.
‑ Давай ‑ согласился я, ‑ и действовать будем иначе. 26 ‑ 1 (пулеметник) Отойдет метров на 100 за пехоту и по дуге зайдет фрицам в правый фланг. Когда они увязнут в нашей пехоте, ударите вдоль их линии. А мы на 26 ‑ 2 (пушечный) пойдем с другого фланга с прицелом выйти к дороге. Мало ли что ‑ вдруг танки принесет. 261 может и не справится с ними.
Да не зря мы столько с этим танком возились ‑ завелся моментально. Вторая машина уже скрылась в лесу, и мы двинулись следом
Саня
‑ Газу, только не прямо, левее бери, чтоб на край чуть в стороне от немцев выйти… Осторожно…! Пень…! Если ты мне мосты вырвешь, на горбу этот гроб в Берлин понесешь! Стоп! Сидим тихо, пока немцы не отойдут подальше от машин.
Немецкая цепь скрылась в деревьях
‑Вперед! Давай к Грузовикам ‑ отрежем фрицам отход…
К моему удивлению, оставшееся у машин в охранении не открыли стрельбу раньше нас
Олег
Услышав стрельбу, ознаменовавшую начало боя я помахал соседу, чтоб он начинал выдвижение во фланг противника, и прошелся вдоль их строя. После чего тронулся с места сам. Бой усиливался. В дело вступили пулеметы.
‑ Немцы справа ‑ крикнул наводчик.
‑ Осколочным!
‑ Есть осколочным!
‑ Огонь!
Орудие громыхнуло, выплевывая снаряд. А по броне забарабанили пули. В ответ заговорил и наш пулемет
‑ Пулемет где? Видишь его?
‑ Да
‑ По пулемету осколочным!
‑ Есть!
Пушка рявкнула второй раз, а мы оказались за немецкими порядками, пройдя их по флангу.
‑ Смотреть в оба! Мы без прикрытия! Как бы не сожгли, ‑ крикнул я, начав, пятится к пехоте
Второй танк, выйдя на расстояние огня, остановившись в продвижении вперед, начал курсировать за нашей пехотой, периодически стреляя из пулеметов. Но вперед не пошел, опасаясь гранат, которыми его могли накормить без пехотной защиты. Видимость то в лесу не очень.
Когда я об этом услышал то вначале удивился что он не стал идти дальше как говорили а потом понял ‑ его командир, как и я, боится в кустах машину потерять вот и осторожничает.
Ну и правильно! ‑ сказал я в ответ на то что двойка стоит ‑ Любой план не выдерживает столкновения с противником. А разумная осторожность не повредит никогда.
Была только одна проблемка ‑ из 50 снарядов что мы в танке нашли 40 были бронебойными. А это значило, что у нас 8 снарядов осталось для боя. Если конечно ничего бронированного не появится у фрицев. А бить ББ снарядами по пехтуре бессмысленно.
‑ Беречь снаряды ‑ приказал я ‑ стрелять только по пулеметам и скоплениям пехоты. На одиночек не размениваться.
Ника
С первого момента как Олег принял командование на себя, я даже порадовалась. Мальчишки как‑то сразу разобрались, кому что делать и начали быстро расползаться. Вайу со Змеем намылились в лес. Я тоже решила немного посвоевольничать.
‑ Олег, я немного в стороне буду.
Он кивнул. Накинула на себя свою неизменную курточку, взяла две дополнительные обоймы к пистолетам, мосинку и ушла. В лес. Единственное что я умею неплохо ‑ это работать на опережение, но в данном случае такая тактика не годилась. А вот оставленные у дороги машины и охранение ‑ очень уж лакомый кусочек. Тем более они остались на открытом месте, вряд ли кто‑то сможет к ним подойти. А я рискну.
Док
Немцы шли довольно шумно, не таясь. Слышна была немецкая речь ‑ эх, жаль не понимаю ничего. И говорила же мне бабушка ‑ учи идиш, так нет, дурень, как же это я буду учить смесь немецкого с английским… Но если не таятся ‑ значит, не знают что мы здесь. Это есть гуд. Тем больнее будет сюрприз.
Кто отдал приказ на открытие огня, я не знаю. А может, и не отдавал никто, а у кого‑то нервы не выдержали, но лес взорвался стрельбой. Я молчал, выжидая пока немцы приблизятся ещё чуть‑чуть. А главное ‑ где немецкие пулемёты? Желательно хоть те, что поближе ко мне убрать сразу. Наконец "заговорил" "Максим". "Пора, что ли. Эх, неохота братцы!" ‑ мелькнула мысль. Было непривычно и жутковато вступать в бой вот так вот, лёжа на земле, а не в надёжной и знакомой до боли башне "колесницы" и я, ругнувшись про себя, прицелился и открыл огонь. Очень даже удачно. Бил короткими очередями, и постепенно ощущение необычности проходило, уступая место обычному азарту. Вспомнилось, как в учебной роте уже стреляли по шарам. Особенным шиком считалось бить одиночным ‑ один патрон ‑ один шар. Не самое легкое дело, с FN MAGa отбить одиночный, но у меня получалось. Так что и с MG‑34 получится.
Степан
Наткнувшись на сопротивление, немцы залегли. И началось! Если бы не танки, то с нашей стороны живых бы не было в течение очень невеликого времени. После боя уже, вспомнилось "Волоколамское шоссе", там немцы прижали нашу роту. Полноценную роту, а не… не скажу кого. И было там всего ДВА пулемёта. Но у нас были танки.
Первый пулемёт немцев замолчал, накрытый прямым попаданием, не успев толком начать стрельбу. Удачно. Еще пара отвлеклась на Дока. Млять!!! Уходи, меняй позицию… Однако их расчетам стало резко невесело ‑ пулемётная "двадцать шестёрка" чуть сместилась, прошерстив их длинными очередями. Её огонь, не давал немцам подавить Дока, а он, в свою очередь, не давал немцам борзеть. Но долго так продолжаться не могло. Вот замолчал "максим", вот рванулся "мутный"… Ндааа, недалеко он убёг. Если танки не выйдут в атаку, нам конец.
Олег
Когда началась стрельба, комиссар вначале лежал, как и остальные, но когда раздались пулеметные очереди, и одна из них прошла у него над головой, он бросился бежать. Однако пробежал он всего метров десять, когда в спину ему впилась пуля.
"Не надо было бежать, может …" ‑ мелькнула последняя мысль.
‑ Собаке собачья смерть, ‑ сплюнул красноармеец Воронов и продолжил стрельбу по врагу.
Змей
Немцы, попав под огонь, заметались и залегли, явно не ждали такого отпора. Да ещё танки подбавили страху. Вот и пушкари зашевелились, пулемётный танк засекли. Понятно, время начинать. Думал, обойдётся, но, похоже, пушку никто, кроме меня, не видит. Выстрел и наводчик падает, получив пулю под каску, второй и падает ещё один, сунувшийся к прицелу. Третий раз выстрелить мне не дали, чья‑то очередь разнесла пенёк, за которым я прятался, и разбила мой карабин. Поймав скулой щепку, я невольно вскрикнул, Тенгу, видимо приняв этот вскрик за команду, прыгнул вперёд, к пушке.
Сейчас убьют мою собаку!!!‑ пронеслось у меня в голове и, выхватив оба нагана, я полетел, вслед за псом к орудию.
Какой‑то немец, похоже, командир орудия, с автоматом разворачивается к нам. Стреляю ‑ мимо. Он ‑ тоже, по Тенгу. Малыш, буквально проскользнув мимо свинцовой струи, бьёт носом в пах, стоящего на пригорке немца. И вцепляется. Дикий вибрирующий вопль перекрывает шум боя. Офигевшие от такого зрелища артиллеристы, на секунду застыли в ступоре, этого мне хватило. Барабаны револьверов опустели, но и на огневой позиции живых немцев не осталось. Хватило и остальным фрицам, они побежали назад, к дороге, и, конечно же, ко мне. Подхватив автомат загрызенного Тенгу немца, я дал очередь во весь диск. Тут кто‑то у наших поднял ребят в контратаку, как бы не тот мужик, которого ребята окрестили "мутным", правда, его тут же убили, но поднявшихся в атаку это уже не остановило… На поляне закипела рукопашная. Патроны в диске кончились неожиданно быстро, а ко мне подбегали трое немцев. Одного взял на себя Тенгу, а другой решил проткнуть меня штыком. Приём перехвата копья прошёл на удивление чисто, а удар ладонью снизу в нос если и не убил, то выключил противника наверняка. Тенгу со своим противником справился, а вот мне не повезло, третий немец успел ударить меня прикладом по голове. Хорошо, что слабо и вскользь, кто‑то его вовремя подстрелил, но мне хватило. Мир окрасился сначала красным, потом стал серым и прозрачным, безумная ярость затопила мой разум, и её не нужно было гасить, наоборот. С дурацкой, кривой ухмылкой, намертво прикипевшей к лицу и чужой винтовкой в руках, я кинулся в драку. Дальнейшее я, толком не запомнил, сплошное "Хрясь, хрусть, кишки наружу". Пришёл в себя уже потом, с разбитой винтовкой в руках, весь в кровище. Первая мысль "Где Тенгу?". Ага, рядом, в лицо заглядывает ‑ "Старший ты уже вернулся?".
Вторая мысль ‑ "Своих не задел?". Вроде нет. Третья мысль ‑ " Все наши (в смысле попаданцы) живы?"
Саня
Немцы возле грузовиков огня открыть не успели, я их срезал длинной очередью. Но два первых грузовика оказались с водителями и рванули мимо меня. Начал я башню разворачивать, но чувствую ‑ не успею ‑ уйдут, а тут как раз отступающие из леса показались, ну остаток пулеметной ленты я на них потратил. Только после этого до меня дошло, что как стрелять из пушки я не разобрался… Каково же было мое удивление, когда я вылез из люка после боя ‑ два удиравших грузовика не ушли далеко ‑ один стоял, уткнувшись носом в кювет, метрах в пятидесяти позади моего броневика, второй ‑ чуть ближе по середине дороги визжал на высоких оборотах. Нога трупа, сидевшего за рулем продолжала жать на газ, несмотря на то, что передачу он как‑то выключил.
Ника
Я запрыгнула на броневичок Сани. Все ж удобнее передвигаться не на своих. Да и не набегаю я много. Все‑таки расстояние до машин приличное ‑ это если напрямую… Но Букварь рванул влево и так хорошо их обошел, что мило‑дорого. Я на полдороги спрыгнула и скатилась в кювет, так чтобы оказаться сзади и подстраховать. Броневичек‑то хорош, жалко его будет терять.
Тут Саня и дал очередь. Как раз по задней машине. Вот досада. Не мог уж подождать чуток. Мне бы еще метров пятьдесят и я бы разобралась с водилами. Машины рванули, и я как дура оказалась у них как раз на дороге. Мосинка с такого расстояния бьет даже без оптики. Что ж, пробуем… надеюсь, не зря учили не бояться машин… когда каскадировала на Довженко.
Главное забыть, что она движется… А она, блин движется! И еще как быстро!
‑ Бл……. ‑ я как дурная ору и жму на спуск.
Откат. Винтовку в сторону и выхватываю пистолеты. Вторая машина тормозит, чтобы не въехать в зад первой. Я стреляю и не могу остановиться. Все, кажется, что пули уходят мимо…
Когда он остановился? Когда я кончила стрелять? В голове туман. Адреналин зашкаливает так, что бьет в виски. Обоймы пусты. Машина стоит.
…., …., ‑ опять маты. А как же без них? Я падаю на колени посреди дороги и ругаюсь. Руки не разжимаются. Даже чтобы перезарядить. ‑ Мальчики, ‑ шепчу, ‑ я же никогда не каскадировала с грузовиками. Я же по легковушкам. Я же… не умею….
Степан
Со стороны дороги донеслись выстрелы и рев двигателя. Наши!!! Немцы замешкались и почти прекратили огонь. Ну!!!
‑ В атаку. Ур‑а‑а‑а!! ‑ кто сказал? Неважно. Вперёд!!! Бежать, бежать, чувствуя, что уже подхватила неясная сила. Бежать, видя, что немцы бестолково мечутся под перекрёстным огнём с танков!
Первый!!! Выстрел, валится. Страшный удар сбоку, выстрел, удар, темнота.
Док
Попав под обстрел, немцы залегли. Ближайшую группу я срезал быстро, потом они сориентировались, и мне сразу стало очень неуютно. Надо бы сменить позицию, но уж больно удобна эта. Потерплю чуток. Глядишь и пронесёт. Ага, пронесло, как же. Немцы взялись за меня всерьёз. Я понял, что северная лиса если ещё не пришла, то уже очень близко и начал отползать назад. Потом подключился пулемётный 26‑й, работал он где‑то слева от меня и немцы на какое‑то время оставили меня в покое. Возможно, посчитали, что пулемёт успокоен, а может… Не знаю, но я воспользовался передышкой и взял ещё чуть‑чуть правее, туда, где до боя видел Змея. Позиция была что надо, немцы начали откатываться к дороге. Потом, перекрывая звуки боя, кто‑то закричал:
‑В атаку! Ур‑а‑а‑а! ‑ И все рванули вперёд. Я тоже побежал. Впереди, между деревьями уже видна была дорога, когда слева по набегающей пехоте огрызнулся пулемёт. Оказывается, в азарте атаки я взял слишком вправо, и немецкий пулемётчик оказался между мной и остальным отрядом. Немец бил во фланг нашей цепи, но видно услышал, как я ломился через лес и оглянулся, проверяя свои тылы, но поздно. Я открыл огонь, поддерживая МГ за сошки. " Ну, сбылась мечта идиота, блин, Рембо самозваный" ‑ мысль крутилась в голове, а я всё стоял в нескольких метрах от мёртвого немца, нажимая на курок и не соображая, что лента кончилась и патронов в коробе нет.
Фаланге
Для меня бой запомнился как мешанина стрельбы по немца из‑за укрытий, стучание "Сереги ‑ салаги" по кумполу, чтобы не дергался без команды, а значит, не ловил пули и перебежек от дерева к дереву. Даже довелось кинуть одну гранату, немцы больно близко подобрались и кучно. Результат удачного кидка ‑ 3 трупа и 2 подранка туже кем‑то дострелянных. А когда пехота ломанулась в рукопашную мне еле удалось удержаться от того же. И пришлось удерживать милиционера доблестного, повалив и рухнув сверху. "Серега‑салага" уже был достаточно "дисциплинировался" и не рыпался.
В общем, для меня бой прошел без потерь и ран, если не считать расцарапанной отлетевшими щепками морды лица, когда пулеметчик полоснул по дереву за коим я лежал с "Серегой‑салагой". А потом все кончилось как‑то неожиданно и мне как самому "вменяемому" и пришлось организовывать пехоту на помощь раненым. И только после этого я смог дойти до поляны и устало сесть на подножку полуторки. От адреналина потряхивало, но конечно уже не так как когда немца грыз. А еще я подумал, что нафиг такое удовольствие ‑ я сапер‑подрывник! А не пехотинец! В крайнем случае ‑ танкист. От этого и буду плясать стараться…
Олег
После того как началась рукопашная, мы двинулись на соединение со вторым танком. Поскольку для нас на данном этапе бой окончился. Не стрелять же в кучу. Можно и своих положить. И ведь почти добрались. Внезапный удар.
‑ Мать васу! Фто это? ‑ прошепелявил я, поскольку от удара язык прикусил.
Одновременно с этим танк повело вправо, и я быстренько его заглушил. Пулеметник же лупанул длинной куда‑то в нашу сторону. Потом еще раз и пошел к нам. Подойдя поближе, остановился, закрыв нас от фрицев.
‑ Офмотреть мафыну! ‑ рявкнул я
Осмотр показал, что нам дико повезло. Будь ганс поточнее, могло быть и хуже. В смысле кинь он гранату не под гусянку, а на движок, например и не противопехотную, а противотанковую. А так только гусеницу порвало. Вылезли мы с народом из танка и стали гусянку чинить. Несколько траков пришлось выкинуть, хорошо хоть запасные были. Ивана я с пулеметом отправил нас стеречь, да и второй танк рядом оставил. Все равно в свалке ему не место.
Да… Нет ничего хуже, чем натягивать гусеницу под обстрелом. Нет, по нам никто не стрелял специально, но иногда посвистывало. Ну, вроде справились. В скоростном режиме. Даже бой еще не кончился.
‑По коням! ‑ скомандовал я и полез в танк.
Ззынннььь… Услышал я, залазя в люк и голову припекло.
Сел за рычаги. Тронулись. Двинулись к дороге.
"Что ж так жарко то? По спине так и течет…" ‑ подумал я.
‑Вань ‑ позвал я ‑ тряпочку дай, а то взмок я чего‑то…
‑ Товарищ командир, как вы?! ‑ крикнул Ваня ‑ у вас голова в крови.
Посигналил 26‑ому, чтоб прикрыл и стал. Посреди поляны. Ваня посмотрел, что там со мной, оказалось, что вскользь задело. Перемотал он мне башку наскоро, и мы снова к дороге двинули. Но пока суть да дело, бой закончился. Как у нас, так и на дороге. Мы вообще после ремонта ни разу не выстрелили. Пулеметник куда то раз отстрелялся.
На дороге тоже без нас разобрались, и я скомандовал двигать в лагерь.
Доехали мы, туда выключил я движок, люк открыл, а вылезти не могу ‑ сил не хватает.
Саня
‑Собирайте раненых, убитых и пленных. Грузовики в лес перегоним. Там пушка у вас цела осталась? Немцев на ходу расспросим, кого и зачем искали. Собрать все оружие и боеприпасы, Ты и ты ‑ помогите набить ленты в бронике. Олег, посмотри надписи, куда нажать надо, чтоб пушка заработала? Я так и не понял.
‑ Не может он сейчас ‑ влез Костренко ‑ ранен он. Ему врач нужен, а не пушка.
‑Бойцы, кто по‑немецки говорит? или хотя бы читает? Нету? Хреново. Придется в угадайку играть.
Тем временем, Тенгу пару немцев, прикинувшихся убитыми, поднял с земли легким покусыванием выдающихся мягких частей тела.
Глядя на него, я подумал, что стоит прокатиться по окрестностям, пока ребята собираются.
Ника
Сколько я стояла так посреди дороги, уставившись в одну точку ‑ боги ведают… Где‑то на краю сознания слышала выстрелы, крики. Кажется, дрались уже в рукопашную. Чего мне туда лесть? Встала, пошатываясь. Первая мысль была о мосинке. Хороша… Жалко, если испортилась. Бросила ж ее, как палку… Оптика, опять же… Нашла. Лежит себе в кювете. Что с ней будет? Прижала к груди, так детей прижимают. Иду…
Крики доносятся как через вату. Дошла до броневичка. Уткнулась лбом в горячее железо. Стою, и отдышаться не могу… сердце успокоить.
‑ Все! Ника, молодец! ‑ слышу, как кричит Саня, ‑ Молодец, слышишь!
Слышу‑слышу, а ответить не могу. Подожди, Букварик, сейчас…
Букварь стянул меня с брони. Не то, чтоб я снова впала в ступор, как при первом бое, но лишний раз двигаться не хотелось. Думать, кстати, тоже. Хотелось почему‑то есть, о чем я тут же и сказала.
‑ Мужики, я жрать хочу!
Олег
‑ Ну, можно и пожрать ‑ согласился я. ‑ Хотя скорее выпить… Да и пустят ли меня к столу в таком виде?
Что и говорить видок у меня был еще тот ‑ морда в крови. Башка перетянута, какой то окровавленной тряпкой. Руки в мазуте и земле (а как вы думали ‑ траки менять и чистеньким остаться?). Форма в крови и земле с мазутом вперемешку… Дополняла сию картину сигарета, торчавшая у меня в зубах.
Док
Сколько я простоял в этом ступоре ‑ не знаю. Может пару минут, может больше. И тишина… Потом постепенно стали пробиваться звуки. Я с удивлением оглядел себя, МГ в руках вдруг показался очень тяжёлым. Я отложил его в сторону, подошёл к немцу ‑ того отбросило от пулемёта, и немец лежал, уставившись мёртвым взглядом куда‑то вверх.
"Отвоевался один". Потом проверил его МГ ‑ внешних повреждений не было. Ещё один пулемёт ‑ это хорошо. Один повесил на шею, второй взвалил на плечо и, пошатываясь под весом двух МГов, побрёл в сторону лагеря.
Фалагер
А я, отсидевшись немного на подножке, встряхнулся и стал командовать. Всех наших раненых снесли на поляну, и оказалось "трехсотых" удивительно мало ‑ всего восемь человек. Правда двое ‑ "тяжелые" и потенциальные "двухсотые". Пуля в живот и пробитое легкое в полевых условиях без госпиталя не лечатся, знаете ‑ ли…
"Двухсотых" оказалось пятеро. Эти без вариантов, скомандовал копать могилу братскую.
Потом по моей команде тщательно "шмонали" поле боя и окрестности, немецких "двухсотых" грабили по моему приказу дочиста. Особенно оружие и прочую снарягу, документы. Перевязочные средства и шнапс отдавали выделившимся "медикам" для помощи нашим раненым. "Шнапсом" промывали раны, "внутрь" я его строжайше запретил принимать без разрешения моего личного.
Потом прикатили пушку противотанковую и притащили её боекомплект. Типичнейшая Pak‑35/36, иного впрочем, ожидать было бы глупо. Но наличие противотанковой пушки да еще с хорошими по теперешним временам снарядами не могло не радовать. Сразу появилась мысль сделать самоходку ПТО. Но без мастерской стационарной нормальной, наверное, придется вспоминать "Абхазский Опыт" и ставить её в кузов грузовика. Да и честно говоря "пилить" целый Т‑26 двух башенный при наличии под него экипажа стало как‑то жалко…
А потом начали подтягиваться и остальные товарищи, а Петрович полез в ПАРМ и что‑то там "разбирал". Судя по его состояния это "что‑то" вполне было способно отправить этот ПАРМ на Луну. Правда, частями. Но я лезть не стал, он сделал он же и разберет свое творение.
Для раненых сооружались носилки. Среди них оказался и Степан, которого нашли предпоследним. Правда, судя по всему, у него была легкая контузия, но кроме пары царапин и синяков ничего серьезного. Жаль, не было времени перегрузиться на трофейные грузовики, потом пришлось выбирать два получше, а остальные грабить дочиста. Тенты ‑ запаски, инструменты ‑ бензин ‑ аккумуляторы ‑ лампочки уже традиционно и прочее что можно быстро оторвать ‑ отломать ‑ открутить. Потом их поспихивали с дороги, в лес сбивая в кучу, так чтобы они были видны, если присмотреться.
И я занялся минированием. Схема минной ловушки была простой. В каждый грузовик под двигатель брусок тротила, потом в центре "кучи грузовиков" ‑ "концентратор", брусок от которого к брускам под двигателями протянут детшнур. А центральный брусок должен "заводится" от двух "растяжек". Пол бруска тротила, запал от гранаты и кусок детшнура до "концентратора". При срабатывании любой из растяжек волна детонации от неё доходит до "концентратора" по детшнуру и по нему‑же разбегается к зарядам под двигателями. В результате машины ‑ металлолом. Не говоря уже о том, что приведшие в действие ловушку ‑ тоже трупы.
На один из трофейных грузовиков грузили раненых, а ко второму прицепили пушку и в кузов погрузили снаряды. С прицелом пока пушку таскать и пехоту возить, а потом сделать самоходную ПТО с этой самой пушкой…
Док
А дальше …дальше мне пришлось вспомнить о своей гражданской специальности. Не успел я дойти до лагеря, как ко мне подскочил Саня и не хм… церемонясь, поинтересовался, где меня носит, когда есть раненые.
‑Да… Вопрос, надо понимать, символический ‑ пробормотал я, бросая один МГ на землю и снимая второй.
‑Видами окрестностей любуюсь ‑ ответил Сане ‑ и не ори. Где‑где. Там же где и все. Много бы один "Максим" навоевал?
‑Ладно, извини ‑ адреналин после боя играет. Но раненых хватает. Олег какой‑то осколок поймал, и Степана чем‑то приложило…
‑Пошли, глянем.
Раненых разместили не далеко, в тени деревьев. Олег, с перебинтованной головой был там же.
‑Ну‑с, на что жалуемся? ‑ я присел возле него.
‑Да вот, бандитская пуля задела… ‑ Я раскрутил тряпку, которой его перевязали ‑ рана так себе. Чиркнуло хорошо, до кости. По правильному ‑ её шить надо. Да и прививку от столбняка не помешало бы.
‑Ну, жить будешь. Правда, шрам будет ‑ ничего не попишешь. От столбняка прививку, когда делал?
‑Не помню уже…
‑Это плохо. Антибиотиков, опять же, нет. Хоть бы, какой‑никакой стрептоцид… Ладно, будем, наедятся, пронесет. А вообще как? Не тошнит? Зрение не двоится? Нет? Ну и то хорошо.
‑Жить будет ‑ сказал я Сане ‑ Где Степан?
‑Да вон лежит.
Так, этот посложнее. Степан уже пришёл в себя, но взгляд… Взгляд мутный, блуждающий… Ну, видимых повреждений не видно. Вероятно, контузило.
‑Саня, тут похоже контузия. Точно не скажу, сам понимаешь, нифига нет. Давай его на носилки. Придётся ему попутешествовать лёжа. И поспрашивай там солдат ‑ может кто санинструктор или ещё что. А то я сам зашьюсь.
Я пошёл дальше, осматривая раненых. Ох, не хотелось мне примерять на себя личину военврача ‑ провести всю войну в медсанбате… нет уж, увольте. Но выбора не было. Вообще, на удивление раненых было меньше, чем я ожидал. Бронежилетов‑то нет, касок тоже. Вероятно, нам повезло, что бой был в лесу, иначе 4 немецких пулемёта и орудие осложнили нам жизнь куда как серьёзнее. Но и с имевшимися ранеными было много возни. "Пятеро ‑ лёгкие, осколочно‑пулевые ранения мягких тканей конечностей" ‑ отметил я про себя ‑ Стёпа средний. Контузия. Пару дней займёт ему отойти ‑ если ничего посерьезней не выплывет до тех пор. А вот двое… Один поймал пулю в лёгкое. Пневмоторакс, мать его. Были бы у меня инструменты, и я бы его вытянул. Пару минут работы, трокар, герметизация входного отверстия и постельный режим. Но ведь нет нифига. И мне не оставалось ничего делать, кроме как бессильно наблюдать, как молодой парень умирает. Слава Богу, он был без сознания. Второй был и вовсе плох. Проникающее в живот. Спасти его могла только немедленная операция, но это было из разряда фантастики. Он был в сознании и всё просил воды… Я глянул на Фалангера, стоящего рядом и покачал головой.
Ника
Кто‑то открыл банку с тушенкой и сунул мне. Вторую такую же, кажется, сунули Олегу. Сидим мы ‑ едим. Мужики, те которых мы освободили, ходят кругами ‑ косятся. Наши все заняты, а Букварь снова смотался. Двужильный он, что ли? После такого боя еще в разведку умотать! Олежек весь в крови, голова в бинтах ‑ страшный как черт, сидит лыбится, тоже на меня поглядывает. Наверно надеется, что меня стошнит от его вида. При всех показать ему средний палец как‑то неудобно. Кто его знает, что этот жест в 41‑вом означал? Поэтому просто скрутила дулю. Так оно как‑то междуисторично, что ли?
Олег чуть не подавился от хохота. Дернулся и тут же схватился за голову.
‑ Извини, ‑ пробормотала.
‑ Да, ладно, ‑ попробовал улыбнуться он.
‑ Хреновый из меня командир, ‑ я вздохнула. ‑ Вон, все знают, что делать, а я ‑ нет. Товарищ Иванова ‑ просто дура.
От еды мысли появляются. Иногда даже дельные. Правда, не вовремя.
‑ Олег, ‑ позвала я
Он оторвался от еды и посмотрел на меня.
‑ Слышь, а мы в их стереотипы не вписываемся…
‑ В чьи? ‑ не понял он. ‑ В какие стереотипы?
‑ В психосоциальные.
Нда, это только раненому в голову человеку сейчас до моих рассуждений! Но меня уже понесло.
‑ Понимаешь, они привыкли к стереотипам. В общении, в поведении. Если военный ‑ должна быть субординация. А мы ‑ все по именам, а то и вообще по никам с форума. Без всяких там "товарищ лейтенант, разрешите обратиться". Для них ‑ это шок. Они нас не могут вписать в свой "табель о рангах". Если мы военные ‑ должны ходить строем и бегать по приказу. Если гражданские ‑ тут их тоже клинит. Не могут гражданские так воевать. И еще это своеволие в передвижениях и командовании. Каждый делает что хочет. Для нашего времени ‑ это норма, а они про креатив еще лет 60 слышать не будут. В общем, либо мы меняем их, либо меняемся мы. А оно не получится. Меняться. Мы все делаем индивидуально, реализуя одну цель. А в этом времени все делают однотипно, реализуя только свою часть приказа. А дальше ‑ всё! И мы ‑ всё! Чует мои нижние 96, что на этом мы и попалимся. На неумении ходить строем и козырять на каждую фуражку.
‑ Ну, значит, будем воспитывать молодежь… ‑ констатировал Олег ‑ Хотя эта молодежь по году рождения нам в деды‑прадеды годится, но все ж… Да и выходить к своим рано нам еще. Слабы мы, не выйдем.
Змей
Ладно, винтовка сломана, подберу другую и наганы поднять надо, автомат тоже. Блин, сколько я бродил?! Что, Тенгу ко мне не подпустил никого? Получается так. И оружие всё подобрали, и наганы мои, и автомат кто‑то прихватил. Ладно, пойду в лагерь. Ага, вот и наши сидят, обсуждают чего‑то. Подхожу к Нике и говорю ‑ " Командир, я без оружия остался, и… А чего на меня все так странно смотрят?"
Ника
‑ Ребята, на пятиминутку соберитесь, пожалуйста! ‑ попросила я.
Собрались все, кроме Степана, у которого "постельный режим".
‑ В общем, так, ‑ говорю, ‑ первое ‑ на Запад так на Запад. Мы сейчас находимся на перекрестье дорог Барановичи‑Бобруйск. Двигаться надо по дороге. Справа у нас болото ‑ причем конкретное болото. Слева параллельно нам дорога Слоним‑Брест. До самого Бреста 150км. По дороге. Будем изображать колонну поврежденной техники с пленными ‑ а как мы еще объясним советских солдат в колонне. Кстати, надо идти нагло и быстро ‑ всех встречных, которые уж очень будут нами интересоваться ‑ валить, если сможем. А большие колоны нами интересоваться не будут. Им не до нас. Это психология большой и малой рыбы. Маленькой до всего есть дело, а большой пофиг ‑ она крута и от этого тащится.
‑ Два ‑ продолжила я ‑ давайте разберемся, что у нас с пополнением. Не надо забывать, что они хоть и солдаты и привыкли к подчинению ‑ это все‑таки люди, а не куклы. Они могут не быть готовыми играть в наши Игры. Приказать мы можем, но тоже ‑ разберутся, что к чему и пошлют нас лесостепной полосой! Так что надо или сейчас их кратко вводить в курс дела или "расставаться друзьями". Вот так, мужики! Хотелось бы услышать мнение общества и не тяните… времени, сами понимаете, ни хрена не осталось.
Саня
Когда я вернулся, колонна уже выстроилась и приготовилась к движению. Подойдя к "засланцам" стоявшим отдельной группой и что‑то обсуждавшим, я тихо сказал:
‑Есть три новости. Первая, снарядов к пушке в моем гробике больше нет. Вторая, инфу по оперативной обстановке из компов можно смело удалять, минимального воздействия не получилось. Ну и третья, дайте "Мемуары солдата" почитать, пока ноуты живые, если есть у кого…
И еще, сигаретой угостите, я за обратную дорогу пять штук выкурил, больше нет.
‑Ну, почитай ‑ протянул Олег, видимо голова у него болела все сильнее ‑ На диске D лежат в папке мемуары… ‑ а чего это тебя пробило то на это чтиво? И почему сводки выкидывать? Да и читай так, чтоб красноармейцы не увидели, с ЧЕГО ты читаешь!
Док
А тем временем все вокруг сворачивали лагерь. Да уж, привал не удался. Неважно, прислали ли ту сотню на рутинное прочёсывание леса или они искали конкретно нас, но очевидно, что они успели связаться со своими и очень скоро здесь может быть проверка ‑ кто, мол, маленьких обижает?
Мы уже практически были готовы к движению, когда вернулся с рейда по округе Саня.
Мы, иновременцы, стояли в это время у головного 26‑го и на карте прикидывали варианты маршрута и порядок движения.
Саня подошёл к нам и выдал на одном дыхании:
‑Есть три новости. Первая, снарядов к пушке в моем гробике больше нет. Вторая, инфу по оперативной обстановке из компов можно смело удалять, минимального воздействия не получилось. Ну и третья, дайте "Мемуары солдата" почитать, пока ноуты живые, если есть у кого…
И еще, сигаретой угостите, я за обратную дорогу пять штук выкурил, больше нет.
‑Ну, почитай ‑ протянул Олег, видимо голова у него болела все сильнее ‑ На диске D лежат в папке мемуары… ‑ а чего это тебя пробило‑то на это чтиво? И почему сводки выкидывать? Да и читай так, чтоб рядовые не увидели, с ЧЕГО ты читаешь! ‑ в ответ на слова Олега, Саня кивнул на стоявший в стороне НАГ, на броне которого был привязан труп
‑ Документы я проверил… Да и портрет раньше видел, поэтому и проверял… Смотреть будете? Или тут бросим? Там внутри еще МГ, снятый с мотоцикла охраны. БТР сгорел, да и страшно к нему подходить было, ничего не снял.
‑ Неужто ты "Быстроходного Гейнца" грохнул?!! ‑ Охренел Фалангер. ‑ Я х…ю, дорогая редакция! Ну, ты силен!
‑ Да я только на спуск нажал, они сами в прицел заехали.. А когда трупики мародерить пошел, сам испугался…
‑ И что с тушкой "Быстроходного Гейнца" сделаем? ‑ Спросил Фалангер. ‑ Жаль, спирту нет или формалина, забальзамировали бы голову… А то такой трофей ‑ ведь никто не поверит же! А нам бы ох как пригодился бы на выходе к своим… Хотя может его в шнапсе замариновать?
‑ Нефиг добро переводить! ‑ отозвался Саня ‑ все равно не поверят. Да и не знают толком, как он выглядит, ну и в процессе попортится ‑ даже кто знал, затруднятся. И это, ему в пузо двадцать меме вошло, считай, только голова с плечами и осталась.
‑ Ну и хрен с ним! ‑ Махнул рукой Фалангер. ‑ Бросьте у дороги, а документы его с собой надо бы взять. ‑ Какой никакой, а вещдок!
‑ И это, парни, не надейтесь, что ноуты сдохнут, ‑ добавил Фалангер. ‑ Зарядить я их теперь могу даже в полевых условиях, всего‑то и надо что 2 аккумулятора по 12 вольт автомобильных и провода куски. Ну а дальше ‑ просто обращаться бережно и все.
‑ А вот тушку лучше не бросать, а чуток ещё с собой отвезти и где‑то закопать понезаметнее, ‑ предложил я ‑ Пусть фрицы ломают голову ‑ куда пропал Гудериан и не в плену ли он. В любом случае 2 танковая группа притормозит, а это в нынешних условиях немало.
‑ Ух, ты… ‑ протянул Фалангер ‑ притормозить‑то она притормозит, а уж, сколько половичков Гитлер оприходует, когда узнает об исчезновении Гудериана ‑ я предсказать не берусь. Но парни… Вы только представьте, как немцы сейчас будут шмонать тылы… Нас накроют. Без шансов. Разве что… Идём на запад!
‑ На запад? ‑ мы сразу даже не поняли ‑ к Бресту, что ли?
‑ А там… ‑ Олег начал прикидывать варианты ‑ Хорошо там будет! Атаки извне фрицы не ждут, можно будет порезвиться слегка, а потом опять маршрут сменить. Пусть головы поломают куда этих "бешеных Иванов" опять понесло. И нам спокойней ‑ пока наши действия предсказать не смогут, не смогут и зажать. Но и оставить нас в тылу шляться они не могут, Мы им слишком дорого обойдемся тут. Значит, снизят темп наступления, выделяя войска для охоты… А если по дороге на лагерь с пленными выкосить и людей поднабрать… Да техники. У границы складов было… Море… Всё вывезти фрицы еще, скорее всего не успели…
Так и порешили.
Степан
Вот так сходил за хлебушком. Чем меня так приложило, не понял, но в себя пришёл только на носилках. Док сказал, что контузия и пару дней придётся полежать. Ну, лежать ‑ это, пожалуйста. Тем более что организм, видимо, желая в живых остаться, восстанавливался моментом. Если не шевелиться, то и мысли не путаются.
А мысли хреновые. Этот бой мы выиграли за счёт везения, везения, и ещё раз везения. И при этом потеряли почти треть пехоты. Результат можно признать идеальным ‑ будь у немцев не солянка сборная, а хотя бы половина одной роты ‑ тут бы все остались, и броня не помогла. Придётся в паре с Фалангером принимать командование пехотой, а то даже не удосужились сержантов выделить и отделения сформировать. Да и пушку тоже. Ладно, разберёмся. Так, оружия теперь навалом, поэтому больше ситуация 'танки вперёд не пошли, потому что пехоты нет' повторится недолжна.
Пока мародёрничали, собирались, выстраивались в колонну, вернулся Саня на БТРе. После его рассказа народ впал в эйфорию и всерьёз собрался двинуть на Брест. Счазз.
‑ Мужики ‑ башка, сцука. ‑ Вы что, забыли, где мы находимся!? Между танками немцев и немецкой же пехотой. Потому и войск тут мало, и живы мы до сих пор. А в Бресте минимум две дивизии фронтом на восток. Да войска, Гудериана догоняющие. А у нас полтора танка, броник да три стрелковых отделения с орудием. Размажут и не заметят!
И слегка успокоившись
‑ Единственный вариант, по‑моему ‑ болтаться в этом 'кармане', смещаясь на восток, а потом молится, чтобы успеть проскочить к нашим до того, как немцы уплотнятся настолько, чтобы мы о них расплющились при попытке прорыва.
‑ Вариант был хорош… возразил Олег ‑ До того как Саня шустрого Гонзалеса прибил. А вот теперь в свете последних событий… Останемся между войсками, смещаясь на восток ‑ нас с двух сторон и прижмут… Да так что мало не покажется. Так что на Брест батенька, будем там каку делать!
‑ Я же не предлагаю выходить. Пока. Остаёмся в этой зоне, по возможности. Уничтожая всё немецкое и снабжаясь за их счёт.
И добавил
‑ На способность пехоты передвигаться смерть 'быстроходного' не повлияет. Быстрее она не появится. И на темп наступления танков тоже ‑ у них пока всё по плану. Может этот труп скажется впоследствии, может, нет, но сейчас ‑ всё останется по старому. После марша, пулемётник останется небоеспособным ‑ запас хода 140 км, если я не ошибаюсь. Так что, если дойдём, останется только один танк и броник.
‑ С топливом, пока, нормально, ‑ заметил Саня ‑ я просто грузовики не расцеплю, и полбочки газойля не выкинул, и пустую с прошлого раза сохранял, и с Опелей оставленных на месте боя в неё горючку слил, на сколько‑то хватит.
‑ Ну, придется рискнуть. Тем более, мастерская есть. Да и если что буксиром потянем, ‑ добавил Олег
‑ А, чёрт с нами. Помирать ‑ так с грохотом. Убедили.
Фалангер
Когда колонна двигалась, я устроился в кузове машины с саперным имуществом, милиционера звали, оказывается Степаном, что сразу вызвало ассоциацию с "дядей Степой милиционером". Как наш бравый постовой и был окрещен мной ‑ "Степа‑милиционер". Кроме нас троих в кузове ехали еще трое пехотинцев, но с я ними познакомится, не успел. Да и было у меня более важное дело.
Я стал набрасывать организацию нашей пехоты. Пока вырисовывалось следующее.
Стрелковое отделение.
Личный состав ‑ 10 человек.
Организация: ‑ 3 "тройки"+командир.
"Пулеметная тройка": ‑ 1 МГ‑34, пулеметчик, второй номер расчета, стрелок‑"шерп" с Маузером 98К и 2 гранатами Ф‑1.
"Стрелковая" тройка: ‑ Сержант с самозарядкой СВТ или АВС или автоматом +2 гранаты, если есть, 2 стрелка с Маузерами 98К и тоже каждый с 2 гранатами.
Если пулеметов достаточно ‑ в отделении 2 пулеметных тройки. Или лучше все 3.
А с пулеметами у нас было вроде неплохо.
МГ‑34 я насчитал 7 штук, 1 ДП и 1 Максим, который в пехотные порядки я бы не отправил. Слишком громоздок и расчет с ним медлителен. А значит ‑ быстро "кончается", что нам не надо совсем. Потому "Максимку" сдать в обоз и по возможности прикрутить на технику.
А еще у нас ПТО появилось, которая Pak‑35/36 "Дверная колотушка" с полным почти БК. И даже было два кадровых артиллериста, который этой пушкой и будут "рулить". Конечно, хорошо ‑ бы эту ПТО‑шку приспособить на самоходное шасси, какое, хоть в кузов грузовика прикрутить по "Абхазскому опыту". Все равно мы в атаки лобовые ходить стараться не будем, а из кустиков, из засады да по колонне… А там главное даже не столько скрытность и низкий силуэт, сколько высокая мобильность. По быстрому вломили люлей и свалили быстренько пока "люфты" не прилетели на разборку на вопли избиваемых. Что, учитывая полный ноль у нас с ПВО, стало бы для нас смертельно печальным.
А с 8 ручниками примерно на 4 отделения человек пехоты… Это уже дело! Особенно если пехоту нашу поднатаскать. А это вполне возможно ‑ народ сейчас раздувается от гордости, как же! Менее чем пол‑сотни человек плохо вооруженных "положило" аж сотню фрицев! И при том всего с 7 погибшими. А значит, фрицев можно и нужно бить! И за теми, кто им показал, что фрица можно и нужно бить, а главное почти без потерь со своей стороны ‑ они пойдут. И будут учиться новому, потому как умирать не хочет никто.
Степан
Ну, двинулись, 'Вперёд на Запад', ага. Порядок движения, выбрали следующий: головным броневик, следом пушечный 'двадцать шестой', потом тягач с двумя машинами на буксире. Следом 'санитарка' со вторым ЗиСом и мастерская. Пулемётник и пара 'Опелей', с пушкой в кузове одного из них, замыкали колонну. Мотоцикл отпустили вперёд, для разведки.
Покуда едем, есть возможность немного подумать. Итак, на западе нас никто не ждёт, это хорошо. Плохо ‑ топлива на пару переходов таких, и машины можно бросать. С продовольствием тоже не густо, но пока вопрос остро не стоит. Перебедуем.
А вот с маршрутом движения чуть было не влипли. Вояки блин. Городок есть такой в Белоруссии, Кобрин называется. Мало того, что он находится на Днепровско‑Бугском канале, так это еще и железная дорога и автодорога после него (на восток) расходятся. И дороги тоже расходятся ‑ на Минск и на Пинск! Значит это разгрузочный пункт и очень большая транспортная развязка! И еще мосты через канал ‑ а они на жестком контроле. У немцев, разумеется. К чему я это? Да к тому, что об этом нам поведала Ника! Остальные об этом как‑то не подумали. Орлы, мля.
В ходе мозгового штурма, приняли следующий вариант Олега: Болота‑Изабелин‑Корчицы ‑ Оводы ‑ Гайовка ‑ Петьки ‑ Суховчицы ‑ Ходосы мы за Кобрином. Лишних несколько км нам сие добавит, но пройти можно. Потом Жабинский район ‑ Мышицы ‑ Задерты и брестский район ‑ Подлесье… (длинное оно) ‑ Мухавец.
Саня
Немного отдохнув за пять часов марша, я выскочил из бронника.
Смотрю, два бойца вытаскивают из кузова шестерки троих связанных, подошел ‑ ба, да это же офицер, начальник колонны пленных, а вот еще двое откуда?
‑Это кто?
‑Так пленные, товарищ лейтенант, Вот этого в прошлый раз допросить не успели ‑ бой начался, а этих двух ваша собачка покусала, когда они мертвыми притворялись… Вы про них забыли все, а я решил, что добру пропадать, хоть окопы копать можно заставить ‑ ответил белобрысый красноармеец ‑ а сейчас мы их с машины сняли, чтоб не обоссали железяки в кузове. Товарищ лейтенант, мы им разговаривать не давали, чтоб не договорились бежать.
‑Ты!‑ ткнул пальцем во второго "конвоира" ‑ Бегом к капитану и товарищу Ивановой, доложить немедленно.
‑Слышь, боец, а почему офицер без сапог?
‑Так я это, товарищ лейтенант, его ж все равно того… потом. Разрешите забрать, а то в обмотках тяжко.
‑Давно служишь? Откуда сам?
‑Три месяца. Из Сталинграда.
‑Так сапоги то где, земляк?
‑В кузове.
‑Так какого хрена еще не переобулся?
‑Разрешите?
‑Выполнять, бегом! Винтарь дай, я пока погляжу за ними.
Боец управился буквально за минуту. Тем временем подбежала Ника, и пришел Олег, его еще пошатывало.
Допрос решил начать я. И начать с одного из "свеженьких". Мы отвели его в сторону, обыскали на предмет документов, нашлось какое‑то удостоверение и письмо, видимо из дома.
‑Воинская часть, имя, звание? Домашний адрес, имя девушки?‑ немец назвался. Вроде все совпадало с написанным.
‑Цель прочесывания?
‑Сбежавшие русские. Из лагеря вчера. Трое, с пистолетом. Фельдфебеля убили. Кинулись бежать много, но охрана почти всех постреляла. Троих недосчитались. А сегодня утром мотоцикл с почтой не приехал.
‑Откуда такие подробности? ‑ фриц в ответ замялся и ни слова ‑ Ты в охране лагеря был?
‑Да,‑ признание далось ему с трудом ‑ Клянусь, я никого не убивал.
‑Убрать в сторону ‑ сказал я красноармейцам ‑ Следующий! Тоже рядового давайте!
‑Так, а ты что за зверь? ‑ набор бляшек и нашивок на форме несколько отличался ‑ Как оказался в группе?
‑Отдыхающая смена, склад охраняли, ‑ немец назвал другую дивизию ‑ По тревоге подняли и этим в помощь дали.
‑А пушка откуда?
‑По пути встретили ‑ они от своих отстали, а в одиночку ехать побоялись, тут начальник этих дерьмоголовых ‑ он кивнул в сторону первого немца ‑ и прихватил для усиления
‑Понятно! В расход обоих!
Немцев пристрелили, а мы тронулись дальше. На этот раз я забрал пленного офицера и белобрысого в НАГ. Опять допрос откладывался
Фалангер
В конце первого привала я перебрался к Олеговичу в ПАРМ. Мы вооружились тестерами и начали колдовать над взятой у прочёсывальшиков рацией, пытаясь понять, что и как там работает. Благо я начинал еще с ламповой элементной базы, причем не с пальчиковых ламп, а с октальных больших. И как‑то даже в РБМ с её двухвольтовками прямого накала копался.
А на следующем привале мы её уже начали ремонтировать. Проблема возникла с пайкой, но тут помог непонятно как оказавшийся в ПАРМе примус. Обычный. Керосиновый. Вот с его помощью и паяли. Паяльник жалом в огонь, а потом секунд 20 ‑ 30 паяешь. И опять его греешь…
В конце концов, рация вроде бы была приведена в рабочее состояние, хотя выглядела, конечно, полу разобранная как жертва маньяка ‑ расчленителя…
А чтобы Петрович не волновался насчет заряда аккумуляторов его радиостанции Р‑853, что он с собой приволок ‑ я её при нем же подключил к автомобильному аккумулятору "трофейному" сверившись с напряжением на родном аккумуляторе. Авось пригодится.
Сергей Олегович
Всю дорогу мы всем колхозом, вместе с теми, кто соображал, колдовали над трофейной немецкой радиостанцией, и вроде чего‑то добились. На привале развернули её, раскинули антенну, включили. Станция ожила и зашипела. Согнувшись над ней, я крутил ручки настройки, отмахиваясь от советчиков, и тут услышал, сквозь помехи:
‑ Я‑крепость! Я ‑ крепость! Веду бой!…‑ дальше всё опять потонуло в помехах…
‑ Мужики!‑ заорал я нашим ‑ Бегом сюда! ‑ Первым подбежал Док
‑ Слушай! ‑ дал я ему наушники…
Док
Потом был большой рывок. Отошли километров пять, тормознули возле какого‑то болотца ‑ кто ж их в Белоруссии считает ‑ и утопили в нём остатки бывшего командира 2 танковой группы Вермахта. Да, в этом мире уже не будут написаны "Воспоминания солдата"…
К вечеру этого дня мы прошли 120км. Что удивительно ‑ на нас почти не обращали внимания! Мы шли на запад и в смешанной колонне техники даже Тешки не вызывали подозрения. С наступлением темноты устроились на ночёвку. До Бреста оставалось где‑то 15 ‑ 20км. Ребята всю дорогу что‑то крутили с немецкой радиостанцией и на привале развернули её и включили. Я подошёл к Сергею ‑ любопытно было ‑ и тут он, побледнев, закричал:
‑Мужики! Бегом сюда!
Я подскочил.
‑Чего там?
Слушай! ‑ Сергей протянул мне наушники. Сквозь треск помех я услышал:
‑Всем кто меня слышит! Я ‑ крепость! Я ‑ крепость! Веду бой!…
Саня
Во время второго привала, остановились мы в роще, недалеко от перекрестка. Ехать надо было прямо.
‑Надо бы прошвырнуться по дороге на пару километров в сторону, ‑ сообщил я Нике.
‑Ты же устал, наверное?
‑Нормально, я на ходу подремал… Немчика возьми?
Сгрузил ей пленного офицера и попросил на этот раз все‑таки допросить его. Вернувшись в НАГ, поставил задачу экипажу, который теперь кроме меня и водителя состоял еще и из белобрысого в офицерских сапогах:
‑Сейчас прокатимся по этой дорожке пару‑тройку километров в сторону, посмотрим, что там есть.
‑Товарищ лейтенант, а почему мы на запад едем, а не к своим?
‑Как тебя зовут? По имени?‑ спросил я у водителя ‑ Андрей? А тебя? Тоже? Ну, так вот, товарищи Андреи, мы сейчас выполняем важную задачу, от которой будет зависеть, возможно, весь ход войны. Это не громкие слова. Мы угрохали большого немецкого генерала. Очень большого. Теперь нас ищут. Очень сильно ищут. Они думают, что мы будем пробиваться к своим. И они ждут нас. А мы с вами их обманем, мы сначала свою задачу выполним, потом сделаем вид, что не хотим никуда идти, а потом неожиданно прорвемся. Я понятно рассказал? ‑ бойцы закивали.
И мы покатили по боковой дороге. Несколько раз сильно тряхнуло на ухабах, у меня выскочило
‑Как не было дорог так и не будет.
Белобрысый Андрей посмотрел на меня недоуменно, но ничего не спросил. За очередным поворотом мы чуть не налетели на то, о чем пару раз говорил Фалангер ‑ в кузове трехосного грузовика без крыши над кабиной со странным коротким и низким капотом стояла зенитка! Нечто подобное я сам видел в Ханкале во время службы в армии, но здесь такое встретить не ожидал. Расчет бродил рядом, видимо подавая советы водителю, занятому заменой колеса. Мы подкатили метров на 20, когда я открыл огонь. Троих артиллеристов положил сразу, а водитель забился под машину. Выйдя из брони я просто достал пистолет и выпустил в него обойму. Проверил колесо, протянул уже закрученные гайки. Белобрысый Андрей собрал и отнес в НАГ оружие и документы зенитчиков. И с новым трофеем мы неспешно покатились к колонне ‑ впереди два Андрея на броневике, сзади я на трехоснике. Уже в лагере порывшись в ноутбуках я определил, что мне попалось ‑ FlaK 30/38 обр. 1930 г. в кузове грузовика Крупп L2H143 (Kfz 69)
Фалангер
На втором привале Саня откуда‑то приволок самоходную зенитку, хомяк. Хотя мне его хомячество начинало нравится!
Посмотрели мы на эту зенитку, выцепил я артиллеристов наших и стали мы втроем разбираться, как оная скорострелка работает. Зенитчики из нас конечно были аховые, практики никакой и знания матчасти, но вот причесать кусты из неё ‑ вполне могли. Хотя конечно я бы предпочел чтобы у нас появились настоящие зенитчики. Потому что колонна разрослась до неприличия, а зенитка‑скорострелка была всего одна. Пара "Штук" и нам будет очень весело. Аж до смерти.
А потом я с Петровичем, Олеговичем и артиллеристами занялись тем грузовиком, на котором везли ПТО‑шку. Срезали нафиг крышу кабины, частично выломали доски передней стенки кузова, по быстрому сварили из железок "полки" под колеса пушки и привязали к ним тросами притянув намертво, станины разведенные привязали тросами‑же намертво к бортам кузовка. После завершения работ, "расчет САУ ПТО" тренировался действовать под моим руководством. Получатся, стало вроде нормально, и теперь у меня встала дилемма ‑ пушки 2, а расчет один, да и то не полный. И обе пушки ‑ нужны…
Сергей Олегович
Доварил Петрович эту конструкцию, высыпал шлак из газогенератора и говорит:
‑Всё, писец котёнку! Карбида больше х…! Мы как раз должны были получать 23‑го на склады ехать. Да и кислорода в баллоне совсем немного осталось…. Так что варить или там резать больше нечем…
‑ Блин… И где всё это теперь брать? ‑ задумался я ‑ Хоть к немцам иди просить взаймы….
Ника
Колоть пленного, дело нудное и неинтересное. Офицер смотрел в землю и боялся поднять на меня глаза. Видно ему немного не так рассказывали о войне. Немецкая агитка была направлена на то, что они, Великая Германия, будут радостно шагать строем, изредка постреливая в совсем уже обнаглевших комиссаров. Такой блицкриг… А на самом деле ‑ кровь, грязь, смерть и вот уже бравый воин боится линий раз дернуться, что бы эти русские не пустили его в расход, как всех предыдущих.
‑ Ты откуда? ‑ Олег перевел.
‑ Аугсбург.
Тут перевод не требовался.
‑ Я была в Аугсбуре ‑ хороший городок, ‑ это я Олегу.
Он кивнул, не отвечая. Видно мой спокойный тон, выбранный к разговору с немцем, ему не сильно нравился.
‑ Рассказывай… ‑ предложила я. ‑ Тогда останешься мужчиной, нет ‑ отрежу яйца.
Немец сначала не поверил и замотал головой. То, что убивают ‑ это он понимал, то, что бьют ‑ это как то естественно. Но вот то, что женщина спокойно обещает отрезать и при этом даже не кричит… Эх, парень, ломка сознания вещь жестокая. Более жестокая, чем когда ломают тело.
Я достала эсэсовский кинжал. Как тогда трофеем разжилась, так и оставила себе. Немец все еще не верил, но уже боялся. Олег придержал пленного за плечи, а я приблизила кинжал к дорогому месту. И 'тут Остапа понесло'…
Лагерь военнопленных, вернее сборный пункт, они устроили возле Березы. Селение такое ‑ Береза. Немец так и сказал. Олег перевел ‑ возле дерева березы. Я сначала тоже не въехала.
"Но если туп как дерево ‑ родишься баобабом…"
Веселые, однако, названия деревенек в Белоруссии. Только потом сообразила, что Березу на карте видела. Точно. Она на 50км ближе к Бресту, чем мы сейчас сидим.
Про лагерь ‑ он тоже наплел немного. Какие лагеря в первые дни войны? Так ‑ нашли поле, огородили двойной колючкой, собак пустили, караулы выставили. Изнутри решится на побег ‑ гиблое дело, а вот снаружи… Приятная мысль, надо обмозговать. Тем более, как он сказал ‑ с дороги видно. Оно то видно, но стоит ли нам туда соваться? По карте ‑ место уж больно оживленное. Ладно, будем ближе ‑ подумаем.
Основные силы, как мы и предполагали грозной волной ушли на Восток. Бои идут уже в районе Слуцка ‑ 200км на восток. Сейчас в этом районе работают только техническое обеспечения наступательной армии. И конечно, всякие там SS.
Как я поняла, мы оказались за гребнем стальной волны. Причем, если идти на Восток, нас разобьет этот вал об своих да еще и накроет сверху. У боевых пловцов есть понятие 'уйти под волну' ‑ это когда работается в нижней точке колебания волн, а высокие пропускаются над собой.
В общем, офицер пел, но от этого пения легче не становилось. Все что надо ‑ имелось в ноутбуках. А нового ‑ что нового может быть за день пребывания?
Особой ценности немец нам не представлял, что я и сказала Олегу. Тот согласился. Таскать за собой лишний груз в данной обстановке непозволительная роскошь. Так что Олежек не долго думая, поднял немца и они ушли…
Сергей Олегович
Я решил перебрать свои диски, посмотреть, чего же у меня с собой есть. Достал футляр, открыл его, смотрю. Тут Ника подошла, тоже смотрит на мои сокровища, я не отвлекаюсь, перебираю. Так, "Справочник военной авиации", потом "Вся авиация России", дрова к ноуту, винда Loner XP SP3 (Волк), "Навигатор 3.3" с софтом всяким и вроде даже 98 виндой, "Сталкер "Чистое небо", "Сталкер "Тени Чернобыля", "Энциклопедия Брокгауза и Евфрона", кино "Грозовые ворота", три чистых двухсторонних ДВД болванки, одна записанная ДВД двухсторонняя с некоторыми выпусками док фильма "Ударная Сила"
‑ А это чего? ‑ спросила Ника указывая на двухсторонний ДВД с какой‑то неразборчивой надписью возле самой дырки. Я тут же покраснел, и стал убирать диски
‑ Ничего там интересного нету больше ‑ пробурчал я
‑ Порнуха, что ли? ‑ поинтересовался подошедший Степан
‑ Нет, не порнуха ‑ снова буркнул я и покраснел ещё сильнее ‑ Аниме…‑ и с этими словами попытался скрыться…
Но скрыться не вышло. Услышав про анимэ, меня перехватил Олег.
‑ Еще один… А какое? ‑ полюбопытствовал он. ‑ Сам посматриваю. Ой! Дошло до меня. Мы ж в 45‑ом с япами воевать будем… Поосторожнее надо будет. Чтоб предки тех кто этим в будущем заниматься станет войну пережили…
‑ Блич" (почти все серии), "Наруто" (75 серий),"Стальная Тревога" (не знаю сколько, полный ДВД) и мой любимый сериал, "Последний Изгнанник" ‑ ответил я и стал отмазываться:
‑ Это вообще не моё, это…Сестры моей диски! Вот!
Но отмазки выглядели неубедительно…
‑ Так, повеселились и хватит..‑ сказал я.‑ Там есть среди трофеев какой‑нибудь пистолет примерно с ПМ размером? Чтоб в карман‑кобуру на техничке влез мне. А то ТТ не влезает, здоровый больно…
‑ Угу… Сестры… Ну, тогда у меня на винте вообще соседа. ‑ Улыбнулся Олег ‑ Что до пистолета… Отдай ТТшку тогда
Степан
Переход до Бреста совершили за семнадцать часов. Пятнадцать часов движения и два часовых привала. За это время Саня ухитрился притащить самоходную зенитку, чем окончательно испортил мне настроение. С одной стороны ‑ это ещё одна пушка и боекомплект для Сани, но с другой… Горючка, будь она неладна. Машин больше стало, а топлива не прибавилось.
Олег
Мы остановились на ночлег. Все‑таки 15 часов марш это долго. Но что делать ‑ чем дальше уйдем, тем спокойнее. Ну, в общем, стали мы, технику замаскировали. Народ дозорных рассылает. А мне что делать? Спать не хочется, хоть и устал как собака. Решил побродить по окрестностям. Взял СВТшку и пошел. Бродил часа два где‑то вдруг голоса услышал. Прислушался я ‑ по‑нашему говорят. Ну думаю надо глянуть кто там. Подполз к источнику шума… Погранцы 5 человек. Из оружия сиротливая трехлинейка. Ну, может, у кого пистолет есть. Все ранены, но легко. Окликнул я их. Народ напрягся сначала, но потом прикинули видно, что немцы их бы не звали, а стрелять сразу бы и начали. Позвали меня, чтоб я вышел к ним значит. Я и вышел. Поговорили. Они сказали, что в крепости были. В Брестской. Но когда фрицы поперли, их от отряда отрезали. Вот они и пошли помощь искать. Ну, я им тоже рассказал, что мы сами окруженцы.
‑ Слушай, ‑ начал один, и тут знаки различия увидел ‑ Извините товарищ военинженер. Разрешите обратиться?
‑ Обращайся. И без чинов.
‑ А вы нашим помочь не можете? Сами они из крепости не выйдут. И в ней не отсидятся. Артиллерией их побьют там. Да и немцы что‑то большое подтянули. Там такие разрывы от снарядов, что о‑го‑го.
‑ Помочь? ‑ Я призадумался. ‑ Хм… Для атаки нас мало. Хотя… Пара танков есть… Разве что пошуметь нам, чтоб немцы отвлеклись… Если ваши в это время на прорыв пойдут то может и выскочат. Сколько до места осталось?
‑ Да километров 15.
"2 часа марша. Может 3" ‑ подумал я ‑ "нормально. Подойдем затемно. Не должны фрицы насторожится."
Тут меня осенило ‑ большие разрывы. Брест… 1941 год. Я аж дыхание задержал, чтоб удачу не спугнуть.
‑ И вот еще что боец ‑ когда будем к врагу подходить ты мне покажешь, где орудия стоят и где это нечто большое по твоим прикидкам. Хоть сторону укажи.
‑ Есть!
Привел я погранцов в лагерь и с ходу кричу "Подготовится к выдвижению!"
Ну, местные даже не спросили зачем. Дисциплина и чиноподчинение однако. А вот попаданцам пришлось сказать, что надо бы попробовать народу в крепости помочь, раз шанс есть…
‑ Олег, ты бы поменьше объяснял, а, лучше, сразу задачи ставил бы! ‑ заметил Саня
‑ Задача проста как табуретка ‑ нашим помочь. А вот как… Пока что план таков ‑ Подойти с тыла. Разбиться на 3 группы ‑ 1 броня с третью пехоты в каждой. В пулеметник придется Дока посадить главным. Его теперешний командир еще не готов к одиночному плаванью. После чего я мотнусь давить крупняк. Вторая группа с пулеметником на позиции артиллерии. Третья с БТР займет позицию возле выхода из крепости и прикроет наших когда, и если, они на прорыв пойдут. Водители и прочий техперсонал ‑ оборона лагеря с машинами. Встречаемся возле них и сразу ходу оттуда. Вот примерная диспозиция. А там, на месте прикинем как фриц стоит и подкорректируем.
‑ Мотоцикл с пулеметом себе в прикрытие возьми, вдруг чего…, порекомендовал Саня
‑ Не стоит… Не БТР он… Пулеметов у нас много вот и поделим между группами поровну. А максим в лагере оставим как и пачку. Тяжело с ними быстро маневрировать. Да и "максик" если что охране пригодится.
Не успел я набросать план, как выяснилось что связь с крепостью возможна. Да и погранец сказал, что немцев у крепости намного больше чем я думал.
‑ Ну, народ, что делать то будем? ‑ спросил я у товарищей по несчастью ‑ Грузовозы я думаю все равно тут оставить и тут же встречаться. А вот как действовать будем? Мне б десяток солдат с парой пулеметов и 26‑ой мой. Есть у меня мысль одна, но какая пока не скажу ‑ удачу не хочу спугнуть. Отпустите нас?
‑ Езжай. Только не в Брест, а давить тот самый крупняк. Больше мы ничего не сделаем здесь. А мы, наверное, пока немного в порядок себя приведём, да передохнём. Вы же вымотанные вернётесь, а нам ещё много чего сделать надо ‑ выразил общее мнение Степан.
‑ Езжай, действительно, ‑ подтвердил Саня, а мы, вместо того, чтоб в лагере сидеть, по окрестностям пошаримся, вместе с Доком
В общем отпустили меня поохотится. Взял я с собой одного из погранцов как проводника. Часа два ехали и тут он мне машет чтоб я стал.
‑ Что случилось? Чего стоим? ‑ спросил я.
‑ Скоро из лесу выйдем. Можно нарваться.
‑ Да… Правильно. Посмотреть надо бы. Далеко до опушки?
‑ Не метров 300 осталось.
Ну я взяв с собой погранца и одного пулеметчика двинул вперед. Остальные с танком остались нас ждать.
‑ Ох… Вот это дура… ‑ сдавлено просипел погранец ‑ Что это такое?
‑ Это… Это писец… Вот только кому я еще не знаю ‑ ответил я.
"Таки нашел!" ‑ мелькнула радостная мысль ‑ "Но почему одна? Вторую еще не привезли или она уже стрельнула в свой первый и последний для этого обстрела раз? Жаль, я то думал обе поймать, когда погранца услышал. Не судьба видать."
Тут меня дернул пулеметчик, показав в сторону. Оттуда приближался весьма знатный автопоезд.
"А!" ‑ обрадовался я ‑ "Так вторую только привезли. Совсем хорошо. Может, вообще с собой заберу. Ту, что на позиции с собой не утянешь ‑ придется разбивать."
‑ Ну что, сколько насчитали? ‑ спросил я когда мы вернулись к основной группе.
‑ около 60 человек, ‑ сказал погранец
‑ под 50 ‑ не согласился пулеметчик
На самом деле врагов было 73 человека. НО! Нам дико повезло. Это были только водилы и артиллеристы. То есть из оружия у них только пистолеты были. Хотя и узнали мы это после боя. Когда вместо того чтоб воевать, они драпать попытались, отстреливаясь из пукалок по танку.
"Странно, что охраны нет" ‑ мелькнула мысль.
Нам повезло что рота, которая должна была обеспечить охранение на марше столкнулась с группой окруженцев в результате чего пришли они в точку назначения с опозданием в 6 часов и нашли там только мусор и трупы.
‑ Доложить о потерях! ‑ скомандовал я после боя
‑ погиб 1 ранено трое, но все легко. Взято 31 пленных. Убито 42. Убежавших нет. Докладывал рядовой Дорошев, Степан.
‑ Вообще? ‑ переспросил я.
‑ А куды они денутся то посреди поля? От леса то мы их отрезали, а драпать по полю под пулеметами…
‑ Прелестно. Ну, я пойду с пленными разберусь, а ты охранение пока выставь. Если все выйдет, как я думаю, нам тут минут 30 ‑ 40 позагорать надо. Как думаешь, сможем или они помощь позвали?
‑ Нет, не успели ‑ сказал Степан ‑ я им рацию в самом начале прострелил. Охотник я. Не промахнулся ‑ дополнил он свое пояснение видя, что я сомневаюсь.
Поспрашивав пленных, я выяснил, что нам досталось 25 артиллеристов и 6 водителей.
Водителей я приказал отвести пока в сторонку, а с артиллеристами поговорил по душам. Суть разговора сводилась к тому, что им надо пострелять по ЖД дороге и мостам возле Бреста. Благо стояли орудия удачно в 6‑и километрах от предложенной мной цели. Вначале они не соглашались. Но, после того как в качестве убеждения я положил 4‑ых особо несогласных под танк и очень медленно на них поехал, они сломались. Только один из них все про Женевскую конвенцию напоминал.
Ну, бойцы меня спросили, что это фриц лопочет. Я им перевел. А потом и объяснил что это за зверь такой "конхвенкция ента". Призадумались бойцы, а потом один из них подошел и лопотавшему с размаха в ухо. Бамм. И говорит "А что ж вы с нами тогда так себя не ведете как сами просите? У меня, когда нас в плен гнали, сослуживца, когда он сам идти не смог, ваши застрелили…" И лицо у него злое такое стало. Я и это перевел фрицам. Смотрю, а они уже совсем "поплыли" на все готовы только б выжить.
Пока пленные артиллеристы ворочали пушку и готовили ее к стрельбе, прошло 15 минут. Благо снаряд был уже заряжен. Я же в это время говорил с водителями. На тему того, что они ведут то, что я скажу, туда, куда я укажу, а я за это их не стану убивать.
Выстрелили мы из орудия всего 3 раза. Четвертый снаряд. Который должен был быть для второго орудия первым и последним благополучно снова застрял в стволе. Правда, теперь уже у другого орудия. Куда мы там попали, я так и не узнал. Но после второго выстрела полыхнуло там на совесть. Дым даже мы увидели.
‑ Так ‑ скомандовал я ‑ этого ‑ я показал на "Адама" облить горючкой и поджечь. Я ему еще и пару снарядов в двигатель вкатаю для гарантии. А там и снаряд в стволе от жара рвануть должен. Водителей распределить по обеим зарядным машинам и всем четырем автопоездам. Жаль вторая мортира без транспортных платформ тут. 80‑ти тонную я б с собой забрал.
Кроме того, мы еще и тягач с краном на прицепе с собой забрали. Повезло, что один из артиллеристов водить умел. А то водителей бы не хватило.
Убрались мы оттуда без приключений. Артиллеристов с собой забрали. Пригодятся еще. Едим к лагерю. А через 10 минут и снаряд в "Адаме" рванул.
"Вот и все" ‑ мелькнула мысль ‑ "Его уже не восстановят. А в Кубинке вместо мальчика девочку придется ставить. И что народ на сию добычу скажет то? Как отреагируют?
Док
Только выслали охранение, как Олег, бродивший по окрестностям приказал готовится к выдвижению. Местные вопросов не задавали, а нам Олег сообщил о встреченных им пограничниках из крепости. После услышанного радио вопросов не было ‑ пусть к самой крепости нам не пробиться, это ежу понятно, но помочь чем можем ‑ должны. Олег, взяв 26‑пушечный и несколько пехотинцев с погранцами отправился выяснять, что ж это такое большое бьёт по крепости.
Фалангер гонял пехоту, пытаясь донести до них важность движения в современном бою. Ну, удачи ему в этом деле. Местные‑то пулемётчики о смене позиции похоже и не слышали. Хотя с "Максимом" не особо и побегаешь, что правда то правда. Вот в прошедшем лесном бою его и накрыло. Пулемёт‑то починили, а расчёт весь..
Сейчас у нас МГов побольше, так что "Максим" мы оставили в резерве, а расчёты МГов я по матчасти поднатаскал за время перехода. Теперь пусть Фалангер им тактику вбивает. Я в это время пытался сообразить, куда будем двигать дальше. На восток хода нет, это очевидно. Пока немцы не успокоятся, после исчезновения Гудериана, они тылы перекроют намертво. А когда они успокоятся?…
Можно было махнуть дальше на запад ‑ но там Польша. С одной стороны плюсы‑дороги лучше, войск меньше. Основная масса, я так думаю, уже ушла на восток. Там же были и аэродромы, с которых могла работать немецкая авиация. А, как известно‑лучшее средство ПВО ‑ танк на ВПП. Не помню, кто сказал, но мысль правильная. Правда, в первые же дни немецкая авиация уже летала с наших аэродромов ‑ по‑моему, это ещё у Симонова, в "Живые и мёртвые" проскакивало… Источник правда не документальный, но уж что вспомнилось…
Одно плохо в Польше ‑ поляки. РККА там не особенно любят. Мигом сдадут. Так что большого рейда не получится. Разве заглянуть по‑быстрому и назад. Можно было, конечно, уйти на север или на юг, но нам вроде бы и группы армий "Центр" хватает.
Сергей Олегович
‑ Олегыч, а откуда вы, честно? ‑ спросил меня Петрович, когда мы вместе зашли в мастерскую по делам. Не похожи вы на наших, совсем не похожи…
‑ Как догадался? ‑ ответил я вопросом на вопрос
‑ Ну, смотри, слова вы какие‑то непонятные употребляете, один вот, вообще командиров офицерами назвал. Вещи у вас не наши, да вот сигареты эти твои нерусские хотя бы… Я уже даже про то, что у вас в сумках не говорю… Я когда твою адскую машину разбирал, посмотрел немного, твоя сумка незакрыта была… Да много ещё чего такого… Кто вы такие вообще?
‑ Ну в общем слушай ‑ мы сюда из будущего попали ‑ погодь не перебивай, ‑ добавил я видя что Петрович готов высказаться о том, что он не верит ‑ Дослушай сначала. Войну СССР выиграет. В 1945 году.
После чего я рассказал Петровичу сильно отредактированную версию краткого развития событий в будущем, старательно обойдя распад СССР и прочие гадости. "Надо не забыть мужикам сказать, чтоб тоже не проговорились" промелькнула мысль
‑ А что до доказательства… Смотри сам, ‑ я достал из сумки ноутбук и включил ему самодельный клип про нашу Ту‑шку, сделанную кем‑то из её экипажа, на песню Барыкина "Летучий голландец"…
…Но запомни, Петрович, остальным догадливым расскажи по секрету, что мы, к примеру, товарищи из Коминтерна, или в Испании воевали, понял?
‑ Понял, чего ж не понять, ‑ ответил он…
Фалангер
Я традиционно остался в лагере, только обошел посты, проверяя караулы, выставленные вокруг нового временного лагеря. А потом мобилизовал шоферов и техников на обслуживание техники. Проверить масло, воду в радиаторах, состояние шин, работу тормозов. Убедившись, что техники заняты делом, собрал я пехоту оставшуюся и довел до них новые штаты.
А именно ‑ про то, что отделение ‑ 10 человек, про "тройки". Потом начал разбираться с личным составом, формируя уже сами "тройки". Главными в тройках становились сержанты или сверхсрочники‑старослужащие, они ‑ же получали и СВТ‑шки. Остальные не входящие в расчеты пулеметов получали маузеровские винтовки. Особо продвинутым в плане обращения с оружием я выдавал МП‑38/40.
А вот с командирами отделений выходил затык командиров среди пехоты не было, а пример контуженного Степана отпугивал меня от участия непосредственно в бою. По крайней мере, без броника и хорошей "сферы". А их как‑то совсем не наблюдалось… Потому пришлось командирами отделений назначать самых "шустрых" сержантов.
А потом мы устроили "беготню по лесу" тренируясь действовать в новой организации. И пришлось мне изображать "посредника на учения". Пулеметчики сначала совершали типичную ошибку ‑ слишком долго сидели на одной позиции. Меня это быстро разозлило и я начал заставлять их менять позицию после пары "очередей" пинками. Первые пнутые сначала попытались возмутится, но увидев мою бешеную морду и рвущееся сквозь зубы рычание, а потом поток мата разъясняющего им что они уже все трупы потому что только что были убиты в реальном бою, как‑то сбледнули и шустро перебежали за другое укрытие. Видевшие это "зрители" сразу стали относится как‑то серьезней и пинать мне, потом, пришлось уже намного реже.
А под конец ‑ дело пошло! Пулеметные тройки не сидели утками на одном месте, расчеты работали по целям, третий охранял их с гранатами в руках, стрелковые тройки тоже начали действовать более‑менее как надо… В общем, для первого раза было довольно неплохо. Конечно, до нормально уровня далеко, но уже и не тупое сидение на одном месте со стрельбой "в сторону противника".
Саня
Проводил я Олега с группой охотиться, а сам пошел проводить ревизию, чего там набралось у меня в трофеях. Нехватка горючего и водителей ставила вопрос о нашей дальнейшей судьбе. Пока дошел до своего экипажа, в голове сформировался простенький план ‑ сыграть в "гаишника" на дороге ‑ глядишь, и бензовоз попадется, а чтоб не рисковать попусту ‑ решил сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
Два Андрея тем временем набивали ленты к пулемету.
‑ Надо бы проехаться по дороге, может, найдем чего хорошего.
‑Товарищ лейтенант, нас ведь в плен гнали, да?‑ спросил мой земляк.
‑Да, наверное.
‑Тогда, наверное, и лагерь для пленных где‑то рядом должен быть? Ведь не пешком же через пол‑Германии топать?
‑Логично. Вас было слишком мало для того чтоб специально вагоны подавать, значит, где‑то есть накопитель!
С этими мыслями я пошел к Доку, посовещаться. Рядом с ним оказался и Змей с Тэнгу. Я им и пересказал наш диалог с белобрысым. Мужики загорелись идеей налета на лагерь. Поставив оставшихся в известность мы выехали на поиски. Двигаться решили группой из 231‑го, пулеметного Т‑26 и мотоцикла в сторону Березы.
Дорога шла несколько в объезд крепости. Отмахав около десяти километров, мы выехали из лесного массива на открытое место и увидели вдалеке прямоугольный загон, плотно забитый людьми. На глаз пленных было около восьмисот человек. По углам огражденной территории располагались пулеметные точки, брустверы которых были выложены мешками с землей. Рядом виднелся железнодорожный тупик и несколько палаток. Метрах в двухстах от забора я остановился и открыл люк, Док сделал тоже самое. Убедившись, что со стороны Лагеря за башней НАГа не видно моих рук, показал доку на него, изобразил палатку и крест на груди.
‑Надеюсь, он меня правильно понял ‑ пробурчал я спускаясь в люк.
Ника
Мужики постоянно куда‑то слынивают. То одно чудо на колесах приволокли, то другое. Довольные как черти. Все им как детям малым игрушки подавай и побольше‑побольше. А бедной женщине что остается. Вот именно ‑ хозяйство. Жрать хотят все и наши и ваши. То есть и мои мальчишки и солдатики местные. Вот и организовала я команду поваров‑самоучек. Однако, мои мальчишки натаскали всяких запчастей, а котелков бы еще где достать? Хлеба ‑ нет, соли ‑ нет, населена роботами… Мда, клиника…
Из нормальной еды 12 банок тушенки, еще 8 без этикеток и 28 галет. И все это на нашу дружную гоп ‑ кампанию! Бывшие пленные голодными глазами смотрят. Теперь я поняла, почему они так на нас с Олегом косились после боя, тоже жрать хотели, а сказать ‑ субординация, мать ее!
С горем пополам кое‑как поделила, заныкав для своих "исчезающих Джо" по полбанки тушенки и одной галете.
А потом объявила командирский произвол ‑ если жрачку с очередного рейда не притянут ‑ будут жрать собственные кроссовки! Всё!
Док
Раньше, чем вернулся Олег, из очередного вояжа вернулся Саня и предложил порыскать по окрестностям в поисках лагеря‑накопителя для пленных. Логично ‑ колонну, которую мы отбили не могли гнать через всю Польшу пешком. Где‑то здесь обязан быть накопитель. Да и людей у нас уже катастрофически не хватает. Убьем двух зайца одним выстрелом. Район поиска мы знали из допросов пленных немцев, Так что, предупредив Фалангера, мы вышли на охоту. Саня, как водится, на БТРе, я занял 26‑пулемётный, а Змей с Тенгу на мотоцикле. Обзор в 26 никуда не годится, поэтому я открыл люк и дальше пошел, высунувшись из башни, по старой привычке ещё из той жизни.
Мы отошли где‑то километров 10 от нашего лагеря, когда выйдя из лесного массива 231‑й остановился и сдал назад.
‑ Кажись нашли ‑ крикнул мне Саня, ‑ там на поле загон, человек 800 будет. По углам пулемётные точки, ничего серьёзнее вроде бы нет.
‑ Ну, пошли что ли.
Вышли на поле. Рядом с лагерем виднелся железнодорожный тупик и несколько палаток. Саня притормозил, открыл люк и указав мне на тупик изобразил палатку и крест на груди. Так, ну палатки надо полагать ‑ гарнизона. Кроме тех что сейчас на вахте немцам заняться нечем, дрыхнут наверняка. Ну, сейчас вам будет пробуждение!
‑Экипажу приготовится! Сергей, работаем по палаткам ‑ крикнул я второму башнёру, и мехводу ‑ Лёша, идём на полном и дави всех нафиг!
Саня
Слава богу, Док понял правильно. Т‑26 рванул по направлению к палаткам. Я ударил короткой очередью из пушки по ближайшему пулеметному гнезду, затем по второму. Не промахнулся. Охрана, увидев такое дело даже не пыталась отстреливаться ‑ только пятки засверкали, они даже оставшиеся пулеметы бросили. От отдельно стоящей большой постройки к припаркованному рядом с ней легковому автомобилю побежали четверо, причем один из них явно сопротивлялся, но безуспешно. Я продолжал истреблять убегающих, Док вплотную занялся теми, кто был около палаток. А Змей на мотоцикле погнался за легковушкой. Мне даже показалось, что Тенгу наклоняется в люльке, как заправский колясочник в мотогонках.
Когда немцы разбежались достаточно далеко, я вернулся к лагерю. Красноармейцы еще были на месте, слишком уж прочной выглядел двухрядный забор из колючки, да и собаки бегали между рядами здоровые и жутко злые на вид.
‑Товарищи красноармейцы! Сейчас мы откроем ворота и вы покинете это место. Желающие могут присоединиться к нам продолжать истреблять немецко‑фашистских захватчиков, а трусы могут разбегаться на все четыре стороны! Обещаю, стрелять в спину не буду! Кто считает, что самостоятельно будет продолжать свой путь, покиньте лагерь как можно скорее, кто останется с нами ‑ стройтесь на дороге, будем изображать колонну пленных ‑ нам надо добывать оружие и топливо
Док
Резко развернувшись вправо, 26‑й пошёл к палаткам. Огня я пока что не открывал, рассчитывая подойти поближе, но охрана лагеря видимо что‑то заподозрила, и один из пулемётов открыл огонь по моему танку. Ничего серьёзнее у немцев здесь не было. По ожившему пулемёту отработал БТР, а мы всё равно уже фрицы заметались ‑ открыли огонь из обоих башен по палаткам. Похоже, немцы не очень понимали, что происходит. Спросонья они выскакивали из палаток, кто как был, но понять, кто их атакует, не могли. Ну, принадлежность Тешки понятна, но 231‑й, ведущий огонь по охране лагеря? Да и мотоцикл Змея был явно немецкий…
А нам было плевать на их ступор. Лёша, мехвод, крутил танк как юлу, пытаясь давить всех и всё. Да и два пулемёта не оставляли немцам шансов убраться с дороги этого сумасшедшего танка. Картины мелькали одна за другой и оседали где‑то в сознании. Вот из одной из палаток выскочил офицер и, что‑то крича стреляет по танку из пистолета. Пока я доворачивал башню ‑ чертов маховик ‑ Лёша, резко повернув, вдавил немца в белорусскую землю. Вон несколько фрицев кинулись к стоящей неподалёку легковушке. Я уже был готов открыть огонь, когда увидел, как один из них ‑ его почему‑то держали ‑ попытался вырваться, но не смог. За ними кинулся Змей. Тенгу примостился в коляске и похоже не обращал внимания на шум боя вокруг. А вот БТР сносит ограждение лагеря и пленные ‑ сначала медленно и неуверенно, а потом всё быстрей и быстрей вырываются из этого, столь ненавистного им места. Вид 231 ,с его крестами, приводит и их в замешательство, и Саня, высунувшись из люка, что‑то кричит им, указывая направление на наш лагерь. Постепенно итак слабое сопротивление немцев прекратилось. Бой стих. Лёша подвёл 26‑й к БТРу. Я открыл люк, вылез из башни.
‑Ну, вроде всё. Как думаешь ‑ тревогу они поднять успели? ‑ Спросил я Саню.
‑ Наверное, нет, вон кабель полевика у тебя в гусенице запутался, так что теперь только когда добегут куда‑нибудь, ‑ ответил он. ‑ Куда Змей укатил, видел?
‑ Змей? ‑ я почесал затылок, оглянулся ‑ куда‑то туда. Там фрицы к легковушке рванули, думал было уже снять, но один вроде как сопротивлялся, так я не стал палить. Вот только кого они могли отсюда эвакуировать вот так под огнём? Ещё один Гудериан, блин?..
‑Что здесь есть такого, чтоб немецкие генералы здесь гуляли? Нет, они увозили кого‑то из пленных, ‑ не понял моего юмора Саня. ‑ Но кого?
‑Это они Дмитрия Михайловича вывозили ‑ отозвался один из пленных, слышавший наш разговор.
‑Дмитрий Махайлович? Карбышев, что ли? ‑ спросил я ‑ Но как? Он же… ‑ и замолчал.
Посмотрел на Саню.
‑Что делать будем? Змей один не справится. Дела…
‑Да не догнать мне его! Они на полную катушку вжарили. Будем надеяться, Змей вернётся….
Букварь задумался о чем‑то. И вдруг скомандовал оставшимся красноармейцам:
‑ Кто захватил оружие ‑ переодеться в немцев, только тем кто еще щетиной не оброс, 10 человек. Остальным ‑ строиться в колонну по четыре. Лишнее оружие в Броник и на танк. Если что ‑ расхватывайте. Если рядом окажутся остановившиеся немцы ‑ Нападать по моему сигналу. Я иду первый, за мной строем пленные, по бокам ‑ те кто изображает охрану, сзади ‑ танк, ‑ и уже тише ‑ Док, если навстречу будет небольшая колонна ‑ выезжай на встречку, чтоб остановилась, я хвост подрежу.
Ника
Когда я думала, что организовать и провести фестиваль это тяжело, я была явно не права. На фоне того, что происходило сейчас ‑ фестивали были цветочками. Предусмотреть всё реально оказалось невозможным. Еда, туалеты, оружие, формирование, опросы, техника, охрана, разведка и еще куча головной боли, которая сваливается на голову абсолютно внезапно и требует немедленного решения. И все это на фоне того, что ежесекундно могут нагрянуть немцы.
Красноармейцы к командованию женщины относились настороженно. Но после того как им вправил пару раз мозги Фалангер, поуспокоились и перестали прикалываться. Самыми простыми вопросами, на которые мне приходилось отвечать это ‑ 'Товарищ Иванова, а вы замужем?' На что я уже на автомате отвечала: 'Был, но я его пристрелила! За домогания!' Солдатики ржали, но приставать опасались.
К середине дня я думала, что застрелюсь сама от этих всех приколов.
‑ Товарищ Иванова? Разрешите обратиться!
‑ Что еще? Ты кто?
‑ Старшина Чубинатов! Надо бы чаю, товарищ Иванова. Там в ящике есть мешки с заваркой. Организовать бы чаю….
Блин… Сама пить хочу.
‑ Хорошо, сейчас распоряжусь…
Старшина развернулся и пошел к своим. И тут меня накрыло!
‑ Старшина Чупинатов!
‑ Чубинатов! Товарищ Иванова! ‑ развернулся тот.
‑ Ты чем занимался? Ну, род войск?
‑ Интенданская служба!
Опа! Красавчик, вот ты мне и нужен.
‑ Есть еще из ваших здесь?
‑ Так точно! Старшина Ингмаатулин.
‑ Так! Назначаю вас главными по хозяйственной части!
‑ Но наше звание…
‑ Плевать! Считайте себя временно лейтенантами
Я была в кайфе поняв разницу между 'все предусмотреть' и 'все знать" и " делать как надо', а не "самому додумываться". Весьма существенная разница, однако!
Старшины ‑ фореве! Теперь я поняла зачем в нашей армии прапорщики ‑ загружать с командирской головы охрененную кучу проблем. Так что когда появились из‑за деревьев первая машина наших парней, я уже была готова адекватно воспринимать новые рояли!
Док
Змея ждали минут 10, но он всё не появлялся. Искать его не было возможности, где искать‑то. Легковушка уходила на такой скорости, что догнать её не смог бы даже БТР, чего уж там 26‑му. Бывшие пленные выстроились тем временем в колонну по 4, человек 10 с более‑менее неизмученным видом, порывшись среди остатков палаток, переоделись в немецкую форму и изображали охранение колонны пленных. БТР пошёл впереди, а я пропустив колонну, пошёл замыкающим.
"Жаль, пленных в этот раз нет. Танк мыть придётся самим. И пожрать бы чего‑то" ‑ крутилась в голове мысль. Действительно, последний раз мы нормально ели… А когда? Уже и не вспомнить. Ну и дела. А ведь пленные тоже все на голодном пайке… Где ж мы на всех еды наберём?
А колонна получилась знатная. Поглядев на наши геройства, практически все решили идти с нами. Пары дней в лагере людям хватило, чтобы понять, что из себя представляет враг…
Саня
Когда наша колонна дошла до края леса, я оглянулся и оценил вид ‑ слишком уж мы вытянулись, метров на двести пятьдесят только пешими, плюс еще Наг в голове и Т‑26 в хвосте колонны. Только я подумал, что нам необходим новый рояль, как навстречу показалась колонна грузовиков. Головным шел мотоцикл, за ним пара грузовиков с тентами, а вот дальше ‑ чудеса. Целых 6 мерседесов‑наливников тонны на 4 горючки каждый. Причем, судя по прямоте рессор, цистерны были наполнены под завязку. Замыкало колонну еще одно чудо ‑ юдо ‑ какой‑то без кабинный ‑ трехосник с большим ящиком в кузове и, за ним, еще один мотоцикл. Док не подвел, когда до переднего байка оставалось буквально с десяток метров, двадцать шестой резко вывернул на встречу колонне. Мотоциклисты затормозить не успели ‑ голова сидевшего за рулем просто оказалась между башен танка, дальше плечи не пустили. Колясочник так и остался неподвижно сидеть на своем месте. Я тоже пошел на таран мотоцикла ‑ люльку просто смяли как банку из‑под пива. Водитель тоже не выжил. Колонна остановилась, а наши пленные, вместе с конвоирами быстро вытащили сидевших в кабинах и расправились с ними.
Посовещавшись с Доком, мы решили отправить грузовики вперед, с наиболее слабыми из освобожденных. Показывать дорогу поехал мой белобрысый земляк. Слава богу, недостатка в водителях уже не было. Пешая колонна хоть и укоротилась, но почти незаметно, зато "конвой" увеличился практически вчетверо ‑ мы решили раздать все оружие, какое у нас было
Док
Первым, в голове колонны пошёл БТР, за ним собственно сама колона, я же пошёл замыкающим. Вытянулись мы метров на 250‑300 и медленно двинулись в лагерь. Прошли несколько километров, когда на встречной полосе показалась какая‑то колонна. Присмотрелся ‑ вроде бы колона снабжения ‑ первым шёл мотоцикл, за ним виднелись грузовики. Правда, 2 передних были с тентами, и что они там прячут ‑неизвестно, но кто не рискует ‑ тот не пьёт шампанского. Ну, что делать в таком случае ‑ мы с Саней договорились заранее, так что выждав, пока до мотоцикла оставались считанные метры мой 26‑й резко вышел на встречную полосу. Немец, управлявший мотоциклом не успел даже удивится и совершил впечатляющий полёт, закончившийся, впрочем, между башнями танка. Саня тем временем перекрыл дорогу в конце немецкой колоны, а бойцы, изображавшие конвоиров быстро вытащили водителей из кабин ‑ вся операция заняла меньше времени, чем это её описание.
Грузовики ушли вперёд, а колона двинулась дальше. Впрочем, вскоре грузовики вернулись и забрали часть пешеходов, затем ещё раз, а там и до лагеря оставалось всего ничего.
Олег
Ну вот и добрались" ‑ подумал я ‑ "Приключений даже не оказалось в дороге."
После чего остановился. За мной следом встала и остальная техника.
‑ Так. Рядовой Дорошев!
‑ Я!
‑ Бегом в лагерь и нашим скажи, чтоб не стреляли. А то они, только 26‑ой ждут, а нас вон сколько… Да еще и зарядники на танки немецкие похожи. Только без башен. Кинет кто в него гранату, а там снаряды. Рванет так, что всем тесно будет. Как предупредишь, что мы едем, двигай назад. Тогда и тронемся. Но пулей туда и обратно! И не говори что у нас. Скажи с трофеями и все.
‑ Есть!
Бегал Степан минут пятнадцать. Потом вернулся и доложил что все выполнено и мы можем спокойно двигать в лагерь Нас не взорвут. Въехали мы в лагерь довольно шумно. Все ж такая масса техники, да еще и груженной тихо не перемещается.
Надо было видеть лица оставшегося в лагере народа, когда они "трофей" увидели… А уж лица попаданцев, когда они увидели и поняли, ЧТО я притянул… Это было нечто.
Фалангер
Когда начали возвращаться наши из рейда и пригнали какие‑то спецмашины я не особо удивился.
Но когда показалось ЭТО… Я сначала офигел, потом вспомнил что ЭТО такое. И первыми моими вопросами были
‑ ЭТО с ходу стреляет? Или только с бетонной платформы разобранное? ‑ А для ЭТОГО у нас сколько снарядов?
А еще у меня в голове сразу начали бродить мысли что снаряды для этого "чуда сумрачного тефтонского гения" скоро кончатся, мортиру и ненужное от неё ‑ нафиг, а вот на этом шасси можно хорошую такую САУшку забабахать… А если доберемся до верфи на ней ‑ то и "маленький БОЛО". Этак с 203мм морской пушкой и зенитными башнями с 37мм автоматами "сухопутный линкор"…. Ну или пока что‑нибудь типа САУшки со 152мм гаубицей или парой, или вдруг удастся найти А‑19 и БК к ней…
Степан
Вид у Фалангера был такой, что пришлось его опускать. В смысле с небес на землю.
‑ Гриш, ты чё? Обалдел!!? Или у тебя реактор в кармане завалялся? Термоядерный, для Т‑3000!!!? Отдираем в темпе баки, если не получится ‑ сливаем то, что сможем увезти, и валим отсюда.
‑ Правильно, ‑ поддержал Олег ‑ Все лишнее взорвать. Часть забрать. Кран и зарядники. Больше полезного тута нет. Ну трейлеры еще…
‑ А без дорог мы их на себе попрём? Если брать, то самый маленький, но при условии что он сможет идти без дороги. Зарядники можно и забрать, но только если людей найдём. Хотя на хрена нам кран?
‑ Без дороги они пройдут везде, где пройдут остальные грузовики, ‑ возразил Олег. ‑ Другое дело надо ли нам еще 4 грузовика с платформами? Но вот 6‑ти осник я б все ж взял Он КВшку например везти может. А что до на хрена нам кран ‑ вот сломается один из 26‑ых как бронеплиту поднимать будем чтоб до движка добраться? Руками? А если Т‑28 или КВ встретим? Там плита еще тяжелее… Так что надобно его нам.
‑ Согласен, ‑ сказал я. ‑ На прицепах что?
‑ Так сама мортира, разобранная, ‑ ответил Олег.
‑ Хреново. Тогда сгоняем шасси с самого большого трейлера, остальные разгружаем, методом стаскивания, грузим всё, что есть и уходим.
И добавил
‑ Колонна пленных, советский генерал, теперь ещё и 'Карл', честно украденный. И всё это за одни сутки?!! Дурдом!!!
Сергей Олегович
Пока народ поехал освобождать лагерь, узнал я от местных, что неподалёку какая‑то МТС должна быть, и довольно большая. Решили мы с Петровичем прошерстить её на предмет полезного в хозяйстве. Взяли грузовик немецкий, Петровича за руль, несколько бойцов в кузов и поехали. Петровича в немецкую форму вырядили на всякий случай. Но до мастерской так и не добрались. Проехали пару километров по лесным дорогам, и только вырулили на шоссе, как из‑за поворота легковушка вылетает…. ХРЯСЬ!!!! Петрович даже вывернуть руля не успел. Я головой в лобовуху влетел, Петрович тоже сильно ударился. Выскакиваю с матюгами и "Маузером", из легковушки тоже кто‑то выскакивает, да ещё и с автоматом…но я первый успел. Тут бойцы ещё из кузова повыскакивали… У легковушки бок с водительской стороны всмятку, водила в отключке, тому, кто рядом с ним сидел тоже не повезло…
‑ Во, бл..! Приехали …..в….с……на……! ‑ прокомментировал ситуацию я.‑ Ну что, милицию вызывать будем или как?
‑ А чего меня вызывать, тут я! ‑ отозвался милиционер, которого взяли вместо проводника
‑ Ну что, ДТП будем оформлять? ‑ спросил я ухмыляясь
‑ Тащ командир! Тут генерал наш в машине, без сознания! ‑ крикнул один из бойцов. Я подошёл, глянул. Точно генерал, наш. Голова в бинтах вся, без сознания лежит на заднем сиденье.
‑Так, генерала в кузов, этих добить, быстро обыскать и валим нахрен отсюда! Бегом! Три минуты на всё! Рапидо, рапидо, мучачос!!!! ‑ скомандовал я, почему‑то вставив в фразу испанские слова ‑ Петрович, грузовик цел? (это уже нормально, по‑русски)
‑ Цел, зараза немецкая! Дотянем, только радиатор побежал немного, щас табачку сыпану и всё нормально будет! А жестянку на месте выправим ‑ ответил Петрович, осматривая машину ‑ Хорошо, что не в лобовую врезались, а в бочину ‑ Крепкая, зараза! ‑ это он про грузовик.
В темпе обшмонали и пристрелили водилу и второго пассажира, прихватили их документы и портфель с какими‑то бумагами, осторожно затащили генерала в кузов, устроили поудобнее и поехали обратно. У одного из немцев, кстати выудил любопытную вещицу, пистолет Mauser модели 1934 года, калибр 7.65мм, коммерческую модель. Сунул в карман ‑ кобуру технички, пристегнул шнурком с карабинчиком, потом дозарядил свой "Маузер" С‑96. У второго немца, с которым любезностями обменивались на дороге, тоже интересный пистолетик оказался, на ПМ здорово похожий, только подлиннее немного, Sauer 38H. "Нике подарю, вместо цветочков" ‑ подумал я. По дороге к лагерю пришлось остановиться, потому что радиатор закипел. Встали, Петрович сразу под капот полез, я и пара бойцов на стрёме стоим. Тут вдруг я услышал в кустах какой‑то шорох, шебуршание и хруст веток. Отскочил за машину, вскинул Маузер наизготовку, бойцы тоже к бою приготовились, Петрович схватил МП‑38, взятый трофеем на месте ДТП… И тут из кустов высунулась морда коровы.
‑ Твою мать! ‑ выругался я ‑ Вот скотина коровская! Чуть не пристрелили же!
‑ Не стреляйте, дяденька!‑ из кустов выкатился чумазый пацан лет 12 на вид, одетый по‑деревенски. ‑ Не стреляйте её, она хорошая!
‑ Тихо, успокойся!‑ сказал я ‑ Не будем мы стрелять твою корову, успокойся! Ты вот скажи, а чего ты с коровой в лесу делаешь? В партизаны что ль податься решили?…
…Из рассказа пацана, назвавшегося Васькой, стало ясно, что это было стадо колхозного скота, которое угоняли от немцев, да вот только немцы быстро наступали и стадо оказалось у них в тылу. Вместе с пацаном ещё были пара дедов, да друг его, Колька. Когда выяснилось, что они в немецком тылу, стадо спрятали в лесу и теперь думали, что делать… Поговорив с дедами, взял я Ваську этого в кабину и поехали в лагерь, чтоб рассказать это народу и решить, как быть с этой находкой. Пацан должен был показать дорогу обратно, туда где стадо спрятано…
К лагерю подъехали в районе двух часов дня, и первого, кого я увидел‑ был Док…Вылез я из кабины..и офигел…
‑ Док, это что за хренотень такая? ‑ спросил я, глядя на "чудо сумрачного тевтонского гения" ‑ Это кто такую дуру приволок??
‑ Это не хренотень! Это самоходная мортира "Ева" она же "Карл", ‑ влез Олег. ‑ А на трейлерах потому что разобрана. ‑ добавил он увидев что я уже готов высказаться на тему "если самоходная то почему на тягачах и четырьмя частями". ‑ И привез ее я. Не оставлять же фрицам? Поранятся еще. Их там, правда, две было, но вторую я взорвал. ‑ А ты как смотался? ‑ тут я увидел, как из машины вынимали советского генерала ‑ Ух… Генерал… Наш… Кто это??
‑ Мужики… Я конечно знал, что вы маньяки, но чтоб настолько!!! ‑ сказал я. И вы думаете, что после этого нас немцы искать не будут? Да там наверно вся группа "Центр" уже на ушах стоит, как же, одну цацку поломали, вторую спиздили! Охренеть можно! Точно вы маньяки! А смотался так себе, до МТС не доехали, в ДТП попали с немцами… Вот, генерала нашего везли. Кто он ‑ не знаю, он без сознания был. Вот ещё портфель с бумагами у фрицев был, и ксивы ихние. Да, ещё. Вася, иди сюда! ‑ позвал я пацана, восторженно таращащегося на мортиру ‑ Расскажи вот ему, что у вас там.
‑ Вот же …….. и…….. через……. в…….. и чтоб……… ‑ выдал Олег после рассказа пастушка, ‑ мало нам толпы бывших пленных так еще и коровы…
‑ В общем так ‑ стадо надо с собой гнать ‑ продукты это. Молоко и мясо. Но вот как? И куда? Хотя… ‑ Олег порылся в привезенных бумагах ‑ если б привести этого генерала в чувство то возможно куда я б знал.
После чего Олег показал мне то, что у меня в руках. Это что‑то оказалось картой на которой были помечены склады сделанные Красной армией до войны.
‑ Может он знает еще какой склад не нанесенный на карту… А стадо пока что сюда пусть пастухи гонят.
‑ Ну, как док его в чувство приведёт, сразу спросим ‑ ответил я. ‑ Вот сейчас хрен его знает что делать! Вы, блин, не могли эту хренотень под вечер спиз..ть, что ли? Щас если попрёмся, так первый же самолёт немецкий наш караван засечёт! По‑ хорошему надо ночи дождаться и дёргать отсюда с максимальной скоростью…
В это время с помощью Дока генерал таки пришел в сознание и на мой вопрос о складах указал таки один что был недалеко от нас и не успел попасть на карту. То есть о нем скорее всего никто из немцев не знал и вряд ли мог узнать в ближайшем будущем. Узнав об этом я созвал "кабмин"
‑ Значит так народ ‑ наследили мы качественно. И мортирами и пленными и убитым Гударианом. Но благодаря рассказанному генералом я предлагаю уйти на склад который на карту не нанесен и там пересидеть пару недель, пока буча не подутихнет. Заодно и с пополнением разберемся. Что оно из себя представляет и что может. Да еще одно ‑ учитывая сколько нас теперь шасси от Евы не взрывать. Нам надо убираться поскорее. Так что шасси используем как транспорт. Остальные части мортиры с трейлеров сдернем с помощью танков и ТЗМок и их подорвем с помощью снарядов от Евы. Трейлеры и тягач с краном на прицепе использовать для перевозки людей.
‑ Да, Ника, я тебе подарок привёз! ‑ сказал я ‑ Вот, держи! ‑ и вручил ей тот самый Sauer 38H и две обоймы к нему….
Док тем временем приводил в сознание генерала, а Петрович занялся ремонтом грузовика…
Ника
‑ Спасибо… ‑ рассеяно проговорила я беря зауер в руки. У меня уже был вальтер и тт, а тут еще и этот! Жалко отказываться от чего‑то… придется от ТТ ‑ тяжеловат немного по сравнению с зауером. Да и кучность… Вообщем, решив эту дилему (ну не люблю я выбирать!) я наконец поняла, что Сергей Олегович ведь ждет и мое холодное спасибо его обидело.
‑ Олегович! Спасибочки! ‑ воскликнула я и повесилась ему на шею. ‑ Прости бабу‑дуру! Не могла решить что оставить!
Док
А в лагере… Я бы многое отдал лишь бы увидеть своё лицо, когда мы докатили до лагеря. Лёша резко остановился, но я даже не обратил на это внимания. Там была… В первые минуты я даже не поверил своим глазам, зачем‑то схватил бинокль, потом опять отпустил его. Не обращая внимания на окружающих, соскочил с танка, и подошёл к этой громадине. В нашем лагере меня встречала немецкая мортира. И какая! Я эту хрень сразу узнал, недаром помогал товарищу собирать её модель‑правда китайского производства. Да. Пол‑года мудухались. Обошел вокруг этой громадины и только тогда, не спуская с неё ошеломлённого взгляда, прошептал:
‑Бляяяя….
Но времени прийти в себя мне не дали. От мортиры меня оттащил Сергей под предлогом срочной работы. Он‑то мне и сообщил, что мортиру притащил Олег, а вторую вообще взорвал. Я представил себе, какая истерика сейчас у немцев и мне стало ну очень неуютно. Эту бандуру ведь не замаскируешь, найдут по любому. Между тем Сергей привёл меня к нашему "штабному" участку, где все скопились вокруг носилок, на которых лежал…
‑Ну и кто это?
‑Генерал.
‑Какой генерал? Откуда?
‑Долгая история. Ты лучше глянь, как он?
Да… как у них всё просто. Глянь… Глянул. На голос не реагирует, на боль тоже не очень. Внешних повреждений не заметно. Зрачки одинаковые, на свет реагируют. Пульс тоже в норме. Это хорошо.
‑Ну что… Он без сознания. Вроде бы внутренних повреждений нет. Внешних тоже. Давно он так?
‑Да кто ж его знает. Мы его так и нашли… Ну и здесь уже часика полтора.
‑М‑да. Это плохо. Ну, будем надеятся ‑ очнётся ‑ сам расскажет.
‑И что ‑ ничего нельзя сделать? ‑ спросил Сергей.
‑Нет. Что я могу сделать? Он может очнуться через пару минут, может ‑ через неделю. У меня тут СТ нет, чтобы посмотреть чего там с его мозгами. Может там кровотечение, какое… Тогда дело швах. Но вряд ли. Скорее просто сотрясение. Хотя почему он так долго в отключке?
Я развернулся и пошёл искать Олега ‑ интересно было услышать его историю и заодно поинтересоваться дальнейшими планами. Отсюда нужно немедленно сваливать. По следам этой мортиры немцы нас на раз‑два накроют.
Но отойти далеко не смог ‑ ко мне приблизился один из свежее освобождённых. Тот самый, что нам про Карбышева сказал.
‑Товарищ… простите, не знаю вашего звания.
‑Старший лейтенант.
‑Товарищ старший лейтенант, а про Дмитрия Михайловича ничего не известно?
‑Пока что нет, к сожалению ‑ и тут я вспомнил, кого мне напоминало лицо этого генерала… Памятник!
‑Ну‑ка, иди со мной ‑ сказал я бывшему пленному, даже не спросил ни звание его, ни имя и вернулся к носилкам ‑ Он?
‑Точно он! Товарищ генерал‑лейтенант! Товарищ генерал лейтенант! ‑ бывший пленный присел рядом с носилками. ‑ Что с ним? Он ранен?
‑Нет. Он без сознания, но почему мы не знаем.
‑Может это из‑за аварии ‑ пробормотал Сергей.
‑Какой аварии?
‑Да понимаешь, пока вас не было, мы решили смотаться на МТС тут неподалёку… Ну, только вышли на дорогу, а тут эта легковушка. Там он и был. И три немца… Ну, тех мы в расход пустили, а генерала сюда ..
‑Авария, конечно, объясняет многое… Но из лагеря его вывозили ‑ он в сознании был. Как он попал в плен? ‑ спросил я новичка.
‑Пробивались из окружения в составе штаба 10‑й армии. Наткнулись на немцев, приняли бой. Товарищ генерал был контужен…
"Ага… Значит до аварии ещё и контузия свежая. Вообще весело" ‑ подумалось мне.
‑Сергей, нужно прошерстить новичков, может есть хоть один санинструктор. Нужно, чтобы рядом с ним всегда кто‑то был, кто бы мог следить за его состоянием ‑ сказал я и тише добавил ‑ Вот ведь дела… Гудериана прибили, Карбышева спасли… Пока что спасли ‑ подумалось, вспомнив про новый трофей.
Обернулись. Эге… А генерал‑то не прост. Не успел очнуться ‑ а уже пытается сесть. А голова‑то болит, небось.
‑Дмитрий Михайлович, пока что вставать не стоит. Вы ещё слишком слабы.
‑Где я? Что это за место? Кто вы такой?
‑ Вы ‑ в безопасности. Это наш временный лагерь. А вот кто мы… об этом, простите, попозже.
"Да, серьёзный дядька. Не привык, однако, чтоб старший лейтенант к нему по имени‑отчеству обращался. Это я маху дал, конечно. Не привык я к такой субординации. Ну да ладно. Я сейчас типа его врач, а врачу многое позволено" ‑ подумал я .Быстро проверил ещё раз генерала. Ничего серьёзного вроде бы нет. Слаб он ещё конечно, пару дней ‑а то и больше ‑ генерал‑то не молод ‑ ему полежать придётся… Да и потом остаточные явления сотрясения ещё долго ему мешать будут. Ну да ладно ‑ ему ж не в атаку нас вести, а только общее командование… А уж с тактикой мы и сами разберёмся.
‑ Серёга, зови Нику. Скажи что генерал очнулся, нужно ввести его в курс дела ‑ сказал я Сергею и тише, чтоб Карбышев не услышал, добавил ‑ а то кто его знает, что он подумает. Ещё устроит нам тут переворот…
Змей
Саня, 'Букварь', был очень похож на Тенгу, такой же электровеник. Пока все отходили от боя, он смотался куда‑то на своём броннике и вернулся обратно, уже с тушкой Гудериана. Пока я страдал из‑за того, что автомат немца, загрызенного моим пёсиком, кто‑то 'прихватизировал' и выбирал себе винтовку из трофеев, он на привале слетал куда‑то и приволок машину с зенитным автоматом. Мимоходом, уловив мой интерес к мотоциклу, показал, как управлять этим средством передвижения.
Так что, когда возникла идея налёта на лагерь с пленными, я напросился с ним. Вайу тоже собрался с нами, на танке. Так мы и поехали, впереди Саня на броннике, сзади Вайу на танке, и совсем в хвосте я с Тенгу, на мотоцикле, страшно гордый тем, что от танка не отстаю. Вопреки моим опасениям поездка в коляске Тенгу понравилась.
'Битва за лагерь' началась как‑то очень сумбурно. Ребята на своих машинах просто ломанулись вперёд, расстреливая немцев и ломая ограду. Я, на всякий случай, перерезал телефонный провод, идущий от лагеря и подъехал поближе к месту действия, прикидывая, чем я смогу помочь. Вот тут‑то я и заметил удирающую легковушку и рванул за ней.
Впрочем, потерял я её довольно быстро, не с моим опытом вождения гонятся, за кем бы то ни было. Результат погони был закономерен ‑ я оказался в кювете, причём мотоцикл заводится, не захотел. Толкать мотоцикл по лесу было трудно, по дороге страшно, и я решил его бросить. Затолкал в кусты, и пошёл пешком в лагерь, напрямик. Тенгу тоже не возражал против лесной прогулки. Особенно если удастся поохотиться. Удалось, но зайца пёсик, скрепя сердце, принёс мне ‑ 'Старший загрустил, его порадовать надо, едой поделиться'. Зайца я забрал, завернул в пакет из‑под крекеров и положил в ранец. Пёс, радостно улетел, охотится дальше. Его не было уже минут пятнадцать, и я начал беспокоится. Что куст мимо, которого я проходил ‑ неправильный, я осознал слишком поздно, и начал поворачиваться, когда из куста донеслось ‑ ' Руки вверх фашистская гадина!' Голос был женский. 'С гадиной это она угадала' ‑ мелькнула мысль. Обернулся, на меня смотрели два, пронзительной синевы глаза и дуло СВТ. ‑ ' Оружие на землю! Быстро!' Положив винтовку на землю, я спросил: ' А если не фашистская гадина, то руки вверх не надо?' Шорох кустов за спиной заставил синеглазку обернуться. Поздно! С нехилого разгона Тенгу врезался в неё, выбрасывая из кустов прямо мне под ноги. 'Спасибо, малыш, ты как всегда вовремя!'.
Девочка упала и замерла, заворожено глядя на Тенгу. Я, тем временем, подобрал оружие и стал ждать развития событий.
‑ Ой, какая красивая собака ‑ внезапно выдала синеглазка. Пароль был принят, Тенгу, завилял хвостом и полез лизаться.
‑ Извините дяденька, я ошиблась. Меня зовут Наташа. Наташа Горбунова ‑ девушка, вряд ли ей было больше восемнадцати, радостно мне улыбнулась ‑ у фашиста не может быть такой собаки. Это же туркменская овчарка! Мы с папой жили в Туркмении, я там их видела.
‑ Меня зовут Сергей ‑ представился я, возвращая ей СВТ ‑ Ты, что здесь делаешь?
‑ Охочусь.
‑ На ' фашистских гадин?' ‑ съехидничал я.
‑ Нет. У нас там, в шалаше, четверо раненых и Ольга Павловна, а есть нечего. Вот я и пошла, больше то некому.
‑ Пошли, проводишь. Еда будет ‑ я продемонстрировал заячью тушку.
Возле и внутри конструкции из веток, именуемой шалашом, было пять человек. Четверо раненых (двое бойцов, сержант и капитан‑артиллерист) и Ольга Павловна, врач‑хирург.
Один из бойцов забрал у меня зайца, занялся разделкой и готовкой. Капитан оказался другом и сослуживцем Наташиного отца, в Туркмении он тоже был, так что, после знакомства с Тенгу, я и для него стал своим. Оружия у них практически не было, мосинка и ТТ на шестерых. Свою СВТ Наташа добыла в 'страшном месте', о котором не захотела рассказывать. Сказала только, что там есть оружие и машины. Показать впрочем, не отказалась.
'Страшное место' было действительно страшным. Поляна возле заброшенной мельницы, заставленная повреждёнными и целыми машинами, три десятка грузовиков, БА‑20 дырявый как решето, 'Ворошиловец' с размотанной гусеницей и трупы, сотни полторы. Мне поплохело.
‑ Здесь только наши ‑ сказала девушка ‑ и они убивали друг друга. Это гипноз? Их заставили?
Я подошёл к стоящему в сторонке грузовику с целой кабиной и, задержав дыхание заглянул внутрь. Моей добычей стал новенький ППД и документы убитого офицера. Беглый взгляд на сапоги и документы мертвеца прояснил ситуацию ‑ 'Бранденбург'.
‑ Эти с автоматами ‑ переодетые в нашу форму немцы. Диверсанты ‑ сказал я Наташе и пошёл искать транспорт. На краю поляны лежал человек в энкаведешной форме с тремя шпалами в петлицах, под ним оказалась полевая сумка с картой и документами. На карте были обозначены склады, полевые лагеря, аэродромы и ещё много чего. Выделялся знак похожий на мишень стрелка, от которого вела к надписи на полях карты: ' Фронт. рез. скл.'. 'Судя по карте ‑ это где‑то в Пуще' ‑ подумал я.
Завести, с помощью ручки мы смогли лишь стоящий с краю бензовоз. К счастью Наташа умела водить машину. На ней мы втроём с Тенгу и приехали в наш лагерь.
Машины и оружие пригодились вооружить и вывести бывших пленных, которых привели Саня с Вайу. Карта, тоже пригодилась, она дополняла, но не совпадала с картой Карбышева. Про ' Фронт. рез. скл.'. у генерала ничего не было. А Ольга Павловна возглавила, впоследствии, нашу медслужбу.
Ника
‑ Товарищ генерал! Разрешите обратится!
На лице генерала, бледном, с тонкими, заострившимися после контузии чертами, удивление выдали только глаза. Подходит к вам неизвестно что и требует вашего внимания, когда оно как раз занято совершенно другим.
‑ Слушаю.
‑ Дмитрий Михайлович, вы хотите узнать, где вы и что здесь происходит?
‑ Да! ‑ четкий и быстрый ответ. Впрочем, по‑другому невозможно.
‑ Пройдемте со мной…
Рядом с ним я почувствовала себя девчонкой, влезшей во взрослые разборки и требующей конфет.
Я присела рядом с носилками. На пеньке лежал выпрошенный мной у мальчиков ноутбук. Закрытый. Пока.
‑ Товарищ генерал. Пожалуйста… ‑ я показала на импровизированную 'комнату для переговоров'. Он сел. Я подумала, что все фото и памятники врут. Карбышев был не так молод, как на фотографиях с военных сайтов. Седеющий, уставший мужчина с мешками под глазами.
‑ Я слушаю вас, товарищ Иванова.
Я вздохнула и резко выдохнула.
‑ А ведь мы с вами родились в один день. Только вы раньше. На сто лет.
Он недоверчиво прищурился.
‑ Сто лет? Девушка, вы, наверное, контужены?
‑ Позвольте, я расскажу вам сказку? Коротенькую…
‑ Я выслушаю, но боюсь ‑ в следующий раз. Сейчас мне надо принять командование…
‑ … у меня.
‑ Не понял.
‑ Командование этим подразделением вы будете принимать у меня. Потому что я ‑ командир этой группы.
‑ Ваше звание?
‑ После того, как вы выслушаете мою сказку.
Секундная, почти незаметная пауза.
‑ Хорошо. Слушаю вас, товарищ ‑ без звания ‑ Иванова.
‑ Однажды на земле была война. Совсем как теперь. Между хорошими и плохими. Хорошие ‑ в конце концов, победили. Но ценой жизни многих и многих людей. Память об этой войне у хороших сохранилась на долгие годы. Их дети помнили и завещали помнить и учить ошибки прошлого своим детям. А те своим. А вот внуки ‑ они уже выросли без войны ‑ захотели сделать так, чтобы войну хорошие выиграли быстро и без потерь. Они долго думали, как это сделать. И вот ‑ придумали. Они сделали машину, которая может перенести их в то время, когда шла война. И они бы, зная действия двух армий, могли бы подсказать самому главному Хорошему, что надо делать. Но все несовершенно. Машина допустила ошибку и сбила район прицела. Так они оказались не у хороших, а у плохих. И решили они тогда все равно помогать хорошим воевать. Но так, как воевали уже у них, в будущем.
Я замолчала, давая возможность генералу сказать свою реплику.
‑ Хорошая сказка. А в чем ее смысл?
‑ В том, что это ‑ правда…
Он замолчал. Минуты две. Я не мешала ему думать.
‑ Значит, вы родились в 1980 году? ‑ наконец он поднял голову.
‑ Да, 14 октября 1980 года.
‑ Когда закончилась война?
‑ 9 мая 1945 года.
‑ Почти четыре года… Я вам не верю.
‑ Я была готова, что вы так и скажете, Дмитрий Михайлович. Вы воевали в Первую Мировую. Скажите, вы бы могли с теперешним опытом оценить ошибки той войны?
‑ Да.
‑ Впрочем, это был риторический вопрос, начальник кафедры Генштаба не может не знать историю войны, в которой принимал участие.
‑ Вы слишком много знаете обо мне. А я о вас ‑ ничего. Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы из будущего? Я больше склоняюсь к версии, что вы ‑ немецкие диверсанты
‑ Которые убивают немцев и вытаскивают из плена советских солдат и генералов?
‑ Масштабная акция.
‑ Вы правы. Масштабная акция, но вы неверно определили ее вектор. В данный момент он прямо противоположен интересам нацисткой Германии.
‑ ?
‑ Вы ведь инженер. Военный инженер. Вы не только в курсе всех последних разработок Советского Союза, но и многие из них реализовывали. Если я вам, как доказательство своих слов покажу вещь, которая не может быть сделана в условиях нынешних технологий ни в Советском Союзе, ни в Германии, ни в какой‑либо другой стране мира?
‑ Покажите.
‑ Принцип роботы этой вещи я вам объяснять не буду, это так же как я бы объясняла вам устройство волшебной палочки ‑ пока для вас это все из разряда сказки…
‑ Но вы реальны, товарищ Иванова?
‑ Сейчас да. Пока вы мне верите ‑ я реальна.
‑ А если я перестану вам верить?
‑ Мы умрем.
‑ Значит, вас держит здесь только моя вера.
‑ По сути ‑ да. Мы не планировали попасть в эпицентр боевых действий. Поэтому мы не успели предупредить ни своих, ни ваших о том, что мы здесь. Есть такой термин: 'один на льдине'. Человек предоставленный самому себе для выживания в экстремальных условия. Когда против него все. Если мы не сработаемся ‑ нас просто убьют. Откуда бы мы ни были, наше решение ‑ организовать борьбу в тылу врага, но без вас мы не сможем использовать все свои знания и ресурсы наиболее оптимальным способом. Мы используем тактику индивидуальных диверсионных рейдов с использованием техники противника. Но общее руководство мы бы хотели передать вам…
‑ Вы действуете без согласования со штабом фронта?
‑ Рано или поздно мы планируем связаться с ними и представить ставке свою команду. Но тут уже возникают проблемы иного рода. Поверят ли она нам? Как вы думаете, что будет если мы ИМ скажем, кто мы?
‑ Вас будут проверять.
‑ Вам же, товарищ генерал, хорошо знакома процедура проверки? Как будут реагировать спецслужбы если выяснят, что таких людей просто не существует? Предположат, как и вы, что мы шпионы. Правильно?
‑ По сути, да.
‑ Как бы вы посоветовали нам поступить в этом случае?
‑ Что вы хотите?
‑ Дмитрий Михайлович, вы должны понять, что ситуация, сложившаяся на данный момент очень играет на руку Советскому Союзу и не очень ‑ нам. В том плане, что нас никто не знает. Вас знают и доверяют. Поэтому, мы перейдем под ваше командование целиком и полностью, но вы должны учесть и наш опыт ведения боевых действий и вам еще не знакомую тактику.
‑ Вы хотите моего ответа прямо сейчас? Вы понимаете, что я советский человек не могу поверить в сказки, которые вы мне сейчас рассказываете?
‑ Дмитрий Михайлович, посмотрите сюда. Это то, что я вам обещала раньше.
Я открыла ноутбук. В глазах генерала удивление. То ли еще будет, ‑ подумала я и включила коротенький ролик 'Парад Победы на Красной площади'.
‑ У вас много еще такого кино?
‑ И не только кино. Здесь ‑ книги, статьи, схемы и многое другое… то, что нам удалось взять с собой из своего времени. Это то, на что мы опираемся в наших планах.
‑ Интересно…
‑ Я вас заинтересовала, товарищ генерал?
‑ Да.
‑ Сейчас наша первостепенная задача ‑ отойти в глубь лесов и сформировать свою базу. Немцы не готовы к нашим креативам, но вскоре против нас бросят свои силы. И мы должны быть к этому готовы.
‑ Креативы ‑ это что?
Я вздохнула. Сорвалась немного… использование терминов незнакомых генералу не очень хороший подход.
‑ Креатив ‑ это термин обозначающий индивидуальное решение, основанное на личном опыте и возможностях. Нестандартное решение.
‑ Кажется я понял. Вы пытаетесь этим 'креативом' противостоять шаблонному мышлению нашей эпохи.
‑ Именно так, товарищ генерал.
‑ Ну что ж. Я думаю, что если все так, как вы мне красиво расписали, то я буду командовать вами используя ваш опыт и 'креатив'.
Я улыбнулась. Кажется, разговор можно считать законченным. На данном этапе. Продолжим мы его обязательно. Но уже не стесненные по времени.
‑ Товарищ Иванова, вы так и не сказали ваше звание…
‑ Боюсь, что в данном случае мое звание можно только частично приравнять к майорскому. Поэтому мы с ребятами сошлись на том, что обращение 'товарищ Иванова' будет наиболее оптимальным.
‑ Ну что ж, оставим тогда так, как есть, товарищ Иванова. Но с этой минуты, вы будете под моим командованием.
‑ Так точно, товарищ генерал!
Олег
Когда пришли первые машины посланные Саней, я озадачил всех тем что транспорта на всех не хватит. Благо ничего взорвать мы еще не успели. И пока народ выдвигал идеи я высказав свои решил глянуть что ж в ящике то. Поскольку сей ящик занимал много места и если там что то не очень нам нужное то его бы стоило выкинуть чтоб освободить грузовик для перевозки людей. Хотя сей Хейшель доверия у меня не вызывал из‑за своей не очень хорошей проходимости. Но что подано то и жрите как говорится…
Открыл я ящик и офигел: там два мотоцикла было. При чем не простых а SdKfz 2. То есть гусеничных. Точнее полугусеничных. Но при этом с неплохой проходимостью. А, учитывая что они могли тянуть небольшое орудие, типа нашей сорокапятки или легкий самолет типа У‑2 то вообще прелесть. Правда ни орудий ни самолетов у нас пока что не наблюдалось, но учитывая сколько 45‑ок было раскидано в округе шанс найти одну или две был. Да и немецкие орудия тоже могли попасться.
Поделился я с народом инфой об этом чуде техники и предупредил что их с собой берем. Пока как разведчиков, а там видно будет.
А когда Хейншель разгрузили у меня мысля мелькнула ‑ надо бы Сане помочь. Конечно разгружать грузовики с продуктами долго, но вот отправить ему на встречу Хейншель и те грузовики что свободны полностью или частично…
Что я и приказал сделать их водителям. Благо у нас с свежее приехавшими 5 грузовиков (без продуктовых) относительно свободных для перевозки ЛС стало. Вот только один из Опелей с Олегычем ушел. Но как замену ему решил я послать туда второй Опель. Тот, что с орудием. Да и зенитку тоже. И мест больше будет ЗиСы то груженные. Много в них не сядет. И прикрытие дополнительное.
Степан
По мере сбора техники и людей меня всё больше охватывало ощущение нереальности. Ну не бывает так!!! А ещё ‑ безнадёжность. Мы уже выполнили всё, что могли, и даже больше. Так что, пора судьбе нас мочить, жаль, что сделанное нами мало, чем поможет СССР.
Хмм, мало. Мысль интересная и, кажется, здравая. Гудериан? Сколько там Шурик ездил ‑ час? Два? Не суть, но километров 15 ‑ 30, если не больше он прошёл. А пушки раздолбали в районе Бреста ‑ километров этак много от места пропажи Шустрика. Свяжут немцы эти два события с одной группой? Может да, а может, и нет. Довольно далеко. Поэтому, вполне могут списать одного ‑ на окруженцев, других ‑ на страшных диверсантов из ГПУ. Лагерь и колонна? Вы таки видали, чтобы диверсанты ездили на танках? Вот и я не видел. Спишут на окруженцев, причём совсем не тех, которые упёрли 'быстроходного'.
Конечно, немцы будут искать нехороших людей, сильно отобравших у них такие красивые цацки, но искать то будут диверсантов, а не колонну разнокалиберной техники. Хотя, если обнаружат ‑ капец по любому. Срочно требуется место для того, чтобы спрятаться.
Тем временем, Ника закончила беседовать с генералом и знаком подозвала нас поближе к носилкам. Генерал выглядел, гм… не очень, но держался бодро.
‑ Докладывайте, товарищи из будущего ‑ сказал он
У народа случился приступ немоты. Коллективный, ага. Чёрт, придётся самому.
‑ Товарищ генерал‑лейтенант, на данный момент сводная группа красноармейцев насчитывает не менее пятисот человек. На вооружении состоит: танков ‑ два, бронеавтомобилей ‑ один, противотанковых орудий ‑ одно, малокалиберных зенитных орудий ‑ одно, стрелкового оружия ‑ около ста единиц. Боеприпасов ‑ не более одного комплекта.
Транспорт ‑ в наличии большое количество автотехники, в основном трофейной. Горючего ‑ две заправки.
Продовольствия хватит на двое суток.
‑ И какой вывод? ‑ поинтересовался генерал. Щютник аднака.
‑ Необходимо покинуть район, оторваться от противника и привести себя в порядок.
‑ И как вы это хотите осуществить? ‑ опять издеваемся, ага. А вот хрен тебе.
‑ Понятия не имею. Отрыв мы, наверное, организуем, а вот куда…
‑ Карта у вас есть? ‑ перебил Дмитрий Михайлович.
‑ Так точно, ‑ ответил я, передавая карту.
‑ В этом квадрате, ‑ показал он ‑ находится один из складов. Его не обозначали, по понятным, надеюсь, причинам. Двигаемся туда, если товарищ Иванова не возражает. И, на будущее, избегайте расплывчатых формулировок.
Ещё и подкалывает.
Стащили детали 'Карла' с прицепов, сбросили снаряды, загрузились и пошли. Полили горючкой качественно, и оставили бронник с Саней и Фалангером. После того как, отошли на приличное расстояние, ребята подожгли шнур и быстренько смылись. Спустя минут десять там здорово бабахнуло.
Для снижения вероятности обнаружения, двигались параллельными колоннами, чтобы меньше следить. Следы замели в прямом смысле, привязав дерево к замыкающей машине в каждой из колонн. Плюс дорогу выбирали потверже и отправили в сторону от маршрута грузовик с парой дисков, на оси с дышлом, обёрнутых траками. На них положили груз, чтобы давил посильней. След похожим получился.
Саня
Генерал вывел нас на один из складов, затерянный в глубине леса. к нему вела единственная дорога, а местность вокруг была практически непроходима. Лес перемежался болотами. Судя по размерам, хранилище было рассчитано на развертывание дивизии, причем здесь присутствовал весь спектр военного снаряжения: Боеприпасы, оружие, запас продовольствия, даже некоторое количество горючего.
Только вот заполнен склад был менее чем на пятую часть. Я очень удивился, увидев что это место никак не обозначено на карте
‑Не успели. Его только начали создавать, ‑ пояснил Генерал ‑ А по карте мы сможем на другие склады выходить.
Здесь мы и обосновались. Тщательно замаскировали технику, даже часть завели внутрь бетонных капониров. В одном из боксов организовали мастерскую, где в течение недели весь транспорт прошел ТО. Для зенитки и пачки обустроили позиции у дороги примерно в километре от базы. При пушках организовали сменное дежурство. Еще на километр впереди них организовали секрет с телефоном. Использовали старую свою технику, так как новоприобретенную надо было сначала расконсервировать.
А вот это список того что на складе было из оружия, боеприпасов, ГСМ и прочего ‑
топливо дизельное 36 т в бочках по 200 л
Бензин А‑60, 10 т
Б‑78, 35 т, упакован аналогично
масло моторное 2,2 т
Нигрол 800 л
Винтовки и карабины 400 из них 40 снайперских
Револьверы и пистолеты 50
Пистолеты‑пулеметы 50
Ручные пулеметы 30
Станковые пулеметы 20
Крупнокалиберные пулеметы 5
Противотанковые ружья 10
50‑мм минометы 20
82‑м минометы 5
45‑мм противотанковые пушки 15
152‑мм гаубицы‑пушки 4
Стереотрубы 10
Бинокли 10
комплекты формы и обуви на 1000 человек
Продукты ‑ 30 тонн в крупах и консервами.
Боеприпасы к имеющимся на складе стволам ‑
по цинку на винтовку, по 2 ящика на пулемет
по я на ПП
цинк на 2 пистолета
5 ящиков на каждый ДШК
цинк на ПТР
снаряды:
45 мм 1270 штук всего (каких сколько не знаю)
152 мм 320 выстрелов (так же)
107 мм 20 штук (зачем ‑ не знаю орудий такого калибра на складе не оказалось)
203 мм 4 штук (зачем ‑ не знаю орудий такого калибра на складе не оказалось
мины для минометов:
50 мм 300 штук (обидно да?)
82 мм 1500 штук
Гранаты 10 ящиков с Ф‑1 и 5 ящиков с РПГ‑40
все винтовки ‑ дореволюционного производства, но ни разу не использовавшиеся
А в одном из ангаров непонятно как оказались 7ТР в пушечной однобашенной компоновке с 37 мм орудием и пулеметом Браунинг 7,7мм (патронов к пулемету не оказалось но зато к пушке был полный БК в танке и ящиком снарядов в грузовике) и ЯГ‑10 (где и лежали снаряды), по словам Генерала ‑ давно стояли, их привезли откуда‑то сотрудники НКВД, обеспечивавшие охрану строительства
Змей
За грузовиками отправилась рембригада во главе которой был Олег, который Соджет. И бригада трофейщиков возглавляемая Никиным помощником. Но сначала мы, все вместе рыли могилу и хоронили погибших. Потом Олег подошёл к 'Ворошиловцу' и с тяжким вздохом вопросил пространство
‑ Может, у него движок разбит? Двигатель оказался исправным, и заработал сразу. Пришлось ребятам при помощи лома, кувалды и какой‑то матери натягивать гусеницу. В результате мы привели в лагерь ещё один наливняк, с дизтопливом, тягач, восемь гружёных машин и четырнадцать пустых. Из оружия: более сотни мосинок, восемь ДП, тридцать ППД и шестнадцать СВТ. Неплохой улов.
Док
После разговора Ники с генералом не знаю, кто был в большем шоке. Ну, генерал ‑ понятно. Не каждый день появляются, всё же, гости из будущего.Да ещё и просят не мешать им воевать. Да…. Но и он нас ткнул… Хотя мы прекрасно осознавали, что с логистикой у нас всё печально и если так дальше пойдёт, то немцы нас накроют легко. Но знать ‑ это одно, а что делать с этим мы не очень представляли. Ни у кого не было опыта в управлении такими массами людей и техники. В общем, помощь генерала пришлась как нельзя кстати.
Увёл он нас на какую‑то базу, которая на картах обозначена не была. Может, не успели обозначить, а может… Несколько дней мы приводили себя в порядок и пытались более‑менее организовать наше воинство. Кто гонял пехоту, мы с Олегом ‑танкачей, благо медицинскую часть с меня сняли, Фалангер всё крутился вокруг "Евы" потрясая наше воображение проектами модернизации её в какой‑то наземный супер‑линкор, Ника взяла на себя работу с генералом и организовывала группу снайперов…Работы хватало всем. Одно меня огорчало. Танки… Я надеялся что хоть на базе найдём что‑то посерьёзнее, чем 26‑е, но увы. У нас было 2 Т ‑ 26, 2 транспортно‑заряжающих машины от "Евы" и польский 7ТР. А я так надеялся набрести на КВ. Нет, я понимал что их там быть не может ‑ танки новые, еще не все строевые части им оснащены, кто ж их на мобилизационную базу ставить будет, но так хотелось помечтать!
Мы с Олегом даже подумывали иногда о возможной организации танковых частей. Я, понятное дело, исходил из стандартов АОИ ‑ других‑то я не знаю, Олег в принципе не возражал. Были у нас и разногласия. Я стремился к однообразной роте, Олег предлагал роты комбинированные. Плюсы были и там, и там, но пока что это была делёжка шкуры неубитого медведя.
Через несколько дней, после нашего прихода на базу Олег и Саня вышли в рейд по округе. Вернулись довольно быстро с трофейным грузовиком и Т‑37А в кузове.37‑й оказался на ходу и его использовали как учебную машину для танкачей.
Карбышев 1
Через 6 дней после появления у попаданцев
Сегодня я позволил себе немного прогуляться перед сном и осмыслить наблюдаемое явление.
Прошло шесть суток с момента, как я узнал, кому обязан освобождением из плена. Из них трое суток ушли на переход из‑под Бреста к лагерю отряда, сутки на размещение личного состава, маскировку, первичную организацию боевого охранения и работу тыла. Двое суток ушли на расконсервацию склада.
За это время, удалось провести организационные мероприятия ‑ учесть личный состав, назначить командиров подразделений, заложить основы будущего штаба. По причине моей контузии организацию перехода в основном взяли на себя наши гости из будущего или, как они сами себя называли, попаданцы.
Странное наименование. Странные молодые люди, странная мимика и странный язык. Я даже не говорю о фантастической истории, породившей целую цепь событий, и что еще будет, что нас ожидает впереди?
Двигались мы ночами, но несколько раз, в том числе сразу от Бреста двигались днем. Значительную часть бойцов удалось посадить на транспорт, но часть под видом пленных двигались пешим строем. Могу констатировать ‑ авантюра от безвыходности принесла свои плоды, пронесло.
Сейчас глядя на наших молодых людей, поражаюсь, как все же разительно изменилась культура, а прошло то немного более полувека. М‑да, невероятно!
В первый момент, когда я увидел моих спасителей, мелькнула мысль о эмигрантах, но буквально минутами позже стало очевидно ‑ в памяти никаких соответствий с наблюдаемым Феноменом не находится. Второе впечатление было, что я нахожусь на спектакле гениальных фигляров. Ясно же было, что наши герои стараются быть серьезными, но от их мимики, жестов, полунамеков сквозило неуловимой и непрерывной игривостью. Таких отношений в моем мире просто нет. Хотя нет, немного есть, но совсем иначе и по большей части в фильмах. Кстати, любопытно это всеобщее явление, или поведение социально‑возрастного слоя? Наверное и то, и другое, однако скорее всего в их армии и структурах власти наблюдаемое панибратство скорее всего отсутствует, кстати не забыть бы спросить Иванову, каким термином определяется такое поведение, у нас это именуется подшучиванием.
Вот еще удивительное явление ‑ словесность. Язык изменился разительно. Кто бы мог предположить, что на смену французской и германской языковым культурам придет такая окрошка из английского языка. Мне иногда кажется, что как раз из‑за проблем языка, нашим молодым людям удалось породить уверенность в первых, попавших к ним окруженцах, возможно сработал принцип инаковости. Любопытно было услышать от сержанта Гвоздева легенду о том, что на борьбу с германцами поднялась эмиграция. Знали бы наши попаданцы, что красноармейцы всерьез обсуждали белогвардейцы они или нет? Благо склонились к мысли, что по возрасту не подходят. М‑да, наворотили бы бед.
Ну, и что же нам предстоит? Предстоит не вообще, в будущем, а сию минуту? И предстоит и не нам, а вам тов. Карбышев. А предстоит вам: обеспечить переправку наших молодых людей за линию фронта. Доставить ценой жизни любого количества бойцов и командиров, в том числе и вашей собственной.
Знания, что храниться в головах молодых людей, в их приборах, в этих ноутбуках, представляют невероятную ценность.
Отсюда вытекает задача: пе6ерправить гостей из будущего за линию фронта, исключая попадание к противнику и наших героев и их приборов.
Вот такая сермяжная и голая правда, к тому же без всяких украшений.
И как вам такой реализм? Да никак, если честно, без рефлексий интеллигентского свойства. Тут на самом деле все предельно просто. Или мы потеряем в этой войне те самые 27 миллионов сограждан, а в недалеком будущем и страну, или хуже того, преимущества получат германцы и тогда … об этом лучше и не думать. Или удастся переиграть историю. М‑да, вот вам и знание будущего.
А как реализовать данную задачу?
Прежде чем дать ответ на этот вопрос, надо определиться с наличными ресурсами, т.е. наличием времени и сил. Еще необходимо учесть возможные риски, продумать запасные варианты, варианты на случай агрессивного внимания к нам со стороны германцев, собственно, а какое еще может быть внимание. Кстати, опять о языке ‑ в будущем германцев называют все по большей части простонародным ‑ немцы или новым фашисты.
Однако вернемся к задаче.
Во‑первых, надо немедленно найти варианты отхода, имеющие целью спасти наших героев. С этой целью я уже отдал приказ лейтенанту Ченцову о подготовке запасных баз за болотом и прокладке к ним гатей. Для обеспечения секретности, гати будут прокладывать в двух направлениях. О основной гати для всего отряда, будут знать многие, о второй только три ‑ четыре человека. Придется лейтенанту НКВД изрядно попотеть и поработать на ниве строительства тайных троп, заодно кровопускание получит путем кормежки комаров. М‑да, работа особиста на этот раз окажется и тяжелой и мокрой, ну да ничего, выживет.
Чинцов же будет ответственным, обеспечивающим отход наших гостей.
Ну что же, завтра поговорим с тов. Ивановой. Интересно, но предвижу я ‑ будет иметь место сопротивление. Впрочем, что же ожидать от молодых людей, интеллектом явно выше среднего, но самое главное действительно молодых людей и, похоже, не чуждых понятию долга перед отечеством.
Вот только умничка Ника среди них явно выделяется. Ее словарный запас, способность к обобщению, наконец философский склад ума, явно выделяют ее среди сверстников. Любопытно, кем она была в своей эпохе? А ведь не все в ее жизни было гладко. Наблюдаем мы и импульсивность и пылкость и замкнутость одновременно. Следовательно жизнь ее и ломала и жаловала всевозможными приключениями не совсем женского свойства. Если судить по книгам начала XXI века, что удалось урывками просмотреть, в будущем роль женщины изменилась разительно.
А все же странно. И женственна и сложение выдает прекрасные здоровье и наследственность. Хорошего роста. Такие рождены, что бы дать жизнь минимум пятерым крепким сыновьям, на таких мужчины заглядываются, а вот нате вам колючая и все время внутренне настороже. М‑да, Ника, Ника, а еще завтра предстоит нам трудный разговор.
Утром я отправил бойца пригласить Иванову и через десяток минут на пороге появилась Ника.
‑ Дмитрий Михайлович, ой! товарищ генерал‑лейтенант, здравия желаю.
‑ Здравствуйте Ника Алексеевна, проходите пожалуйста, присаживайтесь.
Приятно было смотреть, как она легко двигаясь, присаживается на грубо сколоченный табурет.
‑ Товарищ Иванова, я пригласил вас обсудить очень серьезную задачу. В принципе такой разговор надо будет продолжить в составе всей вашей группы иновременщиков, ‑ я очередной раз ввел новый термин, ‑ но прежде решил переговорить с вами, как с руководителем.
На лице Ники мелькнула усмешка.
‑ Одну единственную? Это было бы хорошо если бы она была одна единственная! Но я вас слушаю! Извините, за отступление.
‑ Конечно единственную. Но стоит ли изображать непонимание, что единственная цель может породить множественные решения? Не буду долго ходить вокруг да около, существо проблемы заключается в вашей ценности.
‑ 'Ценность личного состава определятся при выполнении поставленной задачи" ‑ кажется так. Для нас выполнение задачи ‑ на данный момент, является выживание в этой эпохе. Я говорю, не сегодня, не завтра и конечно я понимаю, что смерть таится за каждым кустом, а о выживании именно в данном контексте истории. А это значит, что от того, что мы совершим сегодня, будет зависеть восприятие нас вашим Командованием в дальнейшем, а значит и роль наша в этом мире.
Признаться меня данная постановка вопроса несколько озадачила, что тут больше, непонимание нюансов языка или? На вопрос о ценности наших молодых людей, я получаю ‑ о проблемах выживания в исторической эпохе, как о главной задаче личного состава. А целью выполнения, т.е. решения этой задачи, является восприятие их неким командованием. Ну ладно продолжим.
‑ В общем‑то я хотел с вами поговорить не о ценности личного состава, тем паче, что вы личным составом не являетесь. Но поговорить о ценности вас, как некоторого Феномена. Ценности для нашей страны. Патетика конечно, но куда деваться, это объективно. Давайте поступим следующим образом, коль скоро вы ушли от прямого ответа, я буду предельно точен. Я свою единственную цель вижу в том, что бы организовать переход всей вашей группы через линию фронта. Подчеркиваю ‑ всей. Полагаю о цели перехода говорить смысла нет. Отсюда же вытекает требование вашей безопасности.
Что бы дать Нике время собраться с мыслями, я задал вопрос,
‑ Кстати, Ника, а почему вы начали разговор о выживании? Разве это достойная цель?
‑ Выживание ‑ выживанию рознь. Есть выживание индивидуума, как самоцель ‑ жить несмотря ни на что. Выживание личности ‑ как индивидуума, то есть сохранение свого сознания и своей личности в любой сложившейся ситуации, иногда вопреки физиологическим желаниям тела. Так шли на смерть христиане, а до них язычники и после них… много кто. А есть еще выживание, как социума, ‑ то есть выживают только самые нужные, самые активные, те, которые приносят наибольшую пользу в данный момент, а всех остальных ‑ в лагеря или куда‑подальше… Кажется я несколько запутано выражаюсь, ‑ усмехнулась Ника, ‑ Слишком научно… а по простому я даже не знаю как это сказать?
‑ Ну почему же слишком научно? Все как раз понятно, более того мы сегодня не должны ограничиться только голым прагматизмом, ситуация несмотря на дефицит времени не позволяет, ‑ я на секунду замялся, ‑ очень утилитарно мыслить. Да и проблема внутренней политики существует и обходить ее вниманием было бы ошибкой, но это позже. Сейчас надо решить вопрос вашей безопасности и переправки вас в Москву.
Про себя же я в который уже раз задумался о появлении наших гостей из будущего. Что это? Некоторая флуктуация мирового эфира? Но тогда почему в СССР переносятся его соотечественники? При случайном процессе такого быть не должно.
А может это воздействие, скажем так, некоторых сил, целю которых является изменение хода истории, но какого изменения? А ведь если это не случайность, то вектор можно вычислить исходя из типажей наших героев. М‑да, любопытная перспектива намечается., А вот в машину времени я категорически не верю. Нет ее, это ясно следует из ответа в ноутбуке полученного по запросу Ники 'Машина времени'. Следовательно, это была попытка ввести в заблуждение. С какой целью? А ведь скорее всего это страх. М‑да, досадно.
‑ А позвольте, Дмитрий Михайлович, теперь я вам объясню ситуацию с нашей ‑ попаданской ‑ точки зрения. Сейчас вы видите перед собой только задачу отправить нас в тыл и не допустить, чтобы наши технологии попали немцам. Вполне естественное решение, однако тут несколько но… Первое ‑ связь с Большой Землей в данный момент не установлена, для того, чтобы ее установить потребуется время. За это время мы или будем отсиживаться на болотах или попробуем прорваться к своим. Опять же векторное расхождение ‑ сидеть на болотах и играть роль посторонних статистов ни я, ни мои парни не будут, даже если вы попытаетесь приказать.
Слушая Нику мелькнула мысль ‑ Ника, Ника разочаровали вы меня, во‑первых, появление у противника технологий будущего вы ставите выше решения мелкой тактической задачи, во‑вторых, начали со вторичных проблем, являющихся подчиненных первой, в‑третьих тут же сами решили прорваться к своим. И где же логика?
‑ Прорываться к своим, ‑ продолжала Ника, ‑ достаточно предсказуемо и вполне немцами ожидаемо, что тоже исключает этот вариант событий. Второе ‑ я не даром сказала о максимальной ценности личного состава ‑ в данный момент это нанесение такого урона вермахту, при котором наступление на Москву сорвется. Если мы сейчас улетим, уедем или другим способом покинем эти места, то боюсь наши знания ни умения ничего не изменят. Изменить мы можем здесь и сейчас. На нас играет время и наши креативные решения. Не всегда верха могут правильно оценить ситуацию на местах и вовремя среагировать.
М‑да ну что тут скажешь? Ценность в том, что бы уничтожить несколько сотен, пусть пару тысяч фашистов? И тем самым изменить ход компании? А ведь говорить ни чего не надо, надо просто попить чайку, но позже подумать.
‑ Ника Алексеевна, а давайте мы с вами попьем чайку, заодно немного отвлечемся на более практические задачи, я же прока обдумаю ваши тезисы. Боец, принесите нам с товарищем Ивановой чаю.
Мне показалось, что Ника была несколько обескуражена резкой сменой разговора и сидела о чем‑то задумавшись, мне даже показалось она сейчас не здесь.
‑ Вы знаете, что такое точка приложения? ‑ начала Ника, ‑ Точка нажав на которую можно сдвинуть гору. Нажимая в другие места, даже с большей силой вы ничего не сдвинете. Я считаю и не безосновательно, что в данный момент точкой приложения служит война в тылу Армии Центр. Но о том, чтобы в данную минуту эвакуировать нас в Москву ‑ на это у нас сейчас нет ни сил, ни возможностей. Думаю, что со временем мы окажемся все‑таки в Москве. Для нас это тоже важно.
Отлично Ника, в целом постановка задачи верна, вопрос только в том, как вычислить данную точку и вектор приложения имеющихся сил. Опять же, в этом плане недооценивать наших молодых людей не стоит, над этой проблемой они ломали голову не один день. У них хранится доподлинная информация о ведении боевых действий и расстановки сил и противника и наших. В их приборах, наличествуют методы быстрой проверки правильности решений, как они говорят программ. И время для оценки результативности у нас так же имеется, и тут Ника права, без связи с командованием операцию переброски проводить не будем. И все таки сомнения по поводу эффективности воздействия нашего отряда имеются. Слишком велико соотношение между силами Вермахта и нашего крохотного отряда. Есть еще вопрос, а на сколько можно доверять этим программам. До какой степени они адекватно отразят реакции Вермахта на наши диверсионные удары? И реалистичны ли программы после исчезновения Гудериана? Ну ничего, подумаем.
Ника, ‑ сказал я разливая чай, ‑ давайте, вернемся к разговору по подготовке вами снайперских групп. В принципе мы уже решили, что заниматься этим надо, так как идет подготовка?
‑ Товарищ генерал, две группы скомплектованы, но учеба идет трудно, приходится ломать стереотипы мышления и зашоренность героикой времен прошлой войны. Мне кажется, что все местные мечтают повторить подвиг Гастелло, с Матросовым?
‑Кого, кого? ‑ удивился я.
‑Да были два случая в нашей истории, в первые дни войны летчик капитан Гастелло направил свой горящий самолет на колонну вражеских танков, а Александр Матросов закрыл собой амбразуру, правда это было в 42‑м, если я правильно помню. Но ни кто не хочет понимать, что целей две ‑ нанесения урона врагу и столь же главная, остаться живым.
‑ Вот и отлично товарищ Иванова, я должен признать, что ваша тактика массированного использования снайперских двоек в ряде ситуаций может оказать страшное воздействие на противника, особенно двоек подготовленных по вашим методикам. Но почему всего две пары?
‑ Дмитрий Михайлович, но ведь подготовка таких групп это штучная работа. Если распыляться, сразу пойдет брак, а вы знаете, что на подготовку каждой группы уходит около двух лет? И при этом с ней работают не только командиры, но и профессиональные психологи.
‑ Честно скажу, не знаю, хотя что‑то такое предполагал, однако возможно у нас нет даже пары недель, но вы беретесь за подготовку. Так почему бы не готовить большее число бойцов?
‑ Дмитрий Михайлович, меня на всех не хватит, а передача опыта от снайпера к снайперу происходить может, но для этого нужен талант педагога, а среди моих снайперов таковых не наблюдается.
‑ Ника Алексеевна, я ваши соображения понимаю, но у меня к вам просьба. Возьмитесь за подготовку еще одной группы, а в подборе бойцов вам окажет помощь лейтенант Ченцов, кстати, одна группа будет персонально закреплена за вами.
Мне показалось Ника осталась довольна разговором и ответив 'Есть подготовить еще одну группу' поднялась с табуретки пошла к выходу.
М‑да, а ведь о дисциплине представление явно имеется, вот только давно забытое 'есть', 'так точно' и 'никак нет' без улыбки не воспринимается, в сегодняшней рабоче‑крестьянской красной армии в ходу несколько другие фразы.
Вечером, прогуливаясь перед сном, я опять вернулся к проблеме Феномена.
Так, и до чего же мы сегодня додумались? А додумались мы до попытки оценить цели Феномена путем анализа типа характеров, реакций, нравственности и навыков наших молодых людей.
Каждый из них индивидуален, но есть нечто общее.
Что является общим?
1) Как ни странно романтика. Порою явная, порою скрытая под пластами психических травм.
2) Что еще? Еще имеем мы искренность и то, что обычно именуют патриотизм.
3) Дальше, имеем мы не гениев эпохи, но личностей способностями явно выше среднего.
4) Явного и яркого лидера среди них не просматривается, сделаем замечание ‑ пока!
5) Склонности к политике опять же не просматривается, опять добавим про себя ‑ пока!
6) Имеет место повышенная индивидуальная самостоятельность, приоритеты личной свободы часто доминируют. Что характерно в эпохе будущего имеет место данный феномен, но носит он, если судить по их литературе, поверхностный характер.
Жаль, времени читать практически нет, а на первичное освоение новой культуры надо бы полгода.
7) Еще надо отметить дружелюбие, часто скрытое под слоем своеобразных словосочетаний.
Вот пока, пожалуй, и все.
Теперь по различиям. А вот различий‑то пока и не видно, не считать же различиями склонности к видам техники, вот только Ника Алексеевна историк ‑ и неплохой историк, но не военный, историк в очень странной для нашего мира области.
Ярких холериков нет, аналогично флегматиков.
Ну и что из этого следует? А следует из этого вывод, что все они будут действовать стереотипно, имея одинаковую нравственную мотивацию.
Все же странный подбор фигурантов. Семеро и дама. А может она должна играть роль того самого эмоционального взрыва? Может это предохранитель от ошибок?
М‑да. 'Не все понятно в королевстве Датском ‑ то вправо ходят, то вперед'.
А если сопоставить наш 'суммарный вектор психотипа героев' с тем, о чем не принято говорить вслух? Да, да, с той самой внутренней политикой государства.
Царский двор в свое время доказал свою полную несостоятельность. Полный провал компании 1905‑гогода, аналогично пять миллионов погибших на германском фронте. Кстати в сегодняшней войне на фронте мы потеряем, или можем потерять, это как теперь все повернется, 20 миллионов мужчин. И того, за три войны около 25…30 миллионов мужчин. Сильных мужчин, в репродуктивном возрасте. А каковы цели революции и дальнейшего существования государства? И как на самом деле могут влиять на историю те таинственные силы, что отправили к нам наших молодых людей, да и могут ли?
Стоп, что‑то вы тов. Карбышев начали метаться мыслью, как … по белой простыне, не пора ли все отложить на завтра. Утро вечера длиннее.
Ника
Дмитрий Михайлович оказался очень жадным. Жадным до информации хранящейся в наших ноутбуках и головах. Он умудрялся спать по несколько часов в сутки, а в остальное время быть деятельным и бодрым. Первое впечатления, появившееся у меня при встрече с ним незаметно заменилось другим: всегда подтянутый, собранный и внимательный офицер, такой каким рисовали белогвардейцев в наших 'реабилитационных' фильмах. Но он был именно таким. Невысокий, хрупкий, тонкий стареющий генерал с колоссальными знаниями и умениями.
Наше утро начиналось с того, что выслушивал доклады всех подразделений. Оценивал 'набеги' парней и предлагал следующие цели. Именно предлагал, так как пообщавшись с нами (а мы с ним) понял, что тот самый 'креатив' является отличительной чертой 'будущистов', как он в шутку нас назвал. 'Будущисты' прикололись и предложили звать их 'попаданцами'.
Информацию про себя генерал прочитал молча, слегка побледнев.
‑ Значит так, да?
Я кивнула.
‑ Что ж, давай дальше. Что у нас осталось? Самолеты?
К ноутам он прикасаться опасался. Боялся нажать не на те клавиши, я его прекрасно понимала, поэтому все заботы о работе с ноутами взяла на себя. Как юзер. Фалангер периодично проверял их и выдавал мене следующие ЦУ по работе с тонкой техникой в условиях приближенных к жопным.
Восстановив по памяти линию Брестского района, Карбышев дал нам в руки такие рояли, о которых можно было бы только мечтать. Рядом оказалось несколько складов, законсервированные доты и целые комплексы. То, что он сам оказался самым крупным 'роялем' я предпочитала умалчивать.
Степан
После прибытия на замаскированный склад, начался ад. Выработка тактики, освоение вооружения, разработка оргструктуры и боевое слаживание. Отсортировали пленных, выделив нужных нам специалистов. На удивление, командиров оказалось немного.
За эти недели я старался освоить максимум систем вооружения. Так что теперь я мог стрелять из всего, что у нас было, до Пачки, миномётов и зенитки включительно. Правда, скорее не 'по противнику', а 'в сторону противника для морального урона', но тем не менее.
А ещё приходилось учится у Карбышева. Учится организовывать взаимодействие частей, учится учить, учится всему, что знает и умеет толковый офицер. Эти навыки от тактики не зависят, да и от времени, похоже, тоже. Кстати…
С тактикой решили не заморачиваться ‑ ударил, ограбил, убежал. По стратегии же ‑ атаковать важные, но уязвимые цели. Какие? Аэродромы, к примеру. Охрана там, конечно, есть, но рассчитана она максимум на окруженцев, а не на удар пары рот с миномётной поддержкой. А ещё рембаты немецкие, цель очень заманчивая. Ну и, разумеется, колонны и склады. Когда нас обнаружат ‑ уходить на юг, и, если получится, проскочить к своим на стыке групп армий "Юг" и "Центр".
Одна проблема ‑ для всего этого нужна информация о противнике. А значит ‑ разведка, разведка и ещё раз разведка.
Но самой большой проблемой оказалась структура. Если по отделению решили оставить структуру Фалангера, заменив там, где не хватало, МГшки на отечественные 'дегтяри', то выше… Сразу решили пока не задействовать гаубицы ‑ их некому осваивать.
Единственно, что было ясно с самого начала ‑ не отпускать 'крупняк' и станкачи в цепь. Что получается из второго, варианта все уже видели. Из немецких грузовиков сделали нечто похожее на советские счетверённые установки, а крупнокалиберные установили по одному на машину. И те и другие предполагалось использовать для усиления рот и взводов.
Взвод состоял из трёх стрелковых отделений и одного противотанкового орудия с расчётом.
Роты же получили взвод тяжёлого вооружения из четырёх 50мм миномётов. Более серьёзные пока оставили у себя, сформировав миномётную батарею.
Ника
Из‑за того, что мне приходилось выполнять сразу несколько должностей и еще всячески помогать Карбышеву, времени на реализацию своего 'креатива' у меня катастрофически не хватало. Но благодаря тому, что вокруг генерала, независимо от нашего желания или нежелания начал формироваться штаб ‑ и достаточно толковый, я все‑таки выкроила несколько часов в день на себя.
Найдя трех человек среди погранцов и выпросив еще шесть у Фалангера, я стала создавать диверсионную снайперскую группу из трех двоек и четыре единицы прикрытия. Основной задачей снайперов было умение перекрывать сектора обстрела друг друга и взаимоподдержка. Такой группой мы могли совершать дальние рейды и уничтожать наиболее трудно уязвимые цели. Единственное, что не понравилось моим парням ‑ это то, что из таких рейдов мы не притаскивали абсолютно ничего. Наша задача была в уничтожении всего, что попадалось под руку.
Саня
Спустя неделю мы выехали на первый "боевой". Генерал был озадачен предложенной нами тактикой и взаимоотношениями внутри нашей группы, но не только не препятствовал самодеятельности, но и всячески пытался содействовать, хотя некоторые наши предложения просто не понимал.
В этот раз решили проехаться далеко, но очень быстро. Поэтому на "дело" пошли 231 и крупповский грузовик с 10 пехотинцами. Красноармейцы переоделись в немецкую форму. Со мной в НАГе кроме ставшего уже постоянным экипажа из двух Андреев, поехал Олег. Он единственный из всех свободно говорил по немецки. Удивительно, но на протяжении 50 км никто не заинтересовался нашей "сладкой" колесной парочкой. Колонн шло много, но все они были слишком большими. Мы занимались в основном тем, что наносили на карту брошенную технику, которую немцы почему‑то не торопились убрать.
Возле одного из мостов через небольшую речку на импровизированном "блок‑посту" нас остановил фельдфебель фельджандармерии и заговорил о чем‑то с Олегом, изображавшим командира группы. Хотя некоторые слова я уже узнал, но смысл разговора понимал скорее по жестам и интонации. Наконец Олег с чем‑то согласился. Немец что ‑ то громко прокричал, и из леса показался тяжелый Хеншель, с Т‑37А в кузове. Олег еще снаружи показал водителю продвинуться вперед, Хеншель занял место в середине колонны. Соджет забрался в НАГ и сказал
‑Отъедем подальше, и ваш товарищ!!
Едва только группа выехала из поля зрения часовых на блок‑посту, я развернул башню и навёл стволы на кабину. Мы остановились. Фрицы даже не пытались сопротивляться. Их раздели и уложили на пол кузова грузовика с пехотой. Места в Танковозе заняли наши парни. На базу возвращались по другой дороге совсем без приключений.
А по приезду Олег 37‑ым занялся.
Олег
Сначала я его осмотрел со всех сторон. Потом подумал немного и осмотрел снова. Почесав затылок залез внутрь. Ну то что патроны отсутствовали было ясно сразу иначе скорее всего ДТшку экипаж бы с собой забрал. Вылезая из танка. Звучит гордо, хотя это скорее танкетка была чем танк. Один плюс ‑ плавает. Я поймал проходившего мимо бойца и погнал его за топливом.
Когда топливо доставили и залили в баки я сел за рычаги, высказав все что я думаю о том кто спроектировал танк таких размеров, и, с гордым видом съехал на этом "супертанке" с грузовика по подставленным сходням.
‑ И что ж с этим агрегатом делать то? ‑ спросил я сам себя вылезая на перекур.
Перекурив и приказав загрузить БК сообщил в танк я со словами
‑ Машина на ходу и боеспособна. Что с ним делать будем? В общем вы решайте а мы передохнем и пожалуй за брошенной техникой смотаемся, ‑ отправился к Сане.
Олег
Прошерстив последнее пополнение у меня вместе со "старыми" кадрами стало 73 танкера. Правда, в основном заряжающие, мехводов же всего 9 оказалось.
Техники же у меня было всего то 2 Т‑26 1 Т‑37А, 2 ТЗМ на танковом шасси. И польский трофей, 7ТР который. То есть пока мехводов хватало, но что потом? Если еще что притянем? Вот и решил я, что все танкеры должны уметь танк вести. Для обучения 37‑ой экспроприировал. Не так жалко его было как прочую технику. А 7ТР приказал перекрасить под немца. Благо у них с Польши такие были. А мы на таком тарантасе еще не засветились нигде. Так что на нем можно было относительно свободно покидать лагерь и вести разведку.
Фалангер
‑ Как танк ‑ ЭТО ‑ "Могила на двоих". Для разведки мало годится. ‑ Авторитетно высказался я о Т‑37, ‑ Срезать подбашенный лист с башней, демонтировать всю хрень что относится к плаванию по воде и сделать тягач для 45 мм ПТО‑шки. Хотя у нас же есть мехвод с Т‑40? Найди пулеметчика, привить им паранойю и использовать для разведки. Но лучше конечно в тягач переделать.
‑Нет уж! Я на нем мехводов учить буду! ‑ отозвался Олег ‑ Не 26‑ые же для этого гонять? Так что руки прочь от Советской власти!
‑ Теперь по поляку, ‑ продолжил я ‑ Добронировать лобовую проекцию как и Т‑26 до 60 мм и использовать пока БК не кончится. Потом ‑ если не подойдут снаряды от Пачек ‑ переделывать в "шушпанцеры" типа САУ‑шек, БТР‑ов, ЗСУ‑шек, БРЭМ‑ок и прочих нужным нам пепелацев.
‑ Я ему уже занятие придумал (7ТР имею ввиду) его за немца выдать проще простого… Вот и будет "немцем"
‑ С лобиком 60мм он еще лучше "Немцем" будет. Если что ‑ шансы сидящих внутри выжить повысятся. Потому ‑ сначала добронируем, потом красьте и используйте как хотите. ‑ Ответил Фалангер. ‑ Потому что на этом пепелаце в рейд попрешься ты, а тебя выгребать лопатой из БО мне как‑то не хочется…
‑ А переделкин на фрица не потянет. Они их не модерили… Так что не трож!
‑ Потянет‑потянет! Лобик корпуса добронировать ‑ силуэт не изменится. И то хлеб, учитывая что большая часть попаданий для Т‑26 ‑ в лобовой лист подбашенной коробки и верхнюю часть НЛД! ‑ Продолжал настраивать Фалангер.
‑ А вот Т‑37 как "парту" использовать. Весьма здравая идея. ‑ Добавил Фалангер чуть погодя. ‑ И это мужики, найдете если вдруг Т‑27 ‑ забирайте трейлером. Их в начале много побросали часто даже на ПМД танковых частей, их там как "парты" использовали. А нам пригодятся ‑ перепилим в тягачи для 45‑ток.
‑ Ну… Что найдем то и будет… Если узреем где ‑ то мимо не проедем… ‑ отозвался Олег.
‑ Броню варить вообще‑то только электросваркой можно на теперешнем уровне развития техники. ‑ Ответил Фалангер. ‑ А я у нас что‑то электросварочного аппарата не вижу. А броню сейчас лучше всего приклепывать, как в общем‑то и делают. Ацетиленовым резаком раскраивать, потом на заклепки или на болты длинные.
‑ Да, немецкую танкоремонтную бы роту раскулачить… Или паровозное депо. Или МТС. ‑ Добавил Фалангер. ‑ А лучше все сразу! Если получится, то хватай сразу, нам без оборудования технику ремонтировать никак будет…
Карбышев 2
Непосредственно после выхода с базы группы в первую разведивательно‑девирсионныю операцию
Последние два дня прошли в активной подготовке к первому моторизованному рейду.
Проанализировав предыдущие действия наших гостей из будущего, их действия в помощи организации работы штаба и боевого охранения базы, а решил не сковывать их инициативу, а если сказать откровенно, то иного способа проверки их способностей не нашел.
Некоторые детали операции мне показались излишне дерзкими, но учитывая их предыдущий опыт и свою цель я рискнул согласиться.
Сегодня утром, поджидая Нику, я размышлял о Феномене. Удивительно, как много нового открывается при чтении литературы будущего, на которое я вырываю каждую свободную минуту.
Информации океаны и если бы не консультативная помощь Ники и Степана, скорее всего захлебнулся бы. Конечно, сказать, что внимательно читаю, это было бы большим преувеличением. Просто просматриваю то, что советуют мне наши молодые люди. Вчера просмотрел "Этногенез и биосфера Земли" Гумилева.
Очень любопытную идею о биоэнергетической доминанте этногенеза и параметре этнической истории предложил Лев Николаевич. Если на мою страну смотреть с этой позиции, то в СССР произошла нормальная смена поколений, когда на смену пассионариям пришли субпассионарии. Хотя конечно и не бесспорный подход, но дающий понимание происходящего. Увы, Гумилев не дает ответа на вопрос, ‑ А как совершить невозможное?
Меня давно занимает, вопрос ‑ Почему Россия совершив рывок, позже замирает, как гигантская скала. Что тут главное, ее размеры, северный климат или культурные традиции? Или все вместе, но в каких пропорциях? А главное, что надо сделать, для нормального поступательного развития? Я конечно далек от мысли как‑либо влиять на этот процесс, но в чисто теоретическом плане очень любопытно.
Интересной мне показалась статья некоего Каминского о соответствии психологического портрета личностей, мечтавших о социальной революции в царской России и мечтавших о реставрации капитализма в СССР. Определенно рациональное зерно имеется. Однако не учитывать различий между демократами начала и конца ХХ века не стоило, в этом автор явно погрешил против истины. В чем я согласен с автором, так это в том, последствия их пылкости не принесли большого счастья жителям, скорее наоборот.
А вот еще одна чрезвычайно интересная тема. Цель нашей революции.
Ну с целью все понятно, преобразование общества на социалистических принципах. Уйти от рабской зависимости это достойная и нравственная цель. Но вот дальше, как ни странно знания будущего, не дают ответов. Ответы типа ‑ впереди вечное мям‑ням, меня не то, что бы не устраивают, но не верю я в такое предназначение мыслящей материи. Кстати, и христианская религий в такое не верит.
А во что преобразовались наши цели? По мнению очередных революционеров конца ХХ века, цели преобразовались в иррациональное желание партийной власти содержать жителей страны в намерено скверных условиях. Глупость конечно ‑ сами постулируют и сами себе верят. Кстати надо бы спросить у наших гостей, а как в чисто материальном плане жилось в ее будущем, что любопытно они по этому поводу скажет?
Но вернемся к целям революции.
А цели то надо разделять. Одна цель воссоздать условия жизни достойные людей свободных. Но в противовес ей стоит цель выживания в агрессивном окружении. Для ее реализации надо строить заводы и копать каналы. Кстати, еще одна любопытная мысль из будущего ‑ система лагерей имела не только цель борьбы с политическими противниками, но и чисто экономическую подоплеку. Уже не помню, кто из бывших заключенных в том мире сформулировал ‑ 'У страны просто не было средств иными способами быстро поднять экономику, вот и пришлось нам быть рабами. И кто мне ответит за мое десятилетие на Колыме?'.
И все же, существует же идея мировой революции? Не так прямо, но существует. Если персонифицировать, то и Троцкий и Иосиф Виссарионович сторонники этой идеи. Пусть она трансформировалась в декларируемую и справедливую необходимость защиты революции и государства, но идеи имеют свойство не умирать.
Но давайте разберемся. Если судить по источникам из будущего, то тов. Троцкий был сторонником быстрейшего решения этого вопроса. Тов. Сталин, будучи много практичнее понимал, сначала надо создать промышленную базу. Но в любом случае или мы их или они нас?
Ну, а вы товарищ Карбышев, вы, что же изменили себе, и вам стало дорого соотношение хозяин ‑ раб? Нет, не стало. Ну и что вы себе думаете ‑ Вся эта правящая миром мерзость согласятся видеть угрозу своему существованию, постоянно видеть пред глазами СССР? Нет конечно. Так что же вы так мечетесь?
Но информация из будущего просто убийственная.
Природа не терпит разрыва функций. В этом смысле мгновенная мировая революция так же невозможна. Но и христианская мораль и левые идеи, по своей глубинной сути едины и будоражат гуманные умы гораздо дольше, чем две тысячи лет. Я подозревая идеи эти являются отражением человеческой природы. И как вы считаете, тов. Карбышев, что ждать в будущем, в том числе и недалеком? А ожидать нам приходится или продолжения реализации планов быстрой мировой революции, но тогда будет повтор будущего. Или той же мировой революции, но растянувшейся на десятки, если не сотни лет. А вот при таком варианте все силы нашего государства будут вкладываться в человека, прежде всего в его культуру. Танки и бомбы так же понадобятся, но, как это прозвучало у наших потомков, ‑Доминировать должна культурная экспансия. Ну, что же посмотрим. Кстати, ни чему мне кажется такой подход не противоречит, по крайней мера разрыва функции не наблюдается.
Мне же хочется понять, как может измениться наша история и какова в этом роль наших молодых людей.
С этими мыслями, я поджидал в штабе Нику.
Ника появилась, как всегда стремительно и после приветствия, я спросил:
‑ Ника Алексеевна, не согласитесь ли немного мне помочь? ‑ Ника, удивленно повернулась в мою сторону,
‑ Вы же историк, а существо вопроса, как раз по вашему профилю. ‑ собеседница слегка нахмурилась, но я, не дав ей ответить, продолжил.
‑ Дело в том, как вы сами видите, у меня катастрофически не хватает времени. А понять для себя, что же произошло в вашем мире, т.е. в нашем будущем, жизненно необходимо, в том числе и для принятия решений относительно наших сиюминутных практических действий.
‑ Ну, если вы так ставите вопрос, я вас слушаю.
‑ Ника, сразу хочу предупредить, о политике в наше время говорить не принято, и мое мнение таково ‑ без согласия поднимать эту тему неэтично. Потому спрашиваю, ‑ Вы согласитесь немного со мной пообщаться?
‑ А куда я денусь з подводной лодки? ‑ озорно ответила Ника, очередным жутковатым афоризмом будущего.
‑Дмитрий Михайлович, в наше время о политике говорят все кому не лень, так что для нас это какой‑то неэтичной темой не является. Демократия тем и отличается, что каждый может иметь свое мнение о политике, хотя это мнение сугубо субъективное ‑ у нас по этому поводу нет единой линии партии.
Слушая Нику мне подумалось, что я слышу некоторый штамп, что то в ритмике сказанного мелькнуло схоластическое, но что бы не уходить в сторону я спросил:
‑ Ника, мне любопытно ваше мнение ‑ Что с точки зрения истории произошло с СССР? В ваших ноутбуках я кое‑что нашел, но все поверхностно, наличествует лишь некоторая хронология событий, при этом практически полное отсутствие осмысления и анализа произошедшего. И это странно, прошло 20 лет с начала ваших реформ и ни одной серьезной работы! Почему? Но я увлекся, что же произошло на ваш взгляд с СССР?
‑ Давайте вопросы по очереди. Что произошло в СССР… много чего. На поверхности лежит явное экономическое отставание от окружающего мира.
Причин этого было несколько, тут и изоляция от окружающего мира и отсутствие у граждан ощущения личной свободы. Нельзя всех уравнять ‑ люди значительно разнятся по своей природе. Они хотят реализации своих способностей, своих идей, другие хотят просто жить ‑ а когда это все держится в жестких рамках, человек теряет способность мыслить…, а когда таких ‑ тысячи, страна теряет интеллектуальный и созидательный потенциал. Что характерно это явление коснулось всех граждан, в т.ч. и руководителей страны. Нельзя было просто открещиваться от проблем ‑ если партия сказала, что проблем нет, но всем очевидно обратное, результат предсказуем ‑ проблемы, не решенные вовремя, превращаются в снежный ком, которому без разницы, что сметать. Одного человека или государство.
Партийная линия не должна быть шорами на глазах лошади: только вперед и ничего больше по сторонам не вижу. А цель? Вы думаете ‑ мировая революция, Дмитрий Михайлович, декларируемой целью был коммунизм и процветание Советского народа. И более ни чего.
Противоречия двух систем, привело к созданию двух лагерей 'красной' и 'демократической' экспансии. Пережив одну войну, Советский Союз радостно окунулся в другую, 'холодную', что усугубило экономические проблемы.
Дмитрий Иванович. История рассматривает лишь причинно‑следственное развитие событий, хотя для объяснения происходящего частенько привлекаются субъективные, зачастую выгодные для какой‑то конкретной группы, мотивирования.
‑ Если я вас правильно понимаю ‑ основная причина связана с торможением развития общества и утратой нравственных ориентиров?‑ уточнил я.
‑ Нет, скорее пресыщение запретами, слишком нравственно ‑ так же плохо, как и безнравственно, ‑ грустно усмехнувшись, ответила Ника.
‑ А как вы представляете себе наши органы? Вы считаете, что это некий иррациональный репрессивный механизм или способ защиты от угроз, как внешних так и внутренних?
‑ По этому поводу можно сказать и со стороны человека, который был в этой системе и с точки зрения обывателя. Нам нужны сильные органы, которые могут реализовывать функции контроля и исполнения за решениями власти. Но эти органы не должны вызывать испуг у обывателя, а только уважение, которое мы растеряли. Да и в ваше время к этому ой как приложили ручки! Без самой банальной милиции страна превратится в неуправляемую машину. Так что с одной стороны ‑очень нужные органы, а с другой ‑ в Союзе явно перегнули палку и сделали палачей и пугал. Найти золотую середину ‑ это очень сложно, даже в наше будущее время…
А насчет внешних угроз ‑ вы не поверите, только недавно, ‑ это по нашему времени, недавно ‑ появились открытая информация об их деятельности. Борьба со шпионами будет продолжаться всегда…
Государственная безопасность ‑ ГБ, НКВД, СМЕРШ ‑ это нужные организации. Сейчас, в период войны ‑ очень нужные, но перегиб никогда никому на пользу не шел. Перегнуть палку очень легко, а вот выправить ошибки ‑ невероятно трудно.
Я для себя решил пока не делать ни каких выводов, но слушать и наблюдать за мимикой, поэтому задал следующий вопрос:
‑ Ника Алексеевна, вы историк и много на эту тему читали в своем мире, но все же ‑ каков ваш личный прогноз реакции руководства СССР на ту информацию, что вы нам принесли?
‑ Осторожный ‑ это в первую очередь. Осторожный и недоверчивый, но при этом если наши нововведения реально прошли полевые испытания ‑ что сейчас и делают ребята ‑ то будут приниматься на 'ура'. Любую информацию надо проверять ‑ и у вас и у нас в правительстве сидят не дураки, кроме некоторых ‑ не буду тыкать пальцем, он еще не родился ‑ но сейчас такое время, что вся полезная информация будет использована на 100 процентов. Только вот, кто будет определять, какая из модернизаций реальна, а какая ‑ выдумки не заслуживающие внимания, это работа специалистов и наших парней. В данном случае, вы не поверите, но я говорю честно, ‑ в этом и будет ваша основная роль. Если вы нас не поддержите и мы не сможем реализовать наши возможности ‑ что бы мы не рассказывали в союзе, все будет приниматься долго и со скрипом.
‑ Ника Алексеевна, а будущее у человечества есть? В том, высоком смысле, или мы просто волосатые обезьяны и будущее это вечное ням‑ням с бессмысленной и жестокой борьбой с себе подобными?
‑ Будущее всегда есть, Дмитрий Михайлович. Но вот какое? Будет ли это всемирный коммунизм, или это будет мировой кризис и 'холодная' война, даже при всех наших знаниях будущего нельзя сразу же взять и изменить психологию всей страны и тем более ее лидеров. Не будем и пытаться. Глупо было бы ‑ прийти и сразу в лоб: 'Вы все дураки и из‑за вас будут страдать миллионы людей!'. Все должно развиваться постепенно, в своей исторической эпохе. Монархизм‑социализм‑демократия. Советский народ сейчас не готов к резкой перемене социального строя. Значит не надо и давить. Все будет со временем. Все меняется, так или иначе. Если с нашей помощью развитие истории пойдет не так как у нас ‑ кто может сказать сейчас будет ли это хуже или лучше? И для кого?
‑ Ника Алексеевна, а как вы думаете, с какой целью вас перебросили в наш мир?
‑ Если бы я знала, Дмитрий Михайлович, то постаралась бы испортить этим умникам всю их малину. Я не буду играть ни по чьим правилам. Скорее всего, для кого‑то это просто эксперимент. А мы ‑ подопытные кролики. Поверьте ‑ если бы я знала кто эти умники, набитой мордой они бы не отделались. У меня дома дочка осталась… . Но в целом они предвидели нашу реакцию правильно ‑ мы сделаем все, чтобы помочь Советскому Союзу выиграть эту войну… и вашу реакцию ‑ вы нам это позволите сделать. А вот как? Как свободным индивидуумам или как винтикам во все перемалывающей машине высшей целесообразности… в жестко охраняемых научных лагерях.
В это время в штаб вошел лейтенант Ченцов, что помогло мне остановить нашу беседу, тем более, что материала для размышлений хватало.
Вечером, я попросил Степана Александровича задержаться в штабе.
Наблюдая за Степаном, я который про себя раз отметил, как война трансформирует людей. Порою, показывая слабую подготовленность профессионального военного и наоборот, демонстрирую профессионализм бывшего гражданского. Передо мной сидел крепко сбитый военный. Спокойное, несколько мрачное лицо скрывало внутреннюю силу и уверенность. То, как ему подчинялись его товарищи, раскрывало в нем сильную личность и мощные, но контролируемые эмоции. Мне кажется, что более всего мне повезло с Никой и Степаном.
Через Нику, ее эмоциональность, ее порою несдержанную вздорность, мне удалось почувствовать некоторую эмоциональную и нравственную составляющие мира наших героев. Искореженную составляющую, но именно это позволило ощутить их мир.
Со Степаном было проще, он мужчина, на внутреннюю силу которого многие опирались и к которому неосознанно тянулись. Из таких война делает настоящих командиров.
‑ Степан, в чем причина уничтожения моей родины? ‑ мне показалось, на лице Степана мелькнуло облегчение, как если бы он давно ждал этого вопроса.
‑ Нашей Родины, Дмитрий Михайлович, она у нас одна. Хороший вопрос… на который я не знаю ответа. Есть множество фактов, мифов, версий. Вы с ними, думаю, знакомы. И ни одна из версий не является в полной мере не то что правильной, но и достоверной. Экономика? Но нагрузка на неё не превышала аналогичную в Соединённых Штатах. Отставание в развитии? Оно было, но не успело стать принципиальным. Да и не во всех областях оно было. Личная свобода? Оной свободы в Союзе было ну ни как не меньше, чем у противников. И так до бесконечности.
Слушая Степана, я отметил его отношение к окружающему миру во множественном числе ‑ противники.
‑ Степан, ‑ уточнил я у собеседника, ‑ Правильно ли я вас понимаю, вы считаете, что в СССР все составляющие жизни и общества и государства были не хуже, чем у окружающих стран? Но противники СССР живы, а СССР нет. Но так не бывает.
‑ Согласен, не бывает. Понимаю я и то, что вы уже анализировали имеющуюся информацию и возможно пришли к своим выводам, основанным на вашем опыте и знаниях. Но мне так проще сформулировать свои мысли. Хотя всё равно сумбурно получается.
Итак, в двадцатые‑тридцатые годы СССР нужна была самостоятельность, экономическая и политическая. Иначе ‑ гибель. Для этого нужна концентрация всех сил и полное единство. Естественно, отклонения от генеральной линии преследовались. И это воспринималось нормальным, пока. Потом ‑ война, восстановление хозяйства, реальная угроза со стороны США. Т. е, требование сохранения сплочённости и единства. И опять же, это воспринималось нормально.
Но с течением времени угроза войны становится всё более призрачной. Американцы отказываются от удара военного, заменив его на удар культурный и психологический, ‑ 'Смотрите, как у нас хорошо, сытно, ярко'. А мы? А мы прячемся от всего этого, запрещаем пластинки, глушим передачи. И требуем сохранения единства, для того, что бы сохранить то, что имеем. 'Завоевания социализма'… А в Америке нет социализма, а живётся лучше ‑ нахрена социализм тогда нужен? СССР не пытается нести свою модель в мир, не пытается бить контраргументами, но пытается идти дальше по выбранному пути. Он пытается сохранить себя в том виде, в котором есть. И гибнет.
‑ Ну, это понятно. Не понятно, почему так сложилось.
‑ Думаю во многом ‑ из‑за тяжёлых потерь, понесённых в этой войне. Меньше потери ‑ меньше времени и средств на восстановление, более высокий уровень жизни ‑ меньше слабых мест и ниже эффективность пропаганды противника. Всё остальное во многом следствие этого.
‑ Степан, вы здравомыслящий человек, поэтому понимаете необходимость органов, но мне интересно знать ваше мнение о их роли и положительной, и негативной.
‑ Они неизбежны. Но нельзя давать им много воли.
Слушая Степана, про себя отметил ‑ очень емко и осторожно, интересно, а товарищу Берия он так же ответит, но слух спросил.
‑ Степан, а по‑вашему, с какой целью вас перебросили в наш мир?
‑ Не знаю. На случайность не похоже, слишком явно просматривается отбор по единому признаку. Но и рассчитывать всерьёз на то, что восемь вполне обычных людей способны изменить историю, да ещё оказавшись в тылу врага, может, разве что, сумасшедший. Сильно смахивает на эксперимент. Или на игру ‑ забросим их и посмотрим, что получится.
И ещё, Дмитрий Михайлович. Я понимаю ваше желание отправить нас поскорей отсюда в Москву, но, поверьте, не стоит. Сейчас главное время. Если нас перебросить немедленно ‑ воспользоваться информацией просто не успеют и всё пойдёт так, как в нашей истории. А мы, зная, что немцы висят на волоске, сейчас имеем возможность выиграть время. Потом ‑ да, Москва, но не сейчас.
Вечерние прогулки всегда позволяли обстоятельно обдумать.
Что же получается? А получается, что обратного вектора вычислить не удается. Если оперировать военными категориями, ‑ противник показывает в данном случае отсутствие направления удара, политической цели в данном случае. И почему противник, и почему существует?
Давайте товарищ Карбышев подумаем.
Разве развал СССР есть вселенская катастрофа? Разве, в истории человечества это уникальный случай? Да нет конечно. Гибель государств и рассеивание этносов происходили и буду происходить. Катастрофой аналогичные явления всегда воспринимались только частью населения, заметим небольшой частью.
Разве человечеству грозит уничтожение с исчезновением СССР, Я имею в виду уничтожение СССР как государства и политической системы? Опять же нет.
В мире наших потомков, в их развитых капиталистических странах отношения между богатыми и бедными изменились разительно, по сравнению с тем, что мы наблюдаем в начале ХХ века. Не хочется сейчас аппелировать к марксистской теории, но если упрощенно, то следует признать ‑ мир развивается согласно этой теории, разве что не совсем так, как нам хочется, но это в данном случае не существенно. Да капитализму, по‑прежнему выгодна организация войн, выгодна торговля кровью. Одновременно мы видим, как внутри этой системы экономических отношений вырастают иные нравственные отношения между людьми. Если же нравственно люди становятся другими, то неизбежна трансформация всего остального, вопрос только времени, а истории торопиться некуда.
А если предположить, что целью Феномена является изменение нашей политической системы? Но против этого говорит убеждения наших гостей, если опустить детали, то они явно не противники СССР и не бойцы невидимого фронта, как звучит эта фигура речи в будущем.
И как же вам товарищ Карбышев предстоит поступить?
Давайте разберемся.
Интернировать наших молодых людей? Но куда, в будущее? Это нам не под силу.
Наказать их за нарушение границ? Не смешно, т.е. как раз наоборот, смешно, даже очень смешно.
Принудить их? Опять же на каком основании? Присягу они нам не приносили. Наконец они не входят в юрисдикцию нашего мира, не говоря уже о юрисдикции страны, а словесным обязательствам подчиняться они следуют неукоснительно.
И что же вам, товарищ Карбышев остается?
Получается, что остается вам их поблагодарить и сохранить их статус‑кво свободных людей.
А вот в реакцию компании 1941 на действие нашего сводного отряда, в реакцию, ожидаемую нашими гостями из будущего, я не верю. Не верю по очень прозаической причине ‑ слишком велико соотношение сил Вермахта, к силам нашего крохотного отрядика, пусть даже бронированного, но крохотного. Так же не верю я в изменение событий на фронте в следствии уничтожение нашими героями Гудериана, подобная мысль мне представляется наивной. В современной войне общая цепь событий отражает не гений одного единственного человека, а отлаженный механизм взаимоотношений, навыков и опыта множества людей в сумме с качеством оружия. Кроме того не следует забывать, что война, кроме некоторых операций, это только грубое соотношение сил и ресурсов государств.
Следовательно, если произойдет нечто иное, что не произошло в мире наших гостей, то это будет предметом для анализа. Вот так, товарищ Карбышев.
Теперь по поводу того, как видятся в будущем причина исчезновения СССР.
А ведь ни как не видится. В умах наших друзей явная окрошка из плохо стыкующихся между собой сущностей. Аналогично дело обстоит в тех источниках, что удалось просмотреть. Есть одна здравая мысль ‑ СССР не отвечал на вызовы истории, т.е. не видоизменялся, застыл в некоторых догмах. Но ни кто не отвечает на вопрос, ‑ А почему именно СССР застыл, ведь тот же коммунистический Китай демонстрировал миру совсем иную динамику. И любопытно, а почему не ставится вопрос в плоскости ‑ Почему именно СССР застыл в своих догмах?
М‑да, скажем прямо, вопросов больше, чем ответов.
Еще следует обдумать возможные реакции органов госбезопасности и руководства страны на мое решение не сковывать инициативу наших гостей из будущего.
Любой здравомыслящий человек, рассмотрев появление наших потомков из будущего, так, как мы его наблюдаем, придет к выводам аналогичным моим. Глупых людей в руководстве НКВД и правительстве нет. Но вот предвзятых? Разве предвзятость во внутренней политике не существует? Вот то‑то и оно, товарищ Карбышев, что предстоит вам общаться на некотором высоком уровне.
Интересно, а начну я сыпать словечками наших молодых людей, поди подумают, ‑ Что‑то товарищ генерал у вас ‑ 'Тихо шифером шурша, крыша едет, не спеша'. Вот только афоризма такого они пока не знают, значит выразятся более определенно.
Саня
На МТС, до которой не доехал Сергей Олегович в прошлый раз решили идти через четыре дня после приобретения Т‑37А. Два Олега принялись гонять танкистов, а я то помогал им, то стоя за плечом Фалангера подавал ему под руку всяческие советы. Иногда Гриша очень злился.
Ближе к вечеру следующего выходного дня ко мне подошел один из тех пастушков, что пригнали стадо.
‑Дяденька командир, мы тут в лесу видели поезд на путях. Еще до войны. С тракторами.
‑Брешешь!
‑Вот те крест! Ой! Честное пионерское!
‑Ну пошли поглядим.
Взяв себе ППД со склада и ТТ для мальчишки, мы пошли глядеть на его находку. Десять километров по едва заметным звериным тропам в лесу это не шутки, это три с половиной часа пути. Наконец на узкой просеке я увидел цель нашего похода. С поездом парень погорячился, всего две платформы в тупике. Правда, земляной пандус около них был явно сделан для удобства разгрузки. А вот груз…
‑Сбылась мечта идиота!
‑Что такое, товарищ командир?
‑Ты знаешь, что мы нашли? Это Б‑4 и тягач "Коминтерн"!!! Теперь надо подумать, как этот контрабасик до базы дотащить.
‑Наверное, можно вдоль по ручью идти. Там неглубоко, по колено, и дно не илистое. Не застрянем?
Ответил ему я непечатно, особенно по поводу того, что он не сказал о той дороге раньше. Цеплять вдвоем гаубицу к трактору было очень тяжело, не только из‑за веса но и из‑за неудобства маневрирования. Больше всего я боялся , что гусеница может провалиться между вагоном и пандусом, но обошлось. Русло ручья шло так, что мы прошли мимо базы примерно в километре, а затем вернулись уже по дороге. Еще выезжая на дорогу, я высадил пастушка и отправил со сломанными ветками заметать следы.
На мое счастье, у дежурных в засаде у дороги уже были бинокли, и они меня узнали, несмотря на то, что еще не совсем рассвело. Парень с вениками вернулся на склад уже после обеда. Из попаданцев встречал меня только Степан, остальные еще спали. Мы загнали мое приобретение в ангар, где Фалангер устроил себе танковый завод, и я отправился спать, а Степан продолжать нести вахту оперативного дежурного…
Степан
Узрев притащенный Саней агрегат, я сначала обалдел, а потом озверел. Следующие минут пять я рассказывал Сане о нём, гаубице, их общих родственниках и их взаимоотношениях. Наконец, когда в моей речи стали появляться приличные пробелы и союзы, я сказал
‑ Кто здесь за разведку отвечает??? Пушкин??? Где немцы? Сколько? А кто знать должен? Начальник глубинной разведки, ага. А он чем занят?
Это было не правильно, но я, действительно, был зол. В основном, правда, на себя. Но… Где аэродромы, которые надо известь? Где немецкие гарнизоны? Кто здесь вообще находится, кроме нас? Кое‑что было известно из ноутов, но там не сказано, где находится конкретное подразделение. Кроме того, их наверняка переставили. А народ, вместо занятия делом всякие железяки тырит. Полезные, аж словей нет, но по кому мы их применять будем?
Фалангер
Зашел я в ангар и увидел Б‑4. Ту самую, 203 мы‑мы с относительно коротким стволом и на гусеничном ходу. Хорошая штука, но вот шасси откровенно неудачное.
Была мысль конечно поставить ЭТО на шасси "Евы", но было сразу несколько проблем.
Во‑первых ‑ у нас не было оборудования и инструмента почти. ПАРМ развернутый на роль полевого танкоремонтного завода не тянул все‑таки…
Во вторых ‑ шасси "Евы" было банально медленным, да оно у нас было без нагрузки, но разогналось всего до 15 км/ч при загрузке на него 40 человек. А при монтаже гаубицы и бронезащиты ‑ скорость могла упасть до 12‑14 км/ч. Что было откровенно медленно. А в "полевых" условиях не было никакой возможности перемонтировать трансмиссию исключая один из гидротрансформаторов на борт. У нас просто не было валов могущих выдержать ТАКИЕ нагрузки…
В третьих ‑ шасси было довольно прожорливым по топливу, все‑таки 750 л.с. дизель… А солярки у нас было не НПЗ.
И в четвертых ‑ у нас пока не было бронелистов или битых танков "на разделку"…
Хотя, если бы выпала возможность ‑ я бы с удовольствием из этого шасси, Б‑4, пары башен с подбашенными коробками от Т‑26 и пары ЗУ сделал бы отличного "шушпанцера" в стиле "Боло"! Хотя надо было посоветоваться с народом, может быть, еще и сделаем. Потому как когда будем прорываться к своим ‑ потребуется мощное "психическое" оружие, а то нас было слишком мало для уверенного и относительно "бескровного" для нас прорыва фронта…
А пока моей единственной идеей было прикрутить Б‑4 на шасси ТЗМ‑ки "Евы" для повышения мобильности. Или переделки на колесный ход используя шасси от грузовика с приделанными откидными опорами, на которые оно бы опиралось в боевом положении чтобы не перевернулось при стрельбе или не сломало шасси. Аналогичная проблема была бы и при установке Б‑4 на шасси от T‑IV…
Олег
Когда я увидел, ЧТО приволок Саня я чуть о свою челюсть не споткнулся. После чего окружающие меня бойцы могли повысить свое образование в нестандартном выражении своих мыслей.
‑ Ты б….. откуда на…….. это г…… приволок? На…… нам это уе…? А БК к этому уб…. есть? ‑ Со скоростью пулемета выдал я.
‑ Есть, мрачно отозвался Степан, ‑ аж четыре выстрела.
Саня
Самое интересное я проспал. Все комментарии и эмоции по поводу Б‑4 прошли мимо . Через два дня мы отправились в новый рейд ‑ и техники достать, и новости узнать. Технику на дорогах решили пока не трогать и отправились к МТС.
В этот раз в колонну собралось: НАГ, Гигант, три тягача с платформами из‑под Евы, Три тягача из того же комплекта "сольно", два грузовых мерседеса из‑под продуктов с переодетыми красноармейцами . В "крестовый поход" пошли, в основном, шофера и танкисты, несмотря на большой риск. Путь до МТС обошелся без происшествий. Мы нагло въехали прямо на территорию, несмотря на махающего руками часового. Олег, переодевшийся в форму снятую с немецкого офицера, заорал что‑то на четверых немцев, копошившихся с БТ‑5 и те разбежались в разные стороны. Вскоре, словно тараканы из разных углов начали собираться люди в промасленных комбинезонах и в форме. Олег скомандовал еще что‑то, и те разбились на три кучи. Тут же появился какой‑то офицер, который стал жутко возмущаться тем, что мы строим его солдат. В одной из групп, выведенной прямо под мои стволы, оказалось пятнадцать человек, половина с оружием ‑ все в чистенькие. Соджет отошел к другим и громко крикнул: "Огонь!", и повалил командира фрицев. Я просто выполнил команду. Мне помогал пулеметчик с бортового Мерседеса, поставив сошники МГ на крышу он выпустил длинную очередь. Я работал из обоих стволов одновременно. С двадцати метров промахнуться невозможно. Выбравшись из брони я отошел в сторону. Стошнило. По людям я стрелял из пушки не первый раз, но с такого расстояния и неторопясь ‑ мутит до сих пор от воспоминаний. Олег начал разбираться с техникой, а выпрыгнувшие из Мерседесов красноармейцы ‑ упаковывать вторую группу. В ней оказались немецкие ремонтники. Что до третьей ‑ это были гражданские люди. Бывшие работники МТС. Они пока стояли безучастно наблюдая за нами. Не могли они понять, почему приехали одни немцы, постреляли половину других, перевязали вторую половину и начали рыться в металлоломе. Изредка из груд железа доносилась дикая смесь немецкой и русской ругани. Мне стало скучно. Грузовиков на МТС не было, в танках я разбираюсь не очень хорошо.
‑ Олег! Я на дорогу съезжу!! Поглядеть по сторонам!
‑ Лады! Только больше гаубиц на гусеницах не привози!
Олег
Ну а пока Саня поехал на разведку я решил посмотреть что ж нам досталось то в трофеях. Да уж… Трофеи радовали глаз и грели душу… Ибо кроме уже упомянутото БТ‑5, который был не на ходу. У него движок запороли. Нам досталось ‑ ФАИ‑М 1 штука на ходу. БА‑6 с разбитым двигателем (ББ снаряд прошел сквозь него) 3 Т‑18 один на ходу. Один с разбитой гусеницей и звездочкой и один с пробоиной в БО. 2 недоТ‑26 один в огнеметном варианте (на ходу) второй вообще телетанк (цел но нет управляющей машины). Семейство БТ было представлено кроме уже названого БТ‑5 еще одним БТ‑5 (этот был на ходу) 1 БТ‑2 (сгорело сцепление) и БТ‑7 на ходу. Вот он меня порадовал ‑ быть ему разведчиком благо скорости ему хватает. Да и вооружен не совсем хреново, правда броня… Но тут уж ничего не поделать или ‑ или как говорится… А вот последние три экземпляра советской техники меня озадачили. Одним из них был Т‑28 при чем на ходу (хотя и было видно что его двигатель чинили. Так как там броня была залатана.) Вторым был КВ‑1 без двигателя. Когда я спросил а где собственно движок мне сказали что его нет ‑ разбит был напрочь. Третьим девайсом был Т‑34 без башни но на ходу. Как сказали рабочие ‑ его таким и притянули.
Откуда взялись последние 3 танка я так и не узнал никогда ‑ тех кто их приволок не оказалось на МТС.
Венчало эту картину 2 немецких танка T‑III и T‑I. Тройка была убита напрочь. Пробоина в башне, дыра в двигателе, и на закуску дыра в лобовой броне. А вот единичка была на ходу.
Не конечно там были и другие танки и броники но опознать к каким моделям и какой армии они принадлежали в той груде металлолома в которую они превратились было невозможно…
‑ Ну значит так мужики ‑ сказал я. Благо рабочим с МТС мы объяснили кто мы несколько раньше. Давай грузится и, как только придет Саня, валим отсюда.
То, что может двигаться само так и двинется остальное буксиром.
Больше всего пришлось помучится с КВ. Тяжелый он, зараза такая. Но справились и затолкали его на трейлер. С остальными было проще. Легче они намного. Дольше всего раздумывал о судьбе тройки, но потом вспомнив Фалангера и ее решили забрать с собой.
В грузовики покидали весь найденный инструмент среди которого оказалось несколько сварочных аппаратов. Запас баллонов с кислородом и карбид.
Транспорт на МТС был представлен одним С‑60 который пришлось тоже загнать на платформу из‑за его скоростных характеристик. Одним "комсомольцем" который Т‑20 и на сладкое "Ворошиловцем"
Закончив сбор добычи мы стали ждать Саню
Саня
Я с НАГом отъехал на перекресток и стал ждать. Прошло около часа. На горизонте показалось облако пыли. Подняв бинокль, мой помощник ‑ земляк Андрей, рассмотрел в нем мотоцикл с коляской, легковушку и что‑то бронированное на трейлере. Я вылез наружу, прихватив МП ‑ 38, приказал поставить 231 поперек дороги и пользоваться только пулеметом, а сам примостился на камне на обочине.
Колонна остановилась. Из легкового Мерседеса вылез водитель в эсэсовской форме и направился ко мне, говоря что‑то на ходу. Когда он поравнялся с мотоциклом, я выпустил полрожка в ту сторону. Пулемет НАГа ударил по кабине тягача над крышей мерса. Пассажир с заднего сиденья бросился было бежать, но я остановил его броском балонника в спину. Теперь появилось время рассмотреть подробнее новые приобретения: мотоцикл Цюндапп (жаль, бэха была бы легче, пронеслось в голове), легковой мерседес (как в кино про Штирлица), тягач с трейлером, на котором несуразная самоходка на шасси Пц‑I с огромной, для её размеров, рубкой и несколько свежих трупов. Впрочем тот, в кого я кинул ключом застонал и заворочался. Еще раз ругнув себя, за то, что не проверил его раньше, я подбежал к нему. Почти одновременно рядом оказался и водитель НАГа. Мы связали немца и новообразованной колонной приехали на МТС.
Олег
Явление Сани народу в моем лице было весьма необычно. Уехал то он на 231 а вернулся колонной. Да еще какой.
‑ Ты это все где урвал? ‑ Спросил я Саню осматривая трофеи
‑ Да по дороге встретились ‑ ответил Саня. ‑ Чего не прихватить то?
‑ Ого 320‑ый мерин… Красота… Да еще и в гражданской версии. О! Нике подарим! Она ж у нас начальство. ‑ Я был поражен ‑ Я ж такую только в кино видел до этого. Про Штирлица…
Мотоцикл меня не заинтересовал, как и тягач с платформой. Ничего особенного. А вот на платформе…
‑ Мать! Вот это дура!! ‑ Сказал я глядя на стоящую на трейлере sIG 33 с порванной гусеницей. После чего полез ее осматривать. ‑ Да уж… Плод сумрачной мысли… Чего ж они гаубицу в танк с колесами вместе впихнули? Снять не могли их перед этим? Ну да шо маемо тэ й маемо… И кстати ‑ я ж просил без гаубиц на гусеницах обойтись? А ты что сотворил? Еще одну припер. ‑ особо ругаться у меня сил небыло. Мерин повлиял.
‑ Ну так я ж говорю ‑ оправдывался Саня ‑ они на меня сами выскочили. Да и не понял я сначала что это такое. А когда понял уже поздно было ‑ захватили…
‑ У тебя все, мля, сами! то Гудериан, то эти несчастные.
‑ А у меня еще эсэсман есть! ‑ похвалился Саня
‑ Да? Где, кто по званию? ‑ спросил я? ‑ Документы с ним были? Хотя… В лагере разберемся. Валить надо.
После чего скомандовал двигать к лагерю. Добрались спокойно, хотя несколько раз пришлось сворачивать в лес чтоб с немецкими колоннами не встречаться
‑ А по приезду в лагерь я подошел к Нике со словами "Ника а мы тебе машину пригнали. Для штаба. А то командир в грузовике с солдатами… Это не серьезно. Так что принимай аппарат." И указал на мерина.
Олег
А потом, уже в лагере начал я в документах рыться, что Саня с эсэсманом приволок. Глянул я туда и собрав попаданцев выдал..
‑ Народ, а история то меняется!! Крепость еще не пала. Они видать оттуда войска сняли нас ловить. Да и под Житомиром они застряли у нас его 9.07 захватили, а тут у нас уже 10‑ое а они еще до него не дошли…
Фалангер
Моя реакция на 3 Т‑18 ака МС‑1 была однозначной.
‑ "Парты", учить мехводов. Башнера на нём уже на научишь, слишком примитивная башня, без механизмов наведения. ‑ Объявил я. ‑ Больше ни на что они не годны, боевой ценности не представляют. Переделывать смысла нет, слишком тихоходны.
‑ Потому постановляю. Тот что на ходу ‑ оставляем, остальные два разбираем на запчасти для него, корпуса разделываем на бронелисты. ‑ Добавил он. ‑ "Трешку" тоже разделываем. Слишком много в ней дырок, восстановлению не подлежит. Снять все запчасти, корпус тоже разделать на бронелисты.
‑ Т‑28 ‑ на ТО и профилактику. ‑ Добавил я. ‑ Из Т‑34 без башни и КВ‑1 без движка собираем КВ‑1 на ходу, если у КВ‑шки трансмиссия цела. И там и там В‑2 стоял.
‑ С остальным надо разбираться. ‑ Добавил Фалангер. ‑ Но для БА‑6 по моему двигатель можно снять с какого‑нибуть грузовика ГАЗовского. БА‑шки на шасси ГАЗ‑АА лепили…
Степан
Покуда ребята таскали разные полезные железяки, мне пришлось проверить склады и аэродромы, о которых мы знали. Те, что ближе ‑ взял на себя Змей, а на дальние, пришлось отправить погранцов и сравнительно подготовленных разведчиков.
Со складами было неплохо. Да, часть из них находилась под контролем немцев, но это, скорее, были уже их проблемы. Охрана была явно недостаточной, хотя и усиливалась. Но сильно усиливать немцы её не должны были: во‑первых, людей у них не много, во‑вторых, они рассчитывали всё довольно быстро вывезти.
С аэродромами же получалось хреново. Те, на которых базировалась немецкая авиация, были хорошо защищены и нам были не по‑зубам, пока. А как хотелось проредить люфтвафистов!!! Вот ведь чёрт: есть гаубицы, но нет артиллеристов (а лейтенант ещё не поправился). А то было бы неплохо: гаубицы‑пушки ‑ на платформы от запчастей 'Карла', закрепить их жёстко. Подъехать на десять километров и обстрелять. Веселья будет! Десять километров немцы пробегут за час, если ломанутся сразу. Нам же надо двадцать минут для того, чтобы выпустить четверть имеемого боекомплекта. Ну, полчаса, с учётом всяких сложностей. Платформы хорошие, прочные, отдачу выдержат. Правда вопрос ‑ насколько точен будет огонь? А отстреляемся ‑ ищи нас в чистом поле. Точнее в лесу. Но, чтобы обстрел имел смысл, нужен корректировщик с рацией.
Олег
Посидев еще несколько дней в лагере я прикинул, что стоило б посмотреть, что ж там под Брестом то творится. Благо как раз более ‑ менее разобрался с техникой. Той, что на ходу была. Да и для разведки у меня были 2 идеальных танка. 7ТР и Т‑I. Вот на них и решил выдвигаться на разведку.
Дорога туда особо ничем не запомнилась. Несколько раз встречали колонны с немцами. Один раз в противоположную от фронта сторону проехало несколько санитарных машин. Но к крепости снова не смогли проехать. Начали попадаться патрули, и я решил не рисковать. Но то, что там еще стреляют, было слышно. Обратно решили ехать по другой дороге. И разведать что там. Да и посмотреть, что можно сделать для фрицев, нехорошего.
Дорога, которую мы выбрали, пролегала возле ЖД. Некоторое время ничего интересного не наблюдалось, но потом на ЖД показался состав, который медленно полз нам на встречу. Отдав приказ к остановке, я достал бинокль и стал смотреть что ж это за состав. То же самое сделал и командир Т‑I
‑ Слушай командир, а что это там за вагоны в средине поезда такие странные то? ‑ спросил он
‑А хрен его знает. ‑ Отмахнулся я заметив на нескольких вагонах надпись "взрывоопасно". ‑ Главное что там в паре вагонов судя по надписи взрывчатка или снаряды. И если мы туда снаряд‑другой всадим то состав скорее всего к небесам отправится. Так что надо действовать. Благо отмотали мы от лагеря километров 70 и искать нас станут после очередной диверсии не в том районе.
Танки мы загнали в посадку оказавшись благодаря этому метрах в 800 то ЖД полотна и стали ждать когда вагон с ВВ войдет в зону поражения…
Наконец состав оказался там где надо. Но по здравым размышлениям первый снаряд мы всадили не в вагон, а в паровоз. Он моментально исчез в клубах пара из пробитого снарядом котла и состав остановился. Из последних вагонов тут же резво полезла толпа немцев.
Увидев это я махнул танкетке (ну не поворачивается у меня язык Т‑I танком назвать) чтоб она отошла глубже в лес и там подошла поближе к хвосту состава, откуда и лезли всякие малосимпатичные личности. Вам же навел орудие на вагон с ВВ… Танкетка успела только отойти еще метров на 100 в лес, как состав в буквальном смысле слова взлетел на воздух. Нас, несмотря на довольно большое расстояние до поезда, неслабо тряхнуло. Были б ближе, просто снесло б ударной волной. Но и так досталось нам неплохо. Обломки, долетели аж до танка и один из них, согнул ствол у орудия.
‑ Что это было?? ‑ проорал Иван но я ему даже не ответил зачаровано наблюдая как огромный орудийный ствол несколько раз кувыркнувшись в воздухе рухнул на землю метрах в 50 от состава.
‑ ВАЛИМ ОТСЮДА!! ‑ заорал я, одновременно сигналя второй машине чтоб шла за нами. ‑ И поскорее. Тут счас такой шухер будет!!!
На дорогу мы вышли только отъехав от места взрыва километров 15 по лесу.
После чего рванули в лагерь не отвлекаясь ни на разведку ни на обзор окрестностей.
‑ Ну, народ ‑ выдал я как только вылез из танка ‑ счас опять фрицы забегают. ‑ И видя непонимание пояснил ‑ Мы там состав взорвали… Я думал там снаряды… Так на первых вагонах написано было… А там… В общем… Мы "Дору" подорвали… В смысле кусок от нее. Ствол так красиво кувыркался… Или что‑то из этого семейства… Они ее наверно вместо Карлов прислали а мы… В общем вот так вот, ‑ несколько сбивчиво рассказал я о наших приключениях.‑ Ну а почему ее так странно перевозили я не знаю. Может паровозов не хватило. Или торопились и пару вагонов со снарядами со стволом вместе прицепили чтоб лишний эшелон до начала обстрела не ждать…
Саня
Олег укатил куда‑то на немецких танках, а я собрал свободные бортовые грузовики и снова посетил МТС. Выгребли все, до последней лампочки и напильника. Набралось на целый четырехтонный Мерседес. Оставшееся в кузовах место забили бронелистами с совсем разбитых танков, зачастую даже неподдававшихся опознанию. По приезду на базу на меня набросилась Ника:
‑Ты зачем металлолом притащил?
‑Фалангеру, для развлечения…
Змей
После перебазирования мне досталась почётная обязанность ‑ обойти ближайшие объекты и посмотреть, что с них можно добыть полезного. А так же осмотреть те точки, к которым невозможно, по разным причинам подъехать на машине и поискать к ним дорогу. Всего таких точек оказалось тринадцать. На первой было пусто, на второй вовсю хозяйничали немцы. Третий объект тоже был пуст, но не совсем. В сарае стояла зенитка, похоже, 85мм, двух колёс справа у неё не было. Зато рядом с ней был штабель ящиков, похоже, со снарядами, весь опутанный проводами. Какие‑то верёвки тянулись и к пушке и к воротам сарая. Всё это я разглядел в щель в стене ‑ Тенгу рычал на ворота, и я решил внутрь не лезть. По возвращению на базу я сразу пошёл к Грише, рассказать о находке.
Фалангер заинтересовался, облизнулся с выражением кота увидевшего возможность поживится сметаной и взяв с собой помощников с инструментами выдвинулся со мной в качестве проводника к объекту. А дальше было "разминирование сложной минно‑взрывной ловушки". Очень осторожно дырка через которую я углядел "сюрприз" была расширена и внутрь засунута палка с прикрепленным к ней зеркалом. Когда Фалангер убедился что на стене растяжки не стоит её начали медленно и осторожно разбирать. В еще больше расковырянную дырку была вставлена ножовка которой пропилили метровый пропил вниз. Потом еще одна дырка и еще один пропил, потом третья и два пропила замыкающих квадрат.
В это "технологическое отверстие" осторожно и пролез Фалангер, который очень медленно и осторожно осматриваясь стал изучать содержимое сарая. Потом был перерыв на обед и осмотр был продолжен. И только когда была выявлена вся система минирования со всеми "первичными и вторичными контурами" наступило время разминирования. Причем на каждом этапе Фалангер показывал помощникам что и как было сделано и объяснял почему это так сделано.
Минно‑взрывная ловушка была относительно примитивной, но действенной. От ворот сарая тянулась веревка к запалу от гранаты который должен был подорвать заряд засунутый в камору зенитки чтобы разворотить казенник и ко второму запалу от гранаты который должен был "завести" брусок тротила. От которого в свою очередь детшнуром была сделана разводка по подрывным зарядам в штабеле снарядных ящиков. И на сладкое еще и под ящиками была сделана растяжка "На расслабились".
В общем все было рассчитано так чтобы при открытии ворот сработали запалы, а взрыв зарядов произошел когда вскрывшие уже войдут в сарай пока горят замедлители. "Мастера народной самодеятельности" же после минирования покинули сарай через снятые доски в задней стене, которые они потом и приколотили снаружи "Типа так и было".
А нашей добычей стала 85мм зенитка у которой были скручены 2 колеса колесного хода с правой стороны и 10 ящиков со снарядами, детонаторами, ключами для выставления "трубки" на детонаторы и прочими причиндалами к ней. Замок пушки и оптика на удивление были на ней, а не сняты и утащены неизвестно куда. Колеса от зенитки мы так и не нашли, наверное они "ушли" еще до войны.
На зенитку поставили запасные колёса от зисов и приволокли в лагерь.
Олег
Ну а после того как очередной шухер у фрицев приключился решил я Нику водить учить. Командир все таки, а без машины. Ну в смысле машину то мы ей тоже нашли с Саней а водить ее она не умела. Убеждать ее пришлось долго и с матом. И выглядело сие убеждение таким образом ‑
‑ Товарищ командир мы вам машину пригнали? Пригнали. А ездить на ней кто будет? Пушкин? Учится надо.
‑ Та ты что?! Я ж лево и право путаю! Не не буду. ‑ ответила Ника
‑ Что значит не буду? Не можно командиру в грузовике с бойцами ездить. А личного шофера у нас для тебя нет! Так что давай.
‑ Не. Я ж передавлю тут всех!
‑ Не передавишь. Места хватит.
‑ Но я…
‑ Никаких … но мне! Надо значит надо.
Загнал я Нику за руль. Показал что нажимать и куда в каком случае руль крутить. Сели поехали… Правда не вперед а назад… А там болото… В общем занятие отложилось на час по техпричинам ‑ машину вытягивали. Потом был второй дубль. Поехали наконец то в нужную сторону. И чуть в танк не врезались… Я вовремя руль дернуть успел.
‑ Ты …. какого …. не повернула??? ‑ выдал я.
‑ Боюсь. А вдруг не туда поверну? И вообще хватит уже. Сломаю я машину. ‑ Выдала Ника. ‑ Вдруг врежусь?
‑ Хм… ‑ Я задумался. ‑ Ну раз так то… СТАЖЕР за мной!
Подвел я ее к 37‑ому и говорю
‑ Значит на нем учить буду. Его то так просто не сломать!. А когда боятся перестанешь тогда и на машину перейдем.
Еще через час мне было надо выпить. Такого я не ожидал. То есть пока объяснял что и как вроде кивала говоря что все понятно. Но когда поехали… Вместо медленно вперед и направо танк понесло на максимальной скорости назад и влево. Прямо в воду. Где посреди этого полуозера‑полуболота он благополучно заглох.
‑ ….. … …. …..!! ‑ выдал я. ‑ Куда ж тебя несет то? Да уж. Ты за рулем как обезьяна с гранатой ‑ никогда не знаешь когда и куда она ее бросит. Одна польза ‑ узнали что танк таки плавает…
Вот после того как нас выудили меня к стакану и потянуло.
Однако попыток я не прекратил и через неделю Ника таки могла ездить на подаренном ей мерине… Со скоростью не выше 10км/ч правда. Но и то хлеб.
Ника
Олег решил меня научить на подарке ездить. Боги! Лучше бы он это не делал! Я ведь не могу сказать, что боюсь. Кто мне поверит! Хотя… кажется, все‑таки поверят, после того как я чуть не утопила машину.
С танком получилось… еще хуже. Я его тоже чуть не утопила!
Но Олег оказался еще более настырный, чем мой инструктор по рукопашке. Через 5 дней я наконец проехала из одного конца поляны в другой! И главное ‑ никого не сбила!!! Ура‑а‑а!!!
Док
Саня не успокоился и в один прекрасный день заявился в лагерь на "Коминтерне", тянущем за собой гаубицу Б‑4‑ту самую, 203мм, на гусеничном ходу. Он с самого начала нашей истории всё грозился её найти и вот, нашёл‑таки. После этого, к его словам пришлось прислушиваться посерьезнее, а то вдруг чего ещё найти захочет… И ведь найдёт, чёрт везучий!
После этого Саня с Олегом, объединяя усилия, ушли в набег на МТС, куда Сергей так и не доехал. Вернулись с приличной кучей всего, включая 1 Т‑28 на ходу и даже КВ‑1‑правда без мотора. Это не помешало мне оккупировать КВ‑шку и даже довести Саню до белого каления своими просьбами найти "достойное сердце для этого зверя". Нет, что ни говори, люблю я тяжёлые танки!
Кроме всего прочего, парни пригнали с собой и подарок для Ники ‑ Мерс. Олег по такому случаю решил научить Нику рулить и все её отказы и упирания ей не помогли. В первый же день обучения Ника едва не утопила машину. Пришлось поработать, вытягивая Мерса из болота. Тогда Олег решил схитрить и пересадил Нику на Т‑37.Типа пусть научится сначала на танке, его так просто не угробишь. После этого неделю мы постоянно оглядывались, проверяя не принесёт ли этот непредсказуемый танк куда не надо не в тот момент. Но Олег не сдавался и где‑то через неделю Ника уже рулила на Мерседесе под аплодисменты всех обитателей лагеря. Единственный человек, который не принимал участия в этом веселье был генерал. Уж очень тяжело ему было привыкнуть к нашим хохмам и постоянной готовности пошутить друг над другом. Война кругом же….
А потом всё прекратилось. В смысле пришлось нам браться за ум. В один прекрасный день Олег вернулся от железки на 7ТР с гнутым стволом и огорошил нас известием о взрыве "Доры". Правда уверенности, что это именно она у него не было, просто очень уж здоровый ствол кувыркаясь нагрел 7ТР. Да и снаряды в подорванном им составе рванули уж очень сильно.
Немцы же после этого совсем озверели. Выйти из лагеря становилось всё тяжелее. Немецкие авиаразведчики постоянно крутились в небе, дороги патрулировались и преграждались блок‑постами, по лесам шастали егеря. В один из дней Сергей отпросился у генерала смотаться на довольно близкую базу, где, по слухам было много имущества связи. А когда вернулся набросился на Олега. Оказывается, немцы всерьёз принялись за карательные операции и, не найдя нас, отрывались на мирном населении. На одно такое село, где поработали СCовцы и набрёл Сергей. Ну, этого следовало ожидать.
Олегу в ответ сорвало начисто крышу и он забаррикадировавшись в Т‑26 пытался его выгнать с капонира … На что он рассчитывал ‑не знаю. С трудом мы с Фалангером загнали лом между гусеницей и катком. ОТ крутанулся на месте, гусеница лопнула и танк со всей дури протаранил стену капонира.
Орал на нас генерал долго. На орехи досталось всем, Дмитрий Михайлович рубил не щадя. Мне тоже влетело ‑ за несоблюдение субординации. Да… Припомнил мне генерал, как я однажды задумавшись, обратился к нему просто "Командир.." .И как ему растолковать, что в Советской армии я не служил, а в АОИ отношения между офицерами и солдатами другие? Не поймёт ведь….
Змей
Мортира особых эмоций у меня не вызвала, беспокоили последствия её появления. Точнее то, что активность немцев, озабоченных нашей поимкой, перекроет активность свежеотпущенного с поводка Тенгу, и нас, в результате, поймают. Эмоции, по поводу нашей удачливости у меня кончились ещё после 'зверского убийства Героя Германского Рейха'. Это о Гудериане, если кто не понял, филейную часть которого, оставленную Саней на месте преступления, опознали по штанам с лампасами. Вообще‑то мой четвертьвековой опыт ролевых игр подсказывал мне, что попаданцы, неважно куда, выживают, будучи либо суперменами, либо обладая невъебенным везением. Поскольку в суперменстве никто из нас замечен не был, оставалось везение. Я с ужасом думал о том моменте, когда оно кончится. Впрочем, было понятно ‑ вместе с везением кончимся и мы. Поэтому перебазирование меня обрадовало ‑ поживём ещё.
Больше всего меня потряс оскал Фалангера, с которым он пытался снести катки танка. Мне показалось, что клыки у него стали существенно длиннее. Тенгу тоже что‑то привиделось, он потом два дня Гришу избегал и негромко ворчал при встрече.
Сергей Олегович
С вечера я пошёл отпрашиваться у генерала отправиться на очередную вылазку, узнав, от кого‑то из бойцов, что совсем неподалёку есть много брошенного имущества связи. Со связью у нас, скажем так, было плоховато, кое‑как наладили только телефонную с удалёнными секретами на подходах к нашему убежищу. С радиосвязью же было вообще хреново. Карбышева я застал читающим с моего ноутбука мемуары фельдмаршала Кессельринга и что‑то внимательно конспектирующим. План моей вылазки он одобрил, уточнив кое‑какие детали. И, рано утром, погрузившись с Петровичем на машину и взяв несколько бойцов из пограничников, да милиционера в качестве проводника мы выехали. В последнее время с вылазками приходилось всё тяжелее и тяжелее, после первоначального бардака немцы, наконец, взялись за наведение порядка. Тем более действия нашей группы, их, скажем так, обозлили. По слухам, специально для наведения порядка на оккупированной территории из Франции и Югославии были переброшены дополнительные силы. "Костыли" и "Рамы" шныряли в небе над лесами целыми днями, на дорогах было усилено патрулирование, увеличены гарнизоны в населённых пунктах и организовано некое подобие блок‑постов в ключевых точках. Поэтому приходилось пробираться по заброшенным лесным дорогам, и постоянно прятаться от авиаразведчиков, да и вообще ото всех, кто мог нас увидеть.
‑ Здесь деревенька должна быть‑ сказал милиционер мне, когда мы в очередной раз прятались от назойливого "небесного ока" в лице "Хеншеля", он же "костыль" ‑ Можно попробовать продуктами разжиться, а то крупа с консервами уже поперёк глотки стоит.
‑ Давай, попробуем ‑ сказал я ‑ Только осторожно, нам только фрицев не хватало встретить для полного счастья.
‑Лады,‑ ответил милиционер ‑ Я сейчас с Синченко вместе и смотаюсь, разведаю, что да как.
‑Только смотрите там, в бой не вступать, в случае обнаружения уводите погоню в другую сторону и пытайтесь оторваться. Понятно? ‑ сказал я ему
‑ Ну ты нас, Олегыч, совсем за дураков не держи ‑ улыбнулся милиционер ‑ Мы сейчас потихоньку, незаметненько….
…В убежище я приехал уже поздно, выскочил из машины и первым, кого увидел ‑ был Соджет, ковыряющийся возле очередной трофейной железяки.
‑ Аааа, вот он, стрелок наш….протянул я, как мне казалось, тихим и спокойным голосом, от которого все, кто был рядом, почему‑то шарахнулись в разные стороны ‑ Соколиный глаз ты наш…..Пострелять, значит любим, да?… По вагончиками немецким…..Ну пошли, посмотришь интересную вещь, очень завлекательную…Пошли‑пошли….не надо от меня шарахаться…..
‑ Олегыч, ты чего? Олегыч, не надо! ‑ услышал я голос Степана.
‑ Не бойся, я ничего такого не буду…пока…‑ попытался ухмыльнуться я, но вместо улыбки вышла чудовищная гримаса….
….Вошли мы в штабной блиндаж, я сразу достал из кармана с "афганским сюрпризом" свой мобильник, который Сони Эрикссон и ткнул в руки Соджету
‑ Подсоединяй к компу и смотри…Папка "видео"…Внимательно смотри….к чему меткая твоя стрельба привела…..Стрельнул ты метко и укатил, радостно гыгыкая…а там деревенька была неподалёку….Смотри теперь, и думай…хорошо думай….. ‑ сэтими словами я налил себе стакан немного разведённого спирта и жахнул его залпом…как вода пошло…
… После просмотра видеозаписи все были подавлены…Такого развития событий никто не мог предвидеть…
‑ И кто такое сотворил?‑ спросила Ника
‑ Каратели… ‑ ответил я ‑ Хорваты…
‑ Кто??
‑ Хорваты. По крайней мере, на руке красно‑белые шашечки и надпись ‑ 'Hrvatska'. Создают "мёртвую зону" вокруг железки….‑ с этими словами я протянул трясущиеся руки. Под ногтями была бурая кайма…
‑ Восемь раз мыл, с мылом… не отмывается….‑ и вырубился…
Олег
Просмотрев запись на мобильнике, я достал сигарету и вышел из блиндажа. Покурить. Закурил и двинулся в сторону капониров с техникой.
‑Ах так…. Так значит…. Я…. Я виноват?! Значит, я сидеть должен и молча смотреть как они тут распоряжаться будут??? И лишнего немца не тронуть?! Ну, уж… Шарахаться?! Да я…. Ну, раз так… Тогда… Раз вы все так… ТОГДА МНЕ С ВАМИ НЕ ПОПУТИ!!! Я их, гадов, этих бил и бить буду!! А раз я такой плохой…. То и воевать сам буду!!! ‑ шептал я себе под нос.
‑ А хорваты ‑ на моем лице появилась улыбка от если б кто ее увидел, передернуло бы ‑ Вот ими то и займусь!!
После чего рванул в сторону ангара в котором стоял ОТ‑26.
"Ну чтож" ‑ вертелось в голове ‑ "значит это мой последний и решительный.."
И с этими мыслями я занял позицию за рычагами.
"Эх… Одному неудобно и жечь и ехать… Ну ничего стоя отработаю." ‑ я криво ужмыльнулся своим мыслям. ‑ "Да какая разница стоя или в движении то?" ‑ одернул я себя, захлопывая люк и заводя двигатель ‑ "Все равно это будет мой последний бой."
Перед глазами у меня при этом стояла кровавая пелена. Руки на рычагах управления я сжал так что костяшки пальцев аж побелели. Из прокушеной от злости и обиды губы по подбородку стекала кровь.Куда ехать я не знал мысль была отлько одна кого нибудь убить. Убить и.. погибнуть…
Танк, ревя двигателем, как рассерженный медведь, рывками начал выползать из капонира.
Только ОТ успел выйти из капонира как перед ним кто ‑ то появился. Давить своих я конечно не собирался, потому резко крутнул машину вправо. ОТ развернулся буквально на месте. После чего резко прыгнул вперед. Это я сделал чтоб опять никто не стал перед машиной.
Но проехал после поворота я недолго. ОТ внезапно повело влево (как потом я узнал эти ломастеры между гусеницей и катками лом засунули он гусянку и порвал когда в корпус уперся). И на полном газу врезавшись в стену капонира, я от удара треснулся головой в броню и потерял сознание. Со стороны же это выглядело так: ОТ внезапно крутнувшись на месте, со всего маху влупился в бетонную стену, аж крошка из нее брызнула. После чего замер на месте, продолжая реветь мотором и скребя уцелевшей гусеницей землю, зарываясь в нее все глубже. Через минуту двигатель кашлянул и заглох. Но люки оставались закрыты и из машины никто не появлялся…
Вскрыли при помощи опять же ломов и чьей‑то матери танк, вытащили оттуда нашего горе‑танкиста и потащили в санчасть, в чувство приводить, ибо шарахнулся он капитально головой, даже шлем не очень помог…
‑ Нафига технику курочить? Нет, чтоб подойти, башенный ключ спросить, вряд ли Олег люки на замок закрыл, скорее всего ‑ просто защелкнул ‑ сказал Букварь, флегматично наблюдавший за суетой со стороны.
Сергей Олегович
Вечером мы с Соджетом стояли навытяжку перед генералом, а он разбирал наши полёты. Говорил он тихим и спокойным голосом, но честно, лучше бы орал, топал ногами и бызгал слюнями, это было бы привычнее. Очень хотелось от стыда провалиться сквозь землю, но увы, не получалось. Жёсткому и нелицеприятному разбору были подвергнуты все наши сегодняшние "подвиги".
‑ Вы, товарищ ‑ генерал указал на Соджета, наверно собрались всю немецкую армию в одиночку победить… А об товарищах вы подумали? О том, что своим безответственным поступком вы фактически всех ставите под удар? Наша задача не в том, чтоб геройски погибнуть всем тут за родину, а чтоб немцы геройски погибли за свою родину! Понятно это вам? Ну задавили вы бы трёх, ну пять, ну десять немцев, потом бы ваш танк сожгли и всё…
….В общем головомойка продолжалась довольно долго, выпороли всех, а не только нас с Соджетом. Мне досталось за связь, точнее её отсутствие, все мои оправдания, что я не связист а РТО‑шник не помогли, Нике за тыловое обеспечение, Букваря тоже за что‑то выпороли, и так далее по списку…После чего постановили, временно масштабные операции прекратить, и выяснить, что за хорваты тут появились и откуда….
Ника
Мы знали по истории какие зверства творили фашисты. Смотрели про них фильмы. Но… оказались неподготовленными настолько, что первый же увиденный геноцид белорусской деревеньки вызвал шок. Еще более он усугубился тем, что мы сами являлись тому косвенной причиной. Вечером состоялся разговор с генералом.
‑ Товарищ Иванова.
‑ Слушаю, товарищ генерал.
‑ Садись… Как он?
Я поняла, что речь идет об Олеге который, из‑за маленького видеоролика чуть не остался без крыши сам и чуть не снес башню танку.
‑ Оклемается, ‑ с надеждой проговорила я.
Генерал тоже выглядел уставшим.
‑ Вот вы, будущенцы, знали о таком? Это всё кино, эти книги, что у вас в "нотах" они пишут о нашей войне, так как будто были сами здесь. Но видно авторы никогда сами не воевали. И вы… Недисциплинированные, без званий, постоянно смеетесь ‑ вы ведь не воевать сюда пришли. Что для вас мы?
‑ Дмитрий Михайлович, как вам объяснить… Мы ведь жили в мирное время… И никакие мы не солдаты. Только читали про войну, да играли на своих ноутах в военные игры. Я не могу сказать, что у нас тихое время. Тоже убивали и тоже умирали, но это было… как бы сказать… привычно. Каждый сам за себя и сам по себе. Здесь ‑ нет. Другая психология, другое восприятие, мышление. Мы можем сражаться, а вот понять… Ни мы вас не сумеем ‑ ни вы нас. Простите Олега ‑ сорвался он. Я с ним попозже поговорю…
‑ Да понимаю я это…. Вы слишком отличаетесь от солдат. Вот даже вы. Женщина, а ходите в брюках. Да еще черных, неуставных. Хорошо, что хоть гимнастерку одели… и то без петлиц. Как вас воспринимать? Как бойца или как непонятно кого?
‑ Так привыкла я, Дмитрий Михайлович, ‑ я улыбнулась, ‑ всю жизнь в брюках проходила. Теперь юбку и не одену. Не удобно.
Саня
‑Товарищ генерал‑лейтенант, разрешите? Надо рассказать об этом всем нашим. И отдать приказ ‑ эсэсовцев в плен не брать, кроме специальных распоряжений. Ну и кроме "шахматистов". Этих мы карать будем, особо циничными методами. Эта болезнь только так лечится.
Спустя час после возвращения Сергея Олеговича с вестями о действиях карателей, я добился разрешения на короткий, чисто разведывательный, выезд на 231‑ом. Несмотря на то, что лишь Олег знал немецкий, его со мной не отпустили. Проехав по трем деревням вблизи железки, наблюдал подобную картину только в одной. Две другие были просто вывезены куда‑то. А вот на одном из переездов наткнулся на подводу с двумя ездовыми. Помня о приказе никого не трогать, я уже проехал было мимо, но в последний момент заметил на рукаве одного из солдат клетчатый щит.
‑Стой. Назад сдай. Шахматисты едут.
А вот последнее я зря сказал. Андрей‑водитель распахнул свою дверь и без приказа дал очередь по сидевшим из МП. Правда убил он только одного. Второй хорват завизжал, упал на землю и начал кататься по ней, держась за правую руку чуть выше локтя.
‑Берем его!
‑Командир, они же…
‑Берем я сказал! С собой! И не дай бог помрет в дороге! Убью…. И труп берем… Да внутрь, не фиг светиться, потом закопаем где‑нибудь.
Мы развернулись и на большой скорости поехали на базу.
Олег
После головомойки от Карбышева я вышел на улицу. Взял литр спирта и пошел напиваться на берег болота. Настроение было гадкое до омерзения. В голове вертелось "Опять не успел. Опять поздно сообщили. Снова они ушли, безнаказанно сделав свое черное дело." После второго стакана я почувствовал что мне в шею тыкается холодный собачий нос. Это был Тенгу. Я его обнял. Зарылся носом в шерсть и замер. Даже о выпивке забыл, перестав реагировать на окружающее. Сколько мы с ним так просидели я не знаю. Пришел в себя я от того, что меня кто то тормошил за плече и судя по всему довольно долго.
Сергей Олегович
После "разбора полётов", пошёл я Соджета искать, чтоб извиниться за наезд. Искал долго, нашёл на берегу болота, в обнимку с Тенгу. Подошёл, потормошил за плечо. Не сразу, но он пришёл в себя.
‑ Ты, это извини.. ‑ сказал я ‑ Неправ я был, зря я на тебя наехал…Но ты и меня пойми, я там всё это вживую видел, в деревне этой…
‑ Да ладно Олегыч. Понимаю я. Просто я такое уже видел. В 99‑ом. И тогда тоже не успели. Ушли они уже. Поздно сообщили нам, о их рейде… Вот и сорвался. Так что и ты прости меня а? Давай по 100 а?
‑ Давай! ‑ сказал я. Налили. Выпили. Закусили. И тут кто‑то заорал: "Хорвата привезли!!"
Олег
Когда я увидел КОГО привез Саня меня аж в жар бросило.
‑ УБЬЮ СУ….У!!! ‑ взревел я, рванувшись к нему. Потом прорычал то же самое по немецки. И на немецком же продолжил ‑ Я те собака счас ходули танком подрихтую а потом жарить буду…
Но до хорвата я не добрался. Меня остановил Степан.
Саня
‑ Хрен тебе!
Его сначала допросить надо, где их полк, а потом на кол посадить и на дороге выставить с внятным объяснением, и позвонить, наконец, местному немецкому командованию с указанием места, где эта скульптура стоять будет, еще не мертвая.
С составленным по всей форме обращением к немецкому командованию, что так будет с каждым, кто тронет мирных жителей. Или пленных. Очень неплохо было бы достать где‑нибудь "лейку" и переснять с экрана ноута то, что заснял Сергей Олегович в деревне. Качество, конечно, будет хреновое ‑ но для дополнительного аргумента сгодится.
А еще можно приписать, что при повторении эксцессов ‑ на кол пойдут уже представители немецкого командования. Чтоб присматривали за своими "союзниками"…
И вообще ‑ неплохо бы листовку такого содержания распечатать…
Степан
Когда привезли пленного, я не особо прореагировал, ну пленный и пленный, не силён я в мундирах ихних. А вот когда кто‑то проорал 'Хорвата привезли', возникло желание удавить. Хорвата. А потом крикуна. Точно. Олег не разговаривает ‑ рычит. Он же его сейчас на кусочки порвёт, меленькие‑меленькие. А ему ещё переводить, ибо по хорватски никто не разумеет. И по‑немецки тоже. А ну стой!
Глаза в глаза, очень спокойно
‑ Потом Олег, пусть расскажет, где гнездо у них, потом ‑ забирай.
Сергей Олегович
Подошёл я тоже к "шахматисту", посмотрел на него. Внимательно посмотрел. Хорват отчего‑то сразу обмочился..
‑ Орёл ты наш ‑ говорю спокойно ‑ Сейчас ребята с тобой пообщаются, и я из тебя орла‑то сделаю….Красного орла….
Удивительно, но он понял меня без перевода, завизжал, потом раздался хлопок, как будто бутылку с шампанским открыли, и мерзко завоняло. Пленный, сбиваясь и захлёбываясь слезами что‑то затараторил…
‑ Народ, вы мне его до смерти не запугайте, до того, как он нам про корешей своих расскажет, ‑ заметил Степан
‑ В очередь сукины дети в очередь нас много а хорват один… Как делить будем? ‑ поинтересовался Олег
‑ Медленно, ‑ отозвался Степан ‑ А ещё лучше, съездить туда, где их много.
‑ Насчёт поездки я бы не рекомендовал без тщательной подготовки операции и разведки, ‑ откликнулся я
‑ Это очевидно, ‑ сказал Степан ‑ но сначала надо узнать, где они. ‑ Что он там трещит?
‑ Что что… Не убивать просит. ‑ пробурчал Олег ‑ Говорит что он тут недавно.
‑ Спроси у него, где они базируются, попросил Степан ‑ Раз каратели ‑ должны иметь базу. Млять, только бы там много немцев не оказалось ‑ тогда придётся ловить их на выходах, без особой надежды на успех.
На вопрос о месте их базирования хорват не стал ломаться и показал на карте где их искать. Но вот легче от этого не стало. Поскольку кроме них там еще и 2 роты СС стояли. Батальон связи с охраной. А в довесок к этому гаубичная батарея и рота танков. О чем Олег и сообщил окружающим. Однако он же посоветовал, кому нибудь туда на разведку сгонять. Ведь одно дело пленный сказал, другое сами проверили. И вот потом уже думать что делать…
‑ А на разведку, думаю, отправить лучше пограничников. ‑ заметил Степан ‑ У них опыт, после рейда к складам и аэродромам и дисциплина.
Ну а потом Олег спросил у пленного, зачем их пригнали то сюда. Он подтвердил, что после того как сначала Рейх потерял 2 Карла, а потом в поезде взорвались 1 орудие К‑36 из 768‑ого моторизованного пушечного дивизиона РГК следовавшие к Житомиру, и для повышения мобильности, погруженное на ЖД состав, генштаб приказал обеспечить безопасность грузоперевозок любой ценой.
‑ Да… ‑ протянул он. ‑ Жаль, но увы Дора еще где то бегает… Но и так неплохо вышло. Как говорится, что было то и прибил…
Фалангер
Увидев, что из капонира ломится ОТ‑26 и вокруг него нездоровый ажиотаж, я подхватил лом и кинулся к месту действия. А когда танк начал разворачиваться на месте сунул лом между катком и гусеницей. Но отскочить не успел, гусеница пошла, захватила лом, он дернулся и огрел меня по боку. Последнее что я запомнил что отлетаю в сторону а бок горит как ошпаренный. Потом ‑ темнота.
Степан
Итак, первоочередные задачи разведки
‑уточнить силы, нам противостоящие в этом рейде,
‑собрать максимально полную информацию о системе обороны,
‑выяснить, где находится ближайший гарнизон, способный прислать помощь, ибо воспрепятствовать их воплям мы не сможем
Саня
‑ Милиционер говорил, тут километрах в десяти есть лесник. Одной семьей живут. Не в деревне. Я съезжу? Попробую договориться о помощи с дорогами для маневрирования?
Попросив, остающихся в лагере не заниматься скульптурой без меня, и оторвав с рукава пленного клетчатый щит, собрал свой экипаж и милиционера, приказал переодеться в немцев и отправился к леснику. Уже подъезжая к его дому, заметил, что калитка была открыта настежь.
‑Странно, Михалыч всегда ругался на открытые двери, ‑ заметил милиционер ‑ Мания у него была! Если есть дверь, то она должна быть обязательно закрыта. Аж слюной брызгал по этому поводу…
Входили мы очень осторожно. Два Андрея остались в НАГе и держали дом под прицелом. Подкравшись к калитке, я заглянул во двор. Мы опять опоздали. Между деревьев лежала женщина лет тридцати ‑ тридцати пяти с перерезанным горлом. Низ платья был разорван весьма красноречиво. Оглядев двор, мы проникли в дом. Зрелище было еще более ужасным. Возле угла печки лежал ребенок лет двух с размозженной головой. А дальше ‑ девочка лет двенадцати без одежды. Таз девочки был прикрыт тряпкой со следами сильного кровотечения, она была еще жива. В этот момент меня очень сильно стукнули по плечу какой то деревяшкой.
‑….мать! Больно же! ‑ не удержался я, а в мозгу мелькнуло: "Хорошо не по башке! Придурок! По сторонам смотреть надо!"
‑Стой, Аська, прекрати! Он русский! ‑ заорал мент отнимая ухват у девочки лет восьми!
Девочка упала рядом и заплакала. Мы подхватили обеих и, загрузившись в 231‑ый, помчались на базу. Хоронить времени не было. Старшая ‑ нуждалась в срочной медпомощи.
По дороге младшая вроде бы перестала меня бояться, но разговаривать отказалась. А, увидев в руках белобрысого Андрея клетчатую эмблему вдруг снова сорвалась на плачь, отвернулась и забилась в уголок. Старшая ‑ в сознание не приходила, только несколько раз вскрикивала в бреду: "Нет, не надо! Больно! Мама!"
Степан
Посмотрел я на Саню, на девчонок… А эмоций уже никаких. Ну, нет и всё. В госпиталь обеих, а сам к генералу. Просчитывать предварительный вариант операции, если гаубицы и танки там стоят штатно, а не проездом. И если гарнизон близко. Тогда ‑ либо ждать, пока они вылезут, теряя время и рискуя нарваться, либо спровоцировать их, заманить в лес и там устроить побоище.
Змей
А четвёртый склад был самый вкусный! Сосны на песчаном взгорке и между ними, тщательно замаскированные бревенчатые сооружения более чем наполовину заглублённые в грунт.
Там были продукты, мыло, спички, соль и даже веники для бани. Генерал потом сказал, что с этого склада дивизию можно было бы снабжать месяц. Только подъезда к складу от нас не было. Пришлось искать хоть что‑то. В конце концов, нашли, но пройти там смогли бы только трактора. Ну, хоть что‑то. По дороге я решил зайти в деревеньку, поменять мыло и спички на свежие продукты, ибо надоели консервы. Подходил осторожно, мало ли что. Примостился ‑ на опушке и достал из ранца бинокль. Мало ли что в деревне было, между домами мелькнул человек в немецкой форме. Сместившись, я смог разглядеть площадь перед сельсоветом, где стояли грузовик и мотоцикл с коляской. Там же на площади, скорее площадке группа немцев что‑то делала с кем‑то. Что‑то такое, что я предпочёл не рассматривать, дабы крышей не поехать. Но непреодолимое желание поквитаться ‑ меня обуяло. Дорога из деревеньки была одна, на холмике, нависавшем над ней, я и залёг. Тенгу спрятал в лесу, дабы не выпрыгнул под пулю, а сам стал ждать. Или они сейчас поедут, тогда я их встречу, или они заночуют, тогда мы с пёсом придём сказать им ' Доброй ночи'. Они предпочли выехать сейчас, восемь человек в кузове, двое в кабине, трое на мотоцикле итого тринадцать. 'Несчастливое число, для них', подумал я, подготавливая гранаты и автомат. Расчёт был простой, две гранаты в кузов, если повезёт и расстрелять диск по уцелевшим. Других вариантов не придумывалось, тем более, когда я разглядел 'шашечки' на рукавах ‑ это были хорваты. Те самые.
Повезло, обе 'феньки' легли в кузов, от осколков меня прикрыла вершина пригорка. Из мотоциклистов уже летели кровавые клочья, из кустов на противоположной стороне дороги бил пулемёт. На дорогу мы вышли одновременно, я из‑за пригорка и старшина пограничник, мой ровесник, из кустов. В руках у него был не пулемёт, а довольно редкая штука ‑ АВС‑36. Не сговариваясь, мы двинулись осматривать машину, с мотоциклистами всё было ясно. Сидевшие в кузове и водитель были безнадёжно мертвы, а вот ехавший в кабине командир этого отряда был жив. Он успел выскочить наружу, и даже попытался вскинуть автомат, но выстрелить не успел. С пригорка на него спрыгнул Тенгу, и втрамбовал его в землю, но не убил, к счастью. Старшина бегло осмотрел остальных, убедился, что все мертвы и обернулся ко мне.
‑ Павел Архипович Соловьёв, старшина пограничник ‑ представился он.
Я тоже представился, предложил присоединиться и помочь доставить хорвата в лагерь.
Пока он связывал пленного, я спорол 'шашечки' с убитых и забрал автомат пленного, потом мы вместе собрали уцелевшие винтовки и сняли с мотоцикла МГ‑26.
Нагрузив трофеями хорвата, мы пошли к лагерю.
По возвращению, я подошёл к Олегу и положил перед ним девять нашивок.
‑ Это от меня. А это ‑ я показал на пленного ‑ от Тенгу.
Олег
‑ Ох спасибо дорогие ‑ обрадовали! ‑ с этими словами я пожал Змею руку. Потом обнял Тенгу. ‑ Ну ух этот то хорватик мой будет. После допроса я им займусь.
Из допроса однако почти ничего нового узнать не удалось. А вот сведения первого пленного подтвердились. Кроме того выяснилось что в ту деревню еще и батарея PAK‑38 с 4 орудиями пришла, а завтра еще рота хорватов должна подъехать.
После допроса взял я этого хорвата и канистру бензина и в лес его утянул. Привел на полянку, поставил на колени ‑ хотел бензину ливануть и поджечь его но… Не смог. В голове мелькнуло, что тогда я таким же, как они стану. А этого мне не хотелось. Я не палач. Достал я тогда Ттшку и просто застрелил его. А нашивку сорвал.
"Вот наберу по десятку нашивок за каждого ими убитого гражданского и хорватам подкину с письмецом, что за одного ими убитого мирного жителя десятком своих платить станут. Может, и задумаются тогда стоит ли с гражданскими воевать… "‑ подумалось мне.
…Поскольку в рейды пока что никто не ходил. Ну, кроме разведки. А на танке много ли разведаешь? Я в один прекрасный день решил на рыбалку сходить. Нервы успокоить. Однако того, что я за "рыбку" поймаю, я не ожидал. Только я отошел от лагеря на несколько километров, как услышал голоса. Говорили тихо, но вроде как по русски. Когда я подполз поближе к источнику звука, я услышал, что двое спорили что делать. Один голос утверждал, что надо рвать орудия и машины и уходить пешим ходом поскольку топлива почти не осталось, а второй говорил что стоит ехать столько сколько запас ГСМ позволит, а вот потом если никого не встретят и горючки не раздобудут взрывать технику и продолжать марш пешком.
Через некоторое время спор прекратился, а один из спорящих пошел в мою сторону. Дошел до кустиков, штаны спустил, "думает". Ну я не зверь же подождал пока он закончит, а вот когда у него руки штанами заняты оказались окликнул, предупредив чтоб резко не дергался. Спорщик вначале было напрягся, но разглядев направленный на него ТТ и мои петлицы военинженера слегка успокоился. Сам он кстати капитаном оказался. Ну, поговорили мы слегка с ним. Он меня к своим вывел и успокоил их. Сказал, что я свой. Да и поскольку я был один, а их много они не сильно нервничали. Оказалось что они зенитчики. Их 47 человек с 4‑мя зенитками 61‑К, теми что 37мм. И столькими же грузовиков ГАЗ‑ААА трехосников, пробиваются на соединение со своими. Но вот только бензина у них осталось всего километров на 30. Потом машины станут. Я в ответ рассказал ему о нас и предложил не переть дуром вперед, не зная обстановки и без прикрытия, а соединится с нами. Немного подумав капитан, представился Сергеем Колядным, согласился с моим предложением. И мы двинулись в лагерь.
По приезду я окликнул оказавшихся поблизости.
‑ Вот принимайте улов. Рыбы, увы не оказалось. Так что, что поймал то и привел.
Фалангер
Очнулся я и скривился от боли в боку. Док рассказал мне мой диагноз ‑ перелом трех ребер. А значит тугая повязка и "ограниченно трудоспособный" режим. Выматеревшись я попробовал встать и вскоре уже бродил по нашей "Партизанской базе". А что, название что ни на есть подходящее!
Потом я пошел разбираться с техникой. И едва не прибил Петровича который решил выдрать систему телеуправления с "телетанка". Мой мат слышал весь лагерь. Хорошо хоть я успел вовремя и ничего раскурочить не успели. Мои слова насчет телетанка были были такими ‑ Без меня не трогать! Попортите ‑ убью!
После осмотра Т‑III с его "тремя дырками" и Т‑18 с дыркой в БО я натравил на "пациентов" Петровича с четкой инструкцией что и как делать. Начал он с Т‑18. От которого в результате остался бронекорпус без двигателя, трансмиссии, ХЧ, внутренней перегородки между БО‑МТО, с заваренными люками и лючками, с заваренной дыркой но зато с прорезанным лазом в корме. Башня с пулеметом и Гочкинсом 37 мм была усилена 15 мм бронеэкранами и осталась вполне функциональной.
Аналогично был "разделан" позднее и Т‑III. башня тоже осталась функциональной, но "обеднела" приборами наблюдения, лишилась командирской башенки. Зато обзавелась дополнительным бронированием в 30 ммлба, бортов и крыши. Получился второй бронекорпус с вполне функциональной пушечной башней. И тоже с прорезанным лазом в корме.
А потом Карбышев сам осмотрел дорогу от нашей базы на всём протяжении и выбрал позицию для "сладкой парочки". Причем так чтобы большой ДОТ из Т‑III надежно блокировал дорогу, а малый ДОТ из Т‑18 надежно его прикрывал от штурмовых саперных групп. Причем между ДОТами была запланирована телефонная связь как и с центральной базой, а так ‑ же подземный ход сообщения с инженерным зарядом по середине для его обрушения при угрозе захвата.
Ну и конечно входы в ДОТ‑ы были раздельными и отнесены от них "в тыл" на 50 метров. В общем, получалась на удивление мощная система фортификационная, которую не так просто было подавить. Большой ДОТ с 50 мм танковой пушкой мог уверенно поражать бронетехнику, а малый ДОТ ‑ пехоту и не бронированную технику. Обход их техникой был ограничен болотами и лесом, а от пехоты они были прикрыты противопехотными минными полями. Конечно, его могла подавить тяжелая артиллерия, но ‑ очень близкими или прямыми попаданиями. Что требовало времени на развертывание и пристрелку. А за это время бы подтянулись и силы наши от базы…
В общем, мы с Дмитрием Михайловичем умудрились "Соорудить из говна конфетку"…
Док
Орал на нас генерал долго. На орехи досталось всем, Дмитрий Михайлович рубил не щадя. Мне тоже влетело ‑ за несоблюдение субординации. Да… Припомнил мне генерал, как я однажды задумавшись, обратился к нему просто "Командир…". И как ему растолковать, что в Советской армии я не служил, а в АОИ отношения между офицерами и солдатами другие? Не поймёт ведь…. А потом, неожиданно, сменив гнев на милость, похвалил меня и Фалангера за решительные действия в нештатной ситуации. Да уж Фалангеру ломиком по ребрам так навернуло ‑ теперь недельки две нормально не вздохнёт. А анальгетиков у нас не очень много.
Через пару дней генерал отпустил Саню в короткий, чисто разведывательный рейд, чтобы прояснить обстановку. Олега он приказал пока что с базы не отпускать. Саня вернулся быстро и с языком ‑ хорватом. Олегу опять сорвало крышу, но в этот раз его смогли остановить. Хорват же, услышав про планы Олега на его, хорвата, будущее ‑ упираться не стал и выложил нам всё что знал. Расквартировались они где‑то в 30километрах от нас, в селе … Это было хорошо ‑ относительно дальний рейд нам как раз не помешал бы, но в том же селе расквартировались и 2 роты СС, батальон связи и гаубичная батарея. И, на закуску ‑ там же была рота танков. Тип танков однако, хорват не знал. Это было ‑ хреново. Слишком у немцев большой перевес. И если по танкам у нас вроде бы был паритет (2 Т‑26 орудийных, по одному БТ‑7 и БТ‑5 и один Т‑28), плюс 1 ПАК ‑ вроде бы достаточно на немецкую танковую роту, то в артиллерии у немцев перевес был безоговорочный, да и людей элементарно больше. Ну, люди ‑ то без танковой и артиллеристской поддержки много не навоюют, а вот что за танки и что за гаубицы нужно было выяснить. Поэтому решили к селу выслать разведгруппу. Ника пыталась выйти со своими снайперами, но генерал не согласился. Олег был закрыт на базе и я напросился выйти с разведкой. Решили идти без техники, пешком через лес ‑ так меньше шансов засветится. Я втайне от остальной группы прихватил свою мобилу ‑ пофотографирую район планируемых БД и особенно технику ‑ я в немецкой технике начала войны не очень‑то ‑ а так, по фотке, может кто и опознает…
Фалангер
Немного обжившись на "Партизанской базе" я себе в "собственность" отмел целый крытый капонир и начал оборудовать в нём радиомастерскую. Появилась вытяжка, верстаки, силовая разводка электропитания… Которая правда, стала иметь смысл только, когда были "добыты" электрогенераторы. Но когда они появились ‑ я развернулся!
Был собран весь инструмент, относящийся к моей работе, особенно пригодились мультиметры‑тестеры, паяльник и осциллограф. Я стащил в свою "берлогу" всю имеющуюся у нас компьютерную аппаратуру и "трофейные" средства радиосвязи. Радиостанцию Р‑583 я отставил в сторону на полку, пускай ждет своего срока.
А потом я дооборудовал свою "нору" всякими полезными деталями интерьера типа стеллажей, полок, столов‑верстаков, а так‑же сделал "жилу выгородку" с кроватью, где и обитал.
В общем, моими стараниями все наши разнокалиберные ноуты успешно заряжались и переносили "суровые условия эксплуатации". А вот мобильники были тоже отложены на полку, применений им было мало, максимум как фотикам. Ну и еще Петрович изготовил "сейф с секретами" для наших "высокотехнологических штучек" намертво привинченный к стене мастерской. Где они большей частью и прибывали.
Обустроившись более ‑ менее я занялся тем, чего нам так не хватало ‑ а именно ‑ связью. По территории базы бала растянута телефонная связь, между собой были связаны штаб (где стоял самодельный коммутатор и сидел телефонист), посты охраны, казармы личного состава, "секреты" на дороге и наши свежепостроенные ДОТ‑ы.
Провода телефонной связи были закопаны на пол метра под землю, что исключало их перерезание или повреждение техникой.
А вот с радиосвязью было все намного печальней, в общем‑то. Мобильных станций уровня взвод‑отделение у нас не было. Да и у немцев их не было. Большая часть захваченных радиостанций была тяжела и неудобна, или вообще повреждена при захвате. Но мне удалось, с помощью Олеговича и Степана, обеспечить нас радиосвязью, введя в строй 6 достаточно мобильных радиостанций.
А еще мы разработали код, построенный на наборе условных фраз и предложений, сугубо нецензурных, которые даже при перехвате не могли бы ничего сказать противнику. И были нами обучены радисты для работы с радиостанциями. Которые ничем больше не занимались в составе подразделений. В общем, это конечно было далеко от идеала, а так ‑ же от стандартов СА‑85, но хоть что‑то.
А потом мы втроем начали делать нашу РЭБ. Сначала выяснили из информации ноутов какие типичные диапазоны использовали немцы и в каких подразделениях, потом сидели и слушали эфир, систематизируя информацию кто на каких частотах передает. Глушить решили банальным "белым шумом". И учитывая количество запчастей смогли сделать "шестиполосную" глушилку. Почему шестиполосную? Потому что мы смогли собрать именно 6 мощных выходных каскадов широкополосных.
То есть ими можно было достаточно надежно перекрывать основные и резервные частоты передачи.
Четыре полосы "глушились" стационарно, а еще две полосы были зарезервированы, если противник решит использовать не перекрытые частотные диапазоны. Для пресечения этих попыток, правда пришлось задействовать 6 операторов сканирующих непрерывно эфир в "незаглушенных" полосах частот. По наводке, которых и использовались оставшиеся два канала глушилки или даже перестраивались частотные полосы основных.
В общем, наша глушилка заняла целых два КУНГ‑а сделанных на шасси грузовых ЗИС‑ов и немецкой передвижной электростанции питающей глушилку, сканирующий комплекс питался от аккумуляторов и умформеров. В первом стояла аппаратура глушения, и сидели 2 оператора глушилки, а во втором был приемно‑сканирующий комплекс и сидели их операторы. Между собой оба КУНГа комплекса РЭБ в развернутом положении были связаны телефонной связью. Потому что отстояли один от другого на пол километра, правда все равно пришлось экранировать и заземлять "сканирующую" аппаратуру чтобы наводки от глушилки не забивали приемники…
Сергей Олегович
Окончив работу над задумкой Фалангера, пошёл я в блиндаж, решив подремать немного. Самочувствие было отвратительным, меня всего трясло и знобило, да ещё и кашель привязался. Завалился я на нары, укрылся всем, что смог на себя стащить, и провалился в бредовое забытье. В таком состоянии меня и нашёл Олег.
‑ Врача сюда быстро!!‑ заорал он выскакивая из блиндажа ‑ Олегычу плохо!
Олег
Ну а пока Фалангер своего монстра глушения связи делал, я решил с танкистами вместе заняться той техникой, что была не на ходу. Благо краны были. Ну, делать мы стали по мере возрастания сложности. То есть вначале поставили на ход Т‑18. Благо от третьего детали были. Ему, будучи ДОТом ни гусеницы, ни звездочка были не нужны, и мы их быстренько пустили в дело. Набрали в него экипаж. Поскольку после того как мы этими машинами обзавелись, экипажи я набирал только в ту технику, что была цела. Ну и в Т‑34 мехвода. Следующим стал экс телетанк. Благо особо с ним и делать ничего не пришлось. Затем поставили движок с одного из ГАЗ‑ААА в БА ‑ 6. Тут мне пришлось очень долго спорить с Саней который не хотел грузовики разбирать. Но я на своем настоял. Техника важнее. С БТ‑5 пришлось поморочиться но все таки справились и запихали в него двигатель с БТ‑2. Того, что с горелым сцеплением. А вот дальше пришлось с народом советоваться.
‑ И что мы будем с 7ТР, Т‑34, КВ‑1 и БТ‑2 делать? Точнее с 34‑кой понятно что. На нее 85‑мм зенитку прилепим. Но сам не справлюсь, а танкеры тем более. С КВ тоже ясно. Ищем для него мотор. А остальное? Фалангер, может из БТ‑2 тоже ДОТ сообразить? Сцепление у него и так горелое было, а теперь мы с него еще и двигатель сняли. Как думаешь? И что с ОТ? Он к бою готов на уровне поехать, и из пулемета стрелять… Огнеметом разве что во что ‑ то размером и подвижностью с сарай попадет.
Степан
Пока Док проверял показания хорвата и уточнял их, мы занялись подготовкой к рейду. Олег с танкистами приводил в порядок технику, Фалангер собирал монстра, должного оглушить немцев, дабы они не позвали 'большого брата'. Периодически он привлекал к этой работе меня и Олегыча. Оценив полученный результат, я пришёл к выводу, что если немцев не удастся оглушить данным агрегатом, то задавить получится точно. Хотя бы одного. Судите сами ‑ станция РЭБ разместилась на двух грузовиках, в самодельных будках, 'а ля КУНГ'. Впечатляет, не правда ли? При радиусе действия километров в десять.
Основное же ‑ подготовка пехоты к рейду и совместные учения с танкистами. По данным хорвата, выходило, что там не менее тысячи человек, 19 танков, если рота полноценная, четыре гаубицы. Переть на такие силы в обороне с пятью ротами, усиленных лёгкими танками ‑ очень эффективный способ самоубийства. Оставался единственный путь ‑ ночной, внезапный удар. Быстро и максимально тихо снять часовых, занять парк с техникой и не пускать туда немцев. При наличии подвижных счетверённых установок это вполне возможно. После чего бой превратится в расстрел. Дмитрий Михайлович считал, что немцы обязательно соберут технику в одном месте, потому, что они в небольшом селе просто не поместятся. Кроме того, он предполагал, что часть немцев будет не в деревне, а рядом, в палатках.
Однако бой ночью меня смущал. Требовалась подсветка поля боя, иначе мы передавим друг друга. Плюс нужно было отработать действия пехоты с танками ночью. Поскольку зенитных прожекторов у нас не было, пришлось изобретать. Предложение использовать метательные машины (катапульты/баллисты), мне, поначалу, показалось бредовым. Но, после разъяснительной беседы со Змеем, я уяснил, что в наших условиях вполне можно слепить изделие, отправляющее, оптимально, вес в 3‑4кг ‑ на 100м при весе машины 80‑100кг. Или 15кг на 150‑200 и весом в тонну. Или 200кг на 1000‑1200 м весом 2‑4 т. Не без труда, конечно.
Олег
Закончив с ремонтом той техники, что мы могли починить сами, я решил, что раз 37‑ой таки плавает подучить мехводов управлять танком в тяжелых условиях. В том числе с форсированием водных преград. А вдруг когда пригодится? Тем более что время было. Док только отправился на разведку и раньше чем через несколько дней назад вернутся, был не должен…
Первый день прошел без приключений, а вот на второй я чуть не поседел с перепугу. А началось все с того, что форсировав одно из небольших озер наш танчег выскочив на заброшенную дорогу чуть не столкнулся с LWS с прицепом. Хорошо, что мы успели рассмотреть, что за ним двигался БА‑30 и куча пеших в нашей форме. Они вначале тоже переполошились но, рассмотрев звезды на башне, успокоились. После выяснения кто есть кто. И того, что я сказал что нами командует генерал Карбышев колонна отправилась за мной в наш лагерь. Они оказались остатками пехотного полка разбитого немцами, и было их 297 человек. Из техники кроме трофейного тягача и БА‑30 у них был еще и танк ‑ Т‑26Э в прицепе у LWS прицеп, кстати, был родным для этой машины. Но у танка не было бензина потому, он и шел не своим ходом хотя экипаж у него был.
Док
Со мной пошла группа в пять человек из пограничников. Все вооружены автоматическим оружием, в основном MP.40, кроме пары снайперов из группы Ники, которые были вооружены мосинкой с глушителем и одного МГ. Нагрузились консервами из расчёта на недельный рейд, последний инструктаж генерала и мы ушли в ночь. По всем нашим прикидкам ночью было больше шансов выйти из нашего квадрата не наследив, а к утру ‑ в районе села ‑ немцы должны быть беспечнее. Хоть район и беспокойный, но их же там около тысячи, если не больше… Шли через лес, избегая дорог. Скорость, конечно, не очень, но мы рассчитывали за сутки добраться до места, ещё сутки покрутится там и сутки на обратный путь.
Из своего квадрата выбрались без происшествий. Шли медленно ‑ кругом болота. "С одной стороны ‑ сюда немцы не сунутся, с другой ‑ до утра дойдём вряд ли"‑подумалось мне‑"да, правильно генерал делал расчёт рейда на неделю.."
Ближе к утру сделали короткий привал и, отдохнув продолжили путь.
По имевшимся у нас данным немцы расположились в селе Галевка. Если верить карте, то лесной массив от лагеря и до села пересекался и двумя обычными дорогами ‑ Радеж ‑ Збураж и Радеж ‑ Гвозница и одной дорогой посерьёзнее Знаменка ‑ Малорита и одной мелкой речушкой, у которой на карте даже имени не было… На дороге Знаменка ‑ Малорита можно было ожидать серьёзное движение‑дорога шла от границы общим направлением на восток, две другие были скорее просёлочными дорогами местного значения.
Спустя, чуть меньше суток, я рассматривал в бинокль цель нашей группы. Галевка. Обычное на тот момент белорусское село. Позади, осталось 20 часов выматывающего похода через леса. С дорогой Знаменка ‑ Малорита были сложности ‑ движение всё же более оживлённое, но ночью, мелкими группами пройти было возможно. Речка ‑ как и ожидалось, больших проблем не вызвала, участок для переправы мы нашли практически сходу.
С западной стороны лес подходил к селу на метров сто, так что наблюдать было удобно. Уже первые наблюдения подтвердили, в общих чертах показания хорватов. Хорватов было человек 400, немцев раза в два больше. Село 40 домов ‑ не могло вместить всю технику, которой было немало, поэтому с восточной стороны села немцы устроили технический парк и недалеко от него палаточный городок. Вот с техникой были проблемы. Мы насчитали 14 танков ‑ больше всего они походили на панцер‑3, судя по тем фотографиям, что я видел на ноуте в лагере. Серьёзный противник. Ещё 5 типа Панцер ‑ 1, один такой и у нас был, так что его возможности я представлял хорошо. Плюс к этому 4 орудия типа PaK‑38 ‑ этих я опознал легко ‑ они были побольше нашей трофейной ‑ да и дульный тормоз не давал ошибиться. Ещё 4 гаубицы и грузовики… Около 100 грузовиков и бронетранспортёров…. Среди них несколько выделялись лесом антенн ‑ это, надо полагать тот самый батальон связи. Да…. Водителей угнать всё это у нас не хватит.
По нашим грубым расчётам немцев было в селе более 1000 человек. На дороге, проходящей через село, мы заметили два поста из трёх солдат каждый, в районе техпарка было 4 поста, меняющихся каждые два часа. Днём на каждом посту было по одному солдату, ночью по два.
Всё это мы заносили на карту и фотографировали на мою мобилу. На всякий случай я даже заснял, видео‑панораму села с разных точек. Все эти наблюдения и подсчёты заняли 2 дня. И за эти 2 дня мы не видели никого из мирного населения. Учитывая, наличие хорватов и СС ‑ это наводило на нехорошие ассоциации.
Сержант Овчинин, Сергей, всё порывался ночью языка добыть, но, подумав, от этой идеи, я отказался. В лучшем случае мы узнаем номера частей, здесь расквартированных, но если исчезнувшего солдата хватятся, то нас могут ждать.
‑ Овчинка выделки не стоит. Более ‑ менее силы, нам здесь противостоящие, мы теперь знаем, за этим и шли, ‑ с этими словами я взглянул на село в последний раз и мы двинулись в обратный путь.
Обратно шли уже быстрее ‑ не тратили время на поиски брода на реках, да и втянулись уже. Вернулись мы под утро четвёртого дня ‑ дошли бы и быстрее, но днём не хотели светить лагерь, поэтому день переждали в лесу километрах в 10 от лагеря и только с наступлением темноты двинулись в лагерь. Пока ребята разгружались я направился в штаб, где меня уже ждали ‑ о нашем возвращении сообщили на базу по телефону заранее.
Змей
Пятый и шестой объекты были дальше всего, и расположены рядом друг с другом. Аэродром и военный городок какой‑то артчасти. Пошли мы туда втроём, с Пашей. То есть со старшиной Соловьёвым. В той артчасти служил его друг, тоже старшина и тоже оружейник, Паша рассчитывал, если и не встретить его в этом городке, то, по крайней мере, осмотреть мастерскую, инструмент поискать. Немцев ни там, ни там не оказалось.
Аэродром был разбит авиацией и бегло осмотрен передовыми частями вермахта. Почему бегло? Потому что, кое‑что они пропустили. Во‑первых, из кучи лома в которую превратились самолёты, можно было добыть много деталей, во вторых немцы просмотрели запрятанные в ельнике бочки с бензином, немного, четыре штуки, но просмотрели. И самое главное ‑ самолёт. Разведчик Р‑5ссс в штурмовом варианте.
Переглянулись мы с Пашей, и пошли в военный городок, вдруг и там немцы что‑то проглядели.
В городке немцы и не появлялись, он был уничтожен с воздуха, да так что туда никто не полез ни немцы, ни, похоже, наши. Даже мы чуть было не повернули назад. Но не повернули, и наша настойчивость была вознаграждена. Уцелела мастерская, она оказалась нетронутой и полнокомплектной. А возле мастерской под навесом стояли танки, шесть штук. Это были Lt‑38 как с картинки, и ещё два корпуса без башен, со следами незаконченной переделки в тягачи, БТР или ещё что‑то. Вдруг сзади и сбоку от нас послышался голос ‑ Счастлив твой бог, Паша, что я тебя узнал. Мы обернулись.
Это был Пашин друг.
‑ Счастлив твой бог, Димка, что ты не прыгнул. Оглянись ‑ сказал Павел.
Дима оглянулся и замер смертельно побледнев. За его спиной, оскалившись, стоял Тенгу.
‑ Тихо малыш, тихо. Свои ‑ произнёс я ‑ Поздоровайся.
Здороваться Тенгу не захотел, так изобразил что‑то, впрочем, Дмитрий тоже не рвался общаться с собачкой. Из Диминого рассказа мы узнали, что часть успела выйти из городка по тревоге, оставив только мастерские и прочие тыловые службы. Так же были оставлены и эти танки, привезённые сюда из Литвы и приговорённые к переделке в тягачи.
На рассвете 22 числа городок попал под удар авиации, выжил только Дима и то чудом.
Во время налёта был контужен и все эти дни отлёживался. Выходить в обратный путь решили завтра, Дима хотел доделать винтовку, возится с которой он начал ещё до войны.
Это была АВТ‑40, переделанная во что‑то похожее на FN FAL, по крайней мере, дизайном. И магазины были самодельными, на 20 патронов. Дмитрий, кстати, пообещал мне сделать такую же винтовку, как время будет. На следующее утро мы вышли и без проблем дошли до лагеря.
Олег
Узнав по возвращению Змея, что он нашел я подрядил его взять с собой достаточное количество мехводов для угона всех танков, включая те что без башен и идти туда. Так же, кроме той машины, в которой они и поехали и в которую потом надо было загрузить топливо и инструменты с ними, пошел тягач с платформой для транспортировки самолета и еще один грузовик для прочих запчастей. В прикрытии с ними я предложил отправить 2 Т ‑ 26 и БА‑6. Задачей рейда было не воевать, а доставить найденное в лагерь.
Фалангер
Насчет Р‑5 совещались долго. Перегнать его "своим ходом" мы не могли ‑ реакция немцев господствующих в воздухе и усиленно пялящихся вниз с "Рам" была ‑ бы слишком неадекватно‑печальной для нас. Это не говоря о том, что у нас не было летчиков. Я бы, наверное после некоторой тренировки с "подлетами" смог бы самолет перегнать, потому как единственный из всей нашей компании "держался за ручку" пускай и с инструктором, но ‑ "Рамы" в небе. Их число слегка уменьшилось с момента "наведения большого шухера", но все равно летали и пялились вниз.
Потому я опросил наших и выделил Букваря, как участвующего в сборке‑разборке дельтаплана, потом Петровича и всех остальных из аэродромного обеспечения. Еще ‑ бы хорошо было Олеговича припахать, но он валялся с температурой в бреду. Вооружились мы инструментами, изучили все, что было в ноутбуках про Р‑5 и выдвинулись к цели потихоньку. Так чтобы никакая летучая сволочь с крестами на крыльях нас не засекла и не настучала другим сволочам с крестами и свастиками но ползающими по земле…
Р‑5 был "близким родичем кукурузника" и прочих У‑2, которые подкосные бипланы с двумя парами крыльев. Отсоединили мы тросовую проводку управления элеронами, нашли швы и аккуратно вскрыли обшивку. А вот с креплением лонжеронов крыльев пришлось повозится. Верхнее крыло отсоединили от подкосов и сняли целиком, а вот с нижними вышел геморой. Я вообще начал думать, что снять крылья не получится, не разобрав самолет на половину. Но обошлось.
Погрузили мы корпус Р‑5 на платформу, крылья, закрепили все как следует и так чтобы при транспортировке не побилось и повезли в лагерь. В лагере я через Карбышева "отжал" себе еще один ангар "на время" под сборку и базирование самолета. Хотя как известно нет ничего более постоянного чем временное. А потом пока "слоны" тихонько расчищали "партизанскую ВПП" так чтобы не засветится самим перед авиаразведкой и не засветить полосу. Впрочем это было не так чтобы сильно сложно, Р‑5 хватало ровной поляны достаточно длинной, а отнюдь не "бетонки" которую не спрячешь.
И пришлось мне опять заниматься проводной нашей связью, телефонной. На деревьях были оборудованы посты ВНОС на манер "лёжек" кукушек, которые по телефону предупреждали базу и строителей "партизанской ВПП" о пролете "Рам". И конечно о "подозрительных" шевелениях на земле тоже. Ну а я закончив возится с расстановкой и телефонизацией постов ВНОС занялся сборкой нашего самолета. Которая затянулась раза в три больше чем разборка. Ведь надо было все собрать "как было, лучше чем было", чтобы в полете вдруг не отвалились крылья. Или не оказалась перепутана тросовая проводка управления элеронами. Да и пока болты с шайбами и гайками подобрали для крепления лонжеронов нижней пары крыльев, пока расточили посадочные отверстия, пока прикрутили, пока восстановили обшивку…
Но наш Р‑5 в результате стал не хуже прежнего, а то и лучше. В отличии от "старого" он теперь был приспособлен для быстрого демонтажа крыльев для перевозки наземным транспортом. Что для "партизан" было достаточно важным моментом. Осталось, найти летный экипаж для нашего самолета и можно будет думать о его использовании в целях нанесения вреда немцам.
Саня
Слава богу, ничего особенного во время поездки за Р‑5 не произошло. С трудом удалось погрузить его в Хеншель ‑ еле ‑ еле хватило длинны кузова. Правда на обратном пути я вспомнил эпизод из книги Покрышкина, как он вывозил свой МИГ, поставив в кузов ЗиСа только хвост и отстыковав консоли крыльев. Решили применить этот способ со следующим самолетом. Кроме Р‑5, прихватили 6 двигателей М ‑17, один вроде целый, остальные в разной степени разрушения, два двигателя М‑22 и один М‑62 ‑ вроде бы целые, ну и разных запчастей к ним на три Мерседеса хватило. Оружие с самолетов особо не осматривали и не считали ‑ просто накидали два ААА, и патронов к пулеметам вывезли 120 ящиков. По моей просьбе, захватили с собой две ФАБ ‑100,и одну ФАБ ‑50 других бомб на аэродроме не оказалось, а на месте бомбового склада был свежий котлован.
Ника
Чем больше собиралось народу "в наши палестины", тем острее становился вопрос об их формировании. Благо все эти вопросы стал решать штаб Карбышева собранный им из местных офицеров. Мало, но что делать. Из‑за, нехватки комсостава, ротами командовали старшины, взводами сержанты. Только на батальоны нашлось некоторое количество капитанов и лейтенантов… С более высоким званием всех задействовали в штабе… Нашу восьмерку, по здравому рассуждению решили в состав штаба не вводить, а оставить на должностях "очень важных консультантов". Примерно так, что "они делают только то, что скажет лично Дмитрий Михайлович", а вот "их распоряжения подлежат немедленному исполнению". Местные комиссары сначала никак не могли всунуть нас в свои шаблонные рамки, из‑за чего я чуть не предложила жесткую коррекцию сознания всему руководящему составу, но Карбышев только усмехнулся и тактично увел меня из капонира.
‑ Вы, Ника Алексеевна, женщина умная, но даже вы не сможете командовать, когда половина ваших подчиненных считают себя умнее. Не буду говорить вам, что я тоже сначала удивился тому, что женщина ‑ командир. Но то, что нормально для вашего времени, здесь и сейчас может быть неадекватно воспринято. Тем более на войне. Поймите их правильно, и не надо обижаться.
‑ Я не обиделась, Дмитрий Михайлович. Неужели вы думаете, что я никогда не встречалась с мужским шовинизмом. И в наше и в ваше время ‑ это привычное явление на всех уровнях. Я не буду больше влезать в командование. Здесь я тоже не сильна. Командовать отрядом 10‑15 человек я еще могла бы, но такой оравой! Нет. Не буду и мешать. У меня своих снайперов хватает.
‑ Все таки, вы обиделись… ведь так? Скажите старику…
‑ Дмитрий Михайлович! Помилуйте! Да какой же вы старик!
‑ Ну, хорошо… не старик. Так уж и быть. Но я, все таки на вас, Ника Алексеевна, рассчитываю. Да и с "нотами" без вас я не смогу…
‑ Так точно, товарищ генерал‑лейтенант!
‑ Ладно… товарищ Иванова… И завтра в 6.00 у меня!
‑ Слушаюсь! Разрешите идти!
‑ Иди уж!
Олег
После того как с подачи Змея, у нас в довесок к имевшейся бронетехнике еще и 6 Lt‑38 появилось, я был готов на стены лезть. Ну не мое это. Много слишком техники для меня. А кандидатов на должность командира танковой части у нас не было. Вот и пришлось мне лямку тянуть. Однако мне повезло. Но начну по порядку. С доставкой 38‑ых их начали проверять на "работоспособность". Все‑таки нам в бой на них идти, а если там дефект, какой? Вот и решили их погонять. Сначала то тестировали вокруг базы. А потом решили устроить марш на 20километров по лесной дороге. Благо техника такая у немцев была. А мы наши для маскировки под немцев перекрасили.
И вот когда мы отмахали почти весь запланированный мной маршрут, нам на встречу попалась весьма любопытная колонна.
Впереди шел мотоцикл с коляской. За ним двигался Кюбельваген, еще один мотоцикл, а замыкали эту колонну грузовик Опель с тентом и SdKfz 222.
Учитывая, что от базы мы были довольно далеко, а врагов было немного, я решил их не пропускать. Выглянув из люка, благо мы все были в немецкой форме на всякий случай. Я жестами показал, что как только я поравняюсь с броневиком, колонну мы давим. Однако все пошло не так как я планировал поскольку, поравнявшись с легковушкой, я в ней увидел человека в нашей форме. Нырнув в люк, я сказал мехводу чтоб не таранил грузовик а сам стал выцеливать 222‑ой.
Когда вместо того, чтоб стрелять по броневику моя машина налетела на грузовик, остальные поняли, что что‑то пошло не так. В результате чего, под гусеницы попал только передний мотоцикл. Второй мотоцикл расстреляли из пулемета. А я удачно влепил снаряд в броневик, заставив его остановиться. Пассажиры легковушки попробовали убежать, но их всех положили из пулеметов, после чего мы остановились. Один танк я послал метров на 300 вперед ‑ там как раз дорога изгибалась, и нас не было видно. И случись, что дозорная машина успела б нас предупредить об опасности. Другой танк ушел на холм в 400метрах позади нас и его экипаж тоже должен был наблюдать за дорогой. А я вышел посмотреть, кого же мы отбили у немцев, и в каком состоянии не раздавленная техника.
‑ Военинженер 2‑го ранга Медведь ‑ представился я ‑ командир сводного танкового отряда.
‑ Комдив Мындро Михаил Иванович ‑ представился спасенный ‑ сейчас командир 16‑й танковой дивизии… Был, пока не попал в плен. До этого младший преподаватель кафедры тактики в Военной академии механизации РККА.
‑ Вот и отлично ‑ обрадовался я ‑ приедем в лагерь представлю вас нашему командиру и сдам вам командование над мехотрядом. После проверки конечно. ‑ Добавил я. И задумался о том, откуда он тут взялся то. Он же на Украине быть должен, а не тут. Там и погиб он потом. В августе.
‑ Что вот так сразу передадите мне командование? Какому командиру? В какой лагерь? ‑ Засыпал меня вопросами Михаил Иванович. ‑ А что до проверки ‑ я ее не боюсь. Присягу не нарушал.
‑ Да передам, если все в порядке будет после проверки. Я не справляюсь. Опыта не хватает ‑ ответил я ‑ Командир у нас генерал Карбышев. Лагерь в лесу. Там склад был до войны организован. Остальное потом ‑ продолжил я видя что у полковника появились еще вопросы ‑ нам надо поскорее отсюда уезжать.
После чего осмотрел трофеи. Кюбель был в порядке и его решили брать с собой. Благо несколько из танкистов умели водить. Второй мотоцикл тоже оказался выведен из строя, так что с него только сняли пулемет, а с 222‑ым повезло. Снаряд прошел сквозь оба борта убив стрелка и водителя, но не повредив ни двигателя, ни управления. Его мы тоже забрали и слегка увеличившейся колонной двинулись в лагерь.
А в лагере, я представив полковника командиру, который, после проверки, объяснил ему кто мы такие и когда он пришел в себя после получения ТАКОЙ информации, передал ему управление бронетанковой частью нашего отряда. Проверку провел и я ‑ фотография с оригиналом совпала. Но как видно история таки продолжала меняться, ибо в плен по его биографии он позже попал и не тут. Хотя и тут он на Украине попался. Но вот почему его немцы не убили, а поперли сюда? Единственная идея была у меня в том, что где ‑ то тут располагается лагерь для больших чинов. И Иваныча везли как раз в него.
А после того как я передал Михаилу Ивановичу бронеотряд, он решил со мной по душам поговорить. Нормальный мужик оказался. Даже жаль что в РИ он погиб. Естественно, поскольку он знал, что мы из будущего сначала он спросил о войне. Узнав о том, что мы победим, хоть и не скоро, он обрадовался. Хотя, что война будет такой долгой и кровавой, он не ожидал, конечно. А потом он спросил о своей судьбе. Сказать у меня язык не повернулся и я просто открыл на ноуте файл в котором у меня было записано все что о нем было известно.
‑ Расстреляли, значит ‑ протянул полковник ‑ ну что ж. Раз мне тут выпал шанс пожить подольше, все ж теперь я тем, кто это со мной у вас сделал, не попадусь, Не там я теперь, то рассчитаюсь сполна. И воевать теперь за двоих буду ‑ за себя тут и за того себя, что у вас погиб.
Ника
Я даже не всегда могла понять, что происходит в лагере. Последние дни я, приходя из леса со своими снайперами просто падала на топчан и слезно умоляла, чтобы меня не трогали. Изматывались мы по ‑ дикому. Я пыталась честно вспомнить науку 16 летней давности. Но тогда я была молодая девчонка и мне эти все ученья давались легко. А теперь… вот он мой разменный тридцатник! А теория это не практика, теоретически все было просто, а вот практикой приходилось заниматься вместе. С утра, пока мы еще никуда не исчезли, меня вылавливал генерал ‑ вот уж ранняя пташка. За прошедший день у него накапливалось куча вопросов, на которые он хотел получить ответы. Так что 'товарищ Иванова' погружалась в стратегическое планирование, как чуть позже, в болото.
Наконец, мои Ли ‑ Харви ‑ Освальд сумели подобраться к охране лагеря и незаметно встав у тех за спиной и направив винтовки сказать: 'Бу!'. Мужики сначала перепугались, потом офонарели, а потом накрыли 'шутников' такими матами, что, наверное, все немцы в округе должны были слышать.
Само собой я постаралась сделать комки максимально приближенные к тем, которые я знала у себя в 2009. На это пришлось изрезать еще несколько форм, но оно того стоило. Теперь моих диверсантов было не разглядеть и с пяти шагов.
Степан
После возвращения Дока мы все собрались на совещание. Наши предположения, в основном, оправдались. Лес подходил к деревне на сто метров, поэтому особых трудностей для снайперов не предвиделось. За время подготовки слепили несколько винтовочных глушителей. С ними Ника бралась снять часовых без особых затруднений. Но все понимали, что, вероятнее всего, полностью без шума не получится. Поэтому тем, кому достанется парк, придётся очень быстро бегать.
На парк нацеливалась вся чисто пулеметная бронетехника, немецкий броневик, один Т‑26Э из последнего пополнения, три 'чеха' и счетверённые установки. Сопровождалось всё это ротой пехоты. После первых выстрелов броники идут вперёд, по возможности постреляв остатки охраны, но, не отвлекаясь сильно ‑ с ней разберётся пехота. Счетверенные установки идут чуть в стороне. Огонь во фланг из двух десятков стволов немцам должен был понравиться. Они же вполне могли отработать по палаткам, благо они рядом с парком. С началом движения бронников ‑ подсветка. Сначала ракетами из последнего пополнения, но одновременно начать забрасывать 'зажигалками'.
После занятия парка предполагался массированный обстрел деревни из танков и пулемётов. Сложность была не пострелять друг друга, поэтому чётко определили сектора, в которые лезть нельзя. После чего ‑ зачистка. Отдельно оговорили ‑ штаб связистов блокировать, но не штурмовать. Они нам нужны не битые.
Одна из рот выделялась в заслоны на дороги.
Радиосвязь глушить сразу, как выйдем на позиции.
Олег
До деревни мы смогли добраться без приключений. На подходах к ней мы разделились на 5 групп. Одна пехотная группа заняла позиции на подходе к деревне и контролировала идущую к ней дорогу. На случай прихода незванных гостей. Та часть техники, что была выделена этой группе, занимала позиции одновременно с пехотой. Остальная техника, поделенная на 4 части ждала команды к выдвижению, которая должна была последовать после нейтрализации часовых у парка техники, заняв позиции за нашими пехотинцами, но на некотором удалении. Это было сделано, чтоб раньше времени не насторожить противника, а после команды техника должна была приблизиться к деревне на расстояние ведения огня.. 3 прочие группы пехоты заняли позиции у деревни, а четвертая, которая должна была отрезать врага от техники, заняла позиции за снайперами в ожидании, когда будут сняты часовые.
Ника
Выдвинулись мы под вечер. Последние 6км прошли своими ножками. Нечего бензин зря жечь. За нами на расстоянии где‑то в полкилометра автоматчики. Их задача нас прикрывать в случае чего. Только вот если мы вляпаемся, то прикрывать будет реально нечего. Но мои Ли ‑ Харвей и Освальд со своим шли тихо. Плохо, что снайперов всего трое, но еще шестеро из вторых номеров и прикрытия, которые должны тоже снять часовых, но уже, так сказать, лично. Ножами. Практиковались мы последние дни вовсю ‑ не зря я, отбирала по всему отряду тех, кто отвечал моим суровым запросам.
Но все равно ‑ все посты можем не охватить. Тем более, что Закона Подлости никто еще не отменял. Главное обеспечить, нашим беспрепятственный подъезд к технике. А дальше они уж сами. Операция должна начаться в 2.30 ‑ самое сонное время. К двенадцати еще может кто‑то не спать, а вот к двум ночи ‑ это даже самые "совы" вырубались. Мои должны сработать в 2.25. Основной атакующий состав занять свои места в 2.20. Общая атака в 2.30.
Пока было светло определились со снайперскими секторами. Ли досталась нелегкая задача залезть на чердак крайнего сеновала ‑ он таким образом мог контролировать внутренний сектор и пару улиц. Освальд засел на дереве. А мы с Харви вышли с запада и залегли, чуть ли не на открытом поле ‑ там, где лес ближе подступал к деревне и технике охрану решили брать "в ножи". А вот поле ‑ никто не перебежит. Так что будем снайперить.
Ровно в 2.25 первый выстрел. Часовые стоят по двое, поэтому выстрел сдвоенный ‑ Харви тоже работает как секундомер. Дальше пауза ‑ недолгая. А хрена напрягаться и стрелять со скоростью один выстрел в секунду.
Хлопки почти не слышны, только остается, наедятся что "мазил" не будет. Быстро передвигаемся по полю. Ночь. Но луна все‑таки присутствует. Хорошо, что не полная, но и ее хватает для подсветки. Для нас хватает. В темноте ориентироваться почему‑то легче, чем при дневном свете. Днем полагаешься в основном на зрение, а ночью работают и другие чувства. Особенно шестое. Стаю на колено и вслушиваюсь в темноту. Вчувствываюсь… Так и есть. Справа необозначенный разведкой пост. Хорошо они заныкались. За низеньким заборчиком. Только с десяти метров и увидела. А они увидели меня.
"Пи!" мои электронные часы издают тихинкий писк. 2.30. Пошли, солдатики! Я стреляю почти в упор ‑ один падает, а второй уже скинул с плеча автомат… пошатнулся и начал тоже заваливаться на меня. "Освальд!" ‑ шепчу с перепугу, ‑ "Твою мать! Свой сектор смотри!" Ясно, что после штурма я его расцелую… но сейчас некогда, да и далековат мой снайпер ‑ хороших 200метров.
Мимо меня пробегают тени. Я приваливаюсь к заборчику и глубоко дышу и не могу надышаться. Наверное, за эти пять минут я забыла, как это делается.
Степан
Марш не запомнился совершенно. Просто вышли к деревне несколькими колоннами, заняли присмотренные позиции. Глушитель разместили чуть подальше, вместе с резервами. Теперь дело за Никой и снайперами.
Организм, зараза, нервничает. Нет ничего хуже, чем ждать ‑ очень верная мысля. Операторы РЭБ уже, наверное, включились в работу… С час назад сменились часовые, отдыхающая смена должна успокоится, кто имеет на то немецким уставом дарованное право ‑ спит. Ника, где… Стоп. Показалось? Нет ‑ оба часовых на ближайшем посту мешками осели на землю. Донёсся какой‑то малопонятный звук, но на выстрелы непохожий совершенно. Ну, теперь всё ‑ аккуратно вперёд. Но быстро. Бесшумные, относительно, тени, кажется, парят над землёй. Парк. Уф, вроде тихо.
Быстро разворачиваемся фронтом к деревне, загибая один фланг ‑ там палаточный городок. Палатка‑караулка тоже на прицеле. Хотя в неё впервые же секунды влетит столько всего… Гул моторов ‑ пошла броня. Никаких сигналов, просто по времени мы уже должны быть на месте. Немцы, пока, не шевелятся. Вымерли они, блин, что ли?
Олег
"Да. Непуганый еще немец." ‑ мелькнуло в голове когда техника заняла свои позиции позади пехоты а тревоги никто так и не поднял.. Посмотрев на часы я прикинул, что по времени все уже должны быть на местах. Учитывая, что самая "ненужная" нам часть немцев располагалась в палатках, я приказал зарядить осколочный и развернуть башню в их сторону, после чего стал ждать начала концерта. Ибо начинать должны были ракеты, потом вступала в дело пехота, а техника потом для внесения дополнительной паники.
Степан
Млять, лучше бы вымерли! Неразборчивый вопль и хлёсткий винтовочный выстрел.
‑ Огонь! ‑ это уже я, на всякий случай, выпалив по смутно белеющей палатке.
С шипением взлетели ракеты. Наши, осветительные, залив округу желтоватым светом и… На палатки обрушивается свинцовая стена. Отдельных выстрелов просто не разобрать. Вот одна из них осела под шквальным огнём, вторая… Ракеты снижаются, давая ещё достаточно света, но в деревне видны уже первые языки пламени.
Постепенно ухо привыкает, начинаю различать рычание МГ, солидное бухтение ДШК, короткие очереди двадцатимиллиметровок, выстрелы 'сорокопяток'.
Ракеты, догорев, гаснут и единственным источником света, кроме луны, остаются только стремительно набирающие силу пожары. В их неверном свете видны мечущиеся в деревне тени. Там ад. Люди выскакивают из дверей, из окон, гибнут, беспорядочно мечутся.
Хмм, беспорядочно? Я бы не сказал ‑ от крайних домов оделяется группа в несколько десятков человек. Они целенаправленно прут к парку… И залегают под шквальным огнём. Не мечутся, а залегают, пытаясь отползти. Это кто ж там такой смелый то? На них обрушивается огонь танков, лупят пулемёты. Вот кто‑то не выдерживает, вскакивает и тут же падает. Это конец ‑ не выдержав расстрела, немцы бросаются бежать. Куда? Не важно, лишь бы не лежать, лишь бы скорее вырваться из этого ада… Последний падает, не пробежав и десятка метров.
Осторожно стягиваемся к деревне. Ещё не всё ‑ кто‑то отстреливается. Мы близко не подходим, стараясь работать издалека. Потом начинается зачистка. Подходящий термин, ага. Пепелище чистить. Уцелевшие немцы стягиваются к единственному уголку деревни, который не полыхал пожарами и неплохо сохранился ‑ штаб связистов и несколько домов рядом. Олег, где этот Плюшкин, блин. Немцам трэба сдаться предложить.
Олег
А потом все завертелось. Немцы носились по деревне как крысы по тонущему кораблю. Нет, конечно, вначале они попробовали прорваться к своей технике, но у них это не получилось. Несколько домов подожженных в самом начале весело горели освещая поле боя. С постепенно горящих домов становилось все больше и больше. Повсюду в деревне валялись убитые. Многие из них были даже без формы. Некоторые выскакивали из домов вообще без оружия. Палаточный лагерь был уничтожен довольно быстро ‑ палатки от пуль не защищали. Несколько раз из деревни выскакивали охреневшие враги на машинах или грузовиках из тех, что в деревне были припаркованы. Так же оттуда пытались свалить 7 мотоциклов и какой то очумелец на 222‑ом. При чем этот броневик умудрился проскочить довольно далеко до того как в него влипло несколько снарядов и он превратился в огненный шар. Через час после начала бойни уцелевшие фрицы стянулись к штабу связистов. Осталось их порядка 30 человек. Нет, конечно, кто‑то, возможно, сумел убежать или спрятаться, этого я не знал. Но для техники на этом в принципе бой был окончен и она, как было обговорено заранее, стянулась к парку с захваченной техникой. Если вдруг ее помощь была бы необходима, то пехота знала, куда гонца слать. Как оказалось, среди техники потерь не было. Что было в принципе предсказуемо. ПТО в деревне не стояло, а на расстояние броска гранаты никто к врагу не приближался. После того как все собрались, мы начали смотреть, что нам досталось. С тем, чтобы, когда пехота дочистит деревню мы были готовы к выдвижению. Технику то не так просто угнать как грузовик. Да и время на цепляние на буксир, того, что бросать нельзя, а вести некому тоже надо. Как и на то, чтоб прицепить орудия к грузовикам. Осмотр показал, что в трофеи нам досталось, естественно грузовики мы не смотрели это не наша епархия, из танков ‑ 4 Т‑I, 1 T‑II, 10 T‑III и 4 T‑IV с "окурком", 2 реммастерские на шасси SdKfz ‑ 6, 4 тягача SdKfz ‑ 10, 4 РАК‑38, которые были нами прицеплены к Стоявшим поблизости Опелям, 4 ‑ 150мм гаубицы sFH 18 которые тоже были нами подготовлены к транспортировке. 6 бронемашин SdKfz 251 из которых 3 были оборудованы как радиомашины, а одна как машина телефонной связи. В одном из грузовиков обнаружилось 2 телеуправляемых минных трала B‑I, одна пеленгационная машина на базе Опеля и зенитка SdKfz 7/1 со счетверенным 20мм орудием Flak 38 и подвозчик боеприпасов SdKfz 252. Так же на стоянке оказалось еще около 30‑ти грузовиков и пара легковушек, но это меня уже мало интересовало поскольку и на все перечисленное ранее водителей не хватало и часть техники пришлось брать на буксир. Часть грузовиков, легковушек и мотоциклы находились в деревне и какова была их судьба я не знал.
Вспомнив, что нам надо бы попробовать связистов живыми взять я заинтересовался одним из грузовиков. Как его немцы обзывали, я не знал, но у нас он бы агитмашиной был из‑за матюгальника на крыше. Подогнав, сей агит Опель поближе к деревне, я обратился к немцам
‑ Ahtung, ahtung! ‑ начал я ‑ Вы окружены. Помощи не будет. Сдавайтесь и сохраните себе жизнь. Сопротивление бесполезно. В случае продолжения боевых действий вы будете уничтожены.
Змей
К деревне мы вышли без проблем, тихо. Без шума заняли позиции и потихоньку начали. Я сидел на дереве, прикидываясь "кукушкой" и готовился стрелять. У меня была свеже переделанная и "заглушённая" Димой СВТ. Снизу, в прикрытии были Паша и Тенгу. В предназначенном мне секторе маячили трое часовых ‑ " Плохо" ‑ подумал я ‑ Могу не успеть завалить всех". Так и получилось ‑ двоих я снял чисто, а третий, перед смертью, успел выстрелить и поднять тревогу. Впрочем, немцам это мало помогло, их просто смели огнём. Когда началась стрельба, я начал упоённо расстреливать мечущиеся между домами фигурки, пока снизу не донеслось ‑ Слезай, убьют нахер! С дерева пришлось не слезать, падать. Вовремя, прямо по тому месту где я только что был, ударила пулемётная очередь. Пулемёт, правда, тут же заткнули. Через несколько минут мы увидели, что к нам, невидимые для остальных из‑за кустов и дыма, бегут четверо, двое солдат, офицер, и какой‑то мужик в нашей форме. Взяли их легко, офицера придавил Тенгу, а остальные не сопротивлялись. Мужик оказался лётчиком, отлёживавшимся после ранения у добрых людей в соседней деревне. Хорватам его выдал какой‑то доброхот. Остальные были "таксистами". И если офицер точно был "подарочком от Тенгу", то с солдатами были проблемы, за них просил лётчик. Они вытащили его из погреба до начала заварушки, и хотели вывести из деревни и уйти с ним. Пока мы разбирались с этой четвёркой, бой закончился и мы пошли на точку сбора.
Степан
Олег надыбал где‑то матюгальник на колёсах, правильно, нефиг горло драть. Что он предложил немцам я не понял, но, видимо, это им понравилось. Остатки сводной группы сдались. Все тридцать человек. Сколько ушло, я не знал, это у прикрывающих групп надо спрашивать. Но здесь эти ‑ самые живые.
‑ Олег твои пленные, ты с ними и разбирайся. Я разберусь с нашими потерями.
Потери оказались сравнительно небольшими ‑ 37 убитыми, плюс раненные. Потери немцев ‑ не знаю, много. Трофеи, опять же, богатые. Но дело даже не в этом ‑ мы победили, это главное. Теперь немцам будет нас ловить интереснее, поскольку их готовы бить все, кто оказался с нами.
Потом будет обратный переход, маскировка трофеев, их освоение. Новые операции, возможно гибель. Но это потом. А сейчас мы просто победили.
Однако получить удовольствие нам не дали: сначала объявился Змей, с хорватами. Ну, офицер ‑ хрен с ним, он уже покойник, задержавшийся на этом свете исключительно потому, что нам не до него. А солдаты…. Ладно, летуна всё равно проверять, откуда он взялся. Так и хорватов проверим. А вот дальше… Старшая девочка выжила… Сцуки, делом надо заняться, а то порешу 'таксистов' нафиг.
Заняться пришлось сортировкой техники. Однозначно забирали радиомашины, собственно, только они и остались ‑ почти все находившиеся в деревне грузовики, легковушки, мотоциклы использовались в качестве 'Сапогов скороходов' и продырявленные стояли на бывшей деревенской улице, на дороге, в поле, либо ушли.
Фалангер
Руководить работой подразделения РЭБ во время операции пришлось мне. Потому что кроме меня из "попаданцев" никто в этой теме ничего не знал. Возможно, знал Олегович, но он валялся в госпитале, все остальные тоже были при деле. Так что на "выход" отправился я в качестве командира. Нашу маленькую колонну из передвижной электростанции немецкой, машины со станцией постановки помех и машины радиоэлектронной разведки, грузовика с двумя отделениями пехоты в охрану. Сопровождали нас БА‑30 и ФАИ‑М с их 7,62мм ДТ и два LT‑38 с их 20мм автоматами.
Доехали мы спокойно, а потом развернулись на позиции. Станция постановки помех между атакуемым "селением" и Кобриным, а машина радиоэлектронной разведки в стороне на пол ‑ километра. Протянули мы между станцией постановки помех и станцией радиоэлектронной разведки "трофейную" коричневую телефонную полевку, подключили все, запустили аппаратуру на прогрев и проверили проводную связь. А в это время наша охрана занимала позиции по охране нас любимых.
Конечно, охранявшие нас БА‑30 и LT‑38 хотели задействовать в нападении, но я уперся рогом и сказал что если нас не будут охранять так как я сказал ‑ РЭБ из лагеря никуда не поедет. Потому что я аппаратуру проектировал и паял, а потом операторов обучал не для того, чтобы их приблудный немец с МП‑38 попортил. На мое удивление, Карбышев как в идею РЭБ вник, так поползновения отобрать технику от охраны нас, тоже стал активно "давить".
Конечно, со своими неопытными операторами и аппаратурой самодельной не стал бы давать 100% гарантию что "заглушу" немцев намертво, но вот 60‑70% гарантии что по радио они ничего разборчивого передать не смогут я бы дал. А вот с проводной связью должны были разбираться уже те, кто будет окружать деревню, в общем‑то учитывая "непуганность" немцев они бы вряд ‑ ли стали "полевку" телефонную закапывать. Но кто их знает…
В час "Ч" мой мобильник заведенный "на будильник" пикнул и телефонист передал на станцию постановки помех команду включить аппаратуру на излучение. Как и было многократно отрепетировано, пока были включены 4 широкополосных выходных каскада, еще два прогретых стояли в готовности в резерве. Операторы сканирующих приемников сосредоточенно "просеивали" свои участки частотных диапазонов, а я используя свой приемник проконтролировал работу глушилки. Белый шум в наушниках забивал любой полезный сигнал качественно.
Немцы видно тоже это поняли и, перебрав все свои стандартные диапазоны попытались выйти в нестандартной полосе частот доступной их аппаратуре, но оператор сканирующего приемника мгновенно их обнаружил, а телефонист передал частоты на станцию постановки помех. Менее чем через 20 секунд после начала передача была заглушена, оборвавшись на полуслове, немцы успели передать только номер части, а потом передача была обрублена на середине слова белым шумом.
Немцы еще раз попытались "ткнутся" в другом месте диапазона, но и там их накрыл последний резервный каскад станции постановки помех. Больше попыток передач не было, как я узнал ‑ штаб был успешно захвачен примерно в это время. А потом мы стояли на позиции до конца активной фазы операции и тупо глушили эфир во всю дурь, внезапное снятие помех немцев бы насторожило очень и очень, особенно в купе с оборвавшейся на полуслове передачей. А так ‑ возникли помехи в широком диапазоне и не исчезают ‑ может естественные причины…
Потом когда активная фаза операции закончилась к нам "прискакал" делегат связи и порадовал сим фактом. Мы начали сворачиваться, пока сворачивали станцию радиоэлектронной разведки, операторы станции постановки помех постепенно уменьшили мощность выходных каскадов глушилки до нуля, без резкого выключения. Потом тоже свернулись, свернулась наша охрана и наша колонна двинулась в лагерь, замирая под деревьями при появлении на горизонте любой подозрительной точки. Попасть на глаза "рамам" очень не хотелось…
Док
Пока мы бегали к Галевке ребята не теряли времени зря и с нашим прибытием лишь уточнили небольшие детали предстоящей операции. Штаб генерала уже приготовил черновой план операции. Теперь оставалось уточнить маршрут и уточнить порядок движения. Сутки генерал дал нам на отдых, а затем мы должны были быть передовой группой отряда ‑ указать маршрут движения, вывести к броду и заодно предупреждать о нежелательных встречах.
Дошли без проблем. Второй поход был гораздо легче ‑ сказывалось знакомство с маршрутом. За нами не спеша ползла колонна техники. В 6 км от села колонна стала и дальше мы пошли к селу сами ‑ последняя рекогносцировка перед атакой. За нами выдвинулась Ника со своими ковбоями и группой прикрытия.
Я глянул на часы. По времени Галевка уже окружена. По плану первыми должны отработать баллисты, которые парни соорудили из неизвестно чего ‑ они должны были обеспечить освещение, подпалив пару домов на краю села. Это если посты снимут чисто. Вот уже сейчас.
Но чисто не получилось, тишину ночи прорезал выстрел одного из часовых ‑ и атака началась. Немцы не понимали, что происходит, выскакивали из домов ‑ многие без формы и даже без оружия. Большинство пыталось пробиться к техническому парку, но там их ждали. Олег, видимо веселился во всю, рёв двигателей нашей техники был слышен отовсюду. Пользуясь охватившей немцев паникой мы, через огороды пробрались в само село с противоположной техническому парку и палаточному городку стороны. Наше внимание привлёк стоящий у одного из зданий, в котором мы подозревали штаб, полугусенечный БТР. Во первых непонятно было почему он стоял здесь, а не в техпарке, во вторых наше внимание привлекла сооружённая над ним конструкция, типа поручневой антенны на БТ ‑ собирал я модель БТ‑5 в своё время ‑ там такая была, вот и запомнил. Ну и дополнение ‑ перед этим БТРом стоял ещё один, ощетинившийся стволами МГ ‑ скорее всего ‑ охрана. К этим БТРам мы и рванули. Вернее рванули к непонятному с антенной, очень уж он был интересен. Лёша, один из моих пограничников, прошедший проверку у Фалангера на предмет пользования всякими взрывающимися девайсами вскочил в передний, а мы, остальные четверо ‑ во второй. Мелькнула у меня мысль, глянуть что в штабе, но от неё отказался. Бою в помещении нужно учится, моя группа этого не умеет, да и я тоже. Видел, пару раз как пехтура тренировалась ‑ ещё в то время, но этот способ нам не годился ‑ граната в комнату, а потом всё вычистить из автоматов. Иди знай, кто там в штабе есть… Поэтому хотели отогнать только этот БТР и второй попортить. Но любой план боя хорош только до начала боя. Дверь штаба открылась и оттуда к БТРам бегом направилась группа людей, что‑то кричащих на немецком. Среди группы солдат виднелись фуражки офицеров и они направлялись к нам! Один из немцев внезапно упал ‑ скорее всего его достал один из снайперов, часть немцев рванула к БТРам, а большая часть как видимо охрана ‑ открыла огонь куда‑то в направлении неизвестного стрелка.
‑ Парни ‑ валим всех. Офицеров ‑ к нам и дёру! Крикнул я ребятам ‑ мой голос потонул в шуме боя и следующее мгновение парни поднялись над бортами БТРа. Я на месте водителя уже завёл БТР и был готов газануть. Из‑за боя немцы не услышали шум мотора и появление трёх автоматчиков было для них неожиданностью. Со второго БТРа по залёгшим охранникам ударил МГ‑ это Лёша вовремя сориентировался, трое из моего БТРа положили оставшихся, зацепив и одного из офицеров, а второй остался одиноко стоять между штабом и нами. Вид у него был ‑ прямо скажем не очень. Рука его скользнула к кобуре, но Сергей, на этот раз получив возможность захвата языка не дал ему опомнится ‑ выпрыгнув из БТРа он рванул к немцу, двинул его, без особых изысков, в челюсть и потащил к нам.
‑ Пашка, проверь второго офицера ‑ может жив ‑ крикнул я другому бойцу.
Он выскочил из БТРа, склонился над немцем, повернулся к нам, кивнул и потащил свой груз в машину.
‑ Все на месте, командир, крикнули мне сзади и БТР рванул влево, обходя "охранника". Лёша, видимо решив его не взрывать, завёл машину и пошёл за мной. Вся эта заварушка у штаба заняла минут 5‑7 не больше. Бой подходил к концу, и мы, чтобы не получить снаряд от наших же танков, отъехав немного в сторону от штаба на какой‑то огород заглушили машины. По быстрому перевязали раненого немца, я решил осмотреться и понять, что и кого мы захватили.
Док
Бой уже затихал, так что я выбрался из БТРа и осмотрел трофеи. Ну, как я предполагал ‑ один ‑ обычный "охранник", два МГ, цинки с лентами… Ничего особенного.
На втором же был всего один МГ, да и боезапас к нему поменьше.
Ну в общем, понятно, один "связист', один "охранник". Непонятно ‑ почему перед штабом стояли правда. На "связисте", я помнил, иногда устанавливали Энигму, но ‑ я проверил ‑ на этом её не было. А жаль. Но и так улов был неплох ‑ вполне себе подвижной командный пункт, если что, с двумя радиостанциями ‑ очень даже не лишний девайс. А пленные ‑ глянул я ‑ фиг их знает кто и что. В немецких знаках различия я не очень‑то понимаю (сразу подумалось ‑ что и в советских тоже). Вспомнил, как ребята в первые дни пытались мне растолковать все эти звёздочки на погонах в СА и геометрические знаки в РККА. Не фига ‑ до сих пор путаю, генерал уже и внимание перестал обращать на мои хохмы…. Один нам попался вообще целый, с крестом на шее. Второго ‑ помоложе ‑ парни уже перевязали, я так глянул ‑ ноги ему посекло, до лагеря не помрёт вроде, а там глянем уж, что с ним.
Тем временем бой стих, и я решил, что нужно выбираться. Сергей выбрался на проезжую часть и порулил нам оттуда, чтобы свои же нам снаряд не зарядили. В бою бывает всякое. В ночном ‑ тем более, а ПНВ тут ещё не придумали… Время уже поджимало, но я всё же тормознул возле штаба ‑ в любом случае нужно глянуть что там есть.
Олег
После того как бой закончился мы, собрав трофеи, двинулись в обратный путь. Прикрывающая группа во главе с Саней должна была дать нам полтора часа для отхода и двигать за нами. Добрались до лагеря мы без происшествий. Замаскировали технику по новому. Ибо предыдущей маскировки было мало из‑за серьезного увеличения автопарка. Похоронили погибших, которых забрали с собой чтоб похоронить их по человечески. И перед нами встал вопрос о создании второй базы. Которая, была б резервной и на которой бы хранилась поломанная, или неиспользуемая нами техника. База должна была быть на расстоянии не более 5 ти часов ходу от главной, чтоб иметь возможность помогать друг другу в случае проблем. А вылазки с нее не производить чтоб не демаскировать ее и в случае крупных неприятностей, иметь куда перебазироваться.
Пленных мы забрали с собой. Выяснять на месте кто они и решать, что с ними делать времени не было. Так же мы выгребли из штаба связистов все бумаги, что там были. Тоже не разбираясь, что в них. Это все можно было сделать и в лагере, не опасаясь, что кто‑нибудь заглянет в гости на огонек.
Док
Вернулся быстро, бумаги, бумаги… даже шкаф какой‑то (сейфом назвать эту бандуру язык не поворачивался…). Ну ‑ это работа для знатоков немецкого. Мы по быстрому загрузили всё в БТРы, туда же заволокли сейф и убедившись что в помещении ничего не осталось, укатили к месту сбора…
Добыча была знатной, одной техники было столько, что я сомневался, что сможем перегнать всё на базу. Но штаб не подкачал и к утру, мы были уже в лагере.
Немцы после этого всполошились невероятно. Из лагеря уходили только группы разведчиков и группа Ники. Пару раз со своей группой сходил и я. Описывать нечего, немцы шерстили леса в районе села, однажды даже пытались организовать прочёсывание леса в направлении лагеря, но наткнулись на болото и решили, что сюда партизаны не пошли. Фалангер разошёлся на всю катушку со всякими тюнингами и модернизациями. Сергей болел. Воспаление лёгких где‑то подхватил. Несколько дней он был очень плох, но ‑ уж не знаю чем ‑ антибиотиков ‑ то почти нет ‑ местные эскулапы его вытянули. А уж когда мой тёзка одарил его целой полуторкой груженной помповыми ружьями ‑ Олегыч ожил и даже сбежал из госпиталя. Неудачно, впрочем. Было даже забавно наблюдать со стороны как его возвращала туда докторша.
А большую часть времени я проводил возле КВшки. Незадолго до рейда на село Змей по наводке наших особистов отыскал состав с двигателями В‑2 и это означало, что КВ получит мотор. Правда, как его использовать в создавшейся после налёта ситуации я не представлял, но рано или поздно немцы успокоятся и тогда… А уж когда Олег откопал целую колонну техники, включая Т‑34 , КВ‑1 и даже два КВ‑2 ‑ и ночами сумел перегнать это богатство на базу… В общем, перспективы открывались самые радужные.
Сергей, постепенно отходя от болезни всё больше времени проводил в мастерских. Чего он там вычитал в ноутах за время лежания в госпитале ‑ не знаю, но в один из дней он притащил мне образец СТЭНа. Пока я пытался сообразить откуда это здесь взялось к нам подлетел Олег и заказал Серёге целую партию этих автоматов. Ну это он прав, для танкачей самое то. Я покрутил новинку в руках, очень уж необычен и неудобен был магазин .Если его направить вниз то должно быть удобнее .Поинтересовался у Сергея о наличии изоленты ‑ соединять магазины… Изоленты не было, но он пообещал сварганить клипсы.
Саня
Поскольку я не особо рвался на штурм деревни, и почти не участвовал в обсуждении планов, то досталось мне прикрытие со стороны дороги.
Группа набралась небольшая: три отделения пехоты, сорокапятка в кузове Мерседеса, 7ТР, которому обрезали согнутый ствол, 222‑ой. С 7ТР вообще получилось геморройно: из получившегося обреза (возле самой маски) снаряд летел на 100‑250м ‑ при одних и тех же установках прицела, с точностью "ну в общем примерно туда".
На протяжении всего боя, у нас было тихо. Вот стрельба смолкла, и когда из Галевки потянулась колонна, я засек время по выходу последних фар за край деревни. Теперь нам надо было держаться полтора часа и отходить. Мы уже собирались трогаться домой, когда услышали звук моторов.
‑Вот и наши клиенты!
‑Товарищ лейтенант, легковушка и два блитца.
‑Огонь!
Рявкнул обрез 7ТР и сорокапятка из кузова. Оба снаряда попали в кузов заднего грузовика. Туда же ударил пулемет с танка. Я отработал из пулемета 222‑го по сидевшим в легковушке, а затем присоединился к пехоте, расстреливающей оставшийся грузовик. Трех минут нам хватило на зачистку. К сожалению, грузовики уже не могли продолжать движение, и мы поставили их поперек дороги с помощью танка. А вот легковушку, оказавшуюся корытом на колесах, мы забрали. Я сначала подумал, что это тип 166, но, уже на базе определил, что это более ранний, можно сказать экспериментальный, тип 128 конструкции Порше. На плечах пассажиров первого блитца были клетчатые щиты, а во втором ‑ полное собрание разнокалиберной пехоты: тут и несколько эсэсовцев, и почти десяток немцев железнодорожников, несколько трупов с танкистскими и знаками различия связистов; видимо собирали всех, кого нашли.
Путь до базы обошелся без приключений.
Степан
После успешной операции, мы имели уже достаточно боеспособное подразделение, для решения стратегических задач. Примерные расчеты Ники, составленные ещё до рейда, выглядели так
Стратегическая обстановка на конец июня ‑ середина июля.
На направлении "Минск" выдвинута группа армии "Центр". Сейчас идут бои за Минск и Минский укрепрайон.
Немцам очень мешают окруженцы оказавшиеся в Минском котле. На "добивание" окруженных советских войск были брошены практически все пехотные дивизии 4‑й армии. А так же это очень связывает 3‑ю и 2‑ю танковые группы. На лицо кризис оперативного маневра. Центр вырвался вперед ‑ фланги отстают. Продолжающиеся бои в Минском "котле" связывают армию фон Крюге.
Резерв действующей армии вермахта на сегодняшний момент складывался из сил освобождавшихся после решения задач, связанных с уничтожением окруженных группировок и прибывает на фронт быстрее, чем советское командование может мобилизовать новые дивизии.
Задачами Красной Армии является остановка сил вермахта на линии Смоленск ‑ Киев.
Если Смоленское сражение будет проиграно, это приведет к остановке половины всех сил вермахта, и далее к заметному ухудшению позиции обеих фланговых группировок и масштабному кризису на всем протяжение фронта.
Красная армия собирает под Смоленском пять новых армий ‑ 22 ‑ ю, 21 ‑ ю, 20 ‑ ю, 19 ‑ ю, 16 ‑ ю, а так же переформировывает остатки 13 ‑ й и 14 ‑ й (всего 24 дивизии ‑ начально, второй эшелон ‑ 24 ‑ я и 28 ‑ армии ‑ 19 дивизий). Достаточно чтобы закрыть "дыру" на Березине с боями отойти к Смоленску, где занять устойчивую оборону.
Смоленское сражение планировалось немцами 10.07, но сейчас уже отодвинуто на 18 июля.
Состав вермахта ‑ 2 ‑ я и 3 ‑ я танковые группы в составе 28 дивизий, из которых 9 танковых и 6 моторизированных . Они рассредоточены по трем изолированным оперативным направлениям ‑ Великолукском, Смоленском и Рогачевском.
Особая проблема немцев состоит в своевременной переброске связанных зачистками войск, доставка топлива и бесперебойное движение по ж/д.
Наша стратегическая задача исходя из этого:
Связать 4 ‑ ю армию, а также 2 ‑ ю и 3 ‑ ю танковые группы постоянной угрозой выхода значительных групп советской армии из окружения.
Оттянуть на себя резервы вермахта и не дать им вовремя выйти на фронт, чтобы пополнить действующую армию.
Добиться того чтобы в "добивание" были брошены дополнительные силы, которых у немцев сейчас практически нет.
Основные наши задачи: Организация подрывов линий ж и блокирование передвижений на направлении Минск и Брянск. (Контроль Кобрина как узлового центра), уничтожение колон с горючим, диверсии в тылу, сбор "окруженцев", освобождение лагерей.
Отвлечение на себя оперативных резервов вермахта и создать невозможность оперативной паузы в подготовке Смоленского сражения.
Результат, который мы можем достичь: Остановка сил вермахта на линии Смоленска.
Группа армии "Центр" теряет возможность вести осмысленные наступательные действия.
Общий результат ‑ переломным сражением станет Смоленское и остановка группы армии "Центр" на рубеже Смоленска. В дальнейшем развитие контрнаступления на Минск. Создание линии обороны в Минском укрепрайоне.
Новая линия обороны: Рига ‑ Вильнюс ‑ Минск ‑ Киев.
Нетривиальная задачка, согласитесь. Здесь, правда, немцы затормозились, но не настолько, что бы о Смоленском сражении можно было забыть. Значит, будем тормозить три армии. Ещё бы выяснить как.
‑ И что мы делать будем? ‑ заметил Олег. То, что нас ищут это факт. Как и то, что рано или поздно найдут, если мы будем что ‑ то делать, а не сидеть как тараканы за печкой. Что мы можем этому противопоставить? На мой взгляд, немного. Но! Я думаю, что во‑первых надо искать людей. Окруженцев тут море быть должно. Во ‑ вторых искать оружие и технику. Под оружием я имею ввиду не винтовки или пулеметы, а орудия и прочие средства усиления пехоты. В ‑ третьих все диверсии проводить подальше от базового лагеря и в разных местах. На как можно большем удалении от нашего лагеря и от мест предыдущих диверсий. Труднее будет найти нас и связать все происшествия с действиями одной группы. Ну и особо не наглеть конечно. Если один пропавший танк, например сильной бучи не поднимет, то если пропадет танковая рота кипешь будет солидный. То же самое по пехоте ‑ одинокий блокпост на дороге сильно никого не взбудоражит. Из‑за десятка погибших солдат дивизию на поиски того, кто это сделал не бросят. А вот если вырезать роту, то поиски будут намного серьезнее и большими силами. Ну и конечно склады бомбить надо. Те, что немцы еще не успели плотненько под контроль взять. Это моё мнение. Жду встречных предложений, идей и дополнений. Но сидеть тут и ничего не делать пока свои не придут тоже глупо. У нас есть возможность немцев притормозить и ее надо использовать. Но с умом не подставляясь по глупому.
‑Нужно проработать варианты отхода с этой базы, ‑ сказал Док ‑ И ещё ‑ мелкими операциями, типа блокпоста ‑ мы никого не затормозим. Ну, а одиночные танки ‑ сколько их найдём ‑ то? Танк, всё таки‑животное стадное.
‑ Обязательно, подхватил Олег, ‑ Более того я б еще и запасную базу оборудовал. Чтоб если что было куда уходить. Что до мелких операций ‑ не затормозим конечно. Но без них мы слепы. Нам необходима оперативная информация. Иначе мы просто будем бить в слепую. Ну и эти же мелкие операции могут нам иногда, что ‑ то добавить танк, пушку, грузовик ‑ не суть важно. Если будет возможность, то стоит и этим пользоваться. Даже 1 танк уничтоженный или захваченный нами уменьшает силы врага. И из‑за 1‑ого танка сильное волнение не поднимется. А для нас ‑ даже 1 танк очень увеличит наши силы. Техники у нас мало. Да и та, что есть в основном легкая. Гарнизоны… Тут зависит от того какие. Если это гарнизон в деревне Мухосранск то толку нет, а вот если это гарнизон на складе топлива или боеприпасов то… Но он должен быть подальше от нас, чтоб не привязали акцию к тому району где мы. Вокруг базы на расстоянии километров так 30 должно быть ОЧЕНЬ спокойно! То есть ничего крупнее пропажи одиночной ‑ подчеркиваю ‑ ОДИНОЧНОЙ машины или танка не пропало! Чтоб фрицы тут не вертелись. ЖД и мосты тоже верно, но тоже подальше от нас. Там более что мост через речку ‑ вонючку нас мало интересует, а серьезный мост и охраняет не пара идиотов, которые и к строевой то не годятся, а серьезная охрана. И кипешь будет после этого солидный. Да еще о гарнизонах ‑ нам придется громить гарнизоны на продскладах ‑ жрать то охота и нам нужно топливо ‑ значит склады ГСМ. И нам нужна техника и запчасти ‑ то есть МТС, паровозные депо и рембаты. Но тоже подальше от лагеря.
‑ Да вспомнил еще одно, добавил он же ‑ Точнее несколько. Во‑первых, надо узнать где есть лагеря для военнопленных. Из тех до кого мы можем дотянутся. Но, которые находятся, на достаточном удалении о нашего лагеря. Чтоб после его уничтожения и освобождения пленных их, да и нас, искали где нибудь в другом месте. И о Ж/Д ‑ я не знаю когда фрицы начнут из СССР целые деревни к себе в Германию угонять, но надо быть осторожнее ‑ такой состав я б не хотел взорвать. И если удастся узнать о подобном эшелоне, то попробовать его перехватить. Я знаю, что от деревенских пользы в боевом плане немного. Но зато в их лице мы получаем тех, кто сможет бойцов накормить, постирать вещи, зашить освобождая солдат от этого для боев. Да еще одно ‑ концлагеря. Мы можем, до каких либо из них дотянутся или нет? У кого есть данные об их местоположении и дате создания? Я понимаю, что до тех из них что расположены в Германии нам не добраться, а вот те что поближе… Даже в Польше, если они не на Германской границе и идти в немецкой форме. Стоп Польша. Там то, точно на красную армию не подумают! Будут АКовцев искать. На польской территории. Кто знает, есть ли тут поблизости брод или что ‑ то в этом духе? Через контролируемые немцами мосты мы туда не попадем. А если и попадем, то назад после шухера не выйдем.
Одного мы не учли ‑ после разгрома немцы взбесились. Высунутся, получалось только разведчикам.
Одним из вопросов, поднятых на совещании, стал вопрос о разделении. Все пять рот расходились по‑тихому в разных направлениях. Задачами их было заставить немцев разделить силы, предназначенные для поимки нас. Второй задачей была дезорганизация снабжения немцев и формирование на базе рот более многочисленных групп из окруженцев и пленных. Карты со складами были у всех, к сожалению далеко не все имели возможность ими воспользоваться. Единственным районом, где немцев не было, был фронтовой "резервный склад", на карте, найденной Змеем. Однако оставалась возможность питаться за счёт трофеев
По идее, наши действия должны были несколько уменьшить превосходство немцев в управляемости и облегчить положение наших войск. Естественно эти же действия страшно немцам не понравятся, за нами начнётся охота. После того, как охотников станет слишком много, предполагалось вновь сойтись и рвать к своим либо в район Минска, либо выходить на спокойном участке. В самом хреновом случае, такой вариант обеспечивал изменение истории, пусть и ценой гибели группы.
Другой вариант ‑ ломится после начала Смоленского сражения, компактной группой, возможно, сделав "финт ушами" и раздолбав всё, что возможно, да освободив всех, кого можно и забрав всё, что сможем унести.
В итоге приняли решение действовать маневренными группами в составе рот. На принятие именно такого решения сильно повлияла гибель снайперов и ранение Ники.
Ника
В этот раз мы действовали по уже отработанной схеме. Сначала марш‑бросок через тропку на болоте разведанную Доком, потом еще 20‑25км на своих двоих. Хорошая прогулочка ‑ главное, что с боков идет прикрытие, а ты идешь и чуть ли не отдыхаешь.
Дорогу выбрали не так чтоб главную Брест ‑ Кобрин, но тоже достаточно оживленную, чтобы поймать "рыбку". Выждали до ночи. Ночью все начиналось и ночью, но уже следующей ‑ заканчивалось. Действовали мы в три этапа. Первое ‑ прикрытие разведывало местность и находило затопленные участки, особенно классно если вообще рядом оказывалось болотце. Я ложилась в схроне недалеко от дороги и меня прикрывали дерном. Если привыкнуть и не обращать внимание на клаустрофобию, назойливо твердящую, что схрон очень похож на могилку ‑ то все очень хорошо. Харли и Осваль занимали позиции в двух других углах воображаемого треугольника с дорогой посредине. Ли контролировал с двумя автоматчиками дорогу дальше, а основные силы в количестве четырех солдат размещались за болотцем или речушкой ‑ главное, чтобы немцы два раза подумали перед тем, как их начать преследовать.
Так, схоронившись мы ждали до утра, а то и до середины дня, когда на дороге наконец появлялась легковушка. Как правило количество охраны в сопровождающих грузовиках нас не сильно напрягало. Сначала стреляла я в развалившуюся на заднем сидении "рыбку", мои снайпера тут же повторяли выстрелы и валили всех кто вообще сидел в машине. Ли Харви и Освальд с недавних пор взяли глупую привычку гатить еще и в затылок тому, которого я валила. Это мне что‑то явно напоминало ‑ три пули в одной черепушке и неизвестно с какого направления, но я только в наглую посмеивалась ‑ должны же ребята оправдывать свои прозвища
После выстрела я тихо вползала в свой схрон, как улитка в ракушку, и замирала. Дальше играло уже прикрытие. Они отвлекали на себя автоматными очередями охрану и уходили вглубь лесов. Иногда с боем. Дававшееся, естественное преимущество в виде болотца они использовали на полную катушку и немцы, постреляв в глубь леса с бережка, дальше преследовать не решались и через некоторое время укатывали в своем направлении, только уже с двумя‑тремя трупами.
Ночью прикрытие возвращалось, вызволяло меня из схрона, снимало Харли и Освальда с их позиций, иногда таких же схронов, иногда с деревьев и мы радостной толпой перлись обратно.
Всё хорошее когда‑нибудь кончается ‑ вот должна же была учитывать это неписанное правило, а нет, решила, что хорошее может продолжаться вечно.
Первую глупость сделала я сама, когда решила, что дорога не так сильно изгибается, чтобы мы не могли за ней следить. Во‑вторых, схрон устроила почти на открытом месте, прикрытом только немного редкими кустиками. Сначала все шло по отработанному плану. Машина легковая (черт ее знает, какой модели) за ней два грузовика ‑ не проблема, отстреляемся и уйдем. Немцы хрен узнают, откуда стреляли.
Я выстрелила, Харви и Освальд дуплетом повторили и машина вильнула в сторону заваливаясь в кювет. Немцы ясно тут же давай выпрыгивать и стрелять во все что движется. Мои автоматчики ответили ‑ ну все как всегда… И тут со стороны Ли донеслась такая стрельба, что я чуть не выскочила из схрона. Часто и глухо отзывалась мосинка ‑ уж ее то я ни с чем не перепутаю. А потом крик:
‑ Собаки! Собаки, мать вашу! Уходите!
Уходить? Куда? Перед нами человек сорок немцев! Встанешь ‑ расстреляют как в тире! Лежу, матом гну и не знаю что делать! Впервые… Глупо то как!
А тут еще немцы стреляют ‑ глупо так стреляют наугад, по полю. Я даже не поняла, что это. Рвануло, обожгло ляжку. Только и охнула. Мамочки… Больно…
Лежу, пошевелиться боюсь, только чувствую как становится мокрой одежда, будто в лужу плюхнулась. Слезы из глаз льются и кровь льется ‑ и то и другое не остановить. Да и не хочется…
Очнулась от того, что мокро стало не только спереди, но и на спине. Холодно и мокро. А на до мной небо. Плывет. И ветки плывут. И я плыву на плоту. А с боков мальчишки мои идут и плот этот толкают.
‑ Ли?
‑ Товарищ Иванова… как вы?
Нога дергается и жжет, но перевязана и кажется даже в лубке. Как подумала, что ранена, так сразу слезы хлынули.
‑ Мальчики, ‑ шепчу, ‑ больно то как!
‑ Сейчас дойдем, товарищ Иванова и будет все хорошо. Держитесь! Скоро… скоро уже…
‑ Ли? ‑ опять спрашиваю я.
‑ Погиб.
Пытаюсь привстать:
‑ Кто? Кто еще?
‑ Здесь только Освальд и нас двое. Остальные там…
Я откидываюсь и плачу, уже не вытирая слез. Ли ‑ Бегунков Владимир Юрьевич, из Саратова, 23 года. Харли ‑ Проценко Александр Павлович, Белая Церковь, 43 года. Остальные ‑ Егор, Паша, Юра, Гена… Вот и повоевала, девочка…
Олег
Мысль о польском рейде не шла у меня из головы. Но для того чтобы, что‑то придумать, надо думать. А в лагере было для этого слишком шумно. Ну, я и пошел побродить по лесу. Там тихо и никто не мешает мозгами пораскинуть, как сие дело провернуть. Сколько я бродил не знаю, но на одной полянке наткнулся на нашу полуторку. В кузове у нее какие‑то ящики были. Заглянул я туда, а там "мечта Олегыча" лежит ‑ помповушки.
"Ну" ‑ думаю ‑ "он как раз на поправку пошел. Вот и будет ему подарок."
Осмотрел я грузовик. И задумался. Досталось ему конечно капитально, но вроде двигатель не совсем в хлам разбит. А радиатор дырявый и воды в нем нет. Порывшись в кузове, нашел пару канистр и из ближайшего болота воды набрал и в радиатор, сколько влезло, а влезло мало ибо тек он, и в канистры. Сел за руль попробовал ‑ завелась. Как я до лагеря доехал сам не знаю ‑ думал, не дотянет. Но хоть и в клубах пара, но доползла машинка туда. Загнал я ее под навес, заглушил. Достал из кузова одну помпу и к Олегычу.
‑Вот ‑ говорю ‑ подарочков привез тебе. Таких вот ‑ и протягиваю ему ствол. ‑ Правда, сколько их там в машине не знаю. Не считал, так что как выздоровеешь сам пересчитаешь.
Не успел я после вручения Олегычу подарочка уйти как из госпиталя и он собственной персоной вышел. И сразу к грузовику. О чем они там с Петровичем говорили я не слышал, но зато имел возможность наблюдать как Сергея докторша в госпиталь, как нашкодившего котенка, за шиворот отвела. И судя по ее жестикуляции особой радости от того, что пациент сбежал, она не испытывала.
Сергей Олегович
Взял я подарочек и офигел, поскольку это была та самая, знаменитая "окопная метла", Винчестер 12 в армейском исполнении. Из санчасти я, конечно, бессовестно удрал, пользуясь тем, что доктора не было и сразу пошёл к грузовику. Все встречные смотрели на меня почему‑то с удивлением. "Странно…" ‑ подумал я, чего они таращатся так, как будто я с луны свалился. Но тут я, наконец добрёл к грузовику, возле которого колупались уже ремонтники, забрался кое‑как в кузов и начал смотреть, чего там есть. Обнаружилось там ещё 99 братьев того Винчестера, что был у меня в руках, принадлежности к ним, длиннющие ножевые штыки (на фига они для ружья?) и патроны, приблизительно штук по 150 на ствол. Ружья все были в консервационной смазке, патроны (картечь 00) тоже надёжно укупорены. Подошёл Петрович, запрыгнул в кузов
‑ О, "метёлки окопные" притащили!‑ удивился он ‑ Хорошие штуки, да… Помню я…‑ тут он резко осёкся. Я сделал вид, что его оговорки не заметил
‑ Петрович, свистни, наверно народ, пусть всё это сразу возле оружейной мастерской разгрузят, да поищи ещё столяров‑краснодеревщиков, если есть такие.
‑ А зачем столяры? ‑ поинтересовался Петрович
‑ Да есть у меня мысль по переделке этих винчестеров ‑ ответил я ему. Смотри, берём, убираем приклад на фиг, вместо него складной делаем, или рамочный, или как на МП ‑ шке немецкой, потом делаем нормальную пистолетную рукоятку удобную и увеличиваем магазин до восьми патронов. Замечательная вещь получится!
‑ Ага, понял! ‑ Петрович спрыгнул с грузовика и помог слезть мне.
‑ Петрович, а ты не в курсе, а откуда они вообще оказались у нас, эти помповухи? В смысле не в лагере, а в России? ‑ спросил я
‑ Да слышал я, что закупали их в первую войну с германцем ‑ ответил Петрович ‑ Эти и 97‑е винчестеры. Помню, у соседа такой был, он его с войны домой принёс. Хвалил очень, хорошая штука, говорил, надёжная!
"Эх, лукавишь ты, старый чёрт!" ‑ подумал я‑ "Сдаётся мне, что ты в Первой мировой участвовал, да явно не рядовым. Уж очень такое иногда проскакивает у тебя…" Тут нашу беседу прервала доктор, которая, схватив меня за шкирку, потащила обратно в санчасть, нещадно ругая за нарушение постельного режима…
…‑ Сергей Олегович ‑ узнав о том как я хочу оттюнинговать винчестеры и чтоб там еще и штыки были стал меня упрашивать Олег ‑ может вы один винчестер со штыком в куче и мне дадите? ‑ И на всякий случай добавил ‑ выдели штучку, по дружбе а? Все ж их я нашел…
‑ Да о чём вопрос? ‑ ответил я ‑ Штык бери хоть сейчас, они всё равно на фиг не нужны. Я что‑то не представляю ситуации, когда нужно будет с помповухой в штыковую ходить. А сам винчестер, как закончат, сразу тебе первому и вручим… Можешь, кстати зайти к оружейникам, сказать, какие тебе дополнительно апгрейды нужны
‑ Окей. Скажу, конечно. Но основное он, покороче быть должен иначе с ним не развернуться в коробочке. Да кстати я тут момент один услышал и увидел
‑ Это какой же? ‑ спросил я подозрительно
‑ Да так ‑ улыбнулся Олег ‑ когда ты в бреду метался то пару раз имя "Иноуэ" произносил. Вот я и вспомнил, как тебя врачиха спросила кто она и не твоя ли невеста. А что это ты краснеешь то? ‑ спросил я ‑ тогда покраснел и чего то невнятного пробурчал теперь снова…
"Мдааа, представляю, что я в бреду там наплёл, ужас…"‑ подумал я, а вслух ответил примерно следующее:
‑ Да так, знакомая одна, хорошая знакомая, мдя… О, гляди, вот и несут уже первые образцы! ‑ поспешил я увести разговор со скользкой темы. Притащил Петрович первых две переделки и отдал мне, стал я рассматривать. Сделано было качественно, складной приклад, как на МП‑38, удлинённый подствольный магазин, удобная пистолетная рукоятка и ещё сбоку на ствольной коробке зажим для патронов. Получившаяся конструкция здорово напоминала СПАС‑12
‑ Держи!‑ вручил я одно ружьё Соджету. Патроны там, на складе боепитания возьмёшь. Старайся только гильзы не разбрасывать сильно, новых не будет, будем эти переснаряжать
‑ Спасибо ‑ поблагодарил Олег меня сделав вид что съезда с темы не увидел ‑ ты это… Выздоравливай поскорее. А я побегу. Дел море…
После чего, взяв ружье, Олег пошел заниматься ТО техники.
Змей
Было это за пару дней, до налёта на деревню с карателями.
Меня вызвали в наш отрядный особый отдел. Занимались этим делом трое погранцов ‑ командиров вышедшие на наш лагерь совершенно самостоятельно, через пару дней после разгрома лагеря военнопленных. Карбышев их хорошо знал и доверил им столь непростое занятие. Старшим у них был майор, занимавшийся тем же самым ещё до войны. К нему я и пришёл.
‑ Сергей, нужно сходить к железной дороге, проверить одну информацию. Вот здесь, в первые часы войны, под откос был сброшен состав с военными грузами. По имеющейся у меня информации, в одном из вагонов были двигатели для танков, новенькие прямо с завода. У нас тут перед войной на некоторых новых танках моторы загубили. Должны были прислать замену, но не успели.
‑ Хорошо, сходим ‑ ответил я, майор поморщился, но про устав напоминать не стал.
Рейд оказался на редкость лёгким и спокойным, дошли до железки, на этом участке её никто не охранял, осмотрели состав. Большая часть состава лежала в небольшом болоте, под насыпью, и подобраться к вагонам, был затруднительно. Хорошо, что нужный вагон лежал на краю болота, и мне удалось разглядеть, через щель то, что было внутри.
Семь из двенадцати движков были в ненарушенной заводской упаковке. Сочтя задание выполненным, я бегло осмотрел остальной состав. В одном вагоне были какие‑то ящики, явно с военным грузом, но добраться до них было невозможно. В лагерь мы вернулись ещё до темноты, и я поспешил с докладом. Этой же ночью состав был разгружен и вывезен на базу. Нам достались двенадцать дизелей В‑2 и куча ящиков с патронами ТТ.
Олег
Увидев, что же нам досталось мы с Вайу устроили пляски шаманов вокруг КВ. Ибо появление этих двигателей означало что он будет введен в строй. Ремонт более легкой техники моментально был приостановлен и все усилия были брошены на установку двигателя на наш, пока что единственный, тяжелый танк. Одновременно с этим я отдал приказ своим танкерам полазить по окрестностям. Это было сделано по причине того, что в окрестных лесах имелось довольно много битой техники, которую мы толком и не осматривали ‑ все равно если двигатель разбит нам ее не починить было. А теперь, имея 11 В‑2 в запасе можно было и развернуться слегка.
Олег
До налета на деревню мои поисковики так ничего найти и не успели, а вот потом. В один из дней ко мне подошел Иван и сказал, что они нашли, что ‑ то интересное. А точнее разбитую колонну нашей техники. Но что именно там есть и в каком состоянии он не смотрел, отметил только что ее там много. Сказав Мындро, что возможно Иван откопал нам пополнение в технике я убедил его отпустить меня с группой танкистов и техников на осмотр найденного. Так же мы с собой взяли несколько тягачей, один из которых был с трейлером и обе ТЗМ, для буксировки найденного. До места добирались 3 ночи. А ночи потому, что именно в темноте мы и передвигались, днем устраиваясь на дневку, чтоб нас не обнаружили с воздуха. А так долго потому, что с таким автопоездом ночами передвигаться получалось только на очень малой скорости.
Добрались мы до места к ночи и при помощи захваченных с собой фонариков стали осматриваться, что ж мы нашли. Беглый осмотр показал, что тут как минимум танковый батальон попал под налет. А скорее даже полк. Ибо хвост колоны терялся в темноте. Отсутствие погибших и столкнутые на обочину машины давали знать, что уцелевшая техника после налета ушла дальше. Находившиеся во главе колонны легкие танки и бронемашины нас не заинтересовали. Чинить их было бесполезно. Обгоревшие, перекрученные, они годились только в переплавку. От некоторых вообще осталась только груда метала, не позволявшая даже понять, какой же это был танк до взрыва. Однако одному из техников повезло. Он наткнулся на БА‑11 с вырванным правым передним колесом. Кое‑как мы умудрились затянуть его на трейлер. А вот потом мы дошли до той части колонны, где шли КВ и Т‑34. Осмотр техники показал, что забирать стоит 5 Т‑34 и 2 КВ‑1, остальная техника была не ремонтопригодна. Пока мы занимались подготовкой этих машин к буксировке двигаться назад было уже поздно и мы стали на дневку в лесу. И вот тогда то нам и попался на глаза наш "главный" сюрприз. Ночью мы не заметили, что следы гусениц ведут в лес, а вот днем заметили и пошли по следам.
‑ Вот это да!! ‑ выдал Иван.
‑ Да уж ‑ согласился я ‑ и что же с этой парой делать то? Ну в смысле понятно что оба с собой. Но вот как первого из грязи вытянуть? Хотя может ТЗМ если вместе дернут и справятся.
А постараться стоило. Ибо наткнулись мы на 2 КВ‑2. У одного из них МТО было разворочено попаданием чего то серьезного, а буксировавший его собрат увяз в грязи чуть ли не по башню. В результате на их подготовку потратили еще 2 ночи. В первую оттянули к остальной технике подбитую машину, а потом долго и упорно откапывали завязшего ибо ТЗМ без этого не смогли его вытянуть. Но когда мы его всё таки достали оказалось что он на ходу и даже заправлен, хоть и не под пробку. Еще 3 ночи ушло на возвращение в лагерь с добычей. А во главе колонны гордо чапал КВ‑2 тянущий на буксире своего подбитого собрата…
После того как Змей нашел для нас двигатели и показал, где находилось два КВ мы стали приводить их в чувство. Точнее в работоспособное состояние. Ну, по мере сил и возможностей. Потом мои ребята нашли еще два КВ и два КВ‑2 которые тоже привели в относительный порядок. Ну а потом, вспомнив о любви Дока к тяжелым танкам я его позвал.
‑ Ну что тезка. Принимай под свое начало не полную роту тяжелых танков в составе 5 КВ‑1 и 2‑х КВ‑2. Один из КВ‑1 с орудием Ф‑34. остальные со стандартным вооружением. Да у одного из них орудие выведено из строя, так что ищи замену. Из пары КВ‑2 один в порядке у второго отсутствует бронеплита закрываюшая моторный отсек. Все на ходу, так что с этим у тебя проблем уже нет. Только те две, что я назвал ‑ орудие и бронеплита. Берешься за командование?
Степан
Обнаруженная техника грела душу ‑ ещё бы, с пополнением число нормальных танков увеличивалось почти вдвое. В минусе ‑ техника не боеспособна и ещё больше увеличивает размер базы, что затрудняет маскировку. Отвлекать ремонтников от подготовки к рейду и изготовления самоходных зениток не следовало, поэтому решили ‑ в рейд отправятся те машины, которые уже на ходу и Т‑34 ‑ их легко можно было ввести в строй. В итоге к рейду готовились все немецкие танки, "литовцы чешского происхождения", из которых ваялись самоходные зенитки, САУ‑34‑85, Т‑34 и бронеавтомобили. Плюс грузовики с пулемётами. Всего до 35 боевых бронированных машин, при условии быстрого ремонта БА‑11. Но в принципе ‑ не плохо.
Проблемой оказалось снабжение ‑ семь наливников на пять рот это не много, да и с грузовиками проблема ‑ в деревне, в основном, вытаскивали боевые машины, а про грузовозы забыли. Такая ситуация требовала тщательной проработки маршрута и сковывала маневренность групп ‑ единственный наш козырь. Хорошо, что была возможность выделить каждой группе радиостанцию ‑ по крайней мере, можно скоординироваться и докладывать разведданные.
Кроме того, отправили разведку к резервным складам.
Олег
Ну а потом я стал плотно заниматься той техникой, что с собой в рейд взять планировал. Долго прикидывал, что и как с собой брать. Ну, LWS это понятно. Подумав, решил с собой 2 танка брать Т‑3 и Т‑4 немецкие. Туда их за ночь перевезу, а там если, что их и брошу. Естественно брал с собой два немецких SdKfz 251 один с рацией и простой для перевозки пехоты. Долго раздумывал о БА‑11, ибо с одной стороны он сильно выбивался из колонны с другой 45 ‑ ка в его башне довольно серьезный аргумент. Так ничего и, не решив, решил подождать, пока его не починят. Заправщики решил не брать ‑ найду на месте. А вот SdKfz 7/1 брал с собой в качестве единственной зенитки. Больше никакой техники решил не брать, чтоб переправа на неделю не растянулась. И начал подготовку техники к походу. Единственное, что мы переделали это LWS и прицеп, установив на них кронштейны для пулеметов 2 на машине и 1 на прицепе. Остальной технике только ТО устроили по полной программе с заменой масла и переборкой ходовой и двигателей.
Фалангер
Когда я узнал, что генерал сформировал "особый Отдел", да еще и из "зеленых фуражек"… Тут ‑ же был добыт пузырь, кое ‑ какая закуска и я направился к "коллегам" знакомится. Новоявленные "молчи‑молчи" отнеслись ко мне настороженно сперва, но после того как я посмотрел на них "фирменным чекистским взглядом" и сообщил что служил в в/ч ХХХХ коя относится тоже к ведомству Железного Феликса. И что фуражка у меня тоже была зеленая…
Мужики немного оттаяли, стали расспрашивать, что да как, я тоже начал их расспрашивать, рассказал пару наших "фирменных" баек… Потом появился мой пузырь, мужики заулыбались и достали свой, традиционно ‑ из сейфа который они, где‑то уже успели добыть. В общем "обнюхались" мы и атмосфера установилась дружественная. Все‑таки коллеги как ни как! Из одной "конторы"!
Раздавили бутылку на четверых не торопясь и закусывая, разговорились и я перешел к тому вопросу, за которым и пришел к ним ‑ типичные приемы проверки "пополнения". Начиная от банальных квадратных гвоздей в сапогах и скрепок из нержавейки, но потом перешли и к более сложным типа "проверки правописания" входящей подпунктом в "написание анкеты вновь прибывшим", были, конечно, и другие методы‑способы…
А еще ‑ мужики про нас знали, кто мы и что мы, генерал рассказал. Потому я с ними договорился, что через меня они получат доступ к информации с ноутбуков на предмет её "фильтрации" для выявления эффективных способов отделения "засланных казачков" использовавшихся в нашем варианте истории. Устранив этот самый важный вопрос мы еще поговорили "За жизнь" и "О делах наших скорбных". Мужики рассказывали о реалиях 1930‑1940‑х годов СССР, я о реалиях СССР 80‑х и России 1990‑2000‑х. Конечно, мужиков не обрадовал развал Родины и превращения в "РФ‑ию", а потому мы решили постараться не допустить этого варианта тут.
Благо задел у нас уже был! История УЖЕ пошла другим путем! А значит ‑ "развести рельсы" было можно еще сильнее, главное не жалеть сил! На сей, позитивной ноте и порешили, а потом я убрел спать потому что "свою норму" уже выбрал. Мужики тоже свою норму знали и не стали перебирать. Сказывалась пограничная выучка…
Змей
Танки удалось привезти в лагерь без проблем. У того, который с Л‑11, кроме разбитого в хлам движка и простреленной пушки отсутствовал люк мехвода. Второму повезло больше, попадание в двигатель сверху, как следствие ‑ пожар. Потушить его танкисты сумели и в болото загнать смогли, и всё, прицел и замок орудия были на месте. Пушка на нём действительно была Ф‑34.
Сергей Олегович
Порывшись на всех ноутбуках, нашёл я чертежи СТЭН у кого‑то и задумался… Патронов у нас ТТ‑шных хоть ж..пой жри, а почему бы и не попробовать соорудить? Позвал Петровича и оружейника, показал им, перерисовали аккуратно, и стали воплощать в жизнь. Стволы взяли с убитых трёхлинеек, коих было достаточно, пружины и всё остальное тоже нашли где‑то, я даже не спрашивал, где и работа закипела. Извращаться и воплощать самый экономный вариант не стали, поэтому сделали нормальную деревянную пистолетную рукоятку, и вторую, тактическую, чтоб за магазин не держались, ибо насколько помню это приводило к перекосу патрона. В общем через пару дней я уже показывал Доку первый образец нашего творчества, вроде получилось неплохо. Тут и Соджет подрулил, заинтересовавшись, что там такое…
‑ Опа… СТЭН. Олегыч а как насчет моим ребятам таких игрушек наклепать? Только в немецком варианте ‑ с обоймой вниз, а не вбок. Вот это было б самое оно нам в рейд взять, как вооружение для танкистов и водителей. Сколько тебе надо чтобы 2 десятка склепать для нас?
Я задумался
‑ Так, первый образец мы два дня клепали, но это точно по чертежам, а тут подумать надо… Наверно через недельку ‑ полторы, плюс дня два‑три на переработку конструкции и отстрел получившегося агрегата… В принципе в Пакистане на коленке даже Калашниковы напильниками вытачивают, а мы чем хуже?
Пошли мы думать с мужиками, как лучше сделать это, заодно ещё одну идею вспомнил, у Круза вычитанную, сделать зажимы для скрепления магазинов попарно…
‑ Ну значит неделька полторы ‑ подытожил Олег ‑ Долго. Я в рейд через 5 дней пойду. Так что… Ну, может несколько штук и перепадет… Если б им еще и приклад складной, то вообще супер было б…
‑Ну, если тебе быстро надо, тогда только в оригинальном варианте получится, а приклад сделаем. Давай так тогда, сделаем тебе таких, а как из рейда вернёшься, то поменяем на доработанные уже. Зато можем быстро клипсы наделать, для скрепления магазинов. На тебе первый образец, он отстрелян уже, иди побалуйся пока… Слушай, а тебе Гочкинс нужен? ‑ сделал я попытку впарить сие чудо техники, неизвестно кем и откуда притащенное ‑ Совсем хороший, новый пулемёт, подумаешь, устарел немного… совсем немного… ‑ Про то, что и патроны к нему идут 8мм Лебель, и заряжание рамочное, я скромно умолчал ‑ Зато надёжный очень!
Вообще же всякого разномастного оружия скопилось много. Были и Ли‑Энфилды, несколько штук, один даже в снайперском варианте… правда древнем снайперском варианте, когда сверху была целая подзорная труба привинчена. Где для них взять патроны .303 British, я и не представлял. Были Арисаки, к ним, правда патроны были, но немного. Так же были замечены несколько винтовок Бердана, ручные пулемёты "Льюис", "Шош"(правда назвать это убожество пулемётом язык не поворачивался), и притащенный из рейда МГ‑18, ну и три "Гочкинса", с солидным боекомплектом и запасом рамок…
Олег
Услышав, ЧТО мне пытаются подсунуть, я вначале озверел, но потом вспомнил об одной вещи, что видел недалеко от лагеря в разбитом грузовике. Там видно экспонаты, какого то музея вывозить пытались да не довезли.
‑ Олегыч подожди с этим шедевром. Я его только на обмен возьму.
После чего, взяв еще четверых, мы ушли из лагеря. Через три часа я зашел к Олегычу со словами ‑ ну что пошли агрегат принимать будешь.
А когда Олегыч выглянул на улицу, я добавил, указав на трофей ‑ Вот это тебе! Настоящая "картечница гатлинга" между прочим! Цени. После чего мы оставили Олегыча возле агрегата и свалили подальше.
Сергей Олегович
И вовремя исчез! Потому что от вида сего чуда техники остро захотелось мне Олега прибить на фиг, но он вовремя удрал, гад ползучий. Но ничего, всё равно поймаю и побью…
После чего плюнул на фиг и вернулись мы к его же заказу, пришлось даже целые винтовки потрошить, чтоб наделать нужное количество СТЭН‑ов. Конечно, конструкцию мы творчески переработали, с целью увеличения надёжности. Сделали и несколько специальных вариантов с глушителями для разведчиков. Вообще я поражался работоспособности мужиков, пахали они, чуть ли не круглые сутки, выполняя заказ Олега, занимаясь текущим ремонтом оружия, и ещё как‑то умудрившись выкроить время и перестволить один Гочкинс с 8х50 мм Лебель, на 7,62х54 R. Основная проблема была с рамками, тут пришлось повозиться серьёзно, но штук шесть переделали тоже как‑то, я не вдавался в подробности, как. Получившийся гибрид отстреляли, работал он хорошо, без задержек и поломок. Поставили тоже в мастерской его, рядом с Льюисом и сказал я его никому не отдавать, обойдутся. А гатлинг так и остался стоять перед мастерской, только зачехлили его и всё. Хотя позже я всё же нашёл ему применение. Тех кто как‑то провинился, заставляли его чистить и обслуживать, так что уход ему был обеспечен постоянно. Была конечно идея и из него соорудить вундервафлю, но подумав, я от неё отказался, ибо получилось бы громоздко, ненадёжно и патронов нужных не найдёшь. Да и времени заняло бы немало, а его и так не хватало, особенно много мороки было с МГ‑34, которые постоянно ломались и отказывали.
Олег
А потом я Сергею записку подсунул ‑ "А еще Гатлинг можно электромотором усовершенствовать, чтоб стрелял быстрее. И как зенитку использовать. Главное опатронить его".
‑ И где я тебе патроны калибром 0,45 дюйма возьму? ‑ взвился Олегыч ‑ В товарных количествах причём? Мы Гочкинс ‑ то не от хорошей жизни перестволили, чуть не запороли.
Фалангер
А я занимался модернизацией наших Т‑26. Первым "подопытным кроликом" стал Т‑26 двухбашенный пулеметный, образца 1931 года. Как наименее "ценный" и самый изношенный по сроку эксплуатации из всех. Был он загнан в мастерскую и начали мы его разбирать, сняли двигатель, трансмиссию, саму "бронекоробку" поставили "на кирпичи", сняли гусеницы с тележками и рессорами… В общем разобрали мы его капитально.
Пока двигателисты ‑ трансмиссионщики перебирали двигатель, трансмиссию, элементы ходовой ‑ я с остальными занялся "бронекоробкой". Раскроили автогеном броневые листы "экрана" для верхней части НЛД и задумались. Сначала хотели варить ‑ но карбида было вполне конечное количество и от варианта "наварить" пришлось отказаться. Пришлось сверлить "технологические отверстия" в корпусе, потом в броневых листах, затем брали здоровенные болты и прикручивали 3 листа по 15мм сложенных вместе на 8 болтах. Получилось вполне надежно, хотя и не слишком красиво. Но "искомые 60мм" на верхней части НЛД мы получили.
Потом проделали аналогичную операцию с передней стенкой подбашенной коробки танка и люком мехвода. Опять раскрой листов, сверление отверстий, прикручивание болтов… А вот с добронированием ВЛД возникла трудность ‑ в ней‑же был прорезан люк доступа к элементам трансмиссии. Так что пришлось нам поторопить трансмиссионщиков чтобы они поскорее свою работу сделали и мы могли продолжить. А пока они "торопились" мы раскроили броню для ВЛД, насверлили отверстий и стали "медитировать" на пулеметные башенки.
А вот с пулеметными башнями выходила жопа. Сложной цилиндрической формы, маленькие, хлипкие, а главное с хлипкими погонами… В общем, пулеметные башенки мы добронировать просто не смогли. Во ‑ первых огромный геморрой с установкой дополнительного бронирования и все равно оставалась сплошная "уязвимая зона" в районе шаровой пулеметной установки. А во ‑ вторых бы они и так вращались не так чтобы быстро, а с дополнительной массой скорость поворота башен могла вообще стать неприемлемо маленькой. А вообще‑то, и механизмы поворота могли и не выдержать роста массы…
Пока мы чесали головы с башнями, наконец‑то была окончена переборка двигателя и трансмисси. Их смонтировали на место и мы быстро прикрутили дополнительную броню на ВЛД. Для пулеметного Т‑26 получилось неплохо, верхняя часть НЛД ‑ 60мм под углом, ВЛД ‑ 16мм под большим углом, передняя стенка подбашенной коробки ‑ 60мм. И рост массы всего в 350кг при гарантированной возможности пережить на дальности от 200 и более метров попадание 37мм ПТО в лоб корпуса. Что для довольно, слабенького двигателя Т‑26 образца 31 года было вполне подъемным ростом массы и офигенным ростом живучести.
Пока мы мудрили с бронированием танка, двигателисты‑трансмиссионщики перебрали двигатель и трансмиссию, но этим не ограничились. Они реализовали и прочие идеи с "проекта "Саблезубый"". Как‑то дополнительный маслобак, самодельный, но эффективный маслорадиатор, циклонный фильтр ‑ благо оборудование ремонтной мастерской позволило его сделать, воздуховоды из жести подводящие воздушный поток к цилиндрам для их лучшего охлаждения…
А потом мы покрасили нашего "первенца" в "современный" камуфляж и на бортах башен была нарисована "Саблезубая белка" из "Ледникового периода" ‑ все‑таки даже модернизированный пулеметный двух башенный не тянул даже на "Саблезубого котенка"…
А потом мы, пользуясь полученным опытом, модернизировали оба пушечных Т‑26. Перебрали движки и трансмиссию, ХЧ, добронировали лоб корпуса и башни, маску пушки, сварили им "командирские башенки"… Вот эти двое ‑ уже с полным правом получили рисунки саблезубых тигрят на борта башен. Потому что "соответствовали"! Потом мы занялись модернизацией ОТ‑26, хотя душа моя к нему совершенно не лежала. Поганый "пепелац", все ‑ таки… Тюнинги ему достались, как и "белке", лобик нарастили и все. А на борта башни он получил рисунок огнедышащего василиска…
А вот с Т‑26Э вышел полный облом. Его добронировали совершенно уродский и попытка довести лобик до 60мм убила бы его моторно‑трансмиссионную группу "на корню". Так что ничего мы не смогли ему сделать кроме профилактики двигателя, трансмиссии и ходовой части… Откровенно неудачная машина, безобразно перетяжеленная и без существенного роста характеристик броневой защиты хотя ‑ бы по одной проекции. "Опытный образец, который затолкнули в серию"…
А потом было уже намного более интересно ‑ занялись мы парой лишившихся башен LT‑38… Решил я, не заниматься фигней и наша 20мм зенитка перекочевала с грузовика на первый "корпус". Пришлось, правда резать крышу подбашенной коробки, чтобы как следует установить зенитный автомат и обеспечит удобную работу его расчету, но в результате у нас получилась очень и очень даже неплохая ЗСУ легкобронированная со щитовым прикрытием расчета. Этакая "ЗСУ‑20‑1" способная, бороться как с воздушными, так и с наземными целями и даже вести огонь "с ходу". Вышло хорошо!
И судьба остальных LT‑38 для меня уже была предрешена, у нас ‑ же было четыре зенитки 37 мм которые так и просились на шасси LT ‑ шек! Самоходная зенитная батарея из 4‑х ЗСУшек с 37мм автоматами… Хочу! И сделаю!
Саня
На очередной разведывательный выход я пошел пешком с сержантом артиллеристом, исполняющим обязанности командира орудия ‑ прикинуть позиции для обстрела железной дороги из его 'сорокопятки'. Бродили двое суток, пока не определились, что пушку в случае обстрела, придется бросить. Это нас не устраивало. При возвращении домой наше внимание привлекли непонятные звуки из зарослей шиповника. Подкравшись ближе мы услышали разговор:
‑Ну никак нельзя ехать, товарищи артисты! Немцы же кругом!
‑Что так и пропадать здесь будем?‑ срываясь на плачь проговорила женщина
‑Нет, конечно! Мы ночи дождемся и пешком пойдем.
‑Вы в своем уме, товарищ Сиренко? У нас же реквизит, личные вещи…‑ прорычал второй мужской голос
‑Бросить придется. Все почти бросить…
‑Нееет…‑ рыдала женщина
‑Товарищ Сиренко, вы же коммунист! Вы должны что‑то придумать.
‑Ничего не могу… Иначе поймают нас немцы. Плохо будет. Я то пропаду ‑ не сильно жалко, А вот если Ваши лица немцы в газетах и листовках поставят, да и приврут, что сами пришли… Очень плохо. Вы же красных командиров играли. На вас школьники равнялись.
Тут я решил, что пора выходить к разговаривающим, иначе они своими спорами точно кого‑нибудь еще заинтересуют. При нашем появлении троица испытала шок. Одного из мужчин я раньше вроде бы видел в кино, но не имени ни фильмов так и не вспомнил. Второй, видимо, тот самый Сиренко ‑ типичный водитель, прячущий под гражданкой малиновые петлицы, по крайней мере на вид. А вот женщина! Это была белокурая, удивительно обаятельная женщина. Звезда предвоенных фильмов на тему армии. Вечная "невеста (жена) красного командира". К сожалению, её имени я тоже не вспомнил. Но вспомнил, однако, что в неё были влюблены все подростки второй половины 30‑х, как рассказывал дед. Не раздумывая ни минуты, мы привели актерскую группу на базу. Уже на базе она представилась ‑ Валентина Серова.
Реакция Степана, правда, несколько оригинальной.
‑ Саня, блин. Плюшкин недоделанный ‑ шумел он ‑ А театра там часом не было? Ох, наплачемся мы с ней.
Змей
После налёта на деревню, Дима забрал у меня винтовку, пробурчал "Надо переделать" и удалился в мастерскую. Два дня мы с Тенгу откровенно бездельничали, отдыхали. На третий день меня вызвал к себе Карбышев.
‑ Здравствуйте Дмитрий Михайлович ‑ сказал я ‑ Вызывали?
Генерал поморщился как от зубной боли, он никак не мог привыкнуть к свойственной некоторым попаданцам манере общения.
‑ Вызывал ‑ ответил он ‑ садись, разговор будет.
Тенгу, с независимым видом просочился следом, и устроился под столом, положив морду, Карбышеву на колени.
‑ Уговаривать тебя лететь ‑ затея бесполезная. Так?
‑ Так. Куда я без Тэнгу, а вдвоём мы в кабину не влезем. С лётчиком всё в порядке?
‑Да, проверку он прошёл. Парни, которые его вытащили, тоже. Прибыли с пополнением, в операциях не участвовали. Пока на кухню их определили, дальше посмотрим.
Значит, полетит майор Кравцов ‑ пограничник, повезёт бумаги, перепечатанные с ваших ноутбуков. Может быть, эта информация поможет нашим в Смоленском сражении. Ну и мои комментарии, глядишь, пригодятся.
‑ Пусть ещё винтовку от Димы захватит.
‑ И винтовку, и пулемёт, на её базе. Как она в бою, кстати?
‑ Мне понравилась.
‑ Ну, вот и хорошо. Полетят они сегодня вечером на Р‑5, к утру будут у наших.
Тебе же предстоит экспедиция к тому складу в Полесье. Нужно проверить, можем ли мы туда прорваться и там базироваться. Ну и дорогу туда разведать надо.
Пойдёшь командиром группы из десяти человек, Твой заместитель ‑ старшина Соловьёв. Пожалуйста, прислушивайся к его рекомендациям.
‑ Хорошо ‑ сказал я. Генерал опять поморщился, потом улыбнулся. ‑ Пойдёте верхом, тут ребята строевых лошадей у немцев отбили.
‑ Я ж без задницы останусь! ‑ вскричал я.
‑ Ничего ‑ ответил Карбышев ‑ тяжело в учении … Так быстрее, а то вы только к осени вернётесь.
Генерал аккуратно стряхнул Тенга морду с колена и добавил ‑ Идите, знакомьтесь с группой. ‑ И конём! Выход завтра с утра.
С группой меня познакомил Паша, хорошие ребята, пограничники, кавалеристы. Всего десять человек, включая Соловьёва. А ещё мне показали лошадь, на которой мне придётся ехать, кобылу по кличке Стрелка. Я скормил ей пару кусочков сахара и погладил.
Потом начались уроки верховой езды, жуткий позор для меня и источник веселья для всех остальных. Первым не выдержал Тенгу, он пристально посмотрел на веселящихся бойцов, подошёл поближе к ним и зарычал. Веселье стихло. Паша грустно посмотрел на меня и сказал: ‑ С седла, надеюсь, ты не свалишься, а остальной премудрости научишься в пути. Можем отправляться. Так и скажи товарищу генералу. И я пошёл докладывать.
В генеральском блиндаже кто‑то орал, причём голос был женский, орали на Карбышева.
Это сильно не понравилось Тенгу, Карбышева он уважал. Малыш протёк в дверь, и внутри стало тихо, я вошёл следом. Незнакомая женщина, бледная и испуганная, стояла у стенки и глядела на Тенгу. Пёс не рычал, он просто демонстрировал зубы. Все.
‑ Вам лучше уйти ‑ сказал Карбышев женщине и кивнул мне на скамейку предлагая, садится. Та поняла намёк и исчезла.
‑ Эта баба меня доконает, ‑ произнёс генерал. Я чуть со скамейки не навернулся. Он продолжил: ‑ Артистка! Слово прозвучало как ругательство.
‑ Анртистка, приехала в Брест перед войной на гастроли и застряла здесь. Требует предоставления "человеческих условий" или немедленной отправки в Москву на самолёте.
Я не выдержал:
‑ … Снимайте к черту с бабушкою роль Галадриэли
И замените Бабою‑Ягой.
Пускай она народная артистка,
Да‑да, я помню, чья она жена.
Но к ней же комары в лесу не подлетают близко,
Настолько вся… прекрасна и нежна.
‑ Что это? ‑ удивился Карбышев
Стихи ‑ ответил я ‑ " Рабочая пятиминутка на киностудии во время съёмок фильма "Властелин Колец"".
‑ А дальше?
‑ Тогда пропали три постельных сцены.
Почти на четверть станет меньше их.
И кстати та, где Селеберн, узнавши про измену,
Нунчаками забил троих своих.
В углу тихо кисла от смеха Наташа Горбунова, исполнявшая роль штабной машинистки, перепечатывавшая информацию с ноутбуков и с книгами Толкиена уже знакомая.
‑ Ладно, ‑ сказал генерал ‑ Группа к выходу готова?
‑ Да ‑ ответил я ‑ Завтра выступаем.
‑ Ну, желаю удачи ‑ сказал Карбышев ‑ возвращайтесь.
Сергей Олегович
Вылез я из недостроенного капонира, который мы под тир приспособили, весь очумевший от стрельбы, поскольку отстреливал очередную партию СТЭН‑ов и отремонтированных машингеверов, сижу, курю. Тут смотрю ‑ суета какая‑то, народ с носилками. Пошёл туда, посмотреть что случилось. Смотрю ‑ Нику несут, бледная вся, на лице ни кровиночки. Подошёл поближе, вижу ‑ в сознании она.
‑ Что случилось? ‑ спрашиваю ‑ Где это тебя так зацепило?
…Из санчасти от Ники меня прогнала докторша, чтобы не нарушал покой раненых и больных. Пошёл я обратно к себе в мастерскую, по пути решил завернуть к Фалангеру, посмотреть, что они там делают. Тут‑то всё и случилось. Не доходя до капонира, где гнездо Фалангера было, услышал я вдруг грохот жуткий, удар чего‑то железного, а потом крики. Побежал туда, смотрю и Степан следом бежит. Забегаю, а там… Короче как потом разобрались ‑ трос не выдержал нагрузки, лопнул и Фалангера придавило жестоко какой‑то деталью, которую вывешивали. Подняли эту железку на руках буквально (откуда и силы взялись), вытащили его, тут докторша подбежала, давай хлопотать, а Степан разбираться с бойцами начал, что случилось такое…
Фалангер
Сделав первую "ЗСУ‑20‑1" из LT‑38 и Flak‑30 я продемонстрировал результат народу.
Результат всем понравился. 'Шилка' не 'Шилка', но вполне себе добротная для "сего исторического периода" ЗСУ.
Получив добро, я начала перепиливать в ЗСУ все наши 37мм зенитные автоматы 61‑К. Для этого были реквизированы 4 оставшиеся LT‑38, пора так и остались с 20мм пушкой "для игрищ Букваря".
Зенитчики "перепил" поддержали, мобильность их от этого и защищенность росла. Правда, остальную технику из состава батареи на бронированные самоходные шасси я пока переставить не мог. Не было столько подходящих "объектов для перепила". Но зенитки ставшие "ЗСУ‑37‑1" тоже были нормальным вариантом.
А потом уже под конец перепила, лопнул трос и меня придавило. Это я узнал уже потом со слов окружающих. А сам только услышал, как лопается трос, попытался отскочить, но не успел…
После того как меня придавило щитовым прикрытием, что планировали поставить на "ЗСУ‑37‑1" для "лучшей выживаемости расчета" ‑ щит на руках с меня сняли и "бессознательную тушку" оттащили в госпиталь. На момент получения новых травм еще не успел срастись старый перелом ребер. А тут на тебе еще! Повторный перелом ребер, перелом ключицы, перелом руки в двух местах, перелом бедренной кости и неустановленные повреждения внутренних органов. Как мне потом сказали врачи ‑ думали "писец котенку" пришел. Но оказалось, что все‑таки нет…
Принесли меня, перевязали, уложили на койку и стали ждать, откинусь я или нет. А и тут я всех удивил. Поднялась температура, испарина, начался бред… "Леха! Леха! Выстрел к трубе давай! Осколочный! Чехи слева обходят!" И пока я валялся в бреду ‑ кости начали на удивление быстро срастаться. Правда и для организма это было тяжким испытанием. Моя бредящая тушка за три недели беспамятства превратилась почти в "анатомическое пособие" ‑ форсированное выздоровление сожрало все немногие запасы подкожного жира и солидную часть мышечной массы…
И в дополнение ко всему ‑ начали выпадать зубы. Хорошо хоть не все, а только гнилые и сколотые. И клыки в довершении. Но зато через три недели я очнулся зверский голодным, без некоторого количества зубов, истощенный ‑ но главное все переломы срослись "идеально". Врачи были в удивлении от моего феномена и замучили меня обследованиями, но ничего не нашли. А я начал отъедаться и заново учится ходить по мере восстановления потерянной мышечной массы. Очень неприятное ощущение скажу я вам….
В общем, через месяц примерно с момента падения на меня щита я уже смог довольно бодро ковылять по территории нашей "Партизанской базы". Правда с палочкой как старый дед и с постоянными "посидеть отдохнуть, а то сердце из ушей выпрыгнет". Но даже в таком состоянии я дополз до своей "норы" и с облегчением убедился что ноутбуки не запороты, аппаратура радиоуправления демонтированная с Т‑26 и трофейные самоходные тралы B‑1, а так ‑ же машина управления ими не разграблены. И, в общем все достаточно нормально "в моей епархии"…
Степан
Случилось это в самый разгар подготовки к частичному рассредоточению. Сначала Ника… Поймали их немцы. Качественно поймали. Снайперов нет, "товарищ Иванова" ‑ в госпитале. Настроение ‑ не то чтобы подавленное, скорее отрезвлённое. Вот ведь интересно ‑ вроде все понимают, что на войне, кое‑кто и в нашем времени в войнах участвовал, а всё же успели увериться ‑ нас не убьют, мы не отсюда. Осталось только пулям об этом сообщить.
Потом это… В самом конце переделки ЛТшек в зенитки, Фалангера прижало щитом, который хотели поставить на зенитку. И наш гений тюннинга (без дураков ‑ гений) лежит в госпитале. Из‑за недостатка медикаментов пошли осложнения, поэтому сейчас он без сознания, между жизнью и смертью.
Но это осталось там, в базовом лагере. А сейчас мы под командой лейтенанта Васильева движемся по лесным дорогам. И только сейчас начинает доходить ‑ насколько, всё же мы недооценивали своих предков. Сейчас я иду, скорее, как бесплатное приложение к технике и оружию.
Интерлюдия
Развитие генетики ускоренное как большим объемом теоретической информации, так и практическими "образцами" позволило уже в 1983 году провести полноценный анализ биологических проб "объекта" под условным названием "Махайрод". Пробы хранились в условиях глубокой заморозки в жидком азоте и благодаря этому сохранились в подходящем для исследований состоянии, вирусные штаммы сохранили активность.
Из проб была выделен набор штаммов "векторных" вирусов предназначенных для коррекции генотипа и фенотипа ДНК носителя. Поскольку пробы были взяты на большом временном промежутке то удалось выяснить в какой последовательности какой "векторный" вирус отрабатывал внося изменения в ДНК хозяина.
Расшифровка РНК‑последовательностей "векторных" вирусов‑корректоров ДНК позволила понять принцип их работы. Результатом этого стала возможность создания "векторных" вирусов для лечения наследственных генетических заболеваний, таких как гемофилия и т.д.
Появилась возможность используя отдельные модернезированные "векторные" вирусы комплекса генетической коррекции "Махайрод" корректировать ДНК бойцов специальных подразделений придавая им новое качество (ускоренная реакция, усиленное обоняние и слух, обеспечить выработку витамина С в организме, другие полезные качества "Махайрода").
Так‑же было проведено изучение серии проб под кодовым названием "Мафусаил". Результатом стало выделение штаммоф "векторного" вируса‑симбионта отвечающего за усиление регенерационных способностей организма. Этот "векторный" вирус‑симбионт получил условное обозначение "Мафусаил".
Как выяснилось в дальнейшем один из "векторных" вирусов набора "Махайрод" является подмножеством штаммоф "векторного" вируса‑симбионта "Мафусаил". В результате расшифровки РНК‑последовательностей "векторного" вируса‑симбионта "Мафусаил" сначала были получены научные данные обеспечившие возможность разработать гормональную "Регенерационную терапию" в стационарно‑госпитальных условиях.
В дальнейшем планируется продолжить работы и разработать комплекс "векторных" вирусов под условным названием "Биоблокада" который должен будет обеспечивать повышенную выживаемость привитого при неблагоприятных условиях внешней среды.
Информационный отчёт по выполнению первого этапу Проекта М6‑08‑2746/ФВ‑12 от 32.24.2845 л.г.
Основание выполнения работ ‑ требование увеличения индекса разумности к началу 22 л.в. в связке миров ?А‑318, социозадание СЗ‑М6/В22‑А‑318 от 12.21.2845 л.г. Исходя из принципа осуществления минимального вмешательства, был принят вариант, в котором выполнение работ обеспечивается аборигенами связки миров, опережающих мир воздействия по оси времени. По рассчётам (см. приложение ?1) минимальное количество объектов воздействия составляет 6 человек, действующих совместно. Учитывая сложную обстановку в данной связке и возможность потери объектов воздействия (смерти) было решено ввести друхкракратное резервирование, причём один из объектов воздействия (?5 "Годзилко") внедрить в субъект воздействия в виде матрицы сознания, что расширяет возможности управления процессом (см. аналитическую записку ?3 от 24.27.2848 л.г.).
В настоящее время группа воздействия состоит из 9 объектов (??1, 3,4,6,7,8,9,10,12), объект воздействия ?2, действовавший в отрыве от группы, потерян безвозвратно (см. приложение ?2), остальные себя не проявляют.
При выполнении работ возник ряд непредвиденных проблем. В частности, вместо объекта воздействия ?3 "Тенгиз" была переброшена собака Тенгу, принадлежащая объекту ?4. В настоящее время проводятся уточняющие рассчеты, но, по предварительным данным, это событие носит скорее положительных характер. В связи с этим, несмотря на отсутствие средств контроля и наблюдения, считаем возможным в дальнейшем рассматривать её как объект воздействия. Также отмечена самопроизвольная мутация средств контроля и наблюдения за деятельностью объекта воздействия ?1 "Фалангер", в результате которой возможно изменение фенотипа и ряд других биологических характеристик объекта.
По результатам первого этапа работ можно сказать следующее.
1. Ситуация в мире‑41 связки А‑318 развивается рассчётно, отклонение от прогноза минимально.
2. Использование биологических систем наблюдения себя не оправдало, просим санкцию на устранение объекта ?1.
3. В связи с увеличением объёма рассчётных работ по прогнозированиям действий объекта ?3 требуется увеличение финансирования на сумму 300 тыс. кр.
Руководитель ….
Отв. исполнитель…
Заказчик…
Резолюция заказчика:
Вивисекторы, блин. В восьмой лаборатории как раз мутациями занимаются ‑ это к п.2. Предложите им совместное НИР, финансирование обеспечим ‑ нам самим интересно. Так что Фалангера не трогать. По п.3 ‑ ваш косяк, вы и разбирайтесь, ни кредита не получите. И, эта… Когда ж вы научитесь документы составлять, нормальным канцелярским языком, а не как журноламеры?
Отчет о внутреннем расследовании.
Результат внутреннего расследования ситуации связанной с переносом группы корректоров из "мира‑2009" в "мир‑1941" показала следующее.
"Коррекция истории в более благоприятное русло" является "дымовой завесой". Сотрудники злоупотребили служебным положением находясь в состоянии алкогольного опьянения. В дальнейшем они продолжили злоупотреблять служебным положением с особым цинизмом устроив тотализатор на то кто сколько из перенесенных людей проживет и чего достигнет. Расчетов их влияния на историю не проводилось вовсе.
Так‑же было выяснено что, для повышения "выживаемости" "объектов ставок в тотализаторе" сотрудники совершили очередное злоупотребление служебным положением ‑ семи из восьми перенесшихся был внедрен вирус‑симбионт "Т‑11" из набора "биоблокады" используемого оперативными агентами для работы в мирах с внешней средой повышенной агрессивности. Цель внедрения вируса‑симбионта была повысить "выживаемость" перенесенных людей в условиях начавшейся войны, для повышения интересу к тотализатору.
Однако как показала расследование одному из перенесенных был внедрен не обычный вирус‑симбионт "Т‑11", а набор векторных вирусов генетической коррекции выполняющих коррекцию генотипа и фенотипа носителя. Как выяснилось при расследовании ‑ это была циничная шутка в стиле "Бойтись желаний своих, они сбываются!" Сотрудник совершивший данное нарушение сообщил что на него его подвигло знакомство с творчеством перенесенного найденного в его родном мире на одном из форумов местной Компьютерной Сети под условным названием "МПФ", где данный перенесенный "отыгрывал" условный перенос себя на другую планету с коррекцией фенотипа и генотипа "под крупных кошачьих".
Как показало дальнейшее расследование набор вирусов генетической коррекции был вполне легально заказан в салоне пластической генетики под видом "Подарка‑шутки к дню рожденью", для разработки набора был представлен образец ДНК перенесенного. "Пиратская" модификация "Т‑11" для перенесенного с изменяемым генотипом была заказана студентам‑генетикам старшего курса университета за наличные.
В результате действия сотрудников можно квалифицировать как множественные злоупотребления служебным положением совершенные с особым цинизмом, незаконный тотализатор и незаконные генетические манипуляции без согласия объекта генетической коррекции. Однако комиссия считает что к уголовной ответственности сотрудников привлекать не следует ‑ они накосячили, им и рахслебывать. По мнению комиссии сотрудники причастные к данному инциденту должны быть оштрафованы на сумму незаконных доходов полученных с тотализатора и на сумму затрат понесенных организацией на перенос.
Изъятие и возвращение перенесенных в родной мир признанно нецелесообразным. Обратная генетическая коррекция перенесенного подвергающегося воздействию набора генетической коррекции признана нецелесообразной. Признано целесообразным продолжить наблюдение за стихийно начатым экспериментом без прямых или косвенных вмешательств в его ход. За проектом закрепить вышеперечисленных сотрудников, занести им выговоры в личные дела.
PS. Тотализатор предлагаю не закрывать, а расширить его аудиторию. Делаем ставки, господа!
Олег
Пока мы готовили технику, в лагерь принесли Нику. Принесли потому, что она была ранена, а часть ее группы вообще не вернулась. Ну, Нику я решил пока не трогать. Вот вернусь и выскажу все что думаю. Пусть только выздоровеет. А вот то, что я пообещал фрицам с ними сделать… Если бы они это услышали наверное сдались бы все оптом и поскорее чтоб я не успел воплотить ничего из обещанного в жизнь.
Выдвинулись мы из лагеря на закате. Дорога до польской территории заняла пару суток. Но обошлось без приключений. Хотя на переправе пришлось понервничать. На польскую территорию успели перегнать оба танка и LWS, как раз собирался отправиться в рейс первым броневиком как дозорные предупредили о воздушной опасности. Но повезло и нас не засекли. После чего оба броневика и зенитка тоже попали на польскую землю.
‑ Ну что народ ‑ сказал я ‑ вот мы и в Польше. Тут нас точно не ждут. Да ‑ обратился я к нашему связисту Станиславу Бойко ‑ передай нашим, что мы переправились
После чего, удалившись да пару десятков километров от границы и углубившись в лес, стали на отдых до вечера. Но отдохнуть нам не дали…
‑ Командир вставай
Открыв глаза, я увидел Ивана.
‑ Что?
‑ Немцы!!
Пойдя за ним, я достал бинокль и посмотрел, кого ж там принесло то.
‑ Б…дь!! Принесло ж ….. у..ов на нашу ж..пу. Они нас тут точно найдут. Мать!!!
И было от чего ругаться. Мы умудрились стать на отдых метрах в четырехстах от вырубки И естественно днем немцы приехали на нее. И ладно бы, если б их одних принесло. Два десятка мы могли упокоить быстро и качественно. Нас то было 60 человек. Особенно с учетом того, что связи у них с собой не было. НО! Они пригнали на лесоповал пленных… Польских пленных… Количеством около сотни. И вот они были проблемой. И не расстрелять ‑ не воюем мы с поляками и не отпустить ‑ могут сдать. А пойдут ли они с русскими? Это вызывало сомнения. Хотя шанс был и на это. Эти мысли я и озвучил вслух ‑
‑Придется фрицев валить. А что с остальными делать не знаю. С собой бы их взять но пойдут ли?! А отпускать нельзя. Ладно, там решим. Подготовится к бою. Технику не заводить. Так разберемся.
Когда поднялась стрельба, поляки не стали драпать кто куда, как я в тайне надеялся, а набросились на конвой. Лучше б они этого не делали ‑ больше было бы выживших, поскольку кидаться с топорами и пилами на огнестрельное оружие чревато. В общем к моменту как конвой был уничтожен они потеряли около сорока человек. Потом, когда стрельба прекратилась, они еще семерых своих расстреляли за что ‑ то. А вот потом была картина Репина "приплыли". Поскольку мы из‑за деревьев показались, и у поляков ступор настал. Они то думали что увидят или партизан или своих же польских солдат, ну на худой конец заблудившихся русских, а из‑за деревьев к ним вышла толпа в эсэсовских мундирах. Да еще и T‑IV, который я приказал пригнать на всякий случай. Что кстати оказалось правильным решением ибо и стрелять и бежать при виде танка поляки не решились. Я, на немецком приказал им сдать оружие. Сдали, хоть на их лицах в этот момент ой как много обещаний написано было. Видно было, что они решили, что мы таки из СС. А нападавшие на их охрану погибли. Но следующий мой приказ ‑ собрать всех погибших и спрятать их в лесу их снова сбил с толку. Однако мертвых они спрятали качественно. После чего мы загнали грузовики, на которых их привезли в наш временный лагерь, туда же привели и поляков и стали думать что же делать и как с ними поговорить так чтоб они с нами пошли. При чем добровольно, не думая о том чтобы сбежать или предать.
От этих мыслей меня отвлек Иван, который приволок один из СТЭН ‑ ов, на котором гордо красовалась надпись "Made in China"под которой еще и какие то иероглифы были выбиты толи китайские то ли японские, ну не разбираюсь я в них, и спросил меня, что это значит. Ответом ему был мой гомерический хохот и слова "Ну Олегыч… Я ж тебе подарок найду… Китаец ты наш…"
"Однако теперь в случае утери этих автоматов немецкая разведка явно бы впала в ступор пытаясь понять, ЧТО же забыли в Польше китайские диверсанты и КАК они туда попали." ‑ мелькнуло в голове ‑ "Так немцев можно заставить подозрительно к Японии относится Китай то под ними… Надо будет как ни будь после какой ни будь довольно громкой акции "посеять" один из СТЭН ‑ ов. Пусть голову поломают то. А если они еще и поцапаются то совсем прекрасно будет."
Поляки же услышав в лагере русскую речь слегка успокоились и даже пояснили что те кого они потом расстреляли, были немецкими прихвостнями. После чего они поинтересовались, что с ними будет дальше.
Пока мы прикидывали, что же нам с поляками делать один из них подошел к нам. Кстати после боя их выжило 47 человек. Тяжелораненые к сожалению ночи не пережили. Врача у нас с собой не было вот и…
‑ Пан офицер ‑ на слегка ломаном русском заговорил он ‑ а что с нами будет?
‑ А что? ‑ спросил я ‑ пан?
‑ Кос! капрал Ян Кос ‑ представился тот, вызвав у меня ступор и судорожные поиски собаки по кустам.
‑ Так вот капрал, мы предполагаем вам идти с нами. Но только если приказы командиров вы будете выполнять беспрекословно.
Как ни странно Ян обрадовался и сказал что они сами хотели, попросится в отряд. Чтоб иметь возможность бить захватчиков. А приказам они конечно, подчинятся будут. Они ж все солдаты и о том, что должна быть дисциплина знают.
‑ Так что, пан офицер может не волноваться, проблем мы ему не доставим ‑ закончил Ян свою речь.
После чего я стал выяснять, кто из поляков что умеет. Все оказались пехотинцами. Но 29 человек из них умели водить машины, а 17 знало немецкий язык. А, учитывая что своих я еще как только подумав о рейде начал учить языку, то и этим знатькам пришлось на привалах учителями работать. А, не знавшим язык, учиться.
Погибший конвой был избавлен от формы, которую приведя в порядок одела часть поляков. Тем же, кому ее не хватило, пришлось ехать в броневиках и не показываться на виду, чтоб не портить маскировку. После боя прошло 2 дня (на связь с лагерем мы выходили раз в сутки в 23.00). Вначале мы ничего не делали ‑ или попадавшиеся нам колонны были слишком сильны или место было неудобным. Но вот на третий день передовой дозор доложил, что нам навстречу идут какие‑то неправильные немцы числом до двух рот. Поскольку вдоль дороги с обоих сторон рос лес и ближайший населенный пункт был в нескольких километрах от нас, мы решили эту колону поймать. Заняли позиции с обоих сторон от дороги и стали ждать.. А мне было очень интересно почему немцы в этой колонне "неправильные".
Когда колонна приблизилась я понял, почему они "неправильные" немцы. Это оказались итальянцы. Те еще ‑ вояки. Когда мы открыли огонь они отстреливались минут пять, а потом начали драпать. Из шедших в колоне 7 единиц бронетехники 5 было нами разбито, а последние два просто брошены экипажами. Которые ‑ предпочли валить на своих двоих через лес. Пока мы собирали трофейное оружие, и я прикидывал, что ж делать с доставшейся броней в виде одного L3 и одного L6 ко мне подошла пара поляков и доложила что они пленного взяли.
‑ Б..дь! На кой х.. вы мне его притянули то?! ‑ выдал я, когда выяснилось что пленный немецкого не знает. ‑ Что мне с ним делать то??
Однако пленный уже был. А, учитывая что он был генералом пришлось его с собой тянуть. В качестве охраны к Джованни Мессе я приставил оба трофейных недоделанных танка. Самого генерала погрузили в трофейный грузовик с пятью охранниками.
После чего покинули место боя.
Саня
Генерал Карбышев, озадаченный нашими темпами приказал организовать группу, которую мне надлежало обучить вождению автомобилей и мотоциклов. Во время занятий ко мне подошел один из гражданских, освобожденных нами на МТС.
‑Товарищ командир, можно Вас спросить?
‑Конечно! ‑ ответил я.
‑Вот вы часто на разведку ездите, поезда, наверное, видите. А как там мимо вас проехал поезд? И какой был паровоз?
‑Что значит как? Обычно вроде… А в паровозах я не шарю…
‑Что, простите?
‑Не понимаю. А почему вы спрашиваете?
‑Да я механик из депо… Интересно кто там ехал и на чем. Если б я посмотрел в некоторых местах, можно б было понять, наши управляют, или чужие. Это помочь может?
‑Возможно… Как вас зовут? ‑ в голове у меня начал зарождаться просто фантастический план.
‑Василь Бабенко. И можно вы ко мне на ты?
На следующий день мы отправились вдвоем, посмотреть на Кобринский железнодорожный узел.
Сначала сходили на один из поворотов ‑ Василь сказал, что тот особенный, по нему видно хорошо ли машинист знает участок. Лежали там почти сутки, после чего наш паровозоремонтник сделал вывод ‑ машинисты все чужие, перегон знают плохо, да и некоторые неписанные обычаи не соблюдают, скорее всего ‑ иностранцы. На следующий день наблюдали за выездными путями Кобринского вокзала. Здесь и я заметил некоторые особенности: поезда углем не грузились, кроме маневровых, а водой заправлялись только уходящие на сопредельную сторону, ну и опять же маневровые. Угольный склад охранялся очень хорошо, а вот после осмотра водозаправочной станции у меня появилось несколько мыслей. Некоторые из них совпали с высказанными предложениями Василя. В трехтонную емкость водозаправки мы высыпали четыре мешка соли, которую нашли среди кучи стройматериалов в углу станции ‑ теперь немцы замучаются накипь обдирать, а где такой воды хапнули ‑ неизвестно, да и мелкие водяные жиклеры зарастать будут. Работали ночью, получилось незаметно. Так же записали расписание караулов и схему охраны паровозного депо. Василь так же вечером пообщался с одним знакомым машинистом, из оказавшихся в депо. Чтобы, заставить их работать, немцы пригрозили уничтожить их семьи, однако пока водить поезда не давали, использовали в депо. Еще от этого человека мы узнали о путиперешивочной машине, которую немцы должны вот ‑ вот привезти сюда. По слухам, она задержалась в Люблине ‑ по техническим причинам. Прибытие ожидалось в течение недели.
Степан
Выдвижение прошло спокойно. После совершения марша встали ‑ выставили хранение ‑ замаскировались. Потом дозаправились. Нда. Танки и машины поедают горючку как… Правильно, как танки и машины, ибо слоны бензин не пьют.
Потом отправили разведчиков поискать, нет ли чего интересного в округе. Хорошо Олегу ‑ ему все цели валятся чуть не на голову, а нам искать приходится. Вариант с наглым выходом на дорогу и уничтожением всего, что шевелится, отвергли ещё в лагере ‑ как очень эффективный способ самоубийства.
Разведка доложила следующее ‑ во‑первых, чуть по дальше от места нашей стоянки ‑ необозначенная на карте дорога. На ней ‑ разбитая батарея 122мм гаубиц на конной тяге. Затворы и прицелы у орудий отсутствуют, видимо, сняты артиллеристами, потому, что вывезти орудия после гибели лошадей они не могли. Передки не осматривали, опасаясь "сюрпризов" оставленных нашими.
Вторая группа ходила к шоссе. Там всё без неожиданностей ‑ колонны идут с охраной, но нам вполне по зубам. Так что, если не обнаружится ничего более интересного ‑ подтянемся ближе. Третья группа вернулась чуть позже, увы, без результатов.
Ну, нет, так нет. Значит шоссе. Подтянутся поближе, транспортные машины оставить подальше, боевые наоборот ближе. Отправить дозоры вдоль по дороге в обе стороны. Как только появляется что‑то интересное ‑ по сигналу разведчиков выходим на позиции, уничтожаем колонну, после чего перемахиваем дорогу и движемся дальше.
Ждать… Ненавижу ждать. Дозоры отправлены. Между ними ‑ с километр, более чем достаточно. Ещё раз прикинуть наличные силы. Нормально: "единички", "тройки", "четвёрки" вместе с самодельной "ЗСУ‑20‑1" ‑ более чем достаточно. Плюс огонь стрелков и пулемётов. Позиции присмотрены и подготовлены.
Сигнал, по дороге прошла тройка мотоциклов, потом ещё одна ‑ головной дозор. Бокового охранения нет. Короткий рывок, всё, мы на месте. Колонна уже вытягивается вдоль засады. В голове БТР, в хвосте тоже. Нам бы таких, ещё парочку, но фиг нам. И вам, немчики, тоже. Остальные ‑ наливники. Идут с запада, полные значит.
Вот головной поравнялся с "тройкой" Выстрел ‑ снаряд въехал точно в движок броневика. Идущий следом бензовоз резко выворачивает влево… И превращается в огненный шар от попадания 20мм снаряда. В хвосте колонны весело полыхал БТР разорванный фугасом "четвёрки". Сейчас по дороге лупит всё, что стреляет. Сразу появляется огонь, стремительно расползающийся по дороге и в стороны. Всё, уходим. Мужики тащат мотоцикл. Блин, "плюшкиность", оказывается, заразна. Других трофеев нет, но восемь уничтоженных бензовозов душу греют. Теперь ‑ валим в темпе.
Олег
После разгрома колонны с итальянцами мы несколько дней никаких особых действий не предпринимали. А потом во время очередного привала дозор услышал шум авиационного мотора. Мы на всякий случай естественно приготовили нашу зенитку вести огонь. И стали ждать. Из ‑ за деревьев выскочил Шторьх. Один.
‑Зенитчики огонь! ‑ заорал я
После нескольких очередей самолет густо задымил и свалился в лес в полукилометре от нас. Мы все, быстренько погрузились в транспорт и двинулись к месту падения. Приехали мы туда первыми. Начали осмотр самолета. Живых в нем не оказалось все трое погибли. Но только мы успели собрать документы, как из ближайшей посадки появились… Телеги. Отпускать обозников было нельзя и мы подождав пока они приблизятся положили их из пулеметов. Благо их было всего 8 человек. На телегах оказались продукты, что нас тоже очень порадовало ‑ запас взятый с собой уже заканчивался. А когда мне показали документы погибших я офигел. Одним из них был Гейдрих, который, видимо, летел к месту где мы Евы угнали для контроля за расследованием и поиском тех кто это совершил. То есть нас. Видимо и Шторьх он выбрал за возможность посадки прямо на "месте преступления" чтобы времени не терять. Ибо, судя по бумагам, что были при нем Гитлер рвал и метал по причине того, что совершившие налет на орудия были до сих пор не найдены.
Когда я понял кого ж мы прибили и успокоился то решил слегка пошутить над немецкой контрразведкой. Взяв один из СТЭНов с "китайским клеймом" я бросил его неподалеку от самолета. А для придания достоверности мы разложили обозников так чтоб выглядела картина ‑ вроде они сопротивлялись. Постреляли из их винтовок в разные стороны, чтобы гильзы стреляные были. Выпустили пару очередей из СТЭНов, а в брошенный я выстрелил из карабина, чтобы создать видимость, что его бросили из‑за поломки вызванной попаданием пули.
После чего быстренько свалили в леса до появления еще кого‑нибудь из видевших падение самолета.
Саня
Если просто сидеть на базе, можно помереть от скуки, решил я после ухода группы Олега за Буг. Степан начал собирать большую команду для того, чтоб прошерстить колонны на дорогах. Мне напрямую дел не находилось. Позвал я механика Василя из паровозного депо, обговорили с ним вариант действий, и пошел к Карбышеву просить санкцию. Что и как делать буду, не сказал, только про железку и пересказал рекламный ролик ‑ "а потом мы с другом выпили фанты и тормознули поезд". Видимо генерал не совсем понял меня, но виду не подал, а посоветовал не зарываться, однако отпустил.
План операции представлял собой простейшие действия, вполне нормальные для мирного времени. На это и был расчет. Поезда на выбранной ветке ходили примерно раз в 30 минут ‑ как сказал Василь, прежде чем выпустить из Кобрина следующий состав, дежурный ждал отзвонки о проходе предыдущего через один из больших переездов. На этом и решили сыграть.
В одном из мест, где поезд сначала видно издалека, затем его скрывает небольшой пригорок, а затем идет достаточно длинный прямой открытый отрезок мы и устроили наше "распитие фанты", переодевшись в форму немецких военных железнодорожников. Первый поезд пришлось пропустить ‑ слишком очевидно было большое количество пехоты в нем. А вот второй оказался настоящим подарком ‑ двадцать две цистерны и теплушка с охраной в конце. Ранним утром печь в теплушке топилась вовсю! Я побежал навстречу паровозу, размахивая куском красной материи и лопатой. Локомотив начал замедляться и затормозил практически около меня. Дальше все было просто гранату в кабину, сам за ней. В этот момент паровоз фыркнул паром, и заглушил звук взрыва гранаты. Внутри побило всех. Охрана пока не проявляла признаков беспокойства. Василь запрыгнул за мной, передвинул какие‑то рычаги, открыл топку, я забросил с десяток лопат угля. Несмотря на то что туда могло поместиться еще, он закрыл створки топки крикнул "Прыгай!!", что я моментально выполнил, двинул еще какой‑то рычаг и последовал за мной. Поезд начал разгоняться задним ходом. Когда он появился в поле нашего зрения второй раз, скорость на глаз была около пятидесяти.
‑Ему еще три километра на разгон, потом пять ‑ семь ровно, а потом замедляться начнет.
‑А до Кобрина у нас… ‑ попытался подсчитать я
‑Пять с небольшим хвостиком. Наших на станцию пока не пускают. Самое неудачное ‑ сложится на входной стрелке.
‑А, точно удачное?
‑Увидим.
Мы сели на мотоцикл и собрались ехать на базу. И тут рвануло. Минут пять мы стояли с открытыми ртами ‑ такого эффекта не ожидал никто. В голове крутилась уже другая рекламная фраза: "Ё‑моё, что ж я сделал ‑ то?" Потом я вспомнил свое до армейское прошлое и показал, что значит очень быстро ехать по проселку на Урале с коляской. С поднятием люльки, и, что опаснее, заднего колеса. Не убились мы по дороге просто чудом.
Олег
А на следующий день, после того как мы сбили, этот так не вовремя вылетевший Шторьх мой связист позвал меня к рации. Там передавали, что самолет пилотируемый Гейдрихом , был сбит врагами Рейха на территории Польши. Гейдрих и летевшие с ним его адъютант и охранник погибли при падении самолета. Пытавшиеся прийти им на помощь солдаты тоже были убиты, но благодаря им у следственной группы появились улики указывающие на то, кто возможно стоит за нападением на Гейдриха и его убийством. После чего шли призывы усилить бдительность для скорейшей поимки диверсантов. Кроме того, в одной из радиопередач требовали задерживать всех граждан японской и китайской внешности поскольку есть подозрения, что они могут быть в этом замешаны.
Услышав про то, что самолет пилотировал Гейдрих, я вспомнил, что он и в нашей истории летал, но там его сбили не насмерть.
‑ Отлеталась птичка ‑ резюмировал я вернувшись к танку.
‑ В смысле? ‑ спросил Иван, которому я в свое время рассказал правду о нас.
‑ Да вот ‑ сказал я ‑ В моем прошлом Гейдрих в качестве офицера запаса ВВС принимал участие в боевых вылетах немецкой авиации, вначале как стрелок‑радист на бомбардировщике, затем как пилот штурмовика. В ходе кампаний против Франции, Норвегии и СССР. Это отвечало его представлениям об идеальном офицере СС, который не только сидит за рабочим столом, но и участвует в боевых действиях. После того, как в 1941 году самолёт Гейдриха был сбит восточнее реки Березина, и Гейдриха спасли лишь вовремя подоспевшие немецкие солдаты, Гиммлер личным приказом запретил ему участвовать в боевых действиях.
‑ А тут его мы сбили насмерть… Вот уж неудачное время он для полета выбрал ‑ высказался Иван ‑ да и маршрут не удачный был. Вот и долетался…
‑ Это точно ‑ не в то время не в том месте оказался.
Саня
Когда через три дня мы добрались до дома одного из коллег Василя, нас встретили вестью, что железнодорожной станции Кобрин больше нет, и что летающие в небе колесные пары еще долго будут сниться местным жителям.
‑Местных много погибло? ‑ поинтересовался я.
‑Десятка три… Ну и раненых с сотню будет… Нам же не доверяли, на станцию не пускали.
‑А немцев?
‑Да кто ж их считал то? Ваш поезд проскочил больше полстанции по второму пути, когда столкнулся со свежее прибывшим путеукладчиком… Оба в пар. На первом стоял эшелон с ранеными немцами ‑ даже не мучались. Третий путь ‑ танки стояли на платформах. Оплавилось много, только в металлолом на завод, а один даже от взрыва через овражек перелетел, у Акимыча в огороде упал. Акимыч даже не за крышу ругался, что взрывом с его дома сдуло, а пообещал по партизанам розгами пройтись ‑ свежий урожай огурцов немецким танком перетоптали!
‑А другие пути? ‑ не унимался я.
‑Так два осталось. На четвертом не было никого. А на пятом какой‑то поезд с пассажирскими вагонами… Был. Ну и здания вокзала и складов по кирпичикам раскидало. По домам рядом живущего народа, малость обломками прошлось. В здание комендатуры, что напротив вокзала, там раньше райком был, аккурат в зал заседаний колесная пара влетела. Прямо сквозь стену. Ну и еще одна точно в машину какого‑то большого чина с повязкой на рукаве, жаль, тот уже вышел и в здании уже был.
‑А откуда такие подробности знаешь?
‑ Так я теперь бригадир. Немцы команду собрали, обломки разгребать. Своих людей у них жутко не хватает.
‑А сколько танков было?
‑Да кто ж их знает… Вот только что заметил, последнее время немцы вагоны явно в перегруз цепляли ‑ на три‑четыре штуки больше нормы для паровоза.
‑А норма какая?
‑В нашей местности ‑ шестьсот тонн на хороший паровоз, ну и четыреста если "овечка"
‑Про пассажирский знаешь что‑нибудь?
‑Вагоны германские, старые. Может даже до империалистической делались, но врать не буду. Больше ничего не скажу ‑ следов не осталось.
С такими результатами мы и вернулись на базу.
Степан
Мы были на днёвке, когда стали свидетелями непонятного природного явления. Впрочем, свидетелями ‑ не совсем точно. Просто услышали, как со стороны Кобрина донёсся рокочущий гул. Что это было ‑ я не понял, но спорить с Васильевым, приказавшим сворачиваться и рвать когти не стал. Перед самым походом он мне пояснил, что так описывался мощный взрыв, произошедший на большом удалении.
После осмысления ситуации нам обоим стало совсем не весело. Немцы взбесятся, это явно. И на это раз нас точно найдут. Требовалось адекватное отвлечение, а не разгром колонн.
Единственный вариант, который мне виделся ‑ тот самый, самоубийственный ‑ выходить на дорогу и нагло долбать всё, что там есть. А потом попытаться улизнуть, от разъярённых немцев. По крайней мере, была надежда, что искать нас будут не там, где мы есть.
Ну, поехали. Идём, разумеется, нагло, но открытые места проходим максимально быстро, да и на дорогу сильно не суёмся. А вот и первый объект ‑ в сторону Кобрина отчаянно торопится колонна грузовиков. Судя по скорости и битком набитыми солдатами кузовам ‑ там сильно весело. Мы движемся параллельно колонне, и до первого выстрела они нас не замечают. 75мм осколочный подбрасывает замыкающую машину, в головную влипает снаряд "тройки". Грохочет зенитка, трещат пулемёты. Расстреливаем, не приближаясь на дистанцию гранатного броска. Успели они передать, что ведут бой? Да наверняка. Уходим.
Некоторое время идём по дороге, потом сворачиваем в лес. Этакая заячья петля получается… И влипаем в немецкий заслон. Немцев, примерно, сотня, плюс НАГ и, самое страшное, четыре 50мм пушки. Пушки стоят, открыто, видимо прибыли недавно, да и вообще, у меня сложилось впечатление, что они занимались подготовкой позиций. Та часть расчётов, которая этим занималась, бросились к орудиям. Остальные начали ворочать пушки в нашу сторону. Самых невезучих, срезала зенитка, изрешетив щит ближайшего к немцам орудия. Она же первой и погибла ‑ очередь снарядов с броневика превратила машину в факел. И почти моментом броневик полыхнул сам, получив снаряд с "тройки". Вроде, это произошло одновременно с тем, как "четвёрке" снарядом оторвало звёздочку, но огня она не прекратила. В общем‑то, это и решило дело. Шансов выжить под огнём трех танков у артиллеристов не было. Как не было его и у пехоты. Пленных никто брать не собирался.
Подорвав обездвиженную "четвёрку", мы продвинулись чуть за позиции заслона, потом снова петля, на этот раз удачная. Уходим на фиг, пока не зажали совсем.
Ушли. А потом ещё раз. Эх, хорошо погуляли ‑ немцы запомнят…
…Сколько прошло времени? День? Неделя? Год? Не помню. Где Васильев? Ах да, он же там… Там же, где и все остальные, там, где нас поймали. Ни хрена не помню. Может и к лучшему. Мы выскочили случайно, и то только потому, что "орёл не ловит мух" да в болоте не утопли. Мух… Я те покажу, мух!!! Опять воспитание а‑ля интеллигент в мозг ударило? Нет уж, покуда жив ты мужик, а не непонятно что. "То, что нас не убило, сделало нас сильнее" ‑ так, кажется, у Ники в подписи было? Вот и будем действовать именно так. Вперёд.
А тут уж недалеко осталось, по любому. "Объект номер четыре", он же продуктовый склад. Всё мы тогда не вывезли, часть специально оставили, на всякий случай. Если немцы нас нашли ‑ там последний и решительный бой. Если нет ‑ то там еда и возможность связаться со своими.
Разведка вернулась, доложив, что всё тихо. Спасибо Юра. Можно пожевать и немного отдохнуть. А после двигать домой.
‑ Товарищ генерал… ‑ это уже в лагере, доклад. Хотя, что тут докладывать ‑ всё итак ясно, яснее некуда. В лагерь вернулось пять человек и один Степан.
Олег
После того как сбили Гейдриха, ничего особенного мы в Польше сделать не смогли. Нет, конечно некоторое количество обозников собиравших продукты по селам у немцев пропало, пару раз накрывали небольшие колонны с топливом и боеприпасами. С момента начала рейда прошло уже 3 недели и я начал подумывать продолжать ли его или вернутся на базу. Что б я решил сам не знаю, ибо судьба решила за меня.
‑ Командир ‑ вышел на связь дозор ‑ к нам приближается 12 грузовиков. Охраны 2 мотоцикла.
"Хм…" ‑ призадумался я ‑ "Что ж они там везут то? Да еще и без охраны почти…"
После чего отдал приказ продолжать движение, но быть готовыми к бою. Поравнявшись с передовым мотоциклом я, благо был в эсэсовской форме, приказал им остановиться. После чего спрыгнув с танка подошел к их офицеру.
‑ Штандартенфюрер Пёзль ‑ представился я ‑ кто такие, что везете, почему без сопровождения?
‑ Обер ‑ лейтенант Шульц ‑ представился немец ‑ везем евреев, сопровождение с нами в первом и последнем грузовике. А больше не надо ‑ там женщины и дети в основном, куда они денутся?
‑ И куда вы их? ‑ я изобразил брезгливость, хоть и хотелось этого фрица на месте прибить.
‑ На станцию отвезем, а там поездом в лагерь поедут.
‑ Ну, тогда не буду вас задерживать ‑ сказал я и пошел к передовому танку.
Оказавшись в коробочке, я сказал радисту ‑ передай всем чтоб как я окажусь возле последнего грузовика первый раз..ли, но по остальным не стрелять!
Бой закончился не начавшись. Оба грузовика с охраной были расстреляны танками, мотоциклы снесли из пулеметов. Водителей тоже перестреляли, когда они из кабин повылазили. После чего, успокоив гражданских, убрались подальше от места происшествия. А вот потом… Гражданских оказалось 239 человек. И с таким "грузом" ни о каком, продолжении рейда и речи быть не могло.
Дождавшись вечернего сеанса связи, я приказал радисту сообщить на базу, что мы возвращаемся. У нас две с гаком сотни гражданских поэтому прорываться будем через какой ни будь мост. Через ‑ какой не знаю ‑ будем уточнять на месте. Другого способа переправы не вижу.
И мы стали ждать ответа с базы. После подтверждения ‑ начали выдвигаться к мосту.
Ника
‑ Товарищ генерал‑лейтенант! Разрешите?
Карбышев оторвался от экрана ноутбука и посмотрел на меня. Я пожала плечами и прикрыла ноутбук простыней.
‑ Входи!
Игнатов вошел как всегда подчеркнуто ровно и отдал честь. Будто издевался над бедной "товарищем Ивановой" которая принципиально не равняла шаг. На фиг!
‑ Товарищ генерал‑лейтенант! Разрешите обратиться!
‑ Что у тебя?
‑ Товарищ генерал‑лейтенант в ходе допроса пленного мы выяснили, что основные силы хорватов базируются на аэродроме в Ружанах.
‑ Благодарю вас, товарищ лейтенант! Это все?
‑ Так точно, товарищ генерал‑лейтенант!
‑ Можете быть свободны.
Игнатов опять козырнул и четко повернувшись, вышел.
‑ Что скажете, Ника Алексеевна?
‑ О чем, Дмитрий Михайлович? О "шахматистах" или об Игнатове?
‑ И о них и о нем…
‑ "Шахматистов" надо однозначно разыгрывать. Кто это будет делать ‑ надо позвать ребят ‑ они без дела уже маются. А вот Игнатов ‑ только не говорите, что я должна с ним найти общий язык! Я же застрелюсь!
Карбышев усмехнулся и кивнул на ноутбук:
‑ Покажите мне карту на которой есть Ружаны….
Олег
Когда до моста остался последний рывок, Ян попросил отпустить его с несколькими солдатами, куда то сходить. Поскольку за прошедшее время, право на доверие он завоевал, его отпустили. А когда они вернулись, я офигел. Поскольку во ‑ первых они приволокли с собой три танка и ремонтную машину на базе Опеля. Очередной 7ТР с заваренной пробоиной в МТО, Т‑I со следами замены башни и на сладкое…
‑ ЯН!!! Ты откуда этот сундук взял?! ‑ заорал я увидев, ЧТО они приволокли.
‑ Да он туда как раз перед нами приехал и на отдых стал. Красавец! ‑ гордо ответил Ян.
‑ Не ну … и .. ‑ выдал я. ‑ И что мы с ним делать будем? Это ж ж..а полная, а не танк. Мы ж за..ся его с собой переть…
‑ Ну чего ты? Это же наверное самый сильный танк в СССР ‑ искренне не понимал моих матов Ян.
‑ Эх… махнул я на него рукой ‑ Разберемся раз притянул…
Не я, конечно понимаю, что по сравнению с 7ТР Т‑35 смотрится очень солидно. Но я то знаю что это за монстр и как его "удобно" было вести… Но и взрывать его, как я б поступил за пару дней до этого, я не мог. Во первых слишком близко к цели… Во вторых с учетом выявленных там четырех 88мм и восьми 20мм зениток разделенных поровну между обоими берегами и батальоне пехоты прорыв обещал быть веселым, а Т ‑ 35 ‑ ый становился самым бронированным, танком отряда. Да и с учетом количества башен стену огня он организовать мог.
Слегка успокоившись, я посмотрел на вторую часть "добычи" 23 поляка, которые как сказал Ян там помогали с ремонтом танков, будучи военнопленными и… Негр. При чем, Кроме того, Что его зовут Марсель Лука никто ничего не понял. Знающих, французский у нас не оказалось. Так что ни откуда он там взялся, ни кто же он такой понять не получилось.
Под вечер я снова вышел на связь и сообщил, Что прорываться буду завтра и прошу поддержать меня при прорыве.
Ника
У товарища Игнатова, навязанного мне Карбышевым, оказался очень приятный голос. Но даже это не могло исправить впечатления от его зацикленности на армейских фразах. Мне было бы наплевать на это вкупе со всем остальным, если бы Игнатов так же по‑военному исполнительно пытался познакомится со мной.
‑ Товарищ Иванова, разрешите!
‑ Входи ‑ входи… товарищ лейтенант Игнатов. Долго ты еще будет козырять? Хоть бы сказал, как тебя матушка с отцом обозвали…
‑ Лейтенант Игнатов Сергей Валерьевич, товарищ Иванова.
‑ Разрешаю обращаться по имени‑отчеству, дорогой товарищ Сергей Валерьевич.
‑ Гм… не положено…
‑ А покладено…
‑ Что?
‑ То, что не положено, а покладено. Садитесь. Не вынуждайте меня смотреть снизу вверх, а то мне хочется, глядя на вас вскочить и вытянутся, а с моей ногой….
‑ Не надо… Лежите, Ника Алексеевна…
‑ Итак, наша доблестная контрразведка не дремлет?
‑ Откуда вы знаете?…
‑ Дорогой мой, если лейтенант пехоты интересуется вещами ему, как пехотнику совсем не нужными ‑ это наталкивает на мысли, а мысли имеют свойство умножаться и выдавать результат… Не легче ли, Сергей Валерьевич, просто подойти и узнать? Хотя, конечно, пехотному лейтенанту никто ничего не скажет… Ваше звание?
‑ Лейтенант!
‑ НКВД? Лейтенант НКВД?
‑ Вам это знать не положено!
‑ А Карбышеву доложили хоть? Или ему тоже не положено?
‑ Товарищ генерал‑лейтенант знает.
‑ Оно и понятно… насчет "сработаетесь". Не устаю поражаться Дмитрию Михайловичу ‑ на что он рассчитывает. Что лейтенант НКВД, вдруг возьмет и резко поверит, вопреки выучке и партийной линии, что должен общаться с будущистами, которых по всей советской науке нет и быть не может? Конечно, самый логический вывод, который не перечит здравому смыслу ‑ это то, что они шпионы. Английские, немецкие, неважно какие, но шпионы. А вот их цели? В свете последних событий ‑ пока не ясны… Так ведь, товарищ лейтенант?
‑ Товарищ генерал‑лейтенант вам доверяет… а я нет.
‑ Резонно. Должен же быть во всем отряде хоть один здравомыслящий человек, не верящий в сказки об умных пришельцах, желающих помочь Советскому Союзу выиграть войну. Сказать, зачем лично я это делаю? Первое ‑ потому, что хочу жить, но это понятно. Второе ‑ хочу, чтобы жило как можно больше народу, советского народу, а не погибло, как это было в нашей войне. Третье ‑ мой дед погиб обороняя Киев в составе 212 воздушно‑десантной дивизии в начале августа сего года. Четвертое и пятое ‑ мы попали сюда так же внезапно, как и для вас началась эта война, поэтому вы оказались в одинаковом положении ‑ вы в тылу врага, а мы в тылу времени. И выбор был такой же, как и у вас. Либо сражаться против немцев, либо сражаться против всех… включая вас. Честно… не хочется. Мы чужие, но не настолько, чтобы предавать народ, к которому мы себя так или иначе причисляем. Может у нас в "будущем" уже и нет того политического объединения называемого "Советский Союз", но страна, народ ‑ остался тот же самый.
‑ Советский Союз будет уничтожен?
‑ Изнутри. Не уничтожен ‑ нет. Просто будет новое правительство, новые законы ‑ во многом оставшиеся такими, как были… но люди захотят жить по‑другому… и будут жить, так как они захотят.
‑ Вы многое знаете, Ника Алексеевна. Вы из правительства? Вашего, будущего…
‑ Разве? Просто у нас человек разбирается не в одной области, а во многих. Это надо для того, чтобы жить… и выживать. И у нас нет ограничений на информацию в любой сфере. Кроме, конечно, специальных. НКВД как было, так и останется своей закрытой структурой. Так что тут вы можете не боятся. Хотя со временем многие архивы будут открыты и ваши действия будут подвергнуты критике. И знаете, это очень неприятно, когда дети и правнуки краснеют за деяния своих предков… Вы бы хотели честно смотреть в глаза своим детям и не ждать, что они скажут: "Дед, ты был сволочью!"
‑ Вы… знали моих внуков?
‑ Кажется, разговор переходит на очень конкретные личности… Кстати, вы связывались уже с Большой Землей?
‑ Да… Товарищ Иванова, я не должен перед вами отчитываться!
‑ Понятно… Надеюсь, ждать ваших ребят долго не придется… Скажите Карбышеву, что товарищ Иванова уже идет на поправку, и хотела бы его видеть.
‑ Ника Алексеевна… последний вопрос. Вы сами верите в то, что говорите?
‑ А на этот вопрос я буду отвечать уже не вам, простите, Сергей Валерьевич. Я тоже буду придерживаться субординации… может быть я выше тебя по званию. А?
‑ Чем ты бедного лейтенанта озадачила, ‑ с порога не дал мне опомниться Дмитрий Михайлович, пришедший почти сразу после моего разговора с Игнатовым. ‑ Про будущее рассказала?
‑ Да, нет, Дмитрий Михайлович. Намекнула, что его дети могут узнать, чем он тут занимается.
‑ Это правда?
‑ Дмитрий Михайлович, ‑ протянула я, ‑ вы же сами из ноутбуков читали!
‑ Про себя читал, а вот про Игнатова там не было… Ладно, это проза… займемся стихами.
‑ Какими стихами? ‑ не поняла я. Вот уж умеет генерал ошарашить.
‑ Нашими ‑ нашими стихами. Военными… Пока у нас вырисовывается следующее… Игнатов связался все‑таки с Большой Землей, так что в ближайшее время ждем оттуда гостей. Разведгруппы уже четыре раза видели немцев вблизи дороги. Доложили, что одна из групп ‑ СС с собаками. Возможно та, что вас накрыла. Пока я приказал их не трогать. Еще две группы были уничтожены. Капитан Литовцев обеспокоен, что у нас идет все хорошо. У него разведчики теперь в каждой деревне на три дня вокруг и под каждым кустом. Боится, как бы капонир не стал последним нашим рубежом. Через болота техника не пройдет, а людей уже много. Надо выходить на оперативный простор.
‑ Тогда мы будем уязвимы. Придется оглядываться на все 180 градусов. И спереди и сзади. И базу потеряем. С таким количеством техники без базы не получится.
‑ Будем делать несколько баз. А ближе к зиме, болота замёрзнут и можно будет уйти вглубь.
‑ Дмитрий Михайлович, даже при том, что мы находимся почти в центре Белоруссии и лесов тут много, но немцев тоже много. На первый год войны ‑ резервы уже подходят к концу, а в дальнейшем ‑ Германия наберет обороты и к середине 1942 г. производство танков и самолетов будет увеличено почти в два раза. Не считая обычных армейских подразделений.
Я открыла ноутбук и показала таблицу:
Год 1940 1941 1942 1943
Танки 1611 3178 4291 6158
САУ 192 547 1794 5988
‑ Видел я ее, ‑ недовольно покачал головой Карбышев, ‑ но сейчас у нас главный вопрос ‑ это как не допустить эти танки с самоходными орудия к фронту…
‑ Вопрос в другом, извините, товарищ генерал, как бы Генеральный Штаб при всей своей "генеальности" не начал наступление в районе Смоленска. Это приведет к потере занимаемых позиций и в дальнейшем к прорыву немцев к Москве. А так же к тому, что немцы смогут окружить Киев. И тогда Юго‑Западный фронт окажется в таком же кольце как и Западный…Вести два оборонных сражения Смоленское и Киевское ‑ армия вряд ли сможет. Но Киев ‑ это узловая точка, да и Днепр может стать неплохим рубежом. Но это при условии, что удержат Уманское направление, которое, кажется уже прорвано… Жаль нет оперативной обстановки на фронтах, а по историческим документам не навоюешь. Единственное, прошу вас, Дмитрий Михайлович, даже если советская контрразведка признает нас шпионами и засунет глубоко и надолго… не забывайте нас…
‑ Ника Алексеевна, не думайте что все так плохо. Вы уже оказали неоценимую услугу Советскому Союзу. А Госбезопасность не такая страшная, как рисовали в ваше время. Поверьте мне, голубушка, там тоже умные люди сидят…
‑ Вот‑вот, ‑ скривилась я, ‑ сидят. А надо чтобы умные работали, а идиоты ‑ сидели.
‑ Ладно, поправляйтесь, товарищ Иванова. Не время сейчас в госпиталях валятся. И еще одно ‑ ваш Освальд мне уже всю плешь проел, все не может успокоиться, требует чтобы я его послал на задание. Что мне с ним делать?
‑ А? ‑ только и смогла выговорить я, ‑ Не знаю… Куда же он без группы?
‑ Вот и дам ему группу… новую. Пусть готовит. Снайпера нам нужны. Очень.
Степан
Нет времени. Сначала был тяжёлый "разговор" с пограничниками, выполнявшими у нас роль контрразведки, потом написание отчёта о рейде, потом разбор ошибок, снова "разговор". Ребят помянуть удалось нескоро.
А после опять текучка и анализ ситуации. Довольно интересный, кстати ‑ немцы сдвинули эпицентр поисков туда, где бесчинствовали мы и в район Кобрина. Т.е. наша база в полосу поисков не попала, хотя активность пришлось сбавить. Немцы тормозят ‑ часть сил брошена на прочёсывание, часть ‑ на усиление охраны. Немного в масштабах вермахта, но достаточно, чтобы немцы топали не так стремительно. Плюс уничтожение станции Кобрин, что ещё больше затруднило снабжение, плюс шалости наши и окруженцев. Всего этого для остановки вермахта, разумеется, недостаточно, но темпы наступления заметно ниже. А это значит, что те резервы, которые в нашей реальности не успели подойти, окажутся либо там, где должны, либо чуть ближе. Хотя палка о двух концах, потому, что те силы, которые в реальности не получили приказ о передислокации, и оказались в нужное время в нужном месте, теперь могут уйти. Но пока задержка явно выгоднее нашим, что не может не радовать. Радовало и то, что и Ника и Фалангер выкарабкивались, и опасности для жизни уже не было.
Однако держать немцев за дураков не стоило. Да, мы в стороне от основного района поиска, но и у нас появились эсэсовцы. Плохо только то, что даже капитан Литовцев ‑ наш начальник разведки, затруднялся сказать, кто из них прибыл недавно, а кто ошивался постоянно. А значит непонятно ‑ то ли это немецкая педантичность, то ли к нам движется полярный лис.
В одну из ночей (хобби у них, блин, такое что ли) я был вызван в штаб и официально поставлен в известность, что связь с Москвой установлена. А значит, нас ждёт долгий разговор со специалистами от "лучшего менеджера ХХ ‑ го века". И будет очень плохо, если это утверждение сильно отличается от истины. Хотя в любом случае, вольно погулять с отстрелом немцев уже не получится. Теперь мы либо часть НКВД, если нам поверят, либо ЗК …, если решат, что мы шпионы или просто, что больше пользы мы принесём в уютной зоне в качестве источника информации. И ведь правы будут. Но не хочется… Хотя вопрос, где лично от меня больше пользы ‑ здесь или в паре с Фалангером в качестве инженера‑консультанта. Ладно, это шкура даже не неубитого медведя, а, скорее, того, чьи мама с папой ещё не встретились. Прилетят ‑ будем думать.
Олег
А когда мы уже выдвинулись к мосту, нам машина попалась. Одна. Легковая. Естественно мы ее не пропустили. А когда мародерничать начали, я в багажнике мушкет и шпагу нашел. Видать офицер оружие старинное любил.
"Эх накидки мушкетерской не оказалось" мысленно вздохнул я "ну да ничего. Олегычу и шпаги с мушкетом хватит за его "китайские автоматы". Будет гвардейцем кардинала. Красную тряпку я точно найду". С этими мыслями закинул я этот антиквариат в танк с твердым намерением это по возвращению в лагерь Олегычу впарить как подарок.
Степан
Олег сообщил, что ему требуется помощь при обратном переходе. Значит, идёт сурово перегруженный трофеями. Будем готовить площадки для техники и землянки для людей.
Землянки для людей… Старшая девочка, узнать надо хоть как зовут, поправляется ‑ уже гулять выходит. Смотреть в глаза я ей не могу. В принципе. Даже просто встречаться больно. Да всё я понимаю: и что невиноваты мы, и что нельзя так раскисать, и что скулёж всё это. Всё понимаю. Но ничего не могу поделать…
Когда нас поймали немцы ‑ всё было ясно. Мы убивали их, они нас. Это война, это понятно. Когда мы уходили, разбитые ‑ это было тоже понятно. Мы проиграли, но мы живы. И можем вернуться. И посчитаться за каждого нашего убитого. А её за что? За что, сцуки!!!? Хозяевами себя почувствовали??!! Будет вам… Вот!!! Но если ты и дальше будешь болячки чесать душевные, сидя на жопе, то ни хрена не будет. А потому шагом марш. Работать негр, солнце ещё высоко.
Саня
‑Товарищ генерал‑лейтенант, разрешите в шахматы сыграть?
‑Турнир в Ружанах? ‑ усмехнулся Карбышев.
‑Конечно! Вам сувениров привезти?
‑Главное сами вернитесь. И это… Младшая из лесничих нашивки немецкие собирает. Порадуйте ребенка… В мирное время фантики и открытки были, а сейчас…..
Выехали на двух броневиках 222 и 231 и Блитце. В кузове грузовика собрались самые шустрые бойцы со всех подразделений. Здесь же были и оставшиеся в живых парни Ники.
Как не удивительно, но командного голоса, страшной рожи, трофейной формы гауптштурмфюрера, вызубренных по‑немецки матюков и фразы "дорогу спецгруппе СС" нам хватило для быстрого проезда к аэродрому в Ружанах к 5‑ти утра.
То, что на советских и позже российских аэродромах царит раздолбайство, я представлял, но по сравнению хорватским ‑ там полный порядок и царство устава.
Шесть бипланов стояли в ряд на краю летного поля, слегка прикрытые маскировочной сетью. Рядом с ближним из них ‑ ослепительно желтый бензовоз неизвестной марки, стоял с открытым капотом. Чуть дальше, за какой‑то будкой из досок стояло еще шесть ‑ пара таких же бипланов и четыре моноплана с верхним расположением крыла. По самой кромке леса, точно позади хвостов первой шестерки располагалось шесть землянок. Одинокий часовой около входа одной из них пинал камешек. Еще по одному "футболисту" ‑ у них у всех такое хобби что ли?‑ пинали камни по краям стоянки. На двух зенитках советского образца расчетов не наблюдалось.
Мы выкатились на летное поле и направились прямо к землянкам. НАГ остановился, закрыв часового от двух его коллег, даже не проявивших особого любопытства. Вот тут пригодился, сделанный Сергеем Олеговичем СТЭН с глушителем. Двое других часовых были срезаны аналогично бойцами, которые парами направились с видом замены на посту. Мы блокировали входы во все шесть землянок и начали зачищать их. В первой оказался штаб, и за простенком ‑ жильё командира. Все найденные бумаги и самого командира погрузили в НАГ. Две следующие землянки оказались жильем летного состава, одна ‑ зенитчиков и две ‑ побольше ‑ охраны. Здесь все было стандартно: граната в дымоход, граната в отдушину, две в дверь, затем трое с ПП внутрь и стрельба по всему, что движется, затем контрольные в голову всем найденным. Прошло гладко как на бумаге. Оружие охраны загрузили в два найденных тут же Блитца, к ним же зацепили зенитки. Бомбовый и ГСМ склады, оказавшиеся почему‑то без охраны, заминировали, подрыв запланировали с помощью химических детонаторов на час.
Бойцы начали обливать бензином из сломавшегося заправщика самолеты, а я решил проверить, что за будка посреди стоянки. Там оказалось несколько баллонов со сжатым воздухом и компрессор.
Обратный путь мой лежал к мосту, названному Олегом в качестве места перехода. Проходя мимо пути на базу, я отделил от колонны Блитцы с трофеями в кузовах и зенитками на прицепе и отправил их "домой", а сам на двух броневиках и оставшемся оппеле с десятком пехоты продолжил путь. Километрах в десяти от моста, связался с Доком, уже притащившим на исходную своих тяжёлые танки.
Олег
После легковушки мы дошли без приключений до моста. Грузовики с гражданскими поставили в хвост колоны. За ними только L3 находился. Т‑35 поместили перед грузовиками, но за всей немецкой техникой. Чтоб в глаза не сразу бросался. Тем более что немцы его успели перекрасить под себя. Цели распределили заранее. И после начала стрельбы каждой из 4‑ех 20 мм зениток на нашей стороне был выделен персональный танк для ее подавления, а 88мм должны были давиться пулеметами ‑ благо они стояли ближе к дороге и вполне попадали в зону поражения. Приезд подогнали так, чтоб когда я начну вешать лапшу на уши патрулю, на другом берегу сабантуй начался, отвлекая от нас внимание и не позволяя сразу же отработать по нам с другого берега из тамошних зениток.
Док
А затем Сергей, пользуясь моментом, пытался впарить Олегу пулемёт Гочкинса ‑ уж не знаю, где он этот антиквариат достал. Но Олег не растерялся и после недолгого отсутствия приволок натуральную картечницу Гатлинга, громогласно утверждая, что Гочкинса возьмёт только по обмену. Стоило посмотреть в этот момент на Серёгу. Да… У него уже музей скоро получится… Но это так, веселье. А было совсем не весело. Немцы свирепствовали в округе, и то, что нас не обнаружили ‑ иначе чем везением я объяснить не могу. Но везенье было не вечным. В один из дней Ника вернулась с рейда на носилках, а от её группы осталось меньше половины. Слишком надоел немцам отстрел офицеров на дорогах. Нику вытащили, а двух её снайперов так и не смогли спасти. Потом Фалангера придавило балкой в его мастерской. Вот ведь не повезло ‑ он только отошёл от перелома рёбер ‑ ну когда мы Олега тормозили… А тут это. Вытащили его быстро, но шансов у него не много. Доктора ничего не говорят пока что… Постепенно немцы успокаивались, и генерал разрешил выход трёх больших групп. Олег пошёл в Польшу, Степан на юго‑восток, Саня крутился в округе Кобрина. Все группы ‑ ушли в основном с немецкой техникой. Змея тоже не было на базе ‑ куда его отправили на этот раз, я не знаю. Не успел поинтересоваться, но похоже что не близко. А меня пока что генерал держал на базе. На всякий случай.
Олег ежедневно выходил на связь в районе 23.00 . В один из дней в середине августа он сообщил:"Иду домой. Нужен комитет по встрече по варианту 2". Место перехода было оговорено заранее. На встречу Олегу генерал отправил мобильную группу майора Савинова, я отправился с ними. Поскольку переправу прикрывал немецкий батальон с 4 зенитными орудиями(88мм) то для усиления нам придали 2 КВ‑2 и БТ‑7, БТ‑5 и 3 Т‑34. Вышли затемно, часть отряда прошла по проложенным в болотах гатям, часть, прикрывая КВ, прошла посуху. КВ, должны заглушить 88мм, после чего танки с десантом пойдут на штурм позиций батальона, а КВ сразу же уходят на базу. Обратно уходить, скорее всего будем посуху ‑ если уж Олегу понадобился мост, то он идёт с трофеями. На один из КВ загрузили самую натуральную авиабомбу ‑ ею после операции подорвём мост ‑ если, конечно повезёт. Группу Букваря генерал также приказал перенацелить на мост.
К рассвету вышли на исходные позиции. Немцы не особенно ожидали нападения, и расположение 88мм засекли быстро. По рации нашли группу Сани ‑ он уже был рядом, со своими немецкими БТРами. Лейтенанты‑артиллеристы, которых засадили в КВ доложили о готовности. Но на западе было тихо. Мы с майором наблюдали за дорогой на польском берегу, наводчики танков вычисляли пулемётные точки на позициях батальона. Десант уже занял места на Т ‑ 34‑х, БТ по плану на полной скорости шли к немцам и отвлекали внимание от десанта. Наконец всё совпало. Олег и Саня вышли на исходные, дорога перед нами была свободна.
‑Пора. ‑ кивнул я майору и про себя ‑ Только бы КВ не промахнулись…
‑По машинам!
КВ дали залп. Молодцы! Обе 88 мм на нашем берегу были уничтожены. Теперь КВ должны уходить. С их скоростью мы их догоним ‑ если нам повезёт.
Т ‑ 34‑ки взревев моторами, выкатились из леса и пошли к мосту, с флангов их обошли БТешки. Немцы, придя в себя после подарков от КВ ‑ 6‑дюймовые фугасы это очень серьёзно ‑ открыли огонь по БТ ‑ те были значительно ближе. Слаженно остановились Т ‑ 34‑ки, залп ‑ и танки продолжили атаку. Справа, со стороны Бреста показались два "немца" ‑ это была группа Сани. У моста, не обращая на них внимание, вели огонь по БТ, уже приблизившимся к линии окопов. Саня, пользуясь "маскировкой" изобразил рывок нам на перехват. В это время на позиции немцев разорвались ещё 2 снаряда КВ ‑ они самовольно остались, решив поддержать нашу атаку и теперь пытались накрыть 20‑мм зенитки
И не только пытались, одну таки накрыли! Ещё по одной прокатился БТ. А остальные 2 почему‑то молчали. 34‑ки приблизились к позициям немцев, и пехотинцы начали зачистку окопов. КВ дали третий залп и на месте караулки осталась груда обломков. Немцы отчего‑то начали выскакивать из окопов и пытались уйти к мосту, как будто что‑то за нами их впечатлило больше, чем русская пехота в окопах и прорвавшиеся на позицию танки. Не понятно, что бы это могло быть, но нам от этого лишь польза. Стрелок радист продолжал работу, но орудия молчали. На этом берегу целей не оставалось, а на польской стороне пойди, пойми где немцы, а где наша группа. Колонна Олега тем временем начала втягиваться на мост. Немцы на том берегу пришли в себя довольно быстро, один БТР зажгли, а затем… на мост вполз Т‑35. Я сначала не поверил, глянул в бинокль ‑ нет, точно сухопутный линкор… И где его Олег достал? Но думать было некогда. Оба БТ разошлись в стороны по дороге, а группа Олега закончила переправу. Теперь быстро минируем ‑ эти уже занялись и, и уходим.
Саня
Второй залп КВ лег недалеко от нас. Тряхнуло сильно. Блин, вроде расстояние то приличное! До караулки мы успели раньше БТэшек ‑ просто изрешетили её, а тут кто‑то из тридцатьчетверок доделал начатое ‑ только доски в стороны полетели. На колесниках я дальше к окопам не полез, а начал высматривать цели на другом берегу. Там уже все закончилось. Только успели грузовики переправиться, как замыкающий Т‑35 (это ‑ то чудище откуда) начал стрелять куда‑то назад. Саперы тем временем подкатили к мосту бомбу, найденную нами на аэродроме с Р‑5, и стали с ней возиться. Когда переправа закончилась, и мост был взорван, я отправился южнее, в сторону Томашевки ‑ сбивать возможную погоню. Когда колонна окончательно разделилась, к тяжелым танкам Олега присоединился, мой отставший во время боя Блитц с десятью пехотинцами. Раньше они просто не успели подойти.
Оттянувшись от моста на юг километра три, мы остановились в кустах по обе стороны дороги и стали ждать. Гости появились примерно через час. И всего лишь два мотоцикла и Грузовик с пехотой. Видимо с количеством свободного народа и транспорта у немцев действительно начались большие проблемы. Подпустив, их метров на пятьдесят мы расстреляли их как в тире. Снаряды к пушкам закончились. Один из мотоциклистов оказался жив ‑ переломаны обе руки, его мы прихватили с собой и быстрым темпом отправились на базу. Дальнейший путь прошел спокойно..
Олег
Как только на той стороне разорвалась пара снарядов немалого, судя по звуку, калибра и началась стрельба моя группа начала разворачиваться к бою. Охрану это не насторожило. Решили, что мы собираемся вступить в бой с нападавшими. Мои же ребята, как только заняли оговоренные позиции моментально отстрелялись, по 20 миллиметровкам. 88 мм поливало сразу по два три пулемета на орудие, а оба броневика став напротив выходов из обеих казарм лупили по выскакивавшим фрицам. После чего Тройка с четверкой и 7ТР пошли через мост на помощь нашим. С ними пошла и пехота. Когда эта группа перешла мост, за ними двинулись грузовики, перед грузовиками шел L6, а за ними L3. Т‑1 помогал броневикам, а Т‑35 в который перебрался и я перегородил дорогу и вел огонь по не вовремя показавшейся колонне грузовиков и заправщиков. На пятом снаряде там, что‑то рвануло, и уцелевшие машины скрылись за дымом. Когда же дым рассеялся, они успели уйти за деревья, спасаясь от снарядов. Поляки же обнаружив, что одна из 88мм уцелела, вторую накормили таки снарядом, усердно цепляли ее к гарнизонному Einheitsdiesel. После чего Дизель двинулся на мост. После чего броневик с радио и Т‑1 отошли от разгромленной казармы и тоже начали переправляться через мост. К сожалению, когда за ним двинулся второй 251 ‑ ый, из ‑ за леса показались 2 Т‑3 и первым же снарядом превратили его в груду горящего железа. Но с Т‑35 не справились, хотя и попали один раз в лоб, до того как сами были подбиты. Т‑35 зайдя на мост, стал в ожидании, когда же его, мост в смысле, заминируют, постреливая в сторону немцев из всего чего мог с максимальной скорострельностью…
Когда мост заминировали, наш Т‑35 гордо прорысил на другой берег. И очень вовремя, поскольку из ‑ за деревьев показалась очередная немецкая колонна ‑ на сей раз танковая. И они сразу начали разворачиваться для атаки.
Как только мы сошли с моста, я заорал по рации ‑ "взрывайте мост!! Там немецкие танки идут!"
Через несколько секунд, мост взлетел на воздух.
Перекличка, проведенная мной по быстрому показала, что в этом бою моя группа потеряла 5 русских и 7 поляков. Ну и кроме них погибли водитель и стрелок с 251 ‑ ого.
‑ Б..дь ‑ матюкнулся я ‑ весь рейд без потерь, а тут…
Однако я понимал, что на войне такое бывает… Тем более мы спасли почти 250 жизней.
Потом подошел к Доку.
‑ Тезка, а у меня для тебя подарок есть! ‑ и протянул ему офицерскую фуражку. ‑ Её Гейдрих носил…
Только я это сказал как дождь, собиравшийся еще с утра наконец то пошел. Да еще как пошел ‑ стена воды с громом и молниями.
"Ну, хоть от самолетов нас прикроет" ‑ подумал я моментом промокнув до нитки…
Док
Т ‑35 развернувшись на мосту бил по немецкой колонне на польском берегу, с нашего берега ему вторили КВ.
Как только мост был заминирован, Т‑ 35‑й перешёл на наш берег и мост был взорван. Вовремя. На противоположном берегу показались немецкие танки.
Ну, эти нам не страшны, а вот те, кого они сюда уже вызвали ‑ эти могут нам помешать, это да. Поэтому мы разделились. Грузовики я повёл к лагерю короткой дорогой ‑ через болота. Олег с более тяжёлой техникой пошёл обходной дорогой, а Саня остался в прикрытии. Но перед разделением к моей Т‑34‑ке подошёл Олег.
‑ Тезка, а у меня для тебя подарок есть! ‑ и протянул мне немецкую фуражку ‑ Её Гейдрих носил…
Вот же счастливчик. И где он Гейдриха выцепил?
‑Ух ты! Спасибо конечно. А где ж он сам‑то?
‑А ему ‑ без надобности. Отлетался.
Ну, отлетался ‑ так отлетался. Тем более фуражка лишней не будет ‑ погодка‑то к дождю.
Погода действительно ухудшалась. Ну и то хорошо ‑ без немецкой авиаразведки у Олега шансов больше уйти. Со мной через болота ушли Т‑34, БТ и сборная солянка из группы Олега ‑ 251‑й с радиостанцией, LWS, Т‑3, Т‑4, 7ТР, итальянцы L3 и L6 и 15 грузовиков с гражданскими. Из‑за ливня, хлынувшего вскоре после нашего ухода, в лес шли медленно, и дорога заняла более 12 часов. Подвели грузовики ‑ часто застревали, буксовали, приходилось выдёргивать их танками. Так что к приходу в лагерь все уже валились с ног от усталости.
Но отдохнуть мне не дали. Посыльный доложил, что генерал ждёт меня в штабе. Ну, доложить о бое всё равно нужно. Значит ‑ в штаб.
Олег
После моста мы разделились. Основная масса людей и техники пошла с Доком, через болото по проложенным гатям. Саня с небольшой группой ушел уводить погоню, а я с обоими КВ, Т‑35, Дизелем с 88 мм на прицепе, сосватанным Блитцем и Т‑1 двинулся в лагерь в обход болота. Большую часть пути мы прошли незамеченными. Но, когда до поворота к лагерю (в этот момент мы шли как бы от него) осталось пройти метров 800 и колона стянулась в кучку, на нас вынесло Lt‑35, за которым шел грузовик с пехотой и 221 с рацией. Стрельба началась практически сразу с обеих сторон. К счастью на нашей стороне было преимущество в броне и калибрах орудий. Однако Т‑1 не повезло и ему опять своротило башню набок. И хотя он не потерял способности к движению, в бою уже был бесполезен. Почти сразу за ним и 'элтешка' получила в лоб 45мм снаряд с Т‑35 и замерла. КВ ударили по грузовику и 221‑ому. Грузовик перевернуло, а от 221 осталась груда железа и разлетевшиеся в разные стороны колеса. Еще через 5 минут добили и высыпавшую из грузовика немецкую пехоту.
Пока наши бойцы собирали оружие мы прицепили к КВ и подбитого чеха. На запчасти или как дот пригодится. Погибших в этом бою у нас не оказалось, хотя стрелок в Т‑1 пострадал очень серьезно ‑ ему оторвало руку до локтя и до того как ему ее перетянули, он потерял много крови. Кроме него было еще 5 раненых. Один из которых, им оказался Ян, пострадал слегка и смешно ‑ отрикошетившая от брони пуля попала ему в зад. И теперь героический поляк, лежал в кузове грузовика держась за пострадавшую часть тела, а пехота сквозь смех советовала растерявшемуся санитару как именно надо это ранение бинтовать.
Хотя 221 и передал что встретился с нами, но учитывая куда мы в тот момент двигались нас искали не в том месте и дальнейший путь до лагеря прошел без приключений.
А по прибытии в лагерь меня сразу же вызвали к Карбышеву…
Ника
Самолет прилетел, как и ожидалось ночью. Его встречали Литовцев со своими разведчиками и конечно, вездесущий Игнатов. Я, со своей раненой ногой, уже могла ходить и сидеть, но участвовать в торжественной встрече "великого посольства с Большой Земли" ‑ увольте. На фиг.
Встречать то я не встречала, но спать тоже не могла. Сидела в своем отгороженном простынями закутке. В голове не одной мысли. Пусто как в бочке. Знаю же, что сейчас будут решаться наша судьба ‑ именно для этого и прилетели "товарищи с Большой Земли", а все равно заставить себе думать не могу.
Простынь тихонечко отодвинулась. Ровно на столько, чтобы в мой закуток мог заглянуть солдат.
‑ Товарищ Иванова…
‑ Знаю… сейчас иду. ‑ перебила я.
Почему‑то я боялась этих слов: "Вас вызывают". Это как точка во всем, что мы делали.
Оправилась, проверила пистолеты в кобуре и за спиной, кинжал на поясе. Не знаю, что еще бы такого сделать, но выходить не хочется. Стою и понимаю ‑ просто тяну время. Как глупо!
За столом сидели четверо. Дмитрий Михайлович, Игнатов и двое незнакомых. Остальные остались за дверьми. Так же как и весь мир ‑ там за железной дверью, прошлое, будущее, настоящее…
‑ Садитесь.
Голос повелительный. Привыкший командовать… и ломать.
‑ Иванова Ника Алексеевна? Правильно?
‑ Нет…
Удивленный взгляд сначала на Игнатова, потом на Карбышева: "Почему не доложили? Что такое?!"
‑ Тогда… кто вы?
‑ Что это вам даст. Мое имя? Напишите любое…
‑ Вы даете себе отчет в том, с кем вы говорите?
‑ Даже если я вам все как перед Богом расскажу, вы поверите? "Докажи, что ты не верблюд…". Я не буду доказывать… Ничего…
Игнатов неожиданно подвигает ко мне пачку бумаги и карандаш.
‑ Пишите.
‑ Что?
Теперь уже говорит этот ‑ первый.
‑ Пишите подробно, если уж говорить не хотите. О себе. Всё. Кто вы, откуда. Ваша биография "там", и подробно ‑ "здесь". Чем подробнее тем для вас же лучше…
‑ Не хочу…
‑ Что?
‑ "Чукча не писатель, чукча ‑ читатель".
‑ Кажется, вы, товарищ Иванова, не понимаете… Сейчас ваша дальнейшая судьба зависит от меня и от моего решения. Не советую вам ….
Говори‑говори, мой хороший. Правильные, умные слова насчет Родины, Сталина, о войне, о том, что я могу всю жизнь провести в лагерях, куда ты меня с легкой руки отправишь ‑ как много слов. И как они похожи на те, которые я не раз слышала "у себя", дома. В будующем. Даже ритм и тембр похожи…
Лениво достаю из кабуры Зауэр. Хорошая игрушка. Добрая… ласковая… удобная. Кручу его. Игнатов аж вспотел… ничего страшного ‑ не надо бояться, товарищ лейтенант, это не для вас. Ставлю пистолет вертикально и нежно ложу подбородок на ствол…
Тишина.
Вот и молодец, товарищ ‑ до ‑ сих ‑ пор ‑ не ‑ знаю ‑ как ‑ вас ‑ там. Ты понял, да?
Смотрю глаза в глаза. Смотрю и молчу. В комнате никого кроме нас двоих нет. Во все мире ‑ никого нет. Только ты и я. А я уже за гранью. Палец на курке уже отжал слабину и ждет… дожидается. Пойдешь со мной туда, за грань? Ведь одно твое слово, одно движение…
Посланец побледнел, судорожно сглотнут и замер, будто пистолет не у меня под подбородком, а у его виска. Впрочем именно так. Родина наверное дала приказ привести нас всех живыми, а тут…
‑ Хорошо! ‑ и комната, наконец, задышала. Я и не заметила, что все присутствующие тоже затаили дыхания, чтобы не нарушить нашу дуэль. ‑ Хорошо… ‑ повторил НКВДшник. ‑ Я понял… кажется… Уберите, пожалуйста, пистолет… Ника Алексеевна.
Я кивнула и подчинилась.
‑ Теперь я понял вас, Дмитрий Михайлович. Работать с ними надо осторожно…
Генерал хмыкнул, но ничего не сказал. Он уже пытался объяснить, но… "каждый сам автор своих ошибок".
‑ Давайте начнем с начала, товарищ Иванова. Майор Ярошенко Алексей Владимирович, Госбезопасность. Это подполковник Старинов Илья Григорьевич……
Степан
Проверка прилетела ночью. Логично, когда она ещё могла прилететь? Не среди бела дня же! Группа уверенных в себе людей в форме, больше ничего сказать не могу. При первом "разговоре" проверяющего с Никой… Хороший, в общем разговор получился.
Потом завалили писаниной. Биография там, биография тут, родственники, которые здесь есть. Заставили подробно вспомнить рейд, описать на бумаге, описать устно и так далее, и тому подобное. Заколебали совсем. Тем более, что в лагере из попаданцев находились только я и Ника. Плюсом было то, что Серову вывезли обратным рейсом, вместе с частью раненых.
Потом вернулся Олег из рейда и затянула работа. Проверяльщики, по‑моему, немного обалдели, от такого расклада.
Саня
На базу мы вернулись примерно через час после Олега.
Из‑за страшной усталости я просто вывалился из двери НАГа. Первой из встречающих подбежала Ася ‑ младшая лесничиха5, как её называли все на базе.
‑Дядя Саша, как сходили? Все хорошо? Не поранились? На вас дед Дима сильно ругался, что так долго.
‑Всё хорошо, малыш, держи ‑ я протянул ей несколько плиток шоколада из бортовых пайков, а сумку с бляшками и нашивками я сам тебе отнесу ‑ тяжелая она. Только там много одинаковых. И стирать надо много
‑А щитки в клетку есть?
‑Есть!
‑Это хорошо! Я потом меняться буду. А крови я не боюсь. Я вон даже бинты стирать помогаю… А Вы мне потом еще щитков привезете?
Подбежал посыльный
‑Товарищ лейтенант, вас товарищ генерал‑лейтенант в штаб вызывает! Срочно.
Пока я шел к штабу, меня перехватил наш спец по железным дорогам:
‑Саня, у нас с ж/д не все гладко теперь!
‑Что случилось?
‑Немцы через три дня запускают движение Брест‑Пинск по своей колее. Теперь станции в Кобрине не будет. Да и еще, сажать собираются заложников на паровозы. Человек по десять. На надколесные трапы ‑ и котел прикрыть и чтоб мы видели.
‑Докладывал?
‑Да, прямо перед приходом первой группы. Я сам только перед ними пришел.
‑Как тут вообще?
‑Самолет прилетел.
‑Какой? Зачем?
‑Не знаю, сразу к генералу пошли. Он, говорят, сам встречал.
Когда я вошел в штабной блиндаж, взгляду открылась следующая картина; в двух дальних углах за столами сидели оба Олега и что‑то писали. Рядом с каждым из них стоял энкаведешник со шпалой в петлицах. В середине за главным столом сидел сам Карбышев и с ним двое из той же конторы ‑ один с тремя шпалами, второй с ромбом. Не успел я и рта раскрыть, как мне приказали сесть и дверь закрылась. Даже закрывающий дверь был немаленьким чином для этой работы ‑ аж три кубаря!
‑Здраввствуйте, товарищ Букварь. ‑ заговорил со мной "ромб"
‑Здрасте! Товарищ… Извините, не знаю званий в Вашей организации.
‑Ну я наслышан что вы шестьдесят лет тому вперед тоже имели отношение к нашей организации?
‑Ну не совсем. Тогда был короткий период, когда ПВ выделили в отдельную службу, правда вскоре вернули…
‑Вот и хорошо! Тогда продолжим!
‑Где Вы были ….января 2009 года? ‑ задал вопрос "трёхшпальный"
‑Дома, потом на работе, а потом… здесь и в сейчас.
‑Служить Родине будем?
‑Так по возможности этим и занимаемся…
‑Возьмите два листа. На первом напишите автобиографию. Прошу честно, мы проверить не сможем, а вам на будущее в мирной жизни легенду поправдивее сделать поможет. А на втором опишите персональный боевой путь, после 22‑го июня. Ваши друзья уже занимаются этим. Но оторвем их . Товарищи, заполненные рапорты жду до вечера, автобиографии до утра.
‑Пройдите сюда, товарищи, присядьте за общий стол ‑ вновь заговорил "ромб" ‑ Для нашей страны наступило тяжелое время. Как уже мы выяснили с помощью ваших друзей и вашей техники, война окончится не скоро. Будет много жертв. Чтобы приблизить победу, вы уже сделали немало, а можете еще больше. Насколько ваша помощь будет успешной, зависит в первую очередь от вашего желания. Вам интересно, что происходит сейчас на фронте?
‑Конечно!‑ ответили мы в один голос.
‑ Не без вашей помощи, наши войска остановили ГА Центр на подступах к Смоленску. Немец выдохся, но сил у него очень много. Отступление соседних фронтов тоже замедлилось.
‑Товарищи командиры! ‑ вновь заговорил "ромб"‑ на сегодня можете быть свободны в пределах лагеря. К вечеру жду документы. Завтрашние можно тоже, если успеете.
Олег
Только я по прибытию в лагерь из "коробочки" вышел как ко мне посыльный подбежал, сказав чтоб я к Карбышеву зашел. Ну надо значит зайду. Вхожу туда, а там кроме генерала еще двое. И оба незнакомы.
‑ Медведь Олег Евгеньевич? ‑ спрашивает майор. ‑ Я же Ярошенко Алексей Владимирович
‑ Не совсем ‑ говорю.
‑ То есть?
‑ Фамилия не моя.
‑ А, а почему, если не секрет?
‑ Так тут все просто сейчас, где ‑ то мой прадед с братьями в этом времени воюет, вот и поменял я ее, чтоб не смущать их буде так выйдет что встретимся.
‑ Ясно ну тогда пишите.
‑ Что??
‑ Биографию, как там так и тут.
Ну написать не проблема сел и пишу. Только дописывать стал, как Док пришел и его тоже писать усадили.
Олег
После того как с большой земли прилетели "проверяльщики" они пошли к Карбышеву. Среди них был один, кто знал генерала лично.
После того как Карбышев рассказал о нас проверяющие спросили не "засланные ли мы казачки" на что Карбыщев положил перед ними документы убитого Гудариан и рассказал о прочих наших похождениях предъявив в довесок еще и останки Евы в виде ее шасси.
После чего сомнения у НКВД осталось только в нашем появлении из будущего. Но на это им было предъявлено несколько мобильников и ноутбуков. Которые при существующем уровне науки было невозможно создать. А информация на ноутбуках содержала, в том числе настолько секретную (на данный момент) информацию которой у врага быть не могло. Что в сочетании с видео техники будущего и ее чертежей и описания тоже исключало всякие сомнения.
А после совещания я пошел к Т‑35‑ому. Достал оттуда шпагу с мушкетом. Думал сначала обе вещи Олегычу впарить, но тут вспомнил о Нике и положив мушкет пошел сначала шпагу дарить.
Ника же как увидела что я ей принес так обо всем забыла. Даже не заметила, что я попрощался и ушел ‑ все шпагу рассматривала.
А я пошел за мушкетом и к Олегычу. Хотел подарить мушкет, но его в мастерской не было, равно как и Петровича. На мой удивлённый вопрос "А где они?" мне ответили, что они ушли в набег на какие‑то механические мастерские за нужными запчастями и деталями. И ушли как раз перед прилётом товарищей из НКВД. Заодно хотели испробовать сделанные по чертежам с ноутбука противо ‑ поездные мины "нахалки"… Но я не расстроился ‑ написать записку и положить презент на видном месте было даже безопаснее. Что я и сделал а в записке написал ‑ "это тебе презент от благодарных китайцев! Владей на здоровье. Это твоё новое табельное оружие. Будешь теперь с ним воевать" .
Сергей Олегович
Увидев мушкет, я тоже догадался, чей подарочек…Посмотрели с мужиками, даже пару раз стрельнули из него ослабленным зарядом, почистили и повесили на стенку рядом с древней Ли ‑ Энфильдовской снайперской, 'Арисаками', 'Шошем' и берданками. После чего я сказал, Соджета больше в мастерскую не пускать, а то неизвестно, что ещё он притащит в следующий раз. А потом мы занялись перестволкой второго Гочкинса, таким образом у нас получалось два пулемёта под наш патрон, а весь родной боекомплект можно было отдать для того Гочкинса, что в штабе стоял. А Петрович тоже воплощал идею, потыренную мною из 'Карибского Шизиса', который я читал перед провалом в прошлое. Он делал из охотничьей одностволки что‑то типа гранатомёта, для стрельбы ружейными гранатами, коих у нас было достаточно.
Док
В штабе тишина. Относительно обычного состояния. А тут группа вернулась, а все как пришибленные, на дверь поглядывают кабинета генеральского.
‑Генерал у себя?
‑Так точно. Приказано Вас пропустить сразу по прибытии, товарищ старший лейтенант.
‑Даже так? Ладно… ‑ Захожу в кабинет. Хм… Новые лица. Интересно. В петлицах шпалы и вид… не окруженский видок. Ладно.
‑Товарищ генерал, мобильная группа обеспечения прорыва задание выполнила! Польская рейдовая группа вернулась, у моста приняли бой. Уничтожен гарнизон охраны моста. По окончании боя разделились, вернулся на базу с лёгкой техникой и трофеями польского рейда. Освобождены около 200 гражданских. ‑ Во выдал, генерал аж сам удивился. От меня такой доклад..
‑Молодцы, слышал уже. Почему задержался на обратной дороге? Олег в обход пошёл ‑ и то раньше тебя добрался.
И то ‑ даже не заметил ‑ Олег примостился в углу и что‑то пишет.
‑Так дождь же. И по болоту шли. Грузовики вязли..
‑Ладно. Тут с тобой товарищи хотят поговорить. Спецгруппа НКВД.
Один из них, с ромбом, встал.
‑ Майор Ярошенко Алексей Владимирович, Госбезопасность. Проходите, Олег..
‑Владимирович.
‑Присаживайтесь, Олег Владимирович. Мы, как Дмитрий Михайлович уже сказал присланы для проверки вашей… необычной, скажем так, истории. С некоторыми вашими товарищами мы уже пообщались, пока вы отсутствовали.
‑Для проверки… Интересно, и как вы нас проверять собираетесь, если я ещё не родился… Да и не только я ‑ мои бабушки и дедушки ещё не встретились..
‑Для начала напишите подробно вашу биографию ‑ в Вашем мире и отдельно ‑ здесь.
Биографию? Да пожалуйста. Интересно даже ‑ как он отреагирует на мою репатриацию и гражданство.
Засел за писанину. Да, как‑то не задумывался, там биографию писать ‑ пару строчек… А сейчас вот ‑ столько событий, мелких, незначительных, о которых мы не задумавшемся даже ‑ из которых и складывается жизнь…А теперь всё проплывало перед глазами и ровными строчками ложилось на бумагу. Одно раздражало ‑ карандаши. Сколько себя помню ‑ не переносил звук движения карандаша по бумаге..
Сергей Олегович
Узнав от лесничики Аси, что в лагерь прибыл САМ СТАРИНОВ, я сменил гнев на милость, выполз из своей норы, пошёл умылся, переоделся в свою техничку, взял документы, фуражку ВВС‑овскую, которую носил вместо шапки, ибо жарко, прихватил пару образцов своих изделий и пошёл в штаб. Постучался в дверь, вошёл:
‑ Товарищ генерал‑лейтенант, разрешите войти! ‑ Карбышев кивнул и сказал:
‑Входите!
Изобразив некое подобие строевого шага, продефилировал к столу, остановился за несколько шагов.
‑Товарищ генерал‑….., прапорщик …..по вашему приказанию прибыл!‑ копыто к черепу кинул, всё как положено
‑ Присаживайтесь, Сергей Олегович‑ это Старинов мне говорит. Сел я на табуретку, потом вспомнил и говорю Старинову:
‑ Товарищ полковник, это вот вам, изделия наших мастерских ‑ и подаю ему СТЭН с глушителем, да Винчестер тюнингованный. Винчестер всем, в принципе, был знаком, а вот автомат заинтересовал. Стали гости вертеть его, рассматривать, клацать им
‑ Патроны ТТ‑шные идут к нему, глушитель позволяет вести стрельбу очередями. Но правда короткими, не больше трёх патронов ‑ поясняю им.Конструкция английская, они в этом году её только разработали, или разработают, не помню точно…
‑ Интересная вещь ‑ говорит майор Ярошенко. А почему вы товарища Старинова полковником назвали?
‑ Да просто я передачу по телевизору смотрел, и помню, что крайнее воинское звание у него было "полковник" ‑ все улыбнулись
‑ Ну, берите бумагу, карандаш и пишите свою автобиографию ‑ говорят мне. От карандаша я отказался, достал свою ручку, сел писать, заодно свои документы им отдал свои, удостоверение с кучей бумажек вместе, что в нём лежала (карточка‑заместитель, справка старшего, карточка учёта доз радиоактивного облучения, удостоверение на право эксплуатации средств связи и РТО, памятка действий по тревоге, памятка по признакам готовящегося суицида, и ещё куча всего). Стали они шуршать этими бумажками, попутно вопросы по их поводу, я пояснял
‑ А чего это вы поначалу себя так некультурно вели, молотками кидались, матом ругались?‑ майор спрашивает.
‑Да блин, достали криворукие личности всякие уже!‑ отвечаю ‑ Всё ломают, всё портят, а мы потом чини! Как будто мы сидим там и семечки в потолок плюём целыми днями! ‑ Снова все улыбнулись, видно сия проблема была знакома не понаслышке
‑ Ну что поделать, других людей у нас нет ‑ ответил майор….
В общем, пообщались мы ещё с часик, рассказал я им всю биографию свою, ответил на вопросы, потом в мастерскую сходили, показал им свою коллекцию и Гатлинг дарёный, рассказал, что к чему, потом в тир сходили, где постреляли гости из наших изделий, после чего меня отпустили, сказав заниматься своими делами дальше…..
Сергей Олегович
Из лагеря мы вышли ранним утром, практически затемно. Четыре бойца, проводник из местных, три вьючных лошади (да, лошади, а не машины!), да я с Петровичем. Из оружия с собой взяли СТЭН‑ы, одну переделанную АВС, да у меня Винчестер и два маузера, большой и маленький. На дороги и открытые пространства не выходили, шли по лесу. До цели нашего похода добрались где‑то ближе к обеду, залегли, стали наблюдать. Особой активности там не наблюдалось, но рисковать не решили, стали дожидаться ночи, и как только стемнело, приступили к грабежу. Набили полные вьюки всякими полезными железками, деталями и прочим нужным для нас хламом, заодно в находившейся там же столярке прихватили всякого дерева нужного сорта, для прикладов, рукояток и так далее. В общем, нагрузились капитально и двинулись обратно. К железке, решили не лезть, немцы там совсем озверели, постоянно патрулировали, перед каждым поездом шла вооружённая бронедрезина, балласт поливали извёсткой, да ещё впереди каждого поезда шли платформы с песком и шпалами. Так что испытать "нахалки" не получилось, риск был очень велик….
На привал мы расположились в заросшем кустарником овраге, сначала занялись лошадьми, а потом и сами расположились, отдохнуть, поесть, и всё такое. Но нормально отдохнуть нам не дали. Неподалёку вдруг послышалась оживлённая стрельба. Мы тут же вскочили, похватали оружие. И тут сверху раздался шорох, хруст кустов, а потом вниз, прямо к нашим ногам скатились двое молодых парней. У одного была винтовка, другой был с охотничьей двустволкой и старым, обшарпанным, солдатским наганом …
После секундного оцепенения один из парней, увидев нас, вскинул винтовку и крикнув второму что‑то вроде "Уходи, Паша!" попытался выстрелить в нас, но тут же был скручен. Второго повязал Петрович
‑ Кто такие? ‑ спосил я одного парня ‑ Что за стрельба там? Отвечайте, быстро!‑ и добавил несколько "морских терминов"
‑ Так вы наши?‑ вместо ответа спросил парень ‑ Вы из армии товарища Будённого?
‑ Да, наши мы, наши! А вы кто такие?
‑ Партизаны!‑ ответил парень ‑ Надо уходить отсюда, быстро! Там полицаи и эти… клетчатые! Много!
‑ Так, сваливаем отсюда!‑ сказал я, недослушав….Дальше было несколько часов непрерывного бега, практически без остановок…. Глаза мы на подходе к лагерю партизанам завязали, на всякий случай и прибыв в лагерь, передали их особистам. Сам же я кое‑как доползя до мастерской, умылся, привёл себя в порядок, и пошёл на доклад к генералу… Карбышев, узнав, что его народ превратил в Будённого долго смеялся, и даже пошутил на тему "А может мне и правда усы отрастить, как у Семёна Михайловича?"
Олег
Ну, а потом я занялся ТО техники из отряда. В рейды меня после Польши не тянуло ‑ хотелось отдохнуть. Ну а с ТО было весело. Особенно много мороки было с КВ‑2 и Т‑35. Ибо управлять ими было тяжело, а угробить очень просто. И пока мы их сумели с техниками до ума довести столько матов прозвучало… Поэтому потом я отобрал 6 механиков водителей (по 2 на танк чтоб с запасом), которые были самыми опытными, и начал их гонять обучая вождению этих монстров. Делал я это чтоб в случае чего не боятся что кто то ми ну например сцепление сожжет. Следствием этого стало появление кучи "сов" в лагере. Ибо учились мы по ночам, чтоб нас с воздуха не засекли. А спать когда у тебя под ухом мотор КВ ревет и гусеницы лязгают… Народ конечно матюгался но не очень сильно ‑ понимали что днем мы ездить не можем а учится надо.
Сергей Олегович
Доложившись генералу, пошёл я снова к себе, как раз там мужики разгрузили вьюки. Достал коробочку, которую я нашёл во время экспедиции, перевязал бантиком, подозвал ту девчонку мелкую, никак не мог запомнить, как её зовут и говорю ей.
‑ Слушай, отнеси это дяде Соджету, а то я тут занят немного, ладно? А я тебе потом шоколадку дам
‑Большую? ‑ спосила девочка
‑ Да, большую, вот эту ‑ я показал ей плитку шоколада
‑ Хорошо, я быстро! ‑ ответила девочка и убежала. Я же мерзко захихикал, преддставляя реакцию Соджета на подарок, ибо в коробке был набор оловянных солдатиков, который мы нашли в мастерской. Видно кто‑то делал их для своего сынишки, да не успел забрать…
Олег
Когда мне принесли коробку, в которой были солдатики я догадался что это от Олегыча.
"Он думал меня этим подколоть??" ‑ удивился я ‑ "Зря. Я им применение в момент найду. Они мне для планирования ой как пригодятся, а то половине по сто раз повторять приходится, кто и где быть должен, а так на план поставил и сказал, что это ты, а это враг и все сразу понятно станет". Девочке же я дал конфету и попросил передать дяде Сергею, что был бы ему признателен если б он к солдатикам еще и пару танков и орудий таких же нашел и мне подарил.
А одного солдатика я как талисман в своем танке на веревочке повесил. На удачу.
Степан
Парни, которых Олегыч притащил, сразу попали в лапы наших специалистов‑безопасников. Не завидую, я им. После того, как контрразведчики закончили работать и предоставили результат, я ознакомился с протоколами допросов.
Вроде всё в порядке ‑ Павел и Александр, родные братья, белорусы. 1924 и 1925 годов рождения соответственно. Обстреляли гужевую колонну хорватов и полицаев. Те, поняв, что противника немного, попытались их окружить. Собственно, в разгаре этого действа они и свалились Олегычу на голову. Нет, их почти тридцать человек и несколько солдат ‑ окруженцев. Нет, по карте показать не сможет, а провести ‑ да. Да они слышали о партизанах ‑ а мы тогда кто? Да присоединиться согласны. Из оружия ‑ винтовки, охотничьи ружья и два пулемёта.
Вот так. Очень интересно, кто шумит в том районе? Наших, там точно не было. Значит настоящие партизаны или окруженцы.
Вроде всё нормально, но у меня после рейда приступ паранойи ‑ везде подвох мерещится. Но вот как его выделить? Если то, что написано в "Моменте истины" правда ‑ то троянов мы выделим только, когда они сработают. Но и не брать их под свою опеку тоже нельзя ‑ лучше прямо на месте шлёпнуть ‑ положат ведь.
Вопрос что делать с "партизанами" и партизанами оказался не столь простым, как мог бы показаться. С одной стороны, вроде, всё ясно ‑ если их не присоединить, то в следующий раз пацанам Олегыч не встретится и привет. Но с другой стороны ‑ слишком многое поставлено на карту и спалиться от удачливого немецкого "опера" было бы глупо. А то и не опера, а просто полицая, который не поленился своего сыночку к ребятам приставить. Поэтому вопрос, что делать оставался открытым.
Сергей Олегович
‑ Дядь Серёж, дядь Серёж ‑ подошёл ко мне один из пацанов, вертевшихся возле мастерской
‑ Аюшки? Чего тебе, Ванюша? ‑ спросил я, отложив в сторону напильник и утирая пот со лба
‑ Дядь Серёж, а вы меня возьмёте стрелять сегодня? А то другие мальчишки стреляли уже, а я нет…‑ жалобно спросил он меня
‑ Ладно, только напомни мне, когда я пойду. Принеси водички, пожалуйста, пить ужасно хочется ‑ ответил я
‑ Я мигом! ‑ крикнул он уже на бегу и буквально уже через три минуты притащил кувшин со свежей, холодной водой. Другие мальчишки провожали его завистливыми взглядами.
‑ Дядь Серёж, а можно потом Шош взять в войну поиграть?‑ спросил другой паренёк, Колька, сын начальника погранзаставы ‑ Мы потом его почистим и на место повесим
‑Берите, только аккуратно! ‑ сказал я. Можете и Арисаки взять обе, только сначала мне всё принесите, я проверю! ‑ На всякий случай я всё же повытаскивал из винтовок и Шоша ударники….
Олег
Ну, а после того как мы с ТО разобрались, я пошел к озеру ‑ помыться. Там и увидел пацанят играющихся с Арисаками. И тогда меня осенило ‑ что у нас проблема. И на эту мысль меня как раз Арисаки натолкнули… Ну не я складами ведаю… Но по моим прикидкам выходило что Т‑28, Т‑35, а так же все КВ‑1 и Т‑34 скоро станут просто грузом. Они все с 76 мм орудиями, а снарядов к ним на складе не было… Только то, что нашли с ними вместе. Побежал я к машинам и выяснилось, что там всего по 17 снарядов на танк осталось…
С такими нерадостными мыслями подошел я к нашим "рейдерам ‑ поисковикам".
‑ В общем так орлы и орлики если в ближайшее время вы мне 76 мм снарядов не нароете то останемся мы с легкими танками и очень быстро. К средним и тяжелым машинам БК не будет…
Степан
Не было печали… Засада ещё и в том, что при одинаковом калибре выстрелы к полковым, дивизионным и зенитным орудиям отличались по мощности. А для КТ и Л‑10 идут "полковые" выстрелы, а к Ф‑32/34 и Л‑11 ‑ дивизионные. Значит, искать надо два типа выстрелов. Весело. Еще веселее стало после прибытия в лагерь "партизан Паши и Саши" в количестве тридцати одного человека в возрасте 15ти ‑ 17ти лет. Видимо для знакомства двое из них, в первый же день, сцепились с поляками. Понятно, что с двадцатого года местные, натерпелись от них, но драк в отряде никто терпеть не собирался ‑ зачинщики драки отправились "отдохнуть" на специально организованную "губу". Остальным объяснили, что энергию на немцев надо тратить, а не друг на друга и пообещали отобрать оружие и отправить в обоз при повторении инцидента. Пока, вроде, успокоились.
Олег
В связи с постоянным приростом количества брони мне пришлось организовать курсы механиков водителей. Точнее меня попросил это сделать Михаил Иванович мотивировав, тем что у меня уже есть опыт в обучении. Ну деваться мне особо некуда было. Начал учить…
И вот однажды один из курсантов умудрился порвать гусеницу на 37‑ом. Ну порвал и ладно ‑ бывает. Но когда мы ее начали натягивать и этот ….. мне по пальцам кувалдой попал мату было море. Я его вообще убить готов был. Постоянный стресс на моем благодушии не сказался ‑ я вообще стал очень нервным за это время.
Вдруг слышу ‑ Вы не сильно пострадали?
И голос такой приятный, женский. Поворачиваюсь, а там девчонка лет 19 ‑ти стоит. Волосы темные, а глаза зеленые. Невысокая такая, но очень симпатичная. В обшем стою я на нее как баран, уставился. Рука болит, хочется матом продолжить говорить, но… Нельзя… Не могу ‑ девушка.
‑ А я вас помню ‑ продолжила она ‑ это вы нас тогда в Польше у немцев отбили…
‑ А… Э… Ну… ‑ потерялся я ‑ Давай на ты, а то я себя дедушкой чувствовать начинаю. Меня Олег зовут.
‑ Давай ‑ согласилась она ‑ а я Аня.
И стоим друг на друга смотрим. Она видно, что стесняется а я… Я не хотел никого к себе подпускать близко ‑ подозревал, что меня в СССР ждет. А потом я решил, а какого черта то собственно? Может, сегодня последний день живу? Почему я должен от всех дистанцию держать то. Я ж тоже человек и мне тоже хочется простого человеческого счастья. Даже в такой ситуации. А НКВДшникам, когда к своим попадем, придется смириться, что у меня личная жизнь тоже имеется а не только служба Родине.
В общем плюнул я на все и говорю ‑ А давай к озеру прогуляемся?
‑ Давай ‑ согласилась Аня, и покраснела.
Пошли мы на берег сели.
‑ Аня, а ты откуда так хорошо русский то знаешь?
‑ А мы до революции в России жили ‑ говорит ‑ тогда в той ее части жили, что в России была.
‑ А жила где?
‑ Мы в Кракове жили. Папа врачом был, вот и переехали туда. Когда началась война пробовали бежать в СССР, но не смогли. Перед границей попались. А ты откуда?
‑ Из Харькова ‑ ответил я назвав город в котором родился и вырос, ну не немецкий же адрес ей называть. ‑ А родные твои где?
‑ Мама с братом и сестрой тут, а где папа я не знаю ‑ сказала Аня ‑ а твои?
‑ Нет у меня никого ‑ ответил я и замолчал, не говоря где они, а Аня видно решила, что мне больно об этом говорить, и не стала расспрашивать.
Просидели мы с ней так почти до утра. Я кстати почти угадал с ее возрастом ей 20 было. А когда расставались ‑ я ее до "дома" проводил, спрашиваю ‑ А давай завтра снова встретимся?
‑ Давай. До завтра
Потом встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку шепнула "Спасибо, что спас нас" опять покраснела и убежала домой.
А через некоторое время я узнал, что Фалангер в себя пришел. Ну, я естественно к нему пошел. Навестить. Заглянул в палату ‑ матерь божья ‑ это ж не человек, а пособие по анатомии ‑ сущий скелет. Узник Освенцима блин.
‑Я скоро ‑ говорю ему и бегом к своему экипажу.
Прибежал туда ‑ так мол и так ‑ говорю ‑ надо Грише передачу собрать.
Набрали кучу продуктов ‑ шоколад, тушенка, сгущенка. Даже яблок нашли.
Приволок я сие ему. Положил на тумбочку.
‑ Вот мы тут с мужиками, что могли собрали тебе. Ты только поправляйся. Ладно? И постарайся больше не попадать в неприятности. И как оно вообще у тебя ? Как ты тут?
Фалангер
‑ Спасибо за передачу. ‑ Слабо улыбнулся я щербатым оскалом. ‑ И это, не дождешься! Жив буду, хрен помру!
‑ А как у меня? Врачи в шоке от того, что я живой и у меня все уже заросло. ‑ Продолжил я. ‑ А тут скучно и как обычно в госпитале ‑ "шмонит‑с"! И это, Соджет, приволоки мне бумаги, карандаш и кусок фанеры какой с подпорками типа кульмана. Хоть писать ‑ чертить ‑ рисовать смогу… Есть у меня мысли, кои надо запечатлеть на бумаге… На перспективу…
‑ Ничего Содж, мы еще погуляем по Луне! А может и до Марса, на нашем веку дотянемся. ‑ Подмигнул я. ‑ "Орион взойдет!" "Русскому космосу быть!"
Олег
Однажды, когда я с Аней в очередной раз сидел на берегу, ко мне подошел ГБ ‑ шный младший лейтенант и протянул какую‑то бумажку. А мы в это время впервые с ней поцеловались… Вначале я охренев от такого нахальства, на автомате взял бумажку… А потом… От того рева, что я выдал, разве что деревья не попадали. А младшего лейтенанта просто снесло. По крайней мере, скорости с которой он испарился любой спринтер бы позавидовал. А я сунул нос в записку. "ГБ ‑ шные звания… Ну и какого, х… было мне мешать ради такой х..ни то?" ‑ подумал я.
‑ Олег ‑ вдруг сказала Аня ‑ а ты не научишь меня воевать?
‑ ??? ‑ очумело, посмотрел я на нее.
‑ Хочу с тобой вместе быть. И в бою тоже. Так что?
‑ Э… Ну… Хорошо ‑ вначале я замялся но потом прикинув что при прорыве шансы выжить в танке все же повыше чем в машине согласился.
И стал ее учить, водить танк и стрелять из пулемета решив, что вождение всегда пригодится, а в моей машине быть ей стрелком‑радистом. Последнее привело к тому, что у нее еще и радист в учителях появился кроме меня.
Степан
А ведь Олег беспокоится. Не сильно, но заметно. Видимо его вариант "комфортной зоны" его не устраивает. Интересно. А меня?
Самое смешное, что мне "никак". Понятно, что на лесоповал нас уже не отправят, а в качестве кого служить Родине ‑ мне уже не важно. Серьёзно. Только сейчас я начал понимать, насколько большое болото представлял собой ТОТ мир, который был нашим. И вонючее. И мелкое. Здесь всё совсем по другому. Люди, отношения ‑ всё другое. И здесь есть шанс реально помочь своей стране, своим людям.
Кстати, о людях. Мимо меня протопал наш герой‑освободитель и, судя по морде ‑ совсем не в парк техники. Значит и мне пора. Увы в штаб, но это позже. У Кати ‑ старшей девочки ‑ прогулка скоро…
Фалангер
После ухода Соджета, когда медсестра меня слегка подкормила из его "передачи" и помогла доковылять до туалета и обратно в палату просочилась "кровавая гебня". В лице майора государственной безопасности Ярошенко Алексея Владимировича и капитана госбезопасности Старинова Ильи Григорьевича, культурно представившихся после входа ко мне в плату.
‑ Камрад "Рудольфио!" ‑ Понимающе, подмигнул я Старинову, щербато улыбаясь. ‑ Ваша "нахалка" на веревке в покрышке и закупоренный тоннель меня восхищают до сих пор!
Старинов на подобную мою осведомленность о делах его испанских и мало кому известным по причине секретности сначала насторожился. Но потом вспомнил, кто я и откуда я расслабился. Майор удивленно наблюдал за "метаморфозами" Старинова, поглядывал на меня, но потом видно понял.
‑ А вот разглашать секретные на теперешний момент сведения как бы, не стоит ‑ Попытался надавить на меня майор Ярошенко. ‑ Товарищу "Рудольфио" еще работать и работать! И до сих пор есть желающие ему отомстить за старые дела! А вы вот так в открытую говорите, кто есть, кто и что делал!
‑ Ну так я понимаю, что к чему, в одной "Конторе" работал с вами, только в будущем. ‑ Жестко ответил я. ‑ И ты на меня не дави! А то я отвечу, как у нас обычно отвечали "общевойсковым приблудным майорам" ‑ Кто вы? Я вас не знаю! Пошли вы на…! Не борзей, я тебе не подследственный!
Ярошенко переглянулся со Стариновым и "сдал назад" промолчав.
‑ А про испанские эпизоды товарища Старинова я читал, кое ‑ что. ‑ Немного успокоившись пояснил я. ‑ Вот и удивился, что вижу перед собой "живую легенду".
Мы еще немного поговорили о том, о сем и сотрудники госбезопасности озвучили причину прихода ‑ написание автобиографии и отчета о похождениях в немецком тылу начиная с момента переноса. Я сослался на свое обще‑хреновое физическое состояние, мол писать не могу. Но если они хотят ‑ то я могу надиктовать под запись. Старинов с Ярошенко переглянулись грустно и согласились, писать как всегда пришлось младшему по званию….
Была принесена бумага, чернила и ручка, дверь закрыта и они начали писать автобиографию с моих слов. Когда родился, где жил, где учился, где служил и кем, и прочие вещи подобные. Рассказывал я честно, врать смысла не было ‑ все это же случилось в будущем, которого тут уже точно не будет.
Писали автобиографию долго, а когда дошли до некоторых специфических навыков ‑ Старинов заинтересовался и начал расспрашивать, что да как. Так что сразу вспыхнул сам собой разговор о всевозможных способах "испортить жизнь" противнику с использованием подручных средств и минно ‑ взрывных принадлежностей. Но мы нашли в себе силы оторваться от темы "как взорвать ближнего своего с максимальным эффектом подручными средствами" под давлением майора и все‑таки добили автобиографию. Хотя Старинов клятвенно пообещал придти и поговорить "о предмете" подробно.
А потом писали "эпизоды боевых похождений" по немецким тылам. Я конечно не мог блеснуть такими "трофеями" как голова Быстроходного Гейнца, но зато мои "доработки" Т‑26, "самодельные" ЗСУ‑20‑1 и ЗСУ‑37‑1, работа по созданию подразделения РЭБ были оценены достаточно высоко. Потом "Кровавая Гебня" забрав прочитанные и подписанные автобиографию и отчет о действиях в тылу противника удалилась по своим делам. А я заснул, все‑таки утомил меня этот длинный и трудный разговор.
Ника
Олег мне подарил шпагу. Нет не так…. ШПАГУ. Блин, знал ли он что вот так, без всяких предисловий сунул мне в руки? На клинке было малюсенькое клеймо под защитной дужкой ‑ подобие щита с двумя буквами в середине маленьким 'о' сверху и ниже 'Т' ‑ осмотровая марка толедских клинков 16 ст. Мама дорогая! Мечта идиота! Я этот клинок теперь из рук не выпущу! Настоящий толедский клинок ‑ удобный до такой степени, что подержав его в руке все остальные клинки кажутся палками для забивание голов. Этот же был ‑ прекрасен!
Я еле дождалась когда окончится 'официальная' часть 'приема' и взяв клинок тихонько уползла на островок в болоте. Наконец‑то! Я одна со своей ненаглядной шпагой! Сначала французская верхняя стойка. Пальцам не очень удобно лежать сверху, хотя центровка более чем идеальна ‑ клиночек‑пёрышко. В низкую итальянскую стойку и кисть сама ложиться наиболее оптимальным обхватом с двумя пальцами на дужку. О, Боги! Совсем о ранении забыла! Ногу скрутило и я уселась на траву, пережидая боль.
‑ Это тоже ваше одно из умений будущего?
Я крутанулась выставляя шпагу и становясь в стойку. Только следом, с секундным запозданием, дошло ‑ куда я со шпагой против пистолета. Да и резко вставать не надо было… ох, как не надо было.
‑ Нет, ‑ ответила я недовольно, ‑ скорее прошлого. 16 век.
‑ Извините, пожалуйста, ‑ Ярошенко миролюбиво выставил руку вперед, ‑ я не хотел мешать. Может опустите ваш меч?
‑ Шпагу. ‑ автоматически поправила я.
В ножны клинок вошел охотно, будто не хотел спрятаться от чужих глаз. Я снова присела и вопросительно посмотрела на Ярошенко. Он смущенно улыбнулся и вдруг достал из за спины вторую руку с тремя цветочками.
‑ Это вам!
‑ Ну, ни хрена себе! ‑ только и смогла выдавить я и глупо уставилась на 'букет'. ‑ Во бл…
Олег
А во один из дней когда я с Аней на стрельбище отрабатывал стрельбу из пулемета, получалось у нее кстати неплохо, туда принесло наших ГБистов с Олегычем вместе. Нет их то понять можно ‑ Олегыч их из СТЭНов привел пострелять. Но мне то что? У меня из‑за этого чуть урок не сорвался ‑ пришлось долго Аню успокаивать и доказывать ей что ГБ на самом деле не настолько страшна как ее в пропаганде рисуют. Однако потом сам решил пострелять ‑ вышло неплохо. За мной Аня попробовала, а майор, вот уж чего от него не ожидал, стал рядом и подсказывал ей как правильно стрелять. Потом о жизни поговорили, Ане я о том, кто я рассказал до этого, он мне про жизнь в СССР рассказал а я ему как в 2009 жил, в общем нормально пообщались, пока остальные стреляли…
После того как все из тира ушли я пошел к Олегович.
‑ Слушай у тебя в оружейке не завалялось какого‑нибудь небольшого и легкого ствола? А то Ане с обычным табельным тяжело ‑ если подобьют она с пулеметом не выскочит, да с автомат не для нее пока. Может что найдешь? Ей бы Вальтер РРК подошел просто идеально, легкий и небольшой. У тебя не завалялся?
Олегыч задумчиво пошкрябал в затылке, потом пошёл, и с грохотом и лязгом стал рыться в шкафах и ящиках. После долгих поисков требуемое было обнаружено.
‑Вот, это подойдёт? ‑ Олегыч положил на стол сильно укороченный СТЭН ‑ Это Мark 4, в оригинале для парашютистов был сделан. Магазин могу уменьшить до 20 патронов, чтоб удобнее было. Есть ещё Беби Браунинг, смотри, что понравится.
‑Не… СТЭН в задницу, Браунинг… Г..но конечно но если Вальтеров нет то его возьму пока что. Эх… Прийдется полицаев пощипать… Ну не доверяю я Браунингу этому… Так что только на время беру… Потом верну назад.
‑Ну, смотри сам. А браунинг хороший, я сам его отстрелял ‑ сказал я, убирая автомат обратно.‑ А у полицаев ты вряд ли что найдёшь, кроме древних Кар98, немцы им хорошего, насколько помню, не давали. Вот, смотри, чем их вооружают! ‑ с этими словами Олегыч вытянул на свет божий чудовищный агрегат, отдалённо похожий на пулемёт "Максим" без станка
‑ ?! Ты то смеешся?? Она же девушка! С ростом 165сантиметров! Ку да ей ЭТО?? А что до полицаев.. А! Понял… Я имел ввиду Не этих, а фельдполицай, у них такие были, вот и поищу где они имеются. В районе Кобрина точно должны быть, так что завтра туда пойду.
‑Да не бойся, я просто показать достал ‑ засмеялся он‑ Если нравится, можешь пострелять
‑ И постреляю… После того как вернусь. Я ей только оружие добуду которое не подведет в ответственный момент и тогда уж оторвусь… Где б я еще с ТАКОГО пострелял? Но сначала дело а потом отдых. Но браунингам я не доверяю.
Фалангер
А на следующий день после того как я очнулся и вчерашних "посетителей" мне таки приволокли "эрзац‑кульман" и бумагу с карандашом, даже на линейку расщедрились. Я устроил все это по удобней, примерился и начал писать. Писать техническое описание космического корабля с ядерно‑импульсным двигателем "Орион"! Того самого, который единственный вариант "первого серьезного шага" за пределы связки Земля‑Луна. Потому что на ЖРД полет к другим планетам солнечной системы актуален только для автоматических научных аппаратов, а пилотируемый полет к тому‑же Марсу "на бочке с керосином" ‑ фентези.
Я писал описания, рисовал схемы и чертежи, технические пояснения к ним и их обоснования. Я в свое время достаточно много литературы по этому вопросу перелопатил, ведь моим хобби кроме старых компов было еще неторопливое написание "сеттинга" по альтернативно‑историческому научно‑фантастическому миру похожему на "Мир Полдня" Стругацких. И для того чтобы более‑менее грамотно писать о технической стороне надо это сторону более‑менее знать.
И в результате этого я вынес четкую мысль что выход на орбиту на ракетах с ЖРД типа Р‑7, УР‑500 "Протон" ‑ только первый этап освоения космоса, который в нашем варианте истории чересчур уж затянулся в основном по политическим причинам.
А за "Эрой ЖРД" должна идти "эра ЯРД" ‑ частично‑многоразовых и многоразовых носителей с твердофазными ядерными реактивными двигателями на водороде для вывода на орбиту грузов. Пассажирских атмосферно‑космических самолетов сочетаюших на одном планере турбореактивный двигатели для взлета и набора скорости, прямоточных реактивных двигателей для разгона и набора высоты и жидкостных реактивных двигателей для довывода на орбиту.
Межпланетных тяжелых пилотируемых и автоматических кораблей с ядерно‑импульсным двигателем и как неизбежного военного "подмножества" ‑ боевых ракет с газофазным реактивным двигателем.
Потом "Эра ЯРД" должна была перейти плавно в "Эру ТЯРД" ‑ "за орбиту" человечество "зацепилось" уже намертво, большие орбитальные платформы промышленно‑технологического назначения, постоянные самодостаточные базы на Луне, как минимум "базы посещения" на Марсе. Тогда "грузопоток с Земли" уже будет существенно ниже, потому что основная масса груза будет выводится с Луны, где гравитация меньше и вывод осуществить куда как энергетический выгодней. Не говоря о вторичной переработке всего того что болтается по орбитам и уже "умерло" или безнадежно устарело. Потому основная роль в перевозках Земля‑Орбита перейдет к многоразовых пассажирским атмосферно‑космическим самолетам с твердофазными ЯРД с водородом в качестве рабочего тела для взлета и разгона до скоростей включения прямоточников, а потом окончательного довывода на орбиту.
Ну а межпланетные корабли уже будут преимущественно на термоядерных реактивных двигателях с постоянной тягой, которые к тому времени уже наверняка будут отработаны до вполне годного к использованию состояния.
В общем писал и рисовал я "концепцию освоения Большого Космоса" до вечера, с перерывами на поесть‑быть выведенным в туалет‑отдохнуть. И написал далеко не все что было у меня в голове по этому поводу… Но даже это наверняка могло существенно оптимизировать в будущем космическую программу СССР. И уже под конец подумалось мне что надо‑бы завтра будет написать про "Эру ЖРД" подробней, чтобы опять не повторилось истории с "Н‑1 и Компанией"… А то Сергей Павлович Королев он такой, иногда чересчур увлекающийся и считающий себя непогрешимым… Хотя конечно очень талантливый организатор и руководитель. В будущем, когда его из лагеря выдернут и к делу приставят…
Олег
Через пару дней мне удалось получить разрешение на проведение разведки в районе Кобрина. Отправились мы в четвером на кюбеле, что Саня захватил. В сам город мы не рискнули заезжать, но в округе помотались. И были вознаграждены. Вначале мы нашли довольно большой аэродром с кучей самолетов. А протом склад с ГСМ.
Пометив их на карте мы поехали в лагерь и по дороге наткнулись на Adler‑3Gd в сопровождении Мерседеса L 1500. Только мы стали к ним приближатся как из леса ударил пулемет. Стреляли к счастью не по нам. Прикрнув все за и против мы решили помочь нападавшим. Благо мы оказались в тылу у немцев. Они этого не ожидали и довольно бысторо были перебиты.
Из‑за деревьев вышел человек в нашей ворме и с капитанскими нашивками. После разговора, естественно я сказал что нами командует Карбышев но не сказал где мы расположились а капитан рассказал что он из 42‑ой стрелковой дивизии под командованием генерал‑майора Лазаренко Иван Сидоровича попавшей в окружение. Где именно они расположидлись он тоже не сказал, но мы обменялись позывными и частотами для того чтоб иметь возможность связаться с ними если что. После чего они собрали трофеи (мне достался очередной МG‑34 и с офицера я снял Вальтер РРК за которым в общем то и пошел в разведку, остальное забрали "коллеги"), а машины они хотели сжечь. Но это мы им не дали и забрали их с собой, благо обе были на ходу.
По приезду в лагерь я доложил Карбышеву о аэродроме и складе, после чего сообщил о встрече с "коллегами" и передал позывные и частоты для связи с ними.
Ну а потом мы с Аней застряли на некоторое время на стрельбише где она осваивала РРК. Браунинг вместе с МG я отдал Сергею на склад.
Степан
Наличие сравнительно недалеко пусть и потрепанной, но вполне боеспособной стрелковой дивизии сильно обрадовало. Поскольку радиостанция у них была, то договориться о встрече командующих удалось без проблем. Карбышев и Лазаренко встретились, обсудили вопросы взаимодействия, связи и многих других малоинтересных, но полезных вещей. Кроме того, мы, несмотря на протесты Фалангера, передали им кое‑что из имущества разгромленного батальона связи.
Сергей Олегович
Когда Соджет приволок мне очередной МГ, он ожидал как мне показалось многое, мат, броски тяжёлыми предметами… Но никак не полное игнорирование его как личности вообще. Я был занят тем, что чуть не облизывал очередной пистолет из своей коллекции, выменянный, а точнее выдуренный у разведчиков. Состояние было у меня близким к абсолютному счастью, ведь это был прототип пистолета SIG P210, самого дорогого и пожалуй лучшего в мире армейского пистолета швейцарского производства….
‑ Согласен ‑ это вещь. Протянул Олег ‑ Стрелял с него. Но мне он не нужен. Куда я его дену то? Для Ани тяжеловато а мне со СТЭНом проще… Если они уже есть с обоймой вниз…
‑ А я тебе его и не дам! ‑ сказал я, показал Соджету два кукиша и язык, попутно пряча пистолет. Обойдёсси! А СТЕН с обоймой вниз, увы, не получился…
‑ Почему это? Тыж говорил что.. ‑ от осознания размеров подставы Олег офигел ‑ То есть танкисты в случае если танк подбит безоружны остаются?! П…ц. В случае прорыва к своим или еще какой серьезной заварухи можете нас всех тогда зарание отпевать и похоронки готовить…
‑С….уя бы это безоружными?! ‑ ответил я ‑ Я что, говорил, что вообще ничего не сделал? Гони сюда танкёров своих, пусть получают стволы! Сделал я для них десантные варианты с зажимом для магазина снизу. Смотри, патрон в патронник досылаешь, ставишь на предохранитель, магазин вынимаешь и в зажим вставляешь. Или не вынимаешь, тогда в зажиме запасной магазин будет. А те что сначала дал автоматы, пусть сдают, жирно им будет по два ствола на рыло
‑ А толку то? ‑ махнул Олег рукой ‑ если обойма вставлена то она вбок торчит и вылазить мешает, а если без нее то вылазить то ничего не помешает но времени на заряжание нам то никто не даст, нам с готовым к бою оружием вылазить надо… Так что… Спасибо конечно… Народ пригоню, вернут… Все равно с оригиналами никто не ходил в бой ‑ в лагере оставляли… А эти… 1 патрон в патроннике… Может кого и спасет… Если пехота рядом окажется, или враг лишь один и танкер не промахнется…
После его прнурившись побрел в казарму где мои танкисты жили, хоть и не я им теперь командир а Мындро, но все равно мы с ним как бы разделили обязаности ‑ он в мирной обстановке и на базе командовал а в бою я, вот и мои… И я прекрасно понимал что случись что я их прикрывать останусь… Пока все не выбирутся… Не брошу я их с одним патроном в тылу у немцев..
Злобно плюнув вслед Соджету я ушёл, шваркнув дверью так, что аж штукатурка с потока посыпалась. На ходу я бурчал что‑то вроде того" Бллл….уродовались тут как папы Карлы, строгали эти автоматы грёбанные, сделали лучше оригиналов и на тебе! Оно в позу встало и кричит, что не нравится ему! Неудобно видете ли! Неудобно на потолке бабу драть, потому что одеяло падает! Сам же лично проверял, всё проходит, во все люки, даже с магазином…..Да пошёл он!…..Я для него ночами не спал, искал детали, старался…" Народ из мастерской благоразумно испарился, видя, что я сильно не в духе. Закурил, сделал пару затяжек, со злобой швырнул чинарик в угол, пнул какую‑то хреновину, валявшуюся под ногами..
‑ Олегыч!‑ вошёл в мастерскую тот оружейник, что СВТ переделывал. Я тут подумал немного, глянь чо придумалось‑ он показал мне чертёжик ‑ Сделаем этому привереде магазин вниз, надо только…‑тут он пустился в технические подробности.
‑ И чем ему десантный вариант не нравится?‑ спросил я ‑ Компактный, маленький, нигде не цепляется ничем, я ж проверил сам! А, сколько мы уродовались, специально для него магазины делали по 20 патронов двухрядные? ‑ Я снова сплюнул
‑ Да сам знаешь, если вбил себе человек в голову, то всё, лучше сделать как он хочет‑ миролюбиво отозвался оружейник
‑ Ладно, зови народ, хорош перекуривать, надо работать.‑ сказал я ‑ Кто левый появится ‑ гоните нахрен, мы заняты! С этими словами я написал ещё одно объявление:
"НЕ беспокоить! Идут опыты! (Войдёшь, и ты труп!!)" и вывесил на двери снаружи
Степан
Народ отдыхает в меру способностей и испорченности. У Олега ‑ любофф, что, кстати, совсем не плохо. У Ники ‑ пока что‑то непонятное. Фалангер нагло сачкует в госпитале и рисует кораблики. Да, да, да. Только не обычные, а космические. Есть у него такое хобби. Корабли получаются небесспорными, зато очень детализированными и реальными. Нашли блин время, хотя это я, скорее, от зависти. Олегыч что‑то изобретал. Всё, короче, нормально.
Пока нормально. Но ситуация подвешенная. Для партизанского отряда мы слишком большие. И имеем слишком много техники, а уйти в леса наглухо мы с ней не сможем. Для боя с регулярной армией ‑ наоборот маленькие. Правда, для своего размера, зубастыееее… Но армия не посылает против лиц, шалящих на коммуникациях силы равного размера. Посылают либо меньше, пока не считают серьёзной угрозой, либо больше, когда достанут. А мы немцев достали. То есть, конечно, не только мы, но и мы тоже.
У Смоленска они тормознулись, факт. И чего им делать? Можно ‑ собрать все четыре танковых группы в центре, и ломануться на Москву не оглядываясь. Тогда нам придется гробится, но недопустить нормального снабжения. Хотя, по‑моему ‑ не пойдут немцы на самоубийство. В нашей реальности не решились в куда лучших условиях. Значит здесь ‑ не рискнут тем более. Второй вариант ‑ подчистить фланги и тылы. На наш взгляд ‑ наиболее реальный. А значит, скоро нашим ребятам севернее и южнее Белоруссии предстоит попасть под фланговые удары танков Гота и зама Гудериана соответственно. Тяжко им там будет…
А нам предстоит пообщаться с земляками фюрера из сорок пятой дивизии и их корешами из егерских команд и эсэс. Не считая борцов с кровавосталинским режимом, типа 'таксистов'. Как боевая сила они беспокойства не вызывают, зато сильно беспокоят как первостатейные сволочи.
Что мы этому сможем противопоставить? Один вариант ‑ диверсионно‑партизанские действия. Вариант хороший, Нике понравится и Старинов очень нам в этом поможет. Но, во‑первых ‑ про технику в этом варианте можно смело забыть, во‑вторых ‑ из нашей честной компании большинство не диверсанты. Скорее ‑ лихая конница Семёна Михайловича, сменившая коней на танки и броневики. Налететь и расстрелять. В сущности, и танки мы используем, как предполагалось применять бэтэшки перед войной. Прелесть тяжёлых танков понимает, разве что, Док. А это означает, что скоро столкновения с немцами пойдут по 'степиному варианту'. Хреновому, не правда ли?
Второй вариант ‑ выход к своим. Сложный вариант, ничего не скажу. Требуется устойчивая связь, согласование между собой и с Москвой, разведка, авиаподдержка, карты, отвлекающие действия армии и тэде и тэпэ. В активе ‑ немцам будет весело нас ловить, а сколько мы успеем наворочать… Но требуется очень тщательная проработка, а то угробимся.
В качестве подготовки второго варианта, Саня был отправлен Карбышевым в разведпоиск. Задача ‑ найти площадку для приёма тяжёлых транспортных самолётов. Раненных и гражданских необходимо эвакуировать. Хотя понятно, что всех не удастся ‑ для этого надо сначала Аньку от Олега оторвать. И Катерину тоже не отправишь, хотя надо. Но наша группа сейчас для неё ‑ единственное место, где ей не страшно.
Интерлюдия от Rilke
Разговор в группе ГФП ГА 'Центр', временная полевая комендатура Белосток.
‑ В определенной степени все наши успехи на Восточном фронте обусловлены отсутствием у русских войск налаженного взаимодействия и нормальной связи.
Хочу отметить, что противник воюет безрассудно храбро и отчаянно. К сожалению, этого мало ‑ крайне необходимо ещё и умение. Пока его нет ‑ наши доблестные солдаты более‑менее справляются. Но как только в действие вступают отлично подготовленные диверсанты НКВД ‑ армейцы впадают в ступор.
Пожилой, розовощекий толстяк вытер пот с аккуратной, похожей на отполированный бильярдный шар лысины и отпил минералки.
‑ Как‑то не похоже на русских ‑ применение радиоглушения при уничтожении гарнизона, грамотно подготовленный отсечный огонь. И эти подвижные снайперские засады, ‑ высокий, худощавый гауптштурмфюрер из СД откинулся на спинку кресла и нервно забарабанил пальцами по столешнице.
‑ Не стоит недооценивать противника, мой мальчик, уж поверь старому солдату. Я ведь воевал с русскими, в 14 году, в Восточной Пруссии. Сначала мы думали, что выпнем их сразу до Варшавы или дальше, но как же нам намяли бока. Если бы Самсонов и Ренненкампф действовали осмотрительнее ‑ кто знает, к кому повернулась фортуна..
‑ Если бы, если бы… прочесывание прилегающего леса в районе расположения деревни ничего не дало, ‑ несколько раздраженно отозвался эсэсовец, ‑ а вот Ваше предложение, уважаемый Хельмут, по организации 'ловли на живца' принесло результат ‑ группа снайперов уничтожена.
‑ Мое предложение усилить состав подразделений ГФП, СД и жандармерии, увеличить посты и патрули не встретило понимания у этого остолопа Бреннеке. Особенно после уничтожения 'Карла' и 'К‑98'.. Единственное, на что его хватило ‑ использовать этих хорватов в 'акциях умиротворения' против местного населения. Только после инцидента с депо Кобрин и уничтожением моста армейцы поняли всю сложность обстановки в их тылу.
‑ До этого нас вежливо извещали, что наличных частей хватает только на охрану объектов, ‑ хмыкнул новый начальник группы ГФП.
‑ Больше всего пользы принесло Ваше назначение к нам, мой дорогой Ланге. Я просто не понимаю, как его могли назначить на этот пост ‑ куча амбиций, масса самомнения и абсолютный ноль в профессиональном плане. Зато старый партиец и друг чуть ли не самого Гейдриха, ‑ толстяк досадливо сморщился.
‑ Я понимаю Ваше недовольство, Готлиб ‑ пока хорваты с энтузиазмом, достойным лучшего применения, действовали в деревнях, жандармерия и полиция металась по дорогам или стояли в патрулях ‑ русские диверсанты спокойно обделывали свои дела. Скорее всего и гибель обергруппенфюрера неслучайна..
Начальник ГФП поднялся из‑за стола, подошел к распахнутому окну и присел на подоконник.
‑ То есть, вы полагаете, Рихард, что все эти события ‑ звенья одной цепи? ‑ поинтересовался СД‑шник
‑ Более чем уверен, Вальтер… и со мной согласен наш старина Талленбаум, ‑ толстяк, улыбнувшись, приложил руку к груди и слегка наклонил голову.
‑ Но вернемся к наши баранам, ‑ посерьезнел Готлиб, ‑ надеюсь, вы понимаете, что без хорошей сети агентуры, нам не удастся изменить статус кво в нашу пользу. И, вдобавок, надо безотлагательно решать вопрос с вспомогательной полицией.
‑ Нда, вы явно с уважением, если не симпатией, относитесь к этим русским унтерменшам, ‑ вскользь оборонил Вальтер Золле, скучающее рассматривая свой идеальный маникюр.
‑ Мой мальчик, вся эта риторика насчет неполноценности славян, и трескучие фразы про высшую арийскую расу хороши на партийных съездах… и, пожалуй, при нашем гауляйтере, но мы реалисты ‑ и прекрасно понимаем, что русские это не французы, не поляки и тем более не англичане. Вспомните ‑ 39 год, наши победоносные войска маршем прошли по всей Европе ‑ она рухнула, как карточный домик. А что мы имеем сейчас? Наши солдаты топчутся у стен Смоленска, до сих пор в лесах гуляют толпы русских солдат. И заметьте, вся агитация насчет 'освобождения угнетенного народа России от жидокомиссаров' отнюдь не встречает отклика у этих самых 'угнетенных'.
Толстяк шумно вздохнул, тщательно промокнул лоб и надолго приложился к минералке.
Наступившую паузу прервал Хельмут Лемке, начальник полевой жандармерии
‑ Я целиком и полностью согласен с коллегой Талленбаумом, и хотел бы продолжить его мысль по поводу вспомогательной полиции ‑ если на своих жандармов я могу положиться без оглядки ‑ то с этими уродами из аборигенов мы ещё наплачемся.
‑ Ну, зачем же так огульно охаивать преданных нам 'помощников' ‑ все они питают ненависть к Советам, храбро борются с противниками Рейха, ‑ заметил Рихард Ланге.
‑ 'Борются' они, как же, ‑ проворчал шеф жандармов ‑ с мирным населением они ещё могут сладить, но воевать против вырывающихся из котлов русских или же с диверсантами ‑ кишка тонка ‑ сразу начинают 'незаметно' разбегаться. У них это называется 'тактический маневр' и остаются мои ребята против злых донельзя солдат в меньшинстве. Сколько драл я их начальника за это, драл ‑ толку чуть. Несколько раз приходилось вызывать на подмогу егерей и мотострелков ‑ если бы не они, давно бы моих перемололи. А насчет уродов ‑ извольте, есть в третьей роте один литовец, как его, м‑м‑м‑м, не вспомню, так вот этот, с позволения сказать, 'борец', начал с того, что убил всю свою семью ‑ жену, тестя с тещей и двоих детей, и подался к нам. И подобных ему ‑ целая свора. Но это не главное ‑ у них нет никаких абсолютно убеждений и принципов ‑ одни лишь инстинкты.
‑ Вот‑вот, Хельмут, а у противника сплошь и рядом идейные, прекрасно понимающие, за что они сражаются и гибнут люди, и поверьте мне, если мы не найдем способ привлечь подобных им на свою сторону ‑ нам будет очень тяжело.
‑ Это понятно, Готлиб, но что вы предлагаете сделать? ‑ спросил Золе.
‑ Да ничего особенного, мой мальчик ‑ начнем с лагерей военнопленных, будем фильтровать местное население, узнаем, кто чем дышит, кто с кем дружит ‑ и самое главное ‑ не совершать излишне резких телодвижений..
‑ Вроде 'умиротворений', как у Бреннеке, земля ему пухом, ‑ буркнул Ланге.
‑ Неужели..? ‑ осторожно поинтересовался Лемке.
‑ Именно, и, говорят, не только он один, ‑ нехотя ответил шеф ГФП, ‑ насколько мне известно, фюрер и так был в гневе после гибели 'быстроходного Гейнца' и взрыва 'Карла', а уж после гибели Гейдриха вообще пришел в неистовство ‑ и полетели головы, из армейских кто‑то, из Абвера, и из СС..
‑ Бреннеке пострадал больше всего из‑за взрыва станции Кобрин, ‑ отозвался эсэсовец, понизив голос, ‑ как под большим секретом поведал мне приятель отца из РСХА ‑ планировался совместный визит гауляйтера и самого фюрера в Белоруссию, и с этой целью в Белосток и Кобрин прибыли лица из имперской канцелярии, управления охраны и строители Тодта. Как вы помните ‑ от станции после взрыва практически ничего не осталось..
‑ Это было что‑то, ‑ нервно хихикнул толстяк, ‑ особенно меня впечатлили колеса от вагонов, порхающие в небе как бабочки. Я как раз подъезжал к Кобрину….незабываемое зрелище, скажу вам.
‑ Просто Кракатау, господа, ‑ передернул плечами жандарм, ‑ мало того, среди некоторых военных возникла паника ‑ мол, русские применили 'чудо‑оружие' ‑ пришлось даже обезоруживать и связывать особо нервных.
‑ Меня больше всего впечатлила процедура составления списков погибших и опознания тел, которых удалось найти, ‑ хмуро произнес Рихард, ‑ но последовавшие потом разбирательства превзошли все виденное.
‑ Но к делу..
‑ Итак, что мы имеем на сегодняшний день ‑ группа, или группы диверсантов неустановленной численности, базирующиеся предположительно в окрестностях Бреста, Кобрина, Пружаны, Бельска, Янова и Белостока. Возможно, дислоцируются по непотвержденным данным на каком‑то армейском резервном объекте. В эту пользу говорит наличие у противника легкой бронетехники, автомашин и тяжелого стрелкового вооружения. Далее, несмотря на все усилия трофейных команд, до сих пор на дорогах Брест‑Пинск, Брест‑Барановичи, и Варшава‑Гродно, остаются десятки единиц вражеской бронетехники, автомашин, тракторов и орудий. Вкупе с нехваткой личного состава для эффективной борьбы с вышеозначенными диверсантами, все это создает предпосылки для полнейшей свободы их действий. Так же вызывает сомнения применение вспомогательной полиции и добровольцев из хорватской дивизии. Резюмируя все сказанное, считаю нужным обратиться к армейцам для привлечения на постоянной основе мотопехоты и егерей совместно с жандармерией для оперативных действий. Задачей СД и КРИПО становится, прежде всего, создание сети агентуры из числа местных жителей, особенно тех, кто пострадал от Советов, перевербовка, в идеале, большевистских активистов и привлечение в ряды полиции бывших военнопленных..
Степан
Саня нашёл площадку для самолётов. И случилось то, что мы должны были, вообще‑то, предвидеть: когда новость расползлась по лагерю (настукать по шее 'особистам'), обе 'леснички' просто растворились в воздухе. Их нигде не было. Лагерь был поставлен на уши, однако поиски результата не дали.
…Шорох сбоку‑сзади ничего хорошего предвещать не может, проверенно. Резко оборачиваюсь, одновременно опуская руку на кобуру и… И с трудом сдерживаюсь от матерной тирады. Длиннющей тирады. Но…
…На лице одни глазищи. Кроме них нет ничего. А в глазищах…
‑ Кать, ‑ делаю шаг навстречу, она пятится и шепчет
‑ Ненадо…
Тьфу ты, блин, вот…
‑ Кать, никто тебя никуда против воли не отправит, ‑ нет, таки споткнулась, ‑ Вставай, неча не земле лежать.
‑ Правда?
‑ Прада‑правда.
В руку вцепилась как клещами. Поднялась и разревелась, плотно вцепившись уже во всего, так сказать, меня. Вот и ладушки. Говорят, если выплакаться ‑ легче станет.
‑ Я где Аська прячется знаю, ‑ ага, вроде и правда легче,
‑ Ну, пошли, покажешь.
Аську, впрочем, нашли уже без нас. Зато наш отрядный врач высказала всё, что думает о тех, кто сбегает не долечившись. Из госпиталя в итоге меня выгнали. Ну ладно, раз выгнали, значит пойдём, мы не гордые.
‑ Стёп привет, ‑ тьфу ты блин, Аська, нельзя же так.
‑ Привет, привет, ‑ сплошная блин фамильярность. Нет, чтоб на вы да по фамилии.
‑ Тебя Катька зайти просила, ‑ хмм, с чего бы это?
‑ Ладно зайду.
И всё же, что могло случится? Ладно, зайдём ‑ узнаем.
‑ Здравствуйте товарищ Степан, ‑ ндаа, напросился.
‑ Не надо на 'вы'. Просто Степан, не настолько я старый. Что случилось?
‑ Вот, ‑ протягивает сложенный лист бумаги.
Заявление, хм 'прошу зачислить в отряд', дата, подпись. И чего делать прикажете?
‑ Пойдём к генералу, это он решает.
Дмитрий Михайлович выслушивает внимательно, садится за стол, что‑то пишет и вручает Кате собственноручно написанную бумагу, подтверждающую зачисление Екатерины Ивановой в отряд 'т.Карбышева' в качестве помощницы санинструктора. Вы выражение 'светится от счастья' слышали? Воочию убедился, что совсем это не преувеличение. Катерина упорхнула, а меня генерал вежливо попросил остаться. И очень вежливо описал то, что он со мной проделает, если что‑то с девчонкой случится.
Вот так получилось, что стал я инструктором подрастающего поколения. И топаю к Олегычу поинтересоваться, нет ли у него в хозяйстве 'ствола', который был бы по руке двенадцатилетней девочке.
Сергей Олегович
Лесничке я выдал тот самый "Беби‑браунинг", очень он ей понравился, маленький, симпатичный, и бьёт хорошо.А потом пришёл Фалангер и стал клянчить тот древний "Ли‑Энфилд" с оптикой, точнее оптику от него. Пришлось, скрипя сердцем отдать ему заначенный цейссовский оптический прицел, только бы руки не тянул к моим сокровищам…Потом что‑то вспомнив, я ушёл в склад, дого там рылся, а потом вытащил оттуда здоровенный свёрток и с грохотом положил его на стол
‑Смотри, чего у меня есть! ‑ говорю.‑ Крепостное ружьё Гана‑Крнка! Зверь‑ машина! 20,3мм калибр! Даже амортизаторы отдачи есть и работают. И патроны есть к нему. Берёшь?
‑ Нет, не беру. ‑ Ответил он, ‑ слишком тяжелая, сошек нет, патрон совершенно нестандартный ‑ расстрелял БК и все, оптики нет ‑ а если поставишь то как бы не рассыпалась… Определенно не КСВК, да и ту бы я не взял даже в полном комплекте, слишком тяжелая. Что та что эта. Сам с ней бегай. Или лучше с Гатлингом на перевес, как Терминатор!
Фалангер
В общем так и проходили дни в госпитале. Еда, сон, посещение туалета, упражнения для нарастающей мышечной массы и "переведение бумаги" на пока сугубо теоретические выкладки. Рисовал я корабли космические внутрисистемные, писал пояснения почему я считаю что надо сделать то и то, так а не иначе. А потом более‑менее выписав сложившуюся у меня концепцию создания и развития Космофлота СССР я начал писать о вооружении для боев в космосе. Вот тут я мог развернуться, тут я думал много и подробно.
Написал я почему в космосе броня бесполезна почти, чем "на корню" убил саму по себе идею "линкоров". Ядерный взрыв знаете‑ли он любую "вменяемую" броню пробьет. А с "невменяемой" броней корабль превратится в астероид не способный сколько‑нибудь энергично маневрировать. И у которого ядерными взрывами "полируется" поверхность и он превращается в настоящий оплавленный астероид в недрах коего оказываться похоронен экипаж.
Написал почему корабли нет смысла делать больше некоего предела массы покоя, по аналогии с водоизмещением. Написал что в космосе по настоящему эффективны только ракеты нескольких типов, перечислил какие и почему, и что "артиллерийским" вооружением могут быть только лазеры. И что единственная роль у космических истребителей ‑ перехватчики ПКО и истребители сопровождения ракет. И тоже написал почему.
И написал что такое лазер и какие они бывают. Расписал наиболее логичные типичные картины космического боя в ситуациях "Бой на встречных курсах", "Бой на догонных курсах", "Бой на пересекающихся курсах", "Бой на расходящихся курсах, "Оборона на орбитах планеты", "Атака на орбитальную оборону". Потом написал отдельно "Оборона планеты", потом писал "Атака планеты". Я конечно понимал что не гений в этой области, но все выглядело достаточно логично и очень сильно не похоже на то что было в "Звездных Войнах".
Ух и сколько я бумаги извел на все это и карандашей три штуки исписал… Просто ужас. Но Старинов зашедший поговорить насчет "минно взрывных" примочек зацепился взглядом за пачку бумаги, где как раз первым листом лежал чертеж схематичный "Ориона"… Сначала были скептические "хмыки", но когда он вчитался…
В общем исписанные мной листы каждым вечером он забирал и прятал в сейф в Особом Отделе подшивая в отдельную папочку. А когда я дописал последний лист, на следующий же день "папочка" была завернута в вощеную бумагу и запечатана сургучем чтобы отбыть на "Большую Землю" при первой‑же возможности. И отбыла. И благополучно долетела.
А приложенная к ней докладная записка на трех листах по словам Старинова должна была обеспечить перевод Королева, Челомея, Глушко, Янгеля и прочих "фигурантов" которые сидели по лагерям в закрытые КБ, если они там уже не находились. Потому что "ракетная тема" должна была стать ключевой наравне с "ядерной". А мне, даже если вдруг не найдется других знаний или талантов у меня во что лично он не верит, должна была достаться должность "технического консультанта проекта".
А потом я уже достаточно оправившись смог наконец‑то заняться "самоходными бомбами". Под которые были реквизированы 7ТР, Т‑II и T‑I с сорванной башней. Под моим руководством из аппаратуры с ТТ‑26 и самоходных тралов В‑1 была собрана и опробована схема радиоуправления "на столе". Сами самоходные тралы были "перепилены" в гусеничные прицепы повышенной проходимости для гусеничной техники. Ни на что более полезное их "специфические" шасси просто не годились.
А когда мы отладили схему радиоуправления и убедились что все работает ‑ стали монтировать на 7ТР, которому вместо обрезанного ствола был сооружен "муляж" выструганный из жердины Петровичем.
Потом мы погоняли 7ТР на радиоуправлении чтобы обучить оператора управлять этой "самоходной бомбой". А потом стали на него монтировать заряд взрывчатки. Как я и предполагал ‑ вошло 500 кг тротила, правда пришлось повозится чтобы нормально разместить взрывчатку. Аппаратура радиоуправления "образца 40х годов" ‑ громоздкая же! На лампах собрана! В общем уже через неделю после начала работ первая "самоходная бомба" в виде 7ТР была готова, а оператор обучен. Осталось его перекрасит "как надо" чтобы не вызвал подозрений.
Полюбовался я на 7ТР, скомандовал мужикам позвать Соджета для "вручения подарка" и занялся превращением в самоходную бомбу T‑II…
Интерлюдия от Rilke‑2
Несколько дней спустя. То же место и те же персонажи…
‑ Начнем, господа? ‑ поинтересовался Ланге, ‑ Кто желает быть 'примусом'? ‑ щегольнул он знанием латыни.
‑ Пожалуй, я, ‑ хитро улыбнулся толстяк, собрав лицо в мелкие морщинки, и став похожим на Санта‑Клауса, но вот маленькие, остро и умно поблескивающие из‑под лохматых, кустистых бровей глазки наводили на мысль, что этот добродушный человек может быть весьма опасен и жесток. А собравшиеся в кабинете сослуживцы знали Готлиба Талленбаума как весьма опытного, дотошного и въедливого полицейского. Вдобавок, весьма прямой и неуступчивый в отношении своей работы, он оказался неудобен для своего прежнего начальства в Бремене, и, воспользовавшись оказией, его переместили в группу ГФП..
‑ Хочу прежде всего вернуться к уничтожению 'Карлов' ‑ что меня поразило, так это то, что нападавшие, взорвав одно орудие, другое, судя по всему, захватили с собой. Насколько я выяснил, просто так увезти многотонное сооружение не получится, и вдобавок ‑ его следов так и не нашли. Что позволяет предположить ‑ наши противники имеют высшее техническое образование, и хорошо маскируются.
‑ Может, они уволокли второго 'Карла' просто как трофей? ‑ скептически произнес гауптштурмфюрер Золе, ‑ к примеру, просто предъявить как результат вылазки вышестоящему руководству.
‑ Мой мальчик, тогда зачем они прихватили и ТЗМ? Вполне можно было уничтожить их вместе с первым орудием.
‑ А это что за зверь такой? ‑ поинтересовался начальник жандармерии.
‑ Транспортно‑заряжающие машины, сделаны на базе Т‑IV, в них размещается четыре выстрела для мортиры.
‑ Чем дальше, тем страньше и страньше, ‑ заметил шеф ГФП.
‑ И не говорите, ‑ махнул пухлой ладонью Готлиб, чем дальше мы углубляемся в расследование, тем больше странностей всплывают наружу. К примеру, как объяснить такой факт, что, несмотря на привлечение армейской авиации до сих пор базу противника обнаружить не удалось? Я допускаю, что наши диверсанты мастерски маскируются, но не могли же они бесследно исчезнуть, подобно здешним утренним туманам.
‑ Со своей стороны хочу добавить, ‑ вклинился в монолог Лемке, ‑ несмотря на все усилия, мы по‑прежнему приходим к финишу последними ‑ противник нас опережает, и практически всегда. Те случаи, когда нам удавалось подоспеть к месту нападения, и вступить в перестрелку ‑ можно пересчитать по пальцам. Как правило, мы появляемся тогда, когда нужны пожарные, священник и могильщики. Такое ощущение, что наши оппоненты имеют представление о работе ГФП и планируют свои действия, опираясь на нашу реакцию.
‑ Что касается вербовки агентуры, ‑ подал голос эсэсовец, ‑ то, как говорят русские, 'овчинка не стоит выделки'. По крайней мере, население, кроме двух‑трех человек из числа откровенных отбросов, на сотрудничество идет с крайней неохотой. Припугнешь ‑ начинают нести уж совсем откровенную чушь и мямлить. По поводу военнопленных ‑ хочу заметить, что скапливание больших масс в местах временного размещения, негативно влияет на работу с ними. Лагерная администрация, как правило, первым делом ликвидирует евреев и комиссаров, причем на глазах у большинства ‑ что отрицательно сказывается на наших контактах с русскими.
‑ Ну что ж, со своей стороны я потребую, что бы лиц, подлежащих устранению, отделяли от остальных на фильтре и свозили в специально отведенный для них пункт.
Далее, необходимо отсортировать всех офицеров от солдат и унтер‑офицеров, поскольку они могут воздействовать на своих подчиненных. ‑ Ланге сделал пометки в своем блокноте…
Олег
Ага"‑ мысленно обрадовался я, когда узнал что мне первую бомбу сварганили. Это было прелесно. Идеи куда их в принципе применить у меня были, но семерка все ж довольно специфичен.И я решил подождать пока двойку доделают у нее шансы больше было для того что я задумал. Однако муелькнувшая мысль погнала меня к Фалангеру
‑ Слушай Гриш ‑ начал я ‑ а в двойку ты не можешь какого нибудь г..на типа напалма всунуть? Или на худой конец бензина. И чтоб при взрыве горючка как можно большую площадь накрыла. А то мысля одна есть, но простым взрывом там не сильно нагадить получится а вот если там на пару сотен метров огненая клякса получится, то… А если еще и там горючку подожгет или склад с бомбами…
‑ Не вопрос. ‑ Ответил он. ‑ Мне надо 4 бочки бензина и много ящиков мыла. Мыло на терке и в жидкость, получится "любимая штука Лисова". А потом подрезаем слегка башню и корпус двойки автогеном и оставляем взрывчатки килограмм 50, а остальное под наш "студень"…
‑ Так что с тебя мыло и бензин! ‑ Подмигнул Фалангер мне. ‑ С обычным бензином фигня получится, пыхнет красиво и не более.
‑ А гудрон если покрошить ‑ обычная нефть получится. ‑ Добавил он, когда я начал открывать рот. ‑ Проверено!
Ну, что делать пошел я на склады, благо мыло было, и его было много. А вот бензин… Его пришлось выбивать подольше, но я ж все таки танкист да еще и других учу… В общем выбил и его. После чего напряг народ и мы оттащили добычу Григорию
‑ Ну вот ‑ принимай бензин и мыло свои. Когда за аппаратом приходить можно будет?
Прикинул Фалангер что и как и сказал.
‑ Для ускорения работ берешь свои орлов и крошите мелко мыло. Потом вырезаете у бочек крышки как у банок сгущенки и покрошенное мыло туда. И мешаете пока не получится вязкая хрень типа киселя. Вот это и будет то что тебе так хочется. Если сделаете как я сказал ‑ самоходная зажигалка будет готова дня через два.
‑ И без возражений, ‑ добавил он, ‑ я со своими помощниками буду начинкой машины заниматься, а потом со Стариновым будем мудрить как этот "кисель" разбрызгать так чтобы и разлетелся подальше и загорелся получше.
‑ Фронт работ определен, так что ‑ вперед! ‑ Подмигнул Фалангер я и ушел в мастерскую оставив его рядом с бочками и ящиками с мылом.
Rilke
‑Время, время! Быстрее, еще быстрее! ‑ орал здоровенный гауптфельдфебель, немного грубовато толкая в плечо парашютистов, помогая им быстрее покинуть "тетушку Ю". Взамен срочно переброшенных куда‑то под Таганрог мотострелков, и убывших в Плоешти егерей, командование ГА "Центр", подстегнутое очередной филиппикой вождя германской нации, чрезвычайно раздраженного задержкой в исполнении своей сакральной миссии на Востоке, решило бросить против уже стоящих как кость в горле неуловимых и чрезвычайно зловредных диверсантов бравых ребят генерала Штудента ‑ а именно ‑ 3 полк под командованием Рихарда Гейдриха. Для экономии времени треть полка выбрасывалась под Волковыск, ещё одна треть на планерах десантировалась под Пружаны, остальные подразделения перебрасывались по железной дороге до бывшей польско‑русской границы, где уже на грузовиках добирались до места назначения..
Дорога Брест‑Кобрин, жандармский патруль.
Рыжий фельдфебель, громко сопя, поднялся из‑под куста, где присел по надобности, подтянул бриджи, застегнулся, поправил китель, и только взялся за висевший на шее ремень, как неясное ощущение заставило его бросить взгляд на опушку леса ‑ увидев нескольких человек, уже скрывающихся в глубине сосняка ‑ он, икнув, отчаянно заорал:
‑Тревога! Русские партизаны! Тревога! ‑ и бросился к дороге. Через несколько секунд взревели моторы тяжелых 'Цундаппов' и SdKfz222 и жандармы помчались зарабатывать кресты и нашивки ‑ уж кому как повезет..
..После 10‑минутного боя мрачные жандармы грузили убитых ‑ трое русских, пятеро своих, и раненых ‑ четверых своих. Остальные "партизаны" смогли оторваться от погони, канув в болотной хмари. При попытке преследования двое чуть не утонули, и пришлось экспедицию свернуть. Да особо никто из немцев не рвался вдогон, поскольку результаты схватки не очень‑то радовали..
..Сказать, что шеф жандармов был в гневе, это было бы преуменьшением. Собрав своих подчиненных, Хельмут устроил показательный разнос.
‑ Как вы могли, мать вашу, забыть про приказ ‑ "..при обнаружении русских в зонах предполагаемых действий диверсантов, в контакт не вступать категорически! По возможности, проследить за их действиями ‑ при других обстоятельствах немедленно известить Управление…" ‑ процитировал он параграф.
‑ Острых ощущений захотелось? Так я вам их могу устроить ‑ все сразу и в любое время!
‑ Так, кто там бурчит про невиновных? Вы, дармоеды, позор военной полиции, стадо вечно чем‑то озабоченных свиноголовых жертв аборта, даже не можете струей в очко попасть, не то что нести службу.
‑ Что мне теперь говорить начальнику ГФП? Что некоторые излишне ретивые, и очень умные, не только не смогли выполнить приказ, но и обосрались донельзя?
‑ Молчать! ‑ прервал он попытку злосчастного командира патруля вставить слово в свое оправдание, ‑ раньше надо было думать. Сколько можно говорить ‑ русские не идиоты, они быстро учатся и умеют воевать в лесах. Я думал, что кроме дебилов из вспомогательной полиции, у меня нет особых хлопот ‑ но теперь вижу, что есть на свете ещё большие дебилы.
‑ В общем, так, ‑ уже чуть спокойнее продолжил Лемке, ‑ к нам направляют парашютистов, весь 3 полк. Будут организованы смешанные подразделения, со средствами усиления. И не дай вам бог подвести меня! Вы меня знаете, но вы меня ещё узнаете!!..
Фалангер
Я буквально "шкурой чуял" что скоро нас будут бить. Больно, возможно ногами. А потом ел на ходу, почти не спал, но радиоуправление мы на Т‑II установили за сутки. За это время Соджет и компания успели соорудить "кисель" и ушли по своим делам. А я пошел искать Старинова… Потом мы сидели и думали как сделать зажигалку, потом подрезали броню Т‑II автогеном и прорези зашпаклеввывали глиной, потом укладывали внутри заряд взрывчатки который должен был обеспечить разбрызгивание смеси, потом пристраивали в танке саму смесь в бутылках и Старинов делал "разводку" для её поджига на бикфордове шнуре…
А потом я ушел в свою комнатушку и вырубился спать не раздеваясь, "зажигалку имени T‑II" отдавали уже без меня. А я как проснулся и поел ‑ занялся монтажом наших 45мм ПТО‑шек на грузовики, благо технология была отработана еще на Pak‑35/36. Оставив мужиков выполнять рутинные операции "срезать кабину, сварить полки, поставить пушку на машину и привязать как следует" я пошел осматривать "трофеи польского похода" на предмет того что там может быть годным для тюнингов. И заодно решить наконец судьбу ОТ‑26, сей "пепелац" в исходном своем виде мне категорический не нравился!
Сергей Олегович
В очередной раз выползя из своей мастерской, на которой какой‑то шутник из наших, попаданцев, под обьявлением об том, что "Кто побеспокоит, тот труп" написал "12 отряд" и даже нарисовал японские цифры соответствующие, я сразу встретил Соджета, который куда‑то шёл. Поймал его, и говорю:
‑ Слушай, Олег, я тут нашёл дымовые шашки немецкие, кто‑то притараканил с мародёрки, да гранаты Дьяконова ружейные, и вот что я подумал….‑ я пустился в обьяснения своей идеи. Олего долго не мог врубиться, что я придумал, но после того, как я его ткнул носом в фотки с изображением современного варианта задумываемого девайса, понял.
‑ Хочу такое! И побольше, побольше! ‑ ответил он. Мы пошли с ним в бокс, прикидывать варианты монтажа этой фигни на танке, заодно стали думать, какой отстрел сделать, залповый из всех стволов, или поодиночный. Первое было проще, второе удобнее…
Ещё раз поглядел я на обьявление, хмыкнул и подумал: "Теперь только осталось покрасить волосы в синий цвет, завести себе заместителя‑девушку, назвать её Нему и каждый день давать ей затрещины и обзывать бесполезной дурой", после чего мы с Олегом стали прикидывать места установки пускачей и какие танки оборудовать сим девайсом в первую очередь. Мужики в мастерской тем временем нарезали подходящие трубы на куски и прикидывали схему электропитания с поочерёдным отстрелом. В качестве бонуса каждому экипажу ещё выдали дымшашку чёрного дыма, для имитации пожара машины.
Олег
Увидив что Олегыч на двери мастерской повесил бумагу с надписью "Кто побеспокоит, тот труп" я решил приколотся и дописал ‑ "12 отряд". Только я успел немного отойти в сторону как появился Сергей с идеей о доработре техники. Особо помочь я ему не мог ‑ я умею пользоваться танковым гранатометом но не умею его строить… А вот на вопрос о том какой вариант лучше я был однозначно за возможность стрельбы поочередно
В результате наших с Сергеем обсуждений средние и тяжелые танки таки обзавелись пускателями в количестве шести штук на танк по три с каждой стороны башни. В двух из них, по одной на сторону, были дымовые гранаты а в остальных обычные. И пуск их был таки сделан раздельным. Что давало возможность выбирать их какого пускача стрелять и увеличивало время их использования.
Rilke
Управление ГФП, Минск ‑ спустя некоторое время.
‑ Что ж, коллеги, начнем подводить итоги наших усилий, ‑ устало оборонил Ланге, массируя пальцами виски, ‑ пожалуй, начнем с младших по возрасту. Прошу вас, Золле.
‑ Как удалось выяснить моим людям ‑ примерное место дислокации наши диверсантов ‑ район Пружан. По неподтвержденным сведениям ‑ довольно многочисленны, хорошо организованны и вооружены. Имеют своих осведомителей среди населения, что объясняет их способность исчезать и появляться вовремя. В целях повышения маневренности разбиты на отряды, состоящие из специалистов разного профиля. Пока у меня на этом все ‑ не хватает более детальной информации.
‑ После стольких месяцев блуждания со связанными глазами ‑ это большой успех, мой мальчик, ‑ закивал со своего места Талленбаум.
‑ Позволю себе продолжить, ‑ взял слово шеф жандармов, ‑ за прошедшие недели нам удалось наладить четкое взаимодействие между сводными оперативными подразделениями, добиться того, чтобы они свободно ориентировались в районах действий, как своих, так и соседей. Из средств усиления, выделенных нам, сформированы мотоманевренные группы, размещенные в Гродно, Бресте, Тимковичи, Пинске, которые по тревоге выезжают на помошь. Далее, из числа русских дезертиров, выявленных СД и КРИПО, организованы железнодорожная и вспомогательная полиции. Из прежних полицейских мы отобрали наиболее сообразительных, и достаточно смелых ‑ для засылки агентами к партизанам и диверсантам.
‑ Хм, мне особо похвастаться нечем, друзья мои, ‑ вздохнул Готлиб, ‑ единственное, что мне удалось найти среди кучи фактов ‑ это фанстастическая удачливость наших противников. Вы вспомните ‑ за все это время ни одна их акция не завершилась неудачей.
‑ Это как так? А уничтожение снайперов? ‑ удивился Лемке.
‑ Ребята полковника Гейдриха тщательно осмотрели место засады, и обнаружили следы присутствия других людей, не найденные раннее ‑ укрытие‑лежка для одного человека, места засады еще нескольких. На основе этих данных у нас появилось предположение, что на самом деле было три‑четыре двойки‑тройки снайперов, страхующих друг друга.. Так что, мы только рубанули по кончику тела зверя, если так можно выразиться.
Наступившую тишину взорвала резкая трель телефона. Трубку снял начальник ГФП.
‑ Да..да..слушаю.. ‑ по мере разговора он бледнел на глазах..
‑ Понял, никого к остаткам орудия не допускать, ‑ бросив трубку на рычаги, он нажал кнопку вызова секретаря. Едва тот открыл дверь кабинета, готовясь войти ‑ Ланге крикнул ему ‑ Тревога по плану "Ц"
‑ Поступило сообщение ‑ наши неуловимые вновь объявились ‑ из тяжелой гаубицы уничтожен ж мост у Бреста в момент прохождения эшелона с горючим для ТГ Клейста. Разнесены два аэродрома ‑ подскока и истребителей, передаваемый бомбардировочной эскадре. И кстати ‑ орудие уничтожено заранее заложенной взрывчаткой.
‑ Куча слоновьего дерьма! ‑ общее мнение выразил потрясенный начальник жандармерии..
Саня.
Пока все готовились к дальнему маршу, я решил ослабить грузопоток на автодороге Брест‑Пинск, параллельно которой нам придётся идти. Моя ненаглядная Б‑4, к сожалению, была обузой в этом походе, и я решил дать ей умереть КРАСИВО. Собрал небольшой отряд, с нами вызвался идти и "трехкубовый". Выдвинулись на Круппе и двух Ворошиловцах с раздельнозацепленной гаубичкой, переодевшись хорватами. Брест пришлось объезжать. Оказывается, трехкубовый неплохо говорил по‑немецки. В двух местах ему задавали какие то вопросы и он на них отвечал. Расположились мы выше моста по течению метрах в пятистах и стали изображать остановившихся на привал. Любопытствующему патрулю практически на пальцах объяснили что будем здесь ночевать. Сами в это время стали рассматривать идущие через мост поезда. На наше счастье, немцы заложников на паровозы сажали уже в Бресте. С наступлением темноты, Ворошиловцы ушли на базу, а мы принялись за сборку системы. Провозились до двух ночи. Мост хорощо освещался, а нас от наблюдения скрывал высокий камыш. Вот показался поезд. Приказать сначала рассмотреть его я не успел. Первый выстрел, и сразу прямое попадание в опору моста. Девяностокилограмового фугасного снаряда оказалось вполне достаточно, чтобы снести обе колонны этой опоры. Эшелон рухнул в реку вместе с полотном моста. Второй и третий снаряды были положены в район расположения охраны на нашем берегу. Четвертым мы зарядили только снаряд, и не стали его досылать. Туда же, в зарядную камору аккуратно поместили гранату с выдернутым кольцом, прижав закрывающимся затвором скобу. Теперь при попытке открыть затвор произойдет неслабый бабах. Попрыгали в зенитку и очень быстро уехали оттуда. Несмотря на моментально поднятую тревогу, нас не нашли, потому что искать начали сначала в стороне крепости. Видимо подумали на недобитых защитников. К девяти утра мы были уже на базе. Ворошиловцы также добрались без приключений.
Олег
Ну а потом, когда Саня с разведки вернулся и про найденый им аэродром рассказал у меня мысль появилась. Взять с собой мину на шасси Т‑2 пройтись до Кобрина где я аэродром нашел и ее там взорвать на его територии. Особо большого шухера не должно после этого быть ‑ решат что сумасшедшие русские в танке и погибли при взрыве. Потом пойти к Пинску где Саня еще один аэродром нашел и побузить там. А на обратной дороге снова у Кобрина на складе ГСМ шухер устроить.
После чего изложил идею Сане. Он согласился и мы пошли к Карбышеву. ГБшники конечно были против по началу, но мы их таки убедили как и генерала. Тяжелее всего было убедить Аню что она не может в этот раз идти со мной но справился.
В рейд шли на немецкой технике и в немецкой же форме. До аэродрома добрались ночью. Т‑2 всю дорогу провел на буксире. А машина с управляющей им аппаратурой все время была под охраной одной тройки и одной четверки. До рассвета вели разведку. Самолеты точно конечно не считали но штафель "худых" и с десяток бомберов насчитали.Потом присмотрели место для управляющей машины ‑ чтоб ее не так уж и видно было а оператору был виден Т‑2 на всем протяжении его будущего маршрута. А на рассвете началось ‑ на територию аэродрома ворвался Т‑2 и на полной скорости рванул по направлению к складам ГСМ и боеприпасов от того места где он ворвался на аэродром они были в одном направлении. На аэродроме поднялась тревога но из винтовок танк не остановить а зенитки не успели перенацелить до того как двойка достигла того места где после ее подрыва дожны были загорется а потом рвануть следом и БК сложеное возле самолетов (видно к вылету готовились) и горючка. Что и получилось ‑ сначала рванул танк разбрасывая вокруг себя напалм и зарание подрезаные куски бронекорпуса. "Все таки Старинов с Фалангером это сила" ‑ мелькнула мысль при виде того как на аэтодроме возникло море огня. То горючее что было в бочках возле склада тоже загорелось и бочки начали взрываться одна за другой увеличивая площадь пожара и разлетаясь в разные стороны иногда попадая на крыши строений или в стоящие самолеты. Сам склад ГСМ тоже загорелся. Нескольким самолетам тоже досталось и они загорелись. А когда мы уже продолжили марш по намеченому маршруту в сторону Пинска один за другим прогремело еще два взрыва.
Олег
Дорога к второму аэродрому ничем необычным не отличалась. Несколько раз встретили посты на дорогах (поскольку шли по второстепенным то постов было мало и они были расслаблены). Но знание немецкого, немецкая техника и форма в сочитании с добытыми недавноразведкой образцами пропусков и взятыми у убитых до этого немцев документами помогли их преодолеть без проблем. Единственное что их интересовало почему мы не по главной дороге идем. На что я говорил, что отстали от своих а так мы их быстрее догоним срезав угол.
Саня
Мы уже отошли довольно далеко от аэродрома, когда нас догнал звук двух сильных взрывов, последовавших один за другим. Против нашего ожидания, погони не последовало, как и засад на дороге. Мы были приятно удивлены. Движение на дорогах было гораздо слабее обычного, но мы проложили свой маршрут к Пинску все равно в стороне от транспортных артерий. Дошли до окраины города только к утру. По пути уничтожили малочисленный пост не совсем понятного назначения на дороге, которая вела поперек основного грузопотока. Почитав документы убитых на посту гитлеровцев, Олег, пожав плечами, хмыкнул :
‑Австрийцы..
‑Свежак наверное….Непуганые.
А на аэродроме нас ждало любопытное зрелище. Прямо перед нами небольшая группа пленных, человек тридцать, готовила позиции для шести ахт‑ахтов, стоявших тут же еще зацепленными за грузовики Татра‑111. Обещаных "мессеров" на поле не было, зато присутствовало около полусотни Хейнкель 111‑ых, стоявших двумя строгими рядами без тени маскировки. Видимо только что приземлились. Колонна машин аэродромного обслуживания покидала площадку по дальнему от нас краю. Артиллеристы сидели вблизи одного из тягачей и слушали какого‑то гражданского с повязкой на рукаве. Минут через десять мы подъехали к ним метров на сто. На появление четырех танков связного БТР и транспортера никто не обратил особого внимания. Нас воспринимали, как шумное недоразумение. Не торопясь, вразвалочку в нашу сторону направился часовой.
‑Опять нам предъявят неспортивное поведение ‑ проговорил я в рацию‑ Работаем по толпе пулеметами по моей команде. Затем "четверки" идут по хвостам самолетов, "трешки" прикрывают.
‑Постарайтесь не задеть наших‑ дополнил Олег.
‑ Огонь! Вперед, марш! ‑ взревели моторы и танки синхронно рванули вперед.
Треск пулеметов, недоуменные взгляды немцев. А дальше весь мир вокруг оказался заполнен скрежетом дюраля по броне четверки, в которой я в этот раз пошел в рейд. Да, метод полковника Баданова оказался действительно высокоэффективным. Два Т‑IV прошли по хвостам бомбардировщиков, превращая те в куски скомканной фольги. Не смотря на опасения Соджета, гусеницы выдержали это издевательство. Вот ряд самолетов кончился и я получил возможность оглядеться. Освобожденные пленные уже грузились в тягачи, притащившие зенитки под руководством наших парней из машин связи и телеуправления. "Трешки" долбили куда‑то в сторону леса. Рядом встала вторая "четверка", из неё показалась голова командира. Он явно еще не отошел от скрежета, поэтому кричал очень громко:
‑В одной из кабин стрелок сидел! Дал очередь по кому‑то из "троек". Вроде искры были, но точно не видел.
‑Заглушил?
‑Да, из спаренного.
‑Пошли парням поможем.
Правда к нашему подходу все было уже кончено. Вокгруг палаток валялось множество иссеченных пулеметными очередями тел в форме люфтваффе.
‑Валим остюда! Быстро!‑скомандовал я. Мы опять успели скрыться до появления погони на хвосте.
Олег
Когда началась атака на аэродром я сначала рванул со всеми, но по дороге увидел палатки из которых начали вылазить всякие малосимпатичные личности. Моя тройка пошла туда. Видимо в палатках жили летчики или техники поскольку никакого серьезного сопротивления они не смогли оказать. Их уничтожение долго не продлилось но в конце нам что то прилетело. Откуда и что я не понял, но от удара с внутренней части бронекорпуса сыпануло осколками, один из которых мне в бровь попал.
"ух ты… Так и без глаза можно остатся" ‑ мелкнула мысль ‑ "не по возврату пусть внутри броню линолиумом или еще чем закроют а то можно и без пробития брони в экипаже труп получить."
После чего увидел что все начали отход и рванул к своим.
Фалангер
А я отоспавшись немного после экстренной доделки "самоходной бомбы на базе Т‑II" собрал мужиков и мы начали быстро монтировать радиоуправление на Т‑I с сорванной с погона башней. Башню оторвали окончательно, на её место из фанеры и досок соорудили "макет", потом утрамбовали внутрь сотню килограмм взрывчатки. Половину в БО, половину в бронированный короб скрытый внутри фальшивой башни. Хотелось конечно больше взрывчатки в нашу "радиоуправляемую игрушку" засунуть, но у меня на загривке "шерсть дыбом стояла".
Потому убедившись что самоходная бомба ездит как ей и положено, без сбоев даже при прыжках на ухабах ‑ резво занялись установкой двух последних 37мм зенитных автоматов 61‑К на шасси LT‑38. Благодаря опыту полученному ранее две последние ЗСУ‑37‑1 были доделаны в рекордно короткий срок. И получилось у нас "полторы батареи" ЗСУш‑шек, 6 машин. Правда приборов управления было только на одну батарею, но я думаю зенитчики наши справятся. Которые из освобожденного из немецких лагерей военнопленных пополнения успели отделить "коллег" и теперь усиленно осваивали ЗСУ‑шки. В общем получалось у нас 6 ЗСУ‑37‑1 и Флак‑счетвернка на полугусеничнике. Вполне достаточно чтобы на марше "Штуки" отгонять.
А мы передав зенитчикам последние две ЗСУ‑шки занялись ОТ‑26. Сняли башню с огнеметом, прорезали проем в подбашенном листе, выкорчевали из БО его бак и баллоны со сжатым воздухом, прочие потроха и стали думать что делать с "коробочкой". Подумали‑подумали и доведя ему лоб до 60мм по стандартной уже для Т‑26 схемы поставили на него самодельную спарку 20мм автоматов от LT‑38 под щитовым прикрытием. Шушпанцер‑шушпанцером, но по пехоте если влупит по броневику, да даже в бок танку ‑ мало не покажется!
А потом мы на все наши танки в темпе варили скобы для танкового десанта, из кусков брони лепили крышу МТО для КВ и на сладкое проконсультировавшись с народом отобрали три мерседесовских грузовика. Как самые прочные и надежные, а так‑же наименее изношенные. И им в кузова тоже прикрутили по спарке 20мм автоматов со щитами от LT‑38. Не танки конечно, но если уж ЗСУ‑23‑2 в кузовах грузовиков показали себя в свое время эффективными то и эти покажут.
И все мы делали быстро, почти без сна и отдыха, потому как все уже почти чувствовали что грядет буря. Что скоро нас будут бить, больно, ногами, сковородками и табуретками. И потому я все наши "высокотехнологичные" устройства типа ноутбуков держал у себя в мастерской в одном месте, а при них хороший такой заряд взрывчатки и канистру с напалмом. И читали информацию с ноутбуков и перепечатывали у меня на виду, выносить из мастерской я их не давал.
А еще я себе отмел СВТ‑38 и "заказал" её переделку у наших умельцев ‑ возможность прикрутить глушак, переделанное ложе, пистолетная рукоятка и приклад новый, оптику со старинного снайперского винтаря выциганенный у Олегыча… Пристрелял сего "монстра" заодно разобравшись с газовым регулятором. Потом сам поковырялся и сделал себе десяток обойм с "дозвуковыми" патронами под глушитель, сшил разгрузку и "мохнатку", подобрал обувь и форму. Мало‑ли как она ситуевина повернется, раз пошла такая пьянка, вдруг придется в одиночку отрываться…
А еще у меня зверский начали чесаться десны, что в сочетании с давящим на психику чувством опасности настроения мне не прибавляло совершенно. Так что народ от меня бывало шарахался, когда я начинал рычать не хуже какого хищника.
Саня
Возвращались от Пинска мы тем‑же путем, что и пришли. Просто колонна наша заметно выросла. Проскочили разгормленный пост австрийцев ‑ как ни странно, их еще не обнаружили. В районе Кобрина остановились, чтобы скоординировать действия. Машину телеуправления, БТР связи и грузовики с ахт‑ахтами на прицепе отправили пробираться по недавно проложенным гатям на базу, на краю болота их должен был ждать Ворошиловец, на всякий случай. Тут же обнаружился немецкий офицер‑зенитчик, его взяли наши освобожденные. Из допроса выяснилось, что нам крайне повезло на аэродроме. Сидевшие там ранее истребители улетели, а прилетела свежая группа бомберов, с пересадкой добиравшаяся из самой Германии. Наземные части этой авиагруппы застряли где‑то в райлне Бреста. А наземники истребителей помогли им приземлиться и тут же свернулись и помчались догонять своих. Зенитки попали сюда раньше, когда мост через Буг около крепости еще был.
Судьбу горе‑зенитчика предоставили решать находящимся на базе, а сами четырьмя танками направились к найденному ранее Соджетом складу. Когда мы дошли до него, картина открылась завораживающая. Железнодорожный тупик, правда сейчас без поезда. По одну сторону от него ‑ многокубовые цилиндрические емкости в четыре стройных ряда. По другую ‑ три группы двухсотлитровых бочек под навесами. В стороне ‑ полноценный барак охраны и небольшая автостоянка. Мы пришли к ужину. Стол под крышей около барака видимо и был столовой. Пищу принимали на вид человек пятьдесят. Периметр склада был обнесен двумя рядами забора из колючей проволоки. По углам располагались вышки с пулеметами. Между заборами перемещался парный патруль всего человек двадцать. В автопарке тоже парный патруль ходил кругами около одинокого Блитца. Все это мы видели с расстояния около полутора километров с вершины небольшого пригорка. К складу вела хорошо укатанная грунтовка, а вот то что было вдоль неё мне очень не понравилось. Вначале, метрах в трехста от нас, то, что у нас во времени называлось блокпостом, причем мешки с землей , из которых он был построен, лежали в три ряда. Затем, метров через триста ‑ позиции скорострельных зениток кажется, 37мм в глубоких окопах, затем еще через триста метров , на сладкое, два 8‑8 тянули свои стволы в небо. А около самого обитаемого барака открыто стояли три двадцатки‑одностволки.
Олег
Посмотрели мы с Саней на то, как фрицы там окопались… Да уж… Не пройти там… Но только мы собрались уходить как я увидел приближающуюся машину.
‑ Так народ ‑ сказал я ‑ машину берем тихо. Я ее тормозну и постараюсь их отвлечь а вы подойдите поближе и ножиками их или еще как но без стрельбы.
Когда машина подошла поближе стало видно что это Хорьх в котором сидело трое. Когда я иммахнул приказывая остановится они стали и офицер сразу полез ругаться.
‑ Я еду с проверкой ‑ начал он ‑ по какой причине вы меня остановили?
Я потребовал документы и подозвал к себе еще двоих ‑ по принципу не ори. Офицер, он был майором, позвал адьютанта с пропуском. А пара моих ребят подошла к машине как бы для досмотра.
И как только они все оказались на расстоянии удара ножом их быстренько и тихо прирезали.
‑ Ну чтож ‑ сказал я ребятам ‑ имеем машину, пропуск и форму… Майорик был из штаба 2‑ой ТГ судя по документам. Видно своими атаками на заправщики мы им снабжение подпортили вот и послали проверку чтоб убедится что склады с ГСМ в безопасности, так что знать этого майора тут не могут. А раз не могут то я могу вместьо него туда приехать. Может кто из той взрывчатки что мы с собой на всякий случай захватили бомбу сделать с расчетом подрыва где то через час после ее активации?
Нам не повезло ни один из наших незнал как сделать бому с часовым механизмом. После чего я с еще двоими наиболее говорившими по немецки поехал на склад в качестве проверяющего. Решили поближе охрану посмотреть.
Проверяли документы у нас на каждом посту
"Хорошо что не полезли на прорыв" ‑ мысленно отметил я ‑ "тут бы все и легли без толку."
После того как мы оказались на складе я стал изображать дотошного инспектора. Хотя с комендантом общался с трудом он был из Саксонии судя по тому диалекту на котором он говорил. А хохдойча (литературного языка) он не знал судя по всему. По крайней мере он на нем со мной говорить не пробовал. Я же тоже говорил на тюрингском диалекте который он плохо понимал. Сразу вспомнился случай из жизни ‑ мы тогда в Баварии работали (8 человек все, кроме меня, немцы) приходит месное начальство и начинает моему шефу что то втирать (мы все рядом) о том как и что делать. Повтирал ‑ мы покивали. Ушел ‑ я к шэфу ‑ чего он хотел то (я баварский диалект не понимаю почти). Шэф в ответ ‑ а я сам не понял что он говорит. И никто не понял… Это о языках и произношениях. Хохдойч (Литературный ‑ так назовем) знают не все ‑ особенно в деревнях… Обычаи тоже везде свои (даже праздники не совпадают кроме общегерманских типа дня объединения или нового года)." Однако "заксэ" как их в мое время тюрингцы называют я хоть и с некоторым скрипом но понимал, как и он меня. Был бы баварец или не дай боже австрияк мы б на пальцах скорее всего объяснялись (конечно не так все мрачно было б но тяжело было б их мне понять а им меня). То что я из Тюрингии он видимо догадался по паре специфических слов, которых в прочих диалектах нет, ибо поинтересовавшись откуда я родом он не удивился услышав что из Эрфурта (благо город в войну не пострадал и его центр и сегодня выглядит как и до войны так что ответить где какой фонтан или памятник я бы смог если б он вдруг про город что нибудь спросил.) он только кивнул. Так что особой проблемы с "опознанием" меня как врага по неправильной постановке слов было тяжело.
А чтоб моих колег, с которыми я приехал не пробовали разговорить я использовал малейшие поводы для того чтоб устроить разнос. После того как я наорал на какой то патруль, огянувшийся в сторону склада, патрульные усердно смотрели за окресностями и не оглядывались на територию чтоб втык не получить. Я же именно этогго и добивался. Моего "адьютанта" не о чем не спрашивали ‑ я на это времени не давал, а водилу вообще выпустили из поля зрения. Боясь что если с ним заговорить то я опять устрою раздачу. Осмотр же склада привел меня к мысли что кроме как обстрелять его из гаубиц пользы не принесет.
Баки стояли довольно далеко друг от друга и были окружены противопожарной полосой. До бочек от них тоже было довольно далеко. А кроме того еще проезжая посты я заметил несколько РАКов что охраняли дорогу от возможных проблем с бронетехникой. В общем после двухчасовой "инспекции" мы отбыли обратно. От предложений пообедать и прочего я вежливо отказался сославшись на то что мне еще пару объектов проверить надо успеть за сегодня. Комендант утомившись за 2 часа пытатся понить все что я говорю ‑ начальство же, не поймет что я скажу а я его за это на фронт, а оно ему надо ‑ даже вздохнул от облегчения, что ему не надо и дальше так мозги напрягать настаивать не стал. На обратной дорогек нас тоже проверяли на каждом посту, но проблем не возникло.
Приехав к своим и рассказав что мы там узрели было решено двигать на базу. Сей склад был нам не по зубам в том составе что у нас был.
Саня
Пока Олег изображал из себя большую шишку, мы привели в относительный порядок танки после марша. То, что такой большой и хорошо прикрытый склад нам не по зубам, решили мы с Олегом одновременно, и высказали друг другу. Обидно только, что наследить возле него успели ‑ проверяющий то пропал. А на обратном пути нас уже ждала засада. После одного из поворотов мы выкатились прямо на 4 "пачки" и примерно полусотню человек пехоты. Пушки оказались от нас метрах в четырехста, в окопах. Пехота, вырыть себе траншеи не успела и увидев нас залегла около орудий. Нас узнали. Первый выстрел прозвучал со стороны ПТО. Шедшая первой тройка Олега остановилась. Вырулив из‑за него я выстрелил по позиции одной из пущек. Видимо удачно ‑ в стороны полетели колеса и части тел, навел орудие на вторую, выстрелил, а дальше наступила темнота.
Олег
На обратном пути мы таки влипли. Дорогу перекрывали 4 РАКа. Среагировать мы не успели и первый снаряд влип в мою трешку. Завоняло паленным.
‑ Покинуть машину! ‑ заорал я
Экипах быстро полез в люки. Шедший за мной Т‑IV с Саней на борту успел разбить одно орудие после чего был подбит хотя и подавил второе орудие. Еще одно орудие было разбито второй из троек. Вторая четверка промахнулась. После чего получив снаряд взлетела на воздух от детонации БК. Оставшаяся на ходу тройка не успевала подавить последнее орудие до его выстрела. Поняв это я нырнул обратно в люк и помолившись всем Богам попробовал завести двигатель. Это получилось и горящий танк рванул на таран ближайшего орудия. Немцы видимо не ожидали что горящая машина пойдет н атаран и не успели сменить прицел.
Тряхнуло неплохо, скрежет сминаемого метала был слышен даже внутри машины. Как почувствовав что свое дело он выполнил, двигатель снова заглох. И я чувствуя что вот вот сгорю выпрыгнул из машины вновь. А вокруг фрицы… Как я выжил не знаю, помню что стрелял, потом сошелся с кем то в рукопашку. Однако отделалмя относительно легко ‑ в драке нос сломали и где то поймал пулю в правую руку, но в мякоть и на вылет.
После боя посадив выживших на последний танк, Сане повезло он только сознание потерял от удара, мы рванули на базу. К сыастью больше нас никто не встретил ибо еще одного боя мы б не выдержали.
По приезду на базу я получил скандал от Ани суть которого сводилась к тому, что я должен быть осторожнее и что без нее я больше никуда не пойду.
А потом ощупывая свой многострядяльный нос я стал подумывать о поиске спарингпартнеров. Очень вовремя вспомнил о Нике и решил что как только нос и рука более мение прийдут в порядок стоит с ней поговорить о тренировках. Одновременно с жтим мелькнула мысль подучить и Аню дратся в рукопашную, благо показать приемы я был в состоянии и сейчас. В результате этого теперь каждое кутро на разминку мы ходили вместе где я ей показывал основные сройки и приемы. После пары тренировок и Иван высказал желание поучится.
"Вот блин" ‑ подумалось мне ‑ "я ж не сэнсэй. У меня опыта в обучении группы то нет."
Однако мысль была здравой и я предложил прочим тем попданцам кто знал рукопашку подучить желающих рукопашному бою.
Саня
Очнулся я так же резко как и потерял сознание, осмотрелся вокруг танка, открыл люк и побежал, прихрамывая в сторону рукопашной, там пятеро наших дрались в окружении двадцати примерно немцев. Моего появления не ожидал никто. После очереди в полрожка, фашистов стало девятеро. Тут ближе подъехала уцелевшая тройка. Немцев просто добили. Видимо у нех был приказ захватить живьем хоть кого‑то, поэтому они и не расстреляли наших рукопашников. Все выжившие забрались на оставшуюся тройку и спокойно доехали до нашего болота. Звон в ушах утих только в медчасти на базе. Из моего танка, кроме меня самого, выжил только мехвод. Из второй четрверки ‑ никого. На въезде на гать нас ждал дежурный Ворошиловец. Спустившись с брони и расслабившись в кузове тягача я вновь отключился.
Ника
Казалось, жизнь вошла в обычное русло. Если так можно назвать нашу партизанщину в тылу немцев. Стоило мне выйти из медчасти, как Освальд притащил на 'посмотреть' свою недавно набранную группу снайперов. То, что они показали с тяжелым трудом можно было назвать 'первый класс ‑ вторая четверть'. Педагогической жилки у Освальда не было ну никакой. Как боец он был весьма неплох, а как учитель… Хорошо, что еще я не дала ему возможность ребят в деле испробовать. Так что проблема подготовки кадров снова встала во весь рост. Навытяжку.
Через пару дней к моим 'ученичкам' присоединились прибывшие самолетом четверо солдат‑диверсантов. Я посмотрела на их рукопашку и мне стало грустно и тоскливо о чем я тут же заявила Ярошенко и Старинову. А чтоб лучше дошло попросила Олега поспаринговаться.
И пошло ‑ рукопашка, ножевой бой ‑ Змей, спасибо, помог растолковать, что ножем не только режут, снайперская практика, теория диверсий, ночные стрельбы, и так далее и тому подобное. Я, наконец, поняла, что говорил Лоуренс Аравийский, когда писал, что ему дорог каждый человек и диверсия, закончившееся смертью хоть одного человека ‑ это провал. Чего мне стоило вбить в головы моих 'диверсантов' мысль не о своей героической смерти во имя Родины, а о возвращении. Лучше потерять время, чем людей. Потому что подготовка этих людей ‑ время. И это не каламбур, а реальность. У нас нет времени готовить новых. Нет времени… будто обручем сжимает голову постоянное предчувствие… была бы моя воля я бы прямо сейчас, сегодня же рванула. Нельзя…
‑ Вот вы где, Ника Алексеевна…
Поднимаю голову. Надо мной стоит мой ненаглядный майор. Вот блин, и тут нашел, а я уж собралась покемарить пару минут, пока мои готовят новый огневой рубеж.
‑ Мне доложили, что вы с утра здесь. Вот я и подумал…
И протягивает мне… котелок. Мой живот радостно отозвался на это громким урчанием.
‑ Это вам.
Ну вот, а то ‑ цветочки…
‑ Шпашибо… ‑ произношу я уже с полным ртом.
После нашей второй встречи на болоте поговорили мы с Алексеем Владимировичем. Неплохо так поговорили ‑ нормальным мужик оказался. Даже цветочки притащил… сдуру. Так и поехало… Понимала, конечно, что будут все наши разговоры мелким почерком лежать на бумаге, а бумага в папке, а папка в сейфе, а сейф в … понимала, а потом плюнула и решила, раз уже в этом времени 'я естмь', то пусть уже так и будет.
Управление ГФП. Минск..
‑ Начнем, господа? ‑ мрачный Ланге оглядел собравшихся коллег, ‑ тогда позвольте мне высказаться первому. Вчера имел удовольствие быть на совещании в ГА 'Центр', вместе с начальниками других групп ГФП, и в разгар выяснения отношений с армейским, неожиданно прибыл личный представитель фюрера ‑ полковник Шмундт, вдобавок в компании обегруппенфюрера Кальтенбруннера. Пока военные получали "гостинцы" от фюрера, обергуппенфюрер в свою очередь облил нас помоями. Как стало известно, русские раздолбали Плоешти, и топлива недостаточно для проведения всех намеченных действий против них. Поэтому, нам ставится задача ‑ в кратчайшие сроки покончить с диверсантами и их приспешниками. Особое внимание уделить охране складов ГСМ, и армейских тылов. Дополнительно нам в помощь выделяются пехотные части из резерва ОКХ. Так же по линии СД направляются пеленгаторная служба со специалистами радоразведки. Для их охраны использовать усиленные подразделения. На мои просьбы о возвращении егерей ‑ ответили отказом ‑ две горно‑егерские дивизии понесли потери в Румынии, остальные застряли в украинских степях и на Севере..
‑ Мда, ‑ резюмировал Талленбаум, барабаня по столешнице пальцами, ‑ нас уделали как младенцев. Несмотря на все принятые меры ‑ нашим войскам нанесен существенный ушерб. И, похоже, вас ввели в заблуждение, мой мальчик, ‑ обратился толстяк к сидевшему с кислым лицом гауптштурмфюреру, ‑ никаких следов русских в Пружанах обнаружить не удалось.. Скорее всего, их следует искать в окрестностях Малориты. Армейцам удалось разгромить из засад две подвижные группы, понеся при этом существенные потери. О результатах нам скажет Хельмут.
‑ Мои люди обследовали места столкновений, ‑ шеф жандармов потер покрасневшие глаза, ‑ и на основании осмотров и докладов выживших, установлено ‑ диверсанты передвигались на нашей бронетехнике, были одеты в нашу же форму. С учетом последних происшествий подтверждаю версию Готлиба о месте базирования противника.
‑ Так же пришло сообщение о пропаже инспектора из 2‑ой ТГ ‑ на базе ГСМ он побывал, после чего бесследно исчез. Как выяснилось из допросов охраны и коменданта и проведенного расследования ‑ вместо майора был совершенно другой человек, на основании словесных описаний составлен портрет, Что же касается наших 'партизан', принято решение сконцентрировать их в местах наиболее вероятного появления русских.
Змей
Стрелка оказалась хорошей и спокойной кобылой, но мне это не помогло. Ездить верхом я не умел, поэтому к вечеру был никакой. Да и на марше от меня, было, мало толку, так что командовал Паша. Мы довольно медленно преодолевали первые двадцать километров пути, слишком много было немцев в округе. Патрули, секреты, поисковые группы. Потом‑то марш ускорился, но ненамного, я висел гирей на ногах. Впридачу я умудрился простыть, температурил, чихал и кашлял, рискуя выдать отряд. В конце концов, Антон, здоровенный парень, тоже, как и Паша, пограничник, предложил заехать в его родную деревню, благо она была, на наше счастье неподалёку. Деревенька была небольшая ‑ двенадцать домов. Немцы там пока не появлялись, и была надежда, что и не появятся. Паша решил не ждать моего выздоровления и, оставив меня на Антона, двинулся дальше, к складу.
Приняли нас хорошо, баньку истопили. Вот баня меня и спасла, через три дня простуда кончилась, и я смог выйти из хаты, где мы остановились. Не успели мы с Тэнгу выйти на улицу, как навстречу нам попалась собачья свадьба. Впереди бежала довольно крупная остроухая сука, а за ней восемь кобелей.
Тэнгу тоскливо посмотрел на меня, во взгляде читалось 'Отпусти, Старший'.
‑ Гуляй ‑ скомандовал я, и малыш рванул вперёд, к деффке. На дороге образовалась свалка, те, кто были впереди, в том числе и самка собаки, уже бежали назад, а задние ещё не сообразившие в чём дело, бежали вперёд, и в эту кучу врезался радостный Тэнгу.
Последующее выглядело так, по улице, завывая от ужаса, летела деффка, за ней Тэнгу, за Тэнгу, опасливо и с изрядным отставанием вся стая.
От стайки ребятни болтавшейся неподалёку отделилась девочка лет десяти, подошла ко мне и спросила:‑ Дяденька, ваша собачка нашу Жучку не сожрёт?
‑ Нет, ‑ ответил я ‑ он её… он с ней поиграет. Если догонит.
‑ Поиграет? А щеночки у неё потом будут? ‑ спросила девочка.
‑ Да, наверное ‑ растерялся я.
‑ Хорошо. У вас очень большая и красивая собака ‑ получил я в ответ.
Догнал ли Тэнгу Жучку я так и не узнал, но вернулся он очень довольный.
Паша тоже вернулся довольный, совсем как Тенгу.
‑ Повезло нам, Серёга ‑ сказал он ‑ ротой охраны мой старый друг командовал. На Гражданской вместе воевали. Поверил он мне. Место там отличное, оттуда можно рейды и на Украину и в Белоруссию устраивать, и техника там пройдёт любая, и замаскировано всё отлично. Там можно было развернуть с нуля стрелковый корпус четырёхдивизионного состава со всей штатной артиллерией и снабжать его в течение месяца боёв. Так что нужно побыстрее возвращаться, боюсь скоро нас на той точке накроют.
И мы выступили в обратный путь.
Обратно ехать было немножко повеселее, во первых я приспособился к верховой езде, во вторых мы двигались к своим. И немного расслабились. Поэтому когда дозор доложил о том, что во встретившейся на пути деревне расположились какие‑то окруженцы, мне пришло в голову глянуть на них. Вдруг повезёт пополнить отряд стоящими людьми.
Деревня была совсем маленькая, шесть домов. Или это был большой хутор. Окруженцы там тоже были, десятка два. Мы наблюдали за ними с опушки леса, и что‑то мне в них не нравилось. Что, я не мог понять, но что‑то напрягало, и я никак не решался выйти к ним. Ребята косились на меня, но инициативы не проявляли. Я посмотрел на Тенгу, пёс лежал и беззвучно рычал, глядя в сторону деревни. Я уже хотел скомандовать отход, как вдруг один из бойцов сказал, указывая рукой на женщину подошедшую довольно близко к нам:‑ Это же жена нашего комэска!
‑ Стой ‑ рявкнул Паша, но поздно парень вскочил и радостно закричал ‑ Нина Семёновна, идите к нам! А я в этот момент увидел ‑ на кого рычал Тенгу. Замаскированное пулемётное гнездо метрах в восьмидесяти от нас и две головы в касках с травой и веточками ‑ немцы.
‑ Беги Андрей! Это фашисты! ‑ закричала женщина. Я начал стрелять по пулемётчикам, после третьего выстрела каски исчезли, а ствол пулемёта уставился в небо, открыть огонь они так и не успели. Успели другие, очередь ударившая с чердака ближайшего к нам дома свалила Андрея на землю. Пулемёт на чердаке заткнул длинной, во весь магазин, очередью, Паша, но и сам не уберёгся, поймал пулю в грудь. Из домов выскакивали немцы, и вместе с 'окруженцами' бежали к нам. Нина Семёновна упала, немецкий офицер, выскочивший из ближайшего к нам дома, застрелил её. Другой попытался ему помешать, но не успел. Первого я убил, но второй прыгнул в сторону и перекатом ушёл за кучу брёвен возле забора. 'Круто ‑ подумал я ‑ как в кино про спецназ'. Серия взрывов заставила немцев залечь и попрятаться ‑ это Антон положил в толпу шесть 'фенек' из неплохо сделанной реплики 'палестинской рогатки'.
‑ Отходим ‑ скомандовал я ‑ Антон, Дима берите Пашу и бегом к лошадям. Как ни странно, немцы не стали нас преследовать, только открыли огонь по лесу из миномётов.
Мы почти добежали, когда Тенгу с грозным рыком рванул назад, нас догоняли две немецкие овчарки.
'Назад!' хотел крикнуть я, но не успел, по спине как будто ударили дверью, я ещё успел увидеть, как улетает в кусты моя винтовка, и потерял сознание.
Придя в себя, понял, что не могу ни открыть глаза, ни пошевелится, только слышать голоса.
‑ У нас не хватит лошадей на всех, он мёртв, а старшина живой. Похороним его здесь, под выворотнем, и поспешим, пока нас немцы не догнали.
Я попытался что‑нибудь сказать, но не сумел, голоса отдалились, потом пропали.
Шороха песка, осыпающегося на укрывавшую меня плащ‑палатку, я уже не услышал.
До базы добрались только Антон с Пашей, остальные погибли наткнувшись на немцев.
Ника
Я даже ни когда не думала, что моего майора можно так опускать. Он ведь сам монстёр по этому поводу, а тут… Тихонько стою возле дверей и не знаю как доложиться или по армейски ‑ тогда не пошлют, но удивятся, или как всегда:"Дмитрий Михайлович, вызывали?" Но Карбышеву, Старинову, Литовцеву и конечно, Ярошенко было явно не до меня.
Разнос, нет ‑ размас, происходил чинно, без истерик, криков, но от этого радоснее не было.
‑ А, товарищ Иванова! Проходите! К вам у нас тоже ‑ вопросы… Вы наверное в курсе, что ваш Змей не вернулся. А двое из его группы говорят что он погиб. При этом могила ‑ пуста. В свете последних событий могу сделать вывод, что смерть вашего будущенца ‑ это прикрытие, за которым скрывается переход на сторону врага и в дальнейшем работа на вермахт. Так что потрудитесь обьяснить, товарищ Иванова, что вы планировали изначально. Ваша группа начала терять людей именно в тот момент, когда уже был отдан приказ о выдвижении на соединение с красной армией. Вам не кажется, что это прямой саботаж… И вы, как командир, должны отвечать за своих будущенцев, так вот ‑ вы и ответите….
Степан
Вот так то. Змей пропал ‑ примерное место захоронения нашли разрытым и пустым. Самого нигде нет. А ведь ребята, ушедьшие с ним, клянутся, что он был мёртв. Вот и думай ‑ если немцы труп нашли, то нафига с собой потащили? Правильно, не за чем. А значит нашли они не труп. А значит надо уходить, но в нынешнем состоянии мы ‑ сидячие утки. С места не сдвинемся. Единственное, что мы можем сделать ‑ максимально ускорить подготовку к выходу к своим и готовится к обороне.
Ника
В последнее время Сергей Олегович почти не вылазил из своего арсенала. Веселенькая надпись на дверях внушала оптимизм даже ГБешникам, а прочим и подавно не хотелось по своей воле влазить в святая святых нашего оружейника.
После совещания настроение было такое, что хоть иди сама и стреляйся. Так что я выбрала альтернативу и стукнув один раз по дверям и крикнув: "Олегович, это Ника!" вошла внутрь.
Мужики уже укладывали последние свертки и ящики в машину.
‑ Где? ‑ спросила я. ‑ Главный где? Олегович.
‑ Там. ‑ кивнул один на чуть приоткрытую дверь в дальней стене
Вошла. Олегович сидел на табурете со стаканом в руке и тупо смотрел в стену.
‑ Бл.., приехали!
Приятно, когда тебя чуть не всем комсоставом во главе с генералами и полковниками выдраили как первокурсницу, а теперь этот, обдолбаный герой… в глаз дать что ли? Нет, на такое и рука не поднимается. Сначала все‑таки вечное и непобедимое средсво вытрезвления, а потом уже и в морду.
‑ Мужики, ‑ крикнула я снова выползая в арсенал, ‑ вода где?
В ответ на мою фразу отозвалось нечто мелкое, выскочившее из под машины и начавшее качать права.
‑ Слушайте, мужики, уберите собаку,‑ вздохнув, попыталась как можно спокойнее сказать я, ‑ а то порешу нахрен и не замечу.
Сергей Олегович
‑Я щщщ…щщас дам кому‑то воду! Ик! ‑ ответил я, с трудом ворочая языком. ‑ Цербер, фас! ‑ Сам же я нашарил "швейцарца", снял его с предохранителя и прицелился в дверь. Точнее попытался это сделать, потому что всё вокруг плыло и шаталось, а по пистолету прыгали зелёные чёртики…Чертики? Смерть им! Почему‑то в голову пришла абсолютно логичная идея, что если убить всех чёртиков, то никто не догадается, что я пьяный. И началось сафари…Грохотали выстрелы, визжали рикошеты, чёртики уворачивались от пуль, за дверью кто‑то кричал и ругался…
Ника
Как я ненавижу пьяных мужиков! Кто бы знал! Над головой осыпается крошка от бетона, мелкое собако надрывается от лая, стою за дверным косяком, жду, пока патроны закончатся. Наконец, сухой щелчок.
‑ Твою мать, Олегович! ‑ я забрала пистолет и толкнула Олеговича обратно на табуретку. ‑ Устроил тут, понимаешь! Какого хрена?!
Солдаты принесли воды.
‑ Пей! ‑ приказала я, ‑ или вылью. На штаны. А потом скажу, что обоссался. От страха.
Сергей Олегович
Обнаружив перед собой злющую Нику, я почему‑то ничуть не удивился. Чёртиков я решил стойко игнорировать, авось надоест и сами уйдут. Пошарил под кроватью, достал ещё один табурет, протёр его, поставил возле стола. Порылся в своих вещах, извлёк бутылку какого‑то французского вина, притащенную разведчиками, поставил на стол.
‑ Угощайся! ‑ говорю ‑ А я вот поминки справляю…‑ Увидев недоумённое лицо Ники, пояснил: ‑ Лишние вещи уничтожаю. Аниме вот потёр всё на ноуте, диски с ним тоже сжёг, вот теперь поминаю…. Щас ноут понесу сдавать особистам…если дойду….И его тоже помянул, больше не увидимся, наверно…
Ника
‑ Винца ‑ выпью. Спасибо, Олегович. А водки не буду. Извини, что наехала, задолбали меня эти 'командиры советской армии', впрочем и любой другой ‑ тоже. То не так ходишь, то не с той руки честь отдала… Ты знаешь, что Змей пропал? Сначала, его 'похоронили' заживо ‑ весело да? ‑ а потом в могиле никого не нашли. Испарился наш Змей вместе с Тэнгу. Может их обратно перенесли? Вот так ‑ раз и назад в будующее… живым и радостным. Знать бы точно, где Змей, а то местные меня уже чуть под растрельную статью не подвели. А что я могу? Быть вам каждому телохранителем или ангелом заплечным, чтоб знать кто‑где и за всех отвечать…
Извини, довели… Я им типа, Мэри Сью… пусть теперь подавятся ‑ не буду ничего делать! Олегович, может тебе хватит? Да ладно. Мне‑то какое дело?! Хочешь ‑ пей. Только учти, я после алкоголя пьяненька и дурненька ‑ еще точно нарвусь. Хорошо если на кого‑то из наших, а то местные… козлы они все! Знаю ‑ воюют, защищают Родину, партийная дрессировка ‑ тяжелое детсво, деревянные игрушки ‑ и это не метафора! Но как люди ‑ эх, не хочу здесь жить! Не смогу! Выйдем к нашим ‑ грохнут меня или в психушку засадят. У меня тоже партийное воспитание ‑ ты бы знал, как я дорого заплатила, чтобы не стать такой как все…Дед ‑ личный телохранитель Хрущева, бабка ‑ начальник отдела Совета Министров. А я ‑ будущее комунистической партии и примерная девочка. Пока из дому не ушла. В 14. И здесь подстраиваться ни под кого не буду! Не умею…
‑ Смотри ‑ расклад такой. Старинов остается здесь с моими диверсантами. Я, наверное, тоже, но пока не решено… Будем по тылам комсостав немецкий отстреливать ‑ как представлю морду Литовцева в прицеле ‑ хрен промажу! Жаль Ярошенко не оставляют ‑ сегодня на самолете улетает. Наверное, можно было бы в него влюбится… но какие шансы у него и у меня? Он Гбшник ‑ куда пошлют там и умрет, а я … ему точно носки стирать не стану! Так что сопли в сторону… Блин, кончай пить! Я тебе с серьезным вопросом пришла ‑ дай снайперку! Старинов планирует состыковаться с групами Черного. Он немного севернее нас….Короче, Олегович, хватит подливать, скотина! Что пьяную бабу никогда не видел! Как вы меня все задолбали!
Сергей Олегович
‑Хватит, так хватит ‑ ответил я ‑ Значит, говоришь, снайперка нужна тебе…щас….погоди….а ну, брысь, сволочи зелёные!!‑ решительно разогнал я чёртиков. ‑ Вот, держи! ‑ положил я на стол своё сокровище, Ли‑Энфилд с оптическим прицелом
‑ Ты не смотри, что такая старая на вид, бьёт изумительно…да…А ну кыш, кому сказал! ‑ снова шуганул обнаглевших чёртиков ‑ Вот патроны, сотня штук, вроде все из одной партии ‑ брякнул мешочек рядом ‑ Для тебя берёг, да….знал, что тебе понадобится…вот…ик! Хорошая ты девушка, Ника…жаль, только не рыжая…вот…‑ это я пробормотал уже засыпая….
После того, как я проспался, и немного "поправил здоровье", во мне проснулась жажда деятельности. Хотелось всем помочь, везде поруководить. С этой идееей я и выполз на свет божий. Перехватить и угомонить меня никто не успел…
Побродив везде, попытавшись всем помочь, и будучи отовсюду изгнан, я полез руководить к водителям. Тут‑то всё и случилось, удачно сложив в месте ночь, пьяного меня, молодого водителя и неисправные тормоза на машине.. Последнее, что я запомнил‑это надвигающуюся на меня глыбу грузовика, жуткую боль, а потом крики, "Олеговича задавило!!!" ….Потом была темнота…
Так я и погиб, глупо и бестолково, не успев совершить ничего героического, а будучи задавленным грузовиком, когда пьяным полез руководить…
Олег
Когда я узнал о том что Олегыч погиб, да еще и так глупо, я вначале не поверил а потом… Потом был запой, даже скорее ЗАПОЙ, да еще какой… А учитывая, насколько я в это время был агрессивен от меня в лагере все шарахались, кроме Ани ‑ она вообще была единственной кто мог меня в это время хоть как то контролировать. Она же меня и вытянула из запоя. А то мог бы и как Олегыч кончить ‑ танки в болоте плавают плохо, но быстро. Правда в направлении на дно, а бухой мехвод (все порывался за рычаги сесть как набирал градус хоть и не был уже мехводом ‑ Стас вел коробочку) это в таких условиях почти гарантия подобного исхода.
Однако несмотря на то, что пить я с Аниной помощью и перестал, но без последствий эта смерть для меня не прошла. Я стал намного замкнутей ‑ общаясь в основном только с Аней, Иваном и Стасом (так звали четветрого из моего экипажа) держа остальных на расстоянии. а вот чувство юмора у меня практически пропало, хотя и до этого его у меня почти небыло. Точнее не пропало а перердилось в направлении черного. Так например на моем танке (я таки остановил свой выбор на Т‑34) на башне была нарисована весьма интересная катринка (Стас оказался неплохим художником) ‑ объятая пламенем фигура танкиста, стреляющего из автомата, под которой было написано "до последнего!"
Ника
На похороны Олеговича я не пошла. Рявкнула Петровичу, что нехрен было самому лезть под машины. Мужикам окрысилась ‑ да пошел он! И ушла к себе. Судя по удаляющимся звукам поняли правильно ‑ циничная и бездушная баба… вот и хорошо. Оставили… одну.
Облакатилась лбом о стену. Стою. Боюсь, что не выдержит сердце ‑ разорвется к чертовой матери. Вот прямо здесь и сейчас. Не могу. Не могу не плакать… только нельзя. Там, на могиле, не сдержалась это уж точно. Ревела бы как белуга. Как плакальщица… и не остановилась бы.
А так… что б не видели… никто… Незачем.
Выстрел. Второй. Сейчас будет третий. Лучше бы в меня стреляли, чем вот так ‑ в небо. Не хочу терять. Никого… Только бы не заплакать. Только бы не сорваться. Только бы больше никого не терять…
Фалангер
Я тоже сначала не поверил что Олегыча размазал грузовик. Но когда сам увидел… С ТАКИМИ травмами не живут, даже шумильские драконы, до коих нам по регенерации ‑ как до Луны пешком. Хоронили мы его всем лагерем на сухом взгорке в стороне на вершине. Мужики сделали гроб и пока он стоял открытым ‑ народ прощался, я принес из артмастерской любимый пистолет Олегыча и положил ему под правую ладонь, а от себя ‑ отстегнул и положил под левую свой нож.
‑ Пригодится. Там. ‑ Ответил я на непонимающие взгляды и пошутил черным юмором. ‑ "Лодочник" его повезет бесплатно! В любую сторону!
‑Теперь каждый из нас должен воевать за двоих.‑ глухо проговорил Букварь ‑ и учить за двоих. А после войны мы создадим киностудию.
‑ Да Букварь, так и сделаем. ‑ отозвался я. ‑ Про киностудию ты хорошо придумал.
Потом молча отдал честь и ушел к себе в мастерскую где без закуски жахнул стакан "шила", а потом молча сидел сгорбившись и закрыв глаза вспоминая его. Как я потом узнал ‑ оружие из гроба забирать не стали, сами собой прибавились Олегычу на дорожку две гранаты и К‑98… Над могилой поставили сваренную из стального листа "пирамидку" с Красной Звездой. Дату его рождения никто не знал, написали только дату гибели и Фамилию‑имя‑отчество… Было грустно и больно, погиб первый из нас, из тех кто пришел из будущего. И всем стало до боли ясно что это ‑ в серьёз! И умереть можно ‑ тоже по настоящему!
А еще нам всем предстоял прорыв, в процессе которого вполне можно было умереть. Удачливый "руделенок" на "Штуке", Рак‑38 в кустах, да просто шальная пуля или осколок… Что в общем‑то тоже хорошего настроения не прибавляло.
А еще у меня таки прорезались и стали расти зубы… И что характерно клыки ‑ настоящие клыки судя по остроте кончиков… Но в легком мандраже готовящегося прорыва к своим мне на это было уже как‑то наплевать!
Змей
Когтистая лапа содрала с моего лица прикрывавшую его плащ‑палатку и тонкий слой песка. Потом Тэнгу, поскуливая, старательно вылизывал мне физионмию. Помогло, я очнулся и осознал произошедшее. Похоже, меня контузило, причем, так что все решили, что я умер. И похоронили. Бывает хуже, но реже и не со всеми. Кроме головы ничего не болело, надо было вставать. Из могилы.
‑ Выбирайте ночку потемнее,
‑Вылезайте все из‑под земли,
‑ Главное завыть погромче, пострашнее,
‑ Чтобы эльфы все с ума сошли ‑ замурлыкал я. Тенгу, увидев, что я уже выбрался из ямы, куда‑то убежал. Потом оттуда донёсся хруст веток, похоже, малыш возвращался не один.
‑ Ба, а это кто на горизонте?
‑ Держит меч как будто кочергу,
‑ Мало ль что принцесса, нет увольте
‑ С женщиной я драться не могу.
Но Тенгу пришёл один, зато принёс мою винтовку.
Я был очень доволен, разгрузку с меня снимать не стали, некогда им было. Даже пистолет с флягой оставили. И ранец потрошить не стали, просто закинули в кусты, сняв с седла.
Мне же лучше. Через полчаса, окончательно придя в себя, я двинулся к лагерю, надеясь если не догнать ребят, то, по крайней мере, не сильно от них отстать.
Стрельбу и взрывы гранат я услышал издалека и кинулся на звуки, решив, что ребята из моей группы нарвались на немцев. Я ошибся. Когда я подбежал к тому месту, где шёл бой, стрельбы уже не было слышно, с бега я перешёл на шаг.
Это был хутор в лесу, много меньше того, где мы нарвались на засаду, и окруженцы здесь были настоящие. Были. Дюжина бойцов, старшина за командира, хозяин хутора ‑ этим повезло, они погибли в бою. Два десятка тяжелораненых, им повезло чуть меньше, добили не сразу.
А вот единственной девушке не повезло совсем, её даже не добили, вдосталь поизмывавшись, вспороли живот и натолкали туда земли. Так и бросили умирать. Её нашёл Тэнгу. На его скулёж я не прибежал, прилетел, думал, случилось, что с пёсом.
А он просто сидел над этой девочкой и плакал, по‑своему, по‑собачьи.
Особенно мне поплохело, когда девочка открыла глаза и попросила пить. Помочь ей я ничем уже не мог, разве что воды принести.
Попив, она торопливо заговорила: ‑ Товарищ, там, в лесу, по тропинке дерево, молнией разбитое. Там, у корней свёрток, в нём знамя, я спрятала, отнесите нашим, пожалуйста. Ну, пожалуйста, скорее!
Я скормил её последние две таблетки 'Кетанова' из аптечки и побежал в лес искать это дерево. Тенгу помог, знамя, оказавшееся знаменем стрелкового полка, мы нашли быстро и ещё быстрее вернулись. Девочка была ещё жива.
‑ Вот ‑ показал ей знамя ‑ Обязательно доставлю нашим.
‑ Хорошо ‑ прошептала она. Потом добавила ‑ Посидите со мной, пожалуйста. Мне страшно.
Я сел рядом с ней на землю, погладил её по голове, девочка перехватила мою руку, прижалась к ней щекой и попросила: ‑ Спойте что‑нибудь.
Я запел, единственную песню, которую мог петь, почти не фальшивя:
‑ Ночь прошла, будто прошла боль
Спит Земля пусть отдохнёт, пусть … .
Она умерла на середине третьего куплета. В свёртке со знаменем был и её паспорт. Ирина Соловьёва, так её звали. Пашина дочка. Было ей семнадцать лет. Даже похоронить Иру я не сумел ‑ немцы возвращались. Пришлось спешно уходить, хотя очень не хотелось.
До базы я добрался без проблем, отстав от Паши с Антоном на неделю.
К лагерю я добрался поутру, дозорные меня узнали, и пропустили.
Первой кого я увидел, ввалившись в расположение, была Ника, очень грустная Ника.
Я уже хотел пошутить, изобразив зомби из ужастика, но Тэнгу, добрая душа, опередил, полез утешать. То есть мусолить.
Ника
"Грустная Ника… Эк он меня обозвал, и еще спрашивает, почему! Разве вот, Тэнгу, мой мальчик, тебе и скажу", ‑ Я присела на корточки и этот оленёнок меня чуть вообще в землю не закатал.
‑ Змей, ты никогда не думал, что известия о скоропостижной смерти аж двоих "будущенцев" могут вызвать колики и несварения желудка у некоторых личностей?
‑ Это что, Гитлер уже с половичков на ковровые дорожки перешел?
‑ Нет. Это наше родное, весьма улыбчивое ГБ в купе с таким же ласковым начальством занимается перчением и поеданием всех оставшихся…
‑ Оставшихся? Кто‑то еще?
‑ Олегыч. ‑ не стала разводить сопли я. ‑ Глупо, млять. Бухой полез командовать и попал под грузовик. Хватит, Тэнгу!
Я легоньком шлепнула собаку по морде и встала:
‑ Вот такие пироги с котятами, Змей!
А потом он начал медленно говорить. О себе. О флаге. О девушке, умирающей у него на руках. Тихо и спокойно. И все наши геройства рядом с этой простой девчушкой показались мне детскими забавами.
‑ Прости, Змей… ‑ не зная что сказать извинилась я. ‑ Идем. Другим расскажешь.
Док
Время всё ускорялось. События мелькали одно за другим,откладываясь в глубине памяти в какой‑то неведомой мне ячейке"Подготовка к прорыву". Из этого состояния меня вывело только возвращение остатков группы Змея.Всего‑то двое вернулось,без него самого и без Тэнгу.Парни утверждали,что возвращаясь от нашей сменной базы‑куда все мы должны вскоре переходить‑приняли бой,в котором Змей был убит.О судьбе Тэнгу ничего не известно.А вот дальше были странности‑посланные к месту захоронения разведчики могилу Змея нашли, но ‑ пустой. Где он сам никто не знал. В особом отделе некоторые лихачи уже доложили генералу о возможном переходе Змея на сторону противника (станные однако люди‑после всего что мы тут натворили..), генерал устроил разнос всем нам ‑ особенно досталось Нике ‑ как вдруг Змей объявился.Эти судаки на букву М умудрились его похоронить,не убедившись как следует в его гибели. И если бы не Тэнгу..Да..была большая гулянка и с тех пор я изредка спрашивал Змея,как же оно на том свете и не стоит ли ему переименоватся в Зомби.
Степан
Явившийся‑не‑запылившийся Змей был немедлно отправлен в гостепреимные лапы особистов, потом ‑ в наши. Вот ведь псовый сын или, скорее, кресник Тенгу. Шутки шутками, но мы ему (собаку, разумеется, а не Змею, гаду такому) минимум двумя жизнями обязаны ‑ после нелепейшей гибели Олегыча потерю второго современника Олег мог и не пережить.
Обнаруженный Змеем объект, а по другому охарактеризовать этот комплекс скаладов было невозможно, впечатление, разумеется, производил. Кто и с какой целью его так хорошо запрятал было не ясно, но нам он определённо пригодится. С его обнаружением вопросы по снабжению боеприпасами и топливом снимались совершенно. Плюс появлялась возможность резкой активизации деятельности партизан. А вот на роль второй базы он не подходил ‑ слишком укрыто. Найдут нас здесь немцы, разобьют переправы, выбомбят 'юнкерсами' и привет ‑ Брестская крепость имена защитников которой 'затянуло бурой тиной'. Поэтому пока решили оставаться на старом месте, но иметь ввиду эту базу как источник разных полезных вещей. Обозвали её 'базой два'.
Интерлюдия от Б Каминский
Карбышев.
Сегодня выдался удивительно ясный и безмятежный вечер, какие бывают только, когда лето начинает угасать, даже вездесущие комары стали милосерднее.
Дмитрий Михайлович решил перед сном прогуляться и еще раз обдумать сложившуюся ситуацию.
В целом задача по организации отряда выполнена, кстати и наименование утвердилось ‑ Отряд. Просто Отряд и более ничего.
Созданы и успешно функционируют все необходимые службы ‑ штаб, служба разведки и контрразведки, стрелковые роты, авторота и танковая рота, тыловые обеспечение. Налажено взаимодействие между подразделениями, какого трудно получить даже на учениях мирного времени.
Подготовлены и отрепетированы планы на случай возможных внезапных осложнений оперативной обстановки.
Подготовлены запасные базы, правда толку от них много не будет, но иного выхода все равно нет.
Успешно проведены несколько операций, даже лишком успешно. А по соотношению потерь германцев и наших окруженцев результат более чем благоприятный. В принципе, если мерить масштабами войны, даже если бы мы все уже были уничтожены, потери понесенные германцами, много выше, особенно с учетом нарушения стратегии.
Мысль генерала перешла на привычную тему.
Как могло оказаться, что аналитики немецкого командования до сих пор не вычисли местоположения отряда? Как могло оказаться, что их командование не приняло надлежащих мер?
Откровенно говоря загадка. Такого просто не должно быть. У германцев прекрасно налажена контрразведка, их аналитики умом и знаниями совсем не обижены.
Как же такое могло случиться? Что это? Мистика или счастливое стечение обстоятельств? Или….?
Нет, не верю я мистику и в недальновидность германцев не верю, а в 'или' даже верить не хочется, не хочу быть марионеткой, судьбой которой играет некто сумасшедший сверхчеловек.
Не верю и в то, что нашим друзьям из будущего удалось сбить немцев, когда они имитировали нападение на батарею мортир силами диверсионного отряда.
Первый вопрос, что задаст себе любой аналитик ‑ Зачем диверсионному отряду забирать с собой мортиру, транспортировать ее на запад и там подорвать? Что это, помешательство или нечто иное? Второй вопрос естественно будет ‑А может это не мелкий отряд?
Ну и третий вопрос ‑ Куда пропала почти тысяча пленных, в районе подрыва второго Карла?
Не могли аналитики поверить, что пленные разделившись, мелкими группами просочились или рассеялись неизвестно куда.
При этом ни один из ушедших не попал в сито немецких тыловых войск.
Конечно нелепые поступки с перевозкой Карла, как и наши меры, предпринятые с целью пустить противника по ложному следу, имеется в виду 42‑я СД РККА, на какое‑то время ввели противника в заблуждение, но куда деться от показаний пленных из этой самой 42‑й СД?
Хорошо, что тогда массированные операции были свернуты, но последние дадут германцу прямой и недвусмысленный ответ.
Следовательно вскоре надо ожидать активного противодействия.
Следовательно, очень своевременно часть отряда перебазирована в район Пинских болот.
Мысль генерала вновь вернулась к стратегии.
Решение о проведения прорыва на восток, имеющего целью соединения с частями РККА принято. Оперативные планы готовы и на штабных учениях многократно проверены и уточнены.
Прорыв надо осуществить до обнаружения базирования Отряда и связать со сроками операции РККА под Смоленском.
Прорыву будет предшествовать несколько отвлекающих операций, имеющих целью ‑ нанесение потерь Люфтваффе и отвлечение сил противника в южном от нас направлении, по сути это буден начало основной операции, с упреждением в полтора суток.
Непосредственно с выдвижением отрядов отвлекающих ударов, выдвигаются диверсионные отряды вдоль направления движения основных сил Отряда, имея целью блокирование переправ и дорог, а так же обеспечение разведданными.
Иными словами нам надо добиться минимальных потерь времени подхода Отряда до линии фронта.
Решение о консервации части сил Отряда, в районе Писких болот для проведения действительно диверсионных операций уже реализуется. Вооружением, взрывчатые и боекомплектом, средствами связи, обмундирование малый отряд обеспечен, но это сейчас не главное.
Так, что еще? Надо отдать должное нашим молодым людям из будущего.
Их тактические приемы по организации малых подразделений не то, что бы неизвестны, но всегда имеет место торможение и сложившаяся культура. Особенно это проявляется в таких консервативных системах как армия, гос. управление и медицина.
Да, молодые люди. Генерал в который раз удивился, что внутренне не готов называть их иначе чем молодые люди. Ну ни как не ассоциировали попаданцы ни с категорией бойцы, ни с красноармейцами, ни с гражданским лицами. Они были просто другим и этим все сказано. Да любопытно, какую словесную формулу я себе нашел ‑ молодые люди.
Их инаковость просто выпирала. Все в них было незнакомое и даже чужое. Все выдавало в них людей иной культуры. А ведь любопытно, прошло всего‑то чуть больше пол‑столетия и такие разительные перемены.
Речь изменилась настолько, что порою ускользает смысл сказанного. Сместились ударения, изменился темп речи, в речи появилась масса новых символов, под которыми часто прячется полностью противоположенный смысл.
Язык обогатился массой англоязычных сокращений, утеряв в значительной мере следы французской и германской языковых культур. Наконец сменилось выражение лиц.
Генерал вспомнил, как прежде всего его поразила именно иная мимика.
Одновременно вспомнился тот первый разговор с Никой. Интересно, а ведь наши молодые люди наверное даже не представляют, как происходило эмоциональное признание их инаковременности. Они, мне кажется, до сих пор полагают, что решающим явилась демонстрация средств вычислительной техники. Попутно мелькнула мысль ‑ Почему вычислительной техники? Да ведь это также словесный символ их эпохи, своего рода их собственный анахронизм. А что касается иновременья, ‑ Как же, как же, да такое выражение лиц и словесных формул ни одна труппа актеров сыграть не сможет, не то, что германская разведка. А вы горите уникальные технологии.
Впрочем, что же ожидать от молодых людей, пусть и интеллектом несколько выше среднего, но явно не блистательных представителей свое эпохи, но самое главное действительно молодых людей.
Вот только умничка Ника среди них явно выделяется. Ее словарный запас, способность к обобщению, наконец философский склад ума, явно выделяют ее среди сверстников.
А как она мгновенно все правильно поняла из не произнесенного вслух, что с радиосвязью между Отрядом и большой землей надо бы повременить. И тут же, на следующий день, ко мне подходит Григорий и официально так сообщает ‑ 'Товарищ генерал‑лейтенант, разрешите обратиться' и далее спокойно себе объясняет, что радиосвязь с большой землей не возможна по причине проблем с прохождением радиоволн, мол запаздывание в слое Хевисайда превысило некоторую норму, поэтому на стороне абонента имеет место наложение двух сигналов, прямого и отраженного, что эквивалентно стопроцентному кодированию.
Нашего лейтенанта Игнатова так и передернуло, благо этот самый Гриша‑Фалангер так прямо и продолжает, ‑ Разрешите к работе привлечь сотрудника НКВД лейтенанта Игнатова, по нашим сведениям их многому учили, в том числе и связи.
Очень любопытен взгляд потомков на нашу эпоху, особенно на НКВД, каша умах просто кошмарная. Чего стоит прочитанная в ноуте мысль, о том, что коммунисты воспитали невероятное количество охранников лагерей.
Странно, как им не очевидно, что такова наша культура и вохров никто не воспитывал, каждый десятый житель России готов быть охранником. Так же, впрочем, и в германской культуре, там, судя по историческим сведениям, еще почти не состоявшимся, так же было хоть отбавляй садистов и надсмотрщиков в концлагерях, и это в самой культурной стране мира!
А феномен товарища Сталина, что это, как не проявление монархической культурной традиции нашего народа, извращенное проявление, но нашей монархической культуры. Как‑то наши молодые люды слабо представляют себе стабильность культурных традиций, размерности постоянный времени культурных видоизменений. Не ожидал, что в нашем будущем такие фундаментальные понятия будут некоторым образом скрываться.
А вот еще одно проявление этой нашей культуры ‑ и социалисты и кадеты и представители РСДРП, все как один горели желанием уничтожить царизм, а страну называли тюрьмой народов. Прошел почти век, но и в будущем те же разговоры и те же способы решения проблем. Не созидание страны, а ее разрушение.
Моим поколением в этом смысле двигала ненависть к Царскому двору, или, как позже стали говорить, к прогнившему царскому режиму.
Поколением отцов наших друзей двигали аналогичные чувства, но выраженные в адрес партийной власти СССР. А результат для Российской державы более чем печален. Большевики распустили только часть губерний, Польшу да Финляндию, а потомки замахнулись на единство славянских народов.
Удивительно, но, как моя родина словно валун замшелый, застывает на одном месте. Царизм был сметен, как застывшая глыба, не решавший всех проблем. Коммунизм был сметен по аналогичным причинам.
Эх, Ника, Ника, а ведь с парнем тебе, в твоем мире, явно не повезло, и почему спрашивается? А если судить по историческим сведениям о будущем, то процесс явно идет так, как предсказывали и Бунин и все наши и не наши социалисты ‑ и разрушение семьи, и забота государства о подрастающем поколении, правда путем дет. домов. Невероятно, но в будущем, без гражданской войны беспризорных опять пять миллионов!
Господи, да когда же революционеры в России переведутся.
Уже на грани сна, опять мелькнула мысль, ‑ А все же в умах молодых людей каша! Это надо же, что подсказало Нике подсознание при встрече с Ярошенко и Стариновым, прав был Карл Густав Юнг, да и напугалась девочка. И все же непонятно отчего в Нике сидит страх, ведь при любом раскладе обстоятельств о уничтожении и речи быть не может
Ну да ничего, из таких вырастают настоящие дамы, вот только детей ей пора бы заводить. Так‑то вот, штабс‑капитан Карбышев, стареете вы, любезный.
Фалангер
Более менее закончив с тюнингами и заполучив в свои загребущие лапы "светку"у с оптикой я начал усиленно постреливать на полигоне возвращая свои навыки. СВТ‑38 даже с оптикой это определенно не СВД, но в общем куда как лучше "Моськи". А еще у меня начали резаться зубы, а это тааакое "удовольствие" что я возмечтал о клюве как у дятла, чтобы ни одного зуба! От чего я был постоянно злой, раздраженный, рычащий и огрызающийся.
А еще когда последний раз мылся ‑ заметил что "волосатось" таки увеличилась, причем по всему телу равномерно. Не так чтобы пока серьезно заметно, но все‑таки. Раньше такого не было, да и начавшая переть "шерсть" была другого оттенка. Что наводило на всякие мысли вместе с яростно чешущимися растущими зубами. Так что я задумался и начал думать ‑ А с какого фига у меня такая "повышенная живучесть", отростание выпавших ранее зубов и оволосение как у хоббита? Уж конечно не к зиме я в целях экономии носков и теплых подштаников!
Чтобы подтвердить свои мысли я поговорил с Олегычем, Никой, нашими врачами кои нас троих уже "пользовали", а потом задумчиво уселся на крыше своего капонира и стал загибать пальцы. И выходило следующее ‑ кто‑то или что‑то "организовавшее" нам перенос, а случился он наверняка не спонтанно, потому что переносились не "куски пространства" а специально выбранные люди из разных частей шарика по имени Земля, решило нам немного помочь в выживании в условиях войны. Потому что если бы мы все накрылись в первый‑же день ‑ это бы было совершенно не интересно. Да и "Годзилкин" вариант "Их всех нашли в воронке после Первого и решительно ставшего последним" ‑ судя по всему "организатору переноса" был не интересен. А значит ‑ нас все "облагодетельствовали" "вариантом регенерина" ‑ скорее всего это был векторный вирус внедряющийся в ДНК "хозяина" разработанный для каждого из нас индивидуально, чтобы избежать распространения, который сначала незаметно регенерирует организм до генетического оптимума для устранения последствий ран и болезней, а потом обеспечивает повышенную регенерацию при ранениях и болезнях. Что в общем‑то в условиях войны ‑ далеко не лишне будет.
Но это судя по всему было у всех кроме меня. Мой "векторный вирус" был или сложнее и еще что‑то мне мог "дать" в нагрузку по мимо регенерации повышенной. Или у него просто случился сбой, что равновероятно, от чего все эти отрастания зубов и оволосение. В общем мне оставалось только ждать во что все это выльется. Все равно других вариантов то не было! На сем и успокоившись я встал, потянулся всем телом жмурясь, уже привычно рыкнул и отправился порадовать народ результатом своих размышлений про "регенерин" решив правда умолчать о себе немного…
Степан
Не только Фалангер и не только шкурой чувствовал своеобразное 'схлопывание' ситуации. Словно само время постепенно сжимается, образуя вокруг нас этакую каверну. Скоро время уплотнится настолько, что стенки не выдержат и каверна обрушится вовнутрь себя, сокрушая всё живое. И исчезнет. А вместе с ней исчезнем и мы. И ребята из местных, которые нас окружают. Глупость, согласен, да. Но по другому описать своё ощущение у меня не получается.
Время… Время утекало сквозь пальцы. Мы не успеваем, носом чую ‑ не успеваем. Последнее совещание установило следующие этапы выхода, согласованные с Москвой:
подготовительный ,
этап скрытого движения в тылу противника ,
этап открытого движения в тылу противника с разгромом коммуникаций по возможности ,
прорыв линии фронта 
В соответствии с планом на первом этапе производилось накопление недостающих запасов, подготовка людей и техники, разведка маршрута и согласование действий. С помощью Москвы мы установили связь с диверсионными группами НКВД и группами фронтовой разведки. Они должны были провести разведку маршрута следования и, впоследствии, в меру своих возможностей помочь нам с захватом переправ через многочисленны реки‑реченьки.
Вообще мосты были одним из самых уязвимых мест плана. Для нашей оравы требовались капитальные шоссейные и железнодорожные мосты. Но именно такие, по странному стечению обстоятельств, привлекали наибольшее внимание немцев. Они хорошо охранялись, поэтому без помощи из вне на успешный их захват рассчитывать не стоило. В дополнение к этому, установили связь с армией. Она должна была демонстративными действиями сначала сковать силы немцев, а потом ‑ встречным ударом помочь нам прорвать фронт. Вроде пока нормально. Ах да, согласовали свои действия с 42 дивизией ‑ вместе пойдём.
А вот с переброской по воздуху вооружения и боеприпасов было не всё гладко. Первым рейсом нам перебросили 76мм артвыстрелы, которых нам отчаянно не хватало. Без них даже просто переход к проверенным Змеем складам был опасен. Обратно полетели итальянский генерал, хорват‑летчик и раненные. На предложение отправить этим рейсом несколько 'мелких' немцев предлагавший сие был невежливо послан ‑ наши раненные важнее. Второй и третий содержали соответственно запас пятидесятимиллиметровых миномётных выстрелов и два стадвадцатимиллиметровых миномёта с боекомплектом восемьдесят выстрелов на ствол. Обратно отправились дети из числа освобождённых Олегом. А четвёртого самолёта мы не дождались. Как выяснилось позже, он был сбит при перелёте линии фронта. А поскольку он вёз 85мм бронебойные выстрелы, то наша САУ‑34‑85 по прежнему оставалась только с зенитными боеприпасами, фактически ‑ с осколочными.
Понятно, что согласование столь большого количества групп привело к резкому усилению радиообмена, чему были очень рады немецкие пелангаторщики. Видимо не смотря на принятые меры предосторожности: удаление рации на 15‑30км от лагеря, использование специальных методов передачи и других, немцы нас обнаружили. А может тут сыграли роль полёты самолётов? Или последние акции Олега и Сани? Так или иначе, но предчувствия не обманули ‑ мы не успели.
Олег
Поскольку в воздухе явно запахло жареным все начали готовится к прорыву. Узнав что Т‑34 идут под моим командованием я с Аней и танкерами их разве что не по новой собрали устраняя все недоделки что могли и готовя машины к дальнему переходу и боям. Отрабатывали взаимодействие машин в группе и с другими группами. Прикинув что нам может попастся по дороге к себе в группу я выбил один из КВ‑2 чтоб иметь возможность 8‑8 например глушить с безопасного расстояния если прийдется воевать самому, а учитывая прорыв это было возможно. Док с КВ мог быть в это время занят в другом месте. Т‑35 тоже забрал себе ‑ поскольку на него никто особо не претендовал а прикрыть им подбитую машину обеспечив ее ремонт или эвакуацию экипажа было вполне возможно ‑ здоровый он. Скоростные показатели меня не очень то и взволновали ‑ все равно идти будем со скоростью самого медленного в колоне. А в атаку им не идри ‑ их дело поддержка и прикрытие. А вот в какой машине я пойду в прорыв я еще не решил ибо КВ это броня а 34 скорость но этот момент я решил отложить на потом. Но, учитывая Аню сколнялся к КВ ‑ там безопаснее будет. Так же в свою группу забрал броневик с счетверенкой. Понятно что на марше он всю колонну совместно с прочими ЗУ будет прикрывать а вот в бою мои танки закроет хоть немного…
Док
Несколько я был занят ответами на самые различные вопросы, которых у спецов набралось совершенно невероятное количество. Спрашивали всё ‑ от детских воспоминаний(и зачем это им?), до школы и училища, потом репатриации, службы в АОИ, работы… Постепенно чувство недоверия ,бывшее у меня вначале ослабло. Ну в общем понятно ‑ встреть я выходца из будущего ‑ тоже вопросов было бы…Тем более, что реплик о предательстве Родины в связи с моей биографией я от них не услышал .Хотя ожидал, было дело.
Постепенно база возвращалась к нормальной жизнедеятельности, ребята начали опять шуметь в округе, Фалангер ,как выразился Степан, в госпитале рисует кораблики ‑ правда космические… Услышав об этом ‑ очень удивился. Космос это конечно хорошо, но как бы им чего ‑ сейчас ничего важнее нет? Я в космической технике конечно валенок, но всякие ЯРД ‑ по любому не скоро будут… Ну ладно, может его со скуки в госпитале так заклинило?
Связь с Москвой была, Смоленское сражение уже запаздывает по сравнению с той реальностью, а в этом районе мы оставаться не можем ‑ накроют. Не может нам так вечно везти .Поэтому генерал и принял решение прорываться на восток. Сколько возможно потише, а потом рывок навстречу частям РККА, которые должны были поддержать наш прорыв. После этого начали приходить самолёты с Большой земли. К нам доставляли боеприпасы , вывозили раненых и гражданских.
А я в это время занимался с танкистами. Экипажи уже сработались и мы прикидывали и так и эдак возможные действия при прорыве. Отрабатывали взаимодействие Т‑34 с КВ, изрисовали все трофеи , объясняя куда бить, тренировались в определении дистанции. По плану,Т‑34 забирал Олег, как и один КВ‑2 для огневой поддержки, я шёл с КВ‑1 и вторым КВ‑2.Фалангер всё мудрил с зенитками, поэтому мы с Олегом, не достучавшись до него, наварили на танки что‑то вроде командирских башенок. Без оптики, правда, но даже смотровые щели улучшили обзорность из башни. Думал ещё сварганить боковые щиты на ходовушке КВ, типа плат на Меркаве, но пришлось от этой идеи отказатся ‑ что‑то толковое выйдет слишком тяжёлым, а двигатель КВ и так слабоват для такого танка.
В одну из следующих ночей меня разбудил необычный шум. По быстрому оделся, СТЭН на изготовку и выскочил из казармы. Стрельбы слышно не было, так что версия атаки на базу отменялась. Но произошло что‑то необычное ‑ невероятная суета, люди столпились у гаражей…Пошёл туда, но на пол‑пути меня окликнул Степан.
‑Олег?
‑Стёпа? Чего происходит‑то? Носятся все как угорелые..
‑А ты что ‑ не в курсе? Сёрегу.. Олегыча… В общем, нет его больше. Грузовиком придавило. Водила молодой сдавал назад, не заметил.. А может с тормозами что‑то.. А пошло оно всё! Пошли помянем, что ли..
Смерть Серёги здорово выбила нас из колеи. Олег пил, по чёрному, пока генерал не приказал ему водки не давать ни под каким предлогом, остальные ..тоже пили, но поменьше. Один Степан держался каким‑то образом, много времени проводя в штабе, за подготовкой прорыва. Ну и я не очень пил ‑ где я и где водка? Не переношу в общем, выключает меня быстро. И хочется выпить‑ и не могу.. Так что я больше лазил по базе сам по себе, залазил куда подальше в лес и слушал тишину.. В последний перед сменой баз дней мы собрались в последний раз на могиле, и разошлись.
Мы меняли базу перед прорывом ,по пути, по плану, к нам должны были присоединится уцелевшие части 42‑й дивизии. Но‑гладко было на бумаге.. Как немцы нас нашли‑то ли сыграло оживление радиопереговоров с Москвой, толи последние походы Олега и Сани по немецким аэродромам ‑ не важно, но нас нашли. Разведчики потеряли две группы, немцы прочёсывали соседний квадрат. В этих условиях уйти было невозможно, и 42‑я прикрыла наш выход. Те кто уцелел ‑ человек 700‑800‑присоединились к нам уже на нашей новой базе.
Rilke
..туманное лесное утро, самое раннее и дремотное ‑ с неодолимой силой тянет вниз голову. наливаются свинцом веки. В глазах все расплывается и дрожит, как кусок льда на ярком солнце. Вот уже который месяц спецгруппы ГФП ГА "Центр" мечутся по всей Брестской области, пытаясь найти, изловить и примерно покарать весьма дерзких диверсантов, объявленных недавно "личными врагами Фюрера". Несмотря на относительные успехи вермахта на Восточном фронте ‑ его тылы остаются по‑прежнему опасны для "дойче зольдатен". Глухое, подспудное недоброжелательство белорусов к окуппацонным властям, увидевшим, что скрывается за веселенькой ширмой "нойе орднунга" ‑ и понявших, что немцы, по сути дела рассматривают их всех как своих рабов, а их родную, обильно политую потом и кровью землю, за которую сражались их предки ‑ нарезали под свои владения хамоватые, бесцеремонно‑наглые и жестокие потомки рыцарей Ливонского братства воинов Христа.
Вряд ли такие мысли овладевали обер‑лейтенантом Шиллером, несмотря на его отдаленное родство с известным поэтом и философом‑эстетиком, он упорно боролся с дремотой ‑ вылеживая ямку в лежке, ‑ четвертые сутки шла облава на "партизанен унд коммисарен" ‑ недавно пеленгаторы зафиксировали радиообмен в районах Малорита и Знаменка. Срочно поднятые по тревоге силы, приданные ГФП, перекрыли дороги, устраивали засады и КПП. Особенно развернулся шеф жандармов, заглазно прозванный "Мозельский крокодил" ‑ родом из Пфальца…
…самолет‑развдечик Hs.126 неторопливо плыл в утреннем, затянутом дымкой небе. С высоты 300метров лес внизу представал похожим на бесконечное изумрудное море. Летчик Фридрих Нолькен, списанный по ранению, заработанному во время Битвы за Англию, из истребителей, и стрелок‑наблюдатель Пауль Шутце, который с треском вылетел из теплого местечка в БАО за гомерический запой в Польскую кампанию, поношение старшего по званию и чудом не загремевший в дисциплинарную роту. Короче ‑ парочка подобралась колоритная, шебутная и отчаянная. Они летали вместе уже полгода и понимали друг друга с полуслова ‑ нордический северянин Нолькен, и чернявый, похожий на итальянца, выходец из Эльзаса Шутце. Пока Бог их миловал ‑ не случалось попасть под огонь сумасшедших "сталинских соколов", дерущихся до последнего, или не менее сумасшедших русских зенитчиков, лупящих с полным пренебрежением к смерти. К чести наших героев ‑ по беженцам и раненым они никогда не стреляли и бомбили ‑ что было редкостью на фоне других пилотов их эскадрильи. Они просто делали свое дело, как и многие другие на этой страшной войне.
…Облет лесного массива они совершали уже неоднократно ‑ сменяя другие экипажи, выискивая малейшие признаки "партизанен". Каждый авиаразведчик прекрасно знает, как утомительны и монотонны подобные вылеты, и любой, допустивший ошибку, или забывший на мгновение железное правило летчиков ‑"Хочешь жить, умей вертеться!" ‑ очень быстро догорал где‑нибудь на земле.
‑ Командир, вижу подозрительный объект на три часа, ‑ проскрипел в наушниках Фридриха искаженный голос стрелка, пилот быстро довернул машину чуть правее и ниже, входя в малый вираж.
С трудом выцепив взглядом стоявший на опушке у отрезка узкой дороги, среди густого подлеска угловатый корпус чего‑то, похожего и на грузовик и на легкий броневик, Нолькен легкими движениями ручки скорректировал курс самолета, давая возможность стрелку лучше разглядеть цель.
‑ Что это, Пауль?, ‑ поинтересовался он.
‑ Очень похоже на русский грузовик, ‑ отозвался после молчания Шутце, ‑ дальше с трудом просматривается что‑то ещё, возможно, уничтоженная нашими армейская колонна. Судя по всему ‑ уже давно.
‑ В любом случае дай сигнал с координатами на базу. Пусть жандармы пошевелят своими жирными задницами, если хотят поймать своих партизанов…
‑ Диверсантов, шеф, ‑ хохотнул Пауль, ‑ за партизанов они вчера морды каким‑то пехотным начистили. Представляешь ‑ жандармы устроили драку в кабаке. А приехали их разнимать местные полицейские..
‑ Да уж, ‑ усмехнулся Фридрих, ‑ кабак хоть уцелел?
‑ Сей момент, ‑ было слышно, как Шутце связывается с базой, диктует координаты, запрашивает дальнейшие инструкции.
‑ Командир, кружим здесь до смены, или до прибытия мотомангруппы…
‑ Был цел до приезда десанта, ‑ совсем развеселился стрелок, ‑ ребята вместе месят эти дерьмовые болота третий месяц, сдружились уже. Они вовсю стреляют, в них тоже много стреляют. И какие‑то желторотики из пополнения, вздумали подкалывать жандармов ‑ "..как, эти бравые ветераны, сколько возятся с какими‑то вшивыми партизанами.." Сначала ребята крепились, потом стали звереть. Слово, за слово и понеслось. Пехота своих на подмогу кричит, они бегут ‑ тут и парашютисты примчались, прослышав, что их друзей обижают. Ну и драка была ‑ прямо бой при Лепанто.
‑ Я слышал, их начальник вчера драил весь личный состав прямо на построении. Ох, ну и слова он любит употреблять ‑ поэма просто.
‑ "Мозельский крокодил" в своем репертуаре, ‑ засмеялся Пауль, ‑ суровый он дядя ‑ строг, но справедлив. Хоть и песочит своих за "залеты" ‑ но и чуть что ‑ выручает.
‑ А за что прозвище он заслужил?
‑ Да кто‑то из кадровиков сболтнул по пьянке ‑ мол, Лемке, когда‑то в был в Египте. И ругательство у него ещё есть ‑ самое любимое: "Крокодилы вы, сукины дети, крокодилью вашу мать!"…
..Хельмут Лемке разослал по ближайшим деревням своих "партизан" ‑ создав таким образом ловчую сеть и засел в Кобрине, чутко держа сигнальную нить, как паук в укрытии. Всему личному составу было строжайше приказано‑ "В бой вступать только в крайнем случае! В любом случае брать живых пленных! В отношени гражданского населения никаких мер не предпринимать!" ‑ начальник ГФП решил ‑ лучше перестраховаться, чем потом в очередной раз докладывать начальству о провале ещё одной операции. Толстяк Талленбаум тряс своих полицейских, выясняя ‑ где, когда, как видели или слышали про "партизанен" ‑ тем же занимался и Ланге, но уже со стороны СД ‑ осведомители, следствие по политическим делам, работа с военнопленными из лагерей.
А солдаты подразделения Шиллера, прячась по укрытиям, проклинали про себя все на свете ‑ местные болота, свое начальство, "..муттер унд фатер.." своего оберлейтенанта ‑ и себя самих, когда выбрали такую незавидную профессию. Впрочем, не сильно усердствуя ‑ говорят, у саперов еще хуже. Они не вылезали из здешних, угрюмых и коварных болот.
Мрачные же полещуки, волками глядящие в спину, и внешне индифферентные, не сильно улучшали моральный климат. А стреляли в этих краях много, с охотой и часто. Особенно невезучие, случалось, подрывались на "авось" поставленной кем‑то мине, или гибли от пули или ножа..
Назойливое жужание самолета‑разведчика все же сыграло свою роль ‑ Отто Шиллер так и не заснул, отчего был вскоре вознагражден ‑ еле слышный шорох не прошел мимо внимания, ‑ насторожившись, командир осторожно глянул в щель укрытия, стараясь определить источник шума. Сначала ничего не было видно, но звук повторился и из болотной хмари постепенно протаяли человеческие силуэты, осторожко идущие по лесу, выходя чуть левее затаившихся парашютистов. Отто кусал губы, лихорадочно решая дилемму ‑ если пропустить их, то судя по их передвижению, они выйдут к дороге незамеченными и легко пересекут её ‑ очередной патруль жандармерии только что промчался по ней в сторону Малориты. Задержать ‑ бой чреват большими потерями ‑ правое крыло засады вынуждено будет подтягиваться ближе, из‑за опасения попасть в своих.
"Чертовы большевики, ну что стоило вам выйти правее, или чуть позже!" ‑ мысленно простонал оберлейтенант, пытаясь найти выход из патовой ситуации и смотря, как русские почти минуют засаду..
Но некто могущественный ‑ имя которому Случай, уже бросил груз на чашку весов Равновесия ‑ первый из призраков, уловил что‑то рядом, и резко выбросил руку с растопыренными пальцами над плечом, разворачиваясь направо. Диверсанты рассыпавшись, залегли, выставив стволы в разные стороны ‑ четкие и уверенные действия невольно оценили ближайшие к засаде солдаты, нервно напрягшись в своих лежках ‑ до этого обжитых и удобных, и внезапно понявших ‑ как быстро подобные укрытия становятся не менее уютными могилами.
Томительно и выматывающе потянулись минуты ожидания ‑ кто кого, безжалостная игра на обнаженных нервах, как последняя партия в покер ‑ когда на кону родовое поместье. Но здесь ставки слишком велики ‑ своя и чужая жизнь..
…все произошло так внезапно и неожиданно для обеих сторон ‑ уже Шиллер принял нелегко давшеся ему решение ‑ пропустить диверсантов мимо, и пойти следом, выждав удобного момента. Русские же, не заметив ничего подозрительного, медленно начали продвижение дальше, и один из них, привстав на колено, поднес слоденные лодочкой руки ко рту, явно собираясь подать сигнал кому‑то ещё. Отто поплохело ‑ представив, что было бы, начни они операцию немедленно ‑ стиснув зубы, оберлейтенант провожал уходяшх диверсантов взглядом, смотря краем глаза..
И принес же черт этого дятла! Вздумалось птахе прилететь именно сейчас, и именно на ближайшее дерево! Нимало не смущаясь присутствием людей, любитель червяков деловито проскакал по облюбованному участку коры и…забарабанил изо всех сил, ‑ резкая дробь, как молот, тяжко рухнула на хрустально‑морозную тишину.
У кого первого из засады не выдержали нервы ‑ тайна, покрытая мраком ‑ сухо и раскатисто бахнул выстрел винтовки, и кто‑то из русских, споткнувшись, тяжело упал в траву.
‑ ……!…..!…………..! ‑ выдал командир парашютистов, понявший сразу смысл загадочного русского выражения 'Prishel pisdetc!!', таиться уже не было смысла, он выдал трель из свистка ‑ приказ оттянуться от места схватки. В ответ хлестко, злобно‑отрывисто зачастили ППД диверсантов, моментально залегших, и застучали СВТ.
Им вторили МП‑шки и карабины немцев..
‑ А‑а‑а‑а‑а, ‑ заорал кто‑то из немцев, неосторожно высунувшись, и сходу получивший пулю в живот, остальные, прижатые редким, но точным огнем, залегли, остервенело огрызаясь. Шиллер издал ещё одну трель, призывая пулеметчиков ‑ но тут с болота гулко залязгал 'Дегтярев'. Одна очередь скосила пулеметный расчет, вторая прошлась по залегшим десантникам. Кто‑то из русских, лежа, на звук, бросил поочередно две гранаты ‑ одна упала среди деревьев, не причиняя особого вреда, зато вторая нашпиговала осколками Отто…
Бой сразу распался на отдельные очаги, прижатая огнем 'Дегтярева' правая группа вжималась в землю, левая пыталась сманеврировать, зайти в тыл русскому пулеметчику ‑ отвлекали внимание на себя, стреляя, и последовательными перебежками придвигаясь к болоту. Русские потихоньку оттягивались от места засады, рассчитывая оторваться..
Возможно, повезло бы диверсантам, если б не еще один пулеметный расчет, оставленный на всякий пожарный позади основной засады ‑ как в воду глядел покойный оберлейтенант, прошедший Нарвик и Крит ‑ и всегда припасавший козырь в руках. Если бы не они ‑ немало полегло бы десантников…
Когда подоспели жандармы ‑ было все кончено. Злые парашютисты собирали убитых и раненых, пленных не было ‑ пулеметчика взять не удалось, остальные же русские, зажатые в угол, стреляли до конца. Разъяренные же смертью командира и многих сослуживцев немцы особо и не стремились брать кого‑то живым…
‑ Невзирая на все усилия, нам так и не удалось ликвидировать угрозу тылам войск. В ходе столкновений с подвижными группами противника наши оперативные подразделения несут потери ‑ в частности, сильно пострадал взвод оберлейтената Шиллера ‑ убит он сам и 10 нижних чинов. 7 человек получили ранения различной степени тяжести. При подсчете тел русских нам так и не удалось определить точное количество людей, бывших в составе разведгруппы. Но существует предположение, что кто‑то из них смог уйти с места боя ‑ в частности, не обнаружено тело пулеметчика, хотя найдены гильзы и пустой двойной диск. Неподалеку от места схватки были найдены остатки индивидуальных пакетов, плюс следы крови. К сожалению, собаки не смогли взять след ‑ землю около места перевязки густо посыпали смесью крепкого табака и жгучего перца.
‑ По поводу обнаруженной нашими летчиками колонны русских, могу сообщить следующее ‑ несмотря на то, что часть машин была разбита в результате налета, ориентировочно ‑ середина июня ‑ начало июля, тщательный осмотр выявил интересные вещи ‑ часть машин аккуратно разукомплектована. Из остальных изъято все, представляющее хоть малейшую ценность, тел водителей и солдат не обнаружены, скорее всего ‑ все убитые при налете захоронены где‑то поблизости. Более того, пропуски в ряду грузовиков и бронетехники свидетельствуют о эвакуации наименее поврежденных и подлежащих восстановлению транспортных и боевых машин.
‑ По поводу моих 'партизан' ‑ пока никаких конкретных зацепок, только непроверенные слухи. Более‑менее дела идут у одной из групп, причем на всякий случай я усилил её отделением пехоты ‑ на них наткнулись какие‑то окруженцы, вдобавок умеющие хорошо бросать гранаты. Но если бы не одна местная мадам ‑ мы бы их все равно взяли. Дальше начался бардак ‑ эту даму пристрелили, убили нескольких из русских ‑ остальные было ушли, но недалеко ‑ на них наткнулись жандармы. Группа так же понесла потери.
‑ У меня все, ‑ начальник полиции закрыл папку с докладом, и слегка откинулся на спинку стула.
‑ Дела наши далеко не блестящи, ‑ со вздохом резюмировал начальник ГФП, ‑ что скажет СД?
‑ Опрос среди военнопленных дал некоторые, весьма интересные данные ‑ установлено, что диверсанты появились в районе примерно в июне месяце, после начала боевых действий. Ими так же были проведены акции по освобождению отдельных групп солдат и командиров Красной Армии, препровождаемых в сборные лагеря. Из следствия по поводу пропажи конвоев с особо важными пленными генералами противника, ‑ тут гаупштурмфюрер прервался, чтобы заглянуть в свои бумаги и еле выговорил трудные славянские фамилии ‑ Карбышевым и Мындро, которых везли во временный лагерь ‑ выяснено, что это тоже дело рук наших противников.
‑ Про первого я слышал, ‑ заметил Талленбаум, ‑ бывший подполковник царской армии, блестящий военный инженер, воевал в Карпатах.
‑ А откуда вы это знаете? ‑ удивился Лемке.
‑ Как‑то был в Берлине, ещё полицейским, и в пивной разговорились с одним русским эмигрантом, слово за слово ‑ он как раз воевал в Галиции, я же вспомнил Пруссию и Польшу.
‑ С этим надо поаккуратнее, Готлиб, ‑ отметил Ланге, ‑ иначе донесут излишне ретивые. Как уже пытались нашего жандарма обвинить в проанглийских симпатиях, благо наш Вальтер вовремя прищемил кой‑какие длинные языки.
‑ В таком случае надеюсь на тебя, мой мальчик, ‑ улыбнулся толстяк, ‑ но мы тебя перебили, прошу прощения ‑ продолжай.
‑ С вашего милостивого позволения, ‑ весело отозвался Золле, ‑ второй же ‑ командир 16‑ой танковой дивизии русских, по показаниям сослуживцев ‑ опытный, умелый командир, до войны преподавал тактику в Военной Академии Механизированных войск РККА. В общем ‑ диверсантам сильно повезло.
‑ Понятно, ‑ резюмировал Рихард, ‑ а что удалось выяснить вам, наш уважаемый герр всезнайка?
‑ Вам все шутки шутить, ‑ усмехнулся начальник КРИПО, ‑ а между прочим, некоторые работают, не покладая рук и головы. Итак, нами четко определено место базирования противника ‑ вот здесь, ‑ обвел он карандашом круг на расстеленной по столу топокарте.
‑ Пеленгаторщики тоже указывают на это место, допросы местных жителей так же подтверждают наше предположение. Два дня назад, в ходе столкновения с нашей мотомангруппой, на дороге, прилегающей к этой базе, была перехвачена и уничтожена группа противника. Аналогичная той, что попалась взводу десантников, во всяком случае ‑ вооружение и состав примерно совпадают. Предлагаю ‑ известить армейское командование о локализации местонахождения противника и затребовать мотопехоту со средствами усиления ‑ своими силами, боюсь, не справимся.
‑ Согласен, ‑ начальник ГФП быстро что‑то строчил в листе бумаги, ‑ я немедленно доведу до сведения командования наши предложения. Всем быть готовым к началу активной фазы операции ‑ ориентировочное время ‑ два‑три дня…
..Подготовка к активной фазе операции "Охота на лис" полностью завершена. Все без исключения дороги ‑ перекрыты наглухо. Организовано прочесывание близлежащих сел, деревень и хуторов. Всем участниками операции выданы условные опознаватеьные знаки ‑ треугольник на клапане нагрудного кармана ‑ об этом извещены полиция и жандармерия в прилегающих к району операции местностей. Личному составу выданы портреты лица, замеченного на базе ГСМ ‑ и категорически приказано ‑ брать только живым. Смешанные подразделения оперативного соединения приступают к действиям только после сигнала о начале "Охоты"…
Ника
‑ Товарищ майор, товарищ Иванова, вас в штаб вызывают…
Ох, старость не радость ‑ пригрелась товарищ Иванова на солнышке, раскормленная солдатской кашкой… вот теперь вставать.
Возле штаба уже было людно. Не то, чтобы там до этого было тихо, но в данный момент такое количество напрягало. Тем более, что давно я уже на совещаниях в штабе не была ‑ там теперь Степан более… а тут, пригласили. Не к добру это, вот чуют мои похудевшие 90, что не к добру. Ага, сам Литовцев пожаловал! Мы же с ним ближе 50метров не сходимся. Так и хочется ему язык показать. Чинно кивнула. Разошлись по разным углам.
‑ Товарищи… ‑ Карбышев окинул взглядом весь командирский склад и продолжил, ‑ Сегодня были окружены и уничтожены два наших разведвзвода. Товарищ Литовцев…
'Не успели… ‑ началось….'
NikTo
"По этим болотам они блуждали уже второй день…
Второй день, как удалось оторваться от неожиданно цепких немцев пятеро бойцов, все , кто остался от разведроты старшего лейтенанта Михаила Тоскина двигались в направлении той самой секретной базы, о которой ходили слухи в штабе 42 СД среди 'знающих' людей. Того самого объекта, ради прикрытия которого и погибла практически вся 42 стрелковая дивизия.
Меньше месяца назад дивизии удалось оторваться от немцев и уйти в лес, что бы, перегруппировавшись, прорываться к своим. У командования был расчет на мобилизационные склады. Где они находятся, никто не знал. Но вера в то, что они есть и будут обязательно найдены, помогала людям держаться, оставаться воинской частью и не рассыпаться в панике. Ну а после того, как встретили окруженцев, которых собирал генерал Карбышев, появилась определенность. И что самое главное ‑ четко поставленные задачи: разведка и прикрытие. Активные действия приказано было не вести и командование это здорово озадачивало.
Между группой генерала, как для секретности называли это странное соединение в штабе 42‑й дивизией и самим штабом была налажена радиосвязь. Вот только пользоваться ей было разрешено только в случае крайней необходимости, что бы не удивлять немецкую контрразведку. Поэтому остаткам разведроты приходилось кроме собственно разведки заниматься еще и охраной делегатов связи.
Вот и в этот раз двое хмурых всадников были встречены секретом и отправлены в штаб.
Карбышев быстро пробежал глазами строчки донесения и обратился к командиру, привезшему пакет:
‑ Здесь написано, что вы наблюдали большое количество немцев. Доложите подробнее.
Старший лейтенант вытянулся и негромко сказал:
‑ В 15километрах западнее расположения дивизии были развернуты до полка немецкой пехоты и артиллерия. А так же ‑ несколько танков и бронетранспортеров. Установить точное количество не удалось, так как немцы сразу же начали прочесывать близлежащие окрестности, секреты выставлять и патрули пошли. Не подберешься. Я там группу потерял. Вон только брату оторваться удалось. ‑ И он кивнул в сторону второго кавалериста стоящего с лошадьми.
‑ Южнее тоже тоже кто‑то появился.
‑ Что за неопределенность, старшой?!‑взвился кто то из штабных генерала, однако тому было достаточно бросить взгляд в сторону подчиненных, что бы наступила чуткая тишина.
‑ Почему вы так решили?
‑ Там было отделение Семенова. Опытные ребята. Не вернулся никто к сроку. Искать послал людей, так хорошо, что мои раньше заметить успели. Трое немцев было, а пока прибили ‑ пятерых разведчиков положить смогли…
‑Дела‑а‑ протянул один из людей, резко выделявшийся чем то неуловимым от окруживших генерала и делегата связи кадровых командиров, со большинством из которых командир разведроты 42‑й дивизииуже успел познакомиться во время предыдущих визитов. ‑ Похоже, это егеря. И вечер перестает быть томным. Ваш разведчик о них что может сказать?
Старшой махнул рукой, подзывая красноармейца.
‑ Не СС, это точно. Но много лучше обычной пехтуры подготовлены. И настырные, долго за след держались. Хотя собак у этих, что за мной шли, нет, это точно. Был бы я один, товарищ генерал, ушел бы. А всем нам… Драться придется.
Генерал внимательно рассматривал красноармейца. Невысокий, лет 30ти, сухощавый и жилистый, с нездешним темным загаром лица, на котором привлекали внимание разноцветные глаза. Он был одет в ладно пригнанную форму, с карабином за плечами и шашкой с потертым темлякому бедра, на которую с любопытством посматривала неизвестно как попавшая в группу командиров женщина.
‑Старослужащий?
‑ Никак нет. Уже пять лет как демобилизован. Пограничником был в Туркестане. Вот случайно ‑ он немного замялся ‑ в эти края попал…
‑ Ясно. ‑ Генерал отвернулся к штабным. ‑ Итак…."
К делегату связи, понявшему, что он может быть свободен и отошедшему к своему бойцу, подошла пара человек с большой собакой.
‑ Пока начальство переваривает сообщение, может и мы чего‑нибудь поедим. Вы как, товарищи, с нами? ‑ Обратился к ним тот, что помоложе. ‑ Заодно и расскажете, как у вас дела в дивизии.
‑ Поесть мы завсегда согласны. Ну а о делах в дивизии… Может и расскажем… Кому знать положено ‑ Вежливо, но твердо ответил почему то не старший по званию, а боец.
‑ И это правильно! ‑ засмеявшись, хлопнул по плечу его предложивший поесть и протянул руку. ‑ Саня. Можно Букварь. А это ‑ Змей и Тенгу. Пойдем к кухне, подальше от начальства пока. Как надумают чего, вас с донесением обратно отправят, а меня позаботится о вас озадачили, ну и взаимодействие наладить.
Старший лейтенант представился:
‑ Михаил. Командир разведроты. А это ‑ Николай, брательник мой старший.
‑ Похожи. Ты, видно, старшой, пробивной товарищ, раз брата сумел с собой на службу позвать.
‑ Да нет, товарищ… Взгляд старлея заметался по петлицам и странной форме человека с которым он должен был налаживать взаимодействие. Потом он, улыбнувшись, сказал ‑ Букварь. Служил то я один. Это уже потом, через неделю как война началась и мы отступали, в одном городке случайно встретились. У него там, ‑ и он замялся, переглянувшись с братом,‑ в общем дела у него там были. Ну а я начальство уговорили, что бы его временно к нам зачислили, то есть ко мне. Он боец опытный, басмачей гонял, с Ибрагим‑беком схлестывался.
‑ Ого ‑ уважительно протянули местные. ‑ Прям 'товарищ Сухов'. Не знали такого? ‑ И они чему то улыбнулись, посмотрев друг на друга.
‑ Он у Арала Абдуллу с бандой обнулил ‑ добавил Змей, продолжая улыбаться и поглаживая севшую рядом собаку.
‑ Нет, не довелось. ‑ ответил боец с разноцветными глазами. ‑ я в Восточной Бухаре, в горах отслужил. А вы видно оттуда такой собачкой обзавелись. Там таких приходилось видеть.
‑ Да нет, мы с ней в других местах повстречались.
К тому времени они уже расположились у кухни и подошедший боец забрал у гостей коней, буркнув 'Обиходим. Не сомневайтесь, товарищ старший лейтенант'.
Помогавшая повару женщина из гражданских поставила на стол перед ними миски с кашей и нарезанного хлеба и сказала, что кипяток будет чуть позже.
Некоторое время за столом был слышен только стук ложек.
После того, как выпив жиденького чайку мужчины начали доставать кисеты, Букварь вновь обратился к гостям с вопросом о том, как дела в дивизии. На что старший из них ответил:
‑Вы, видно, что человек военный и при штабе тут состоите. Ну и мы у себя тоже. И не спрашиваем у вас, что это техника такая необычная ремонтируется и к чему готовится. Потому что знаем, что скажете.
И старший вновь замолчал, затянувшись самокруткой..
‑ И что? ‑ спросил Змей, когда понял, что продолжения не будет.
‑ Военная тайна.
Мужчины засмеялись. Букварь достал из внутреннего кармана бумагу и протянул старшему лейтенанту
‑ Всем командирам и красноармейцам. Предъявителю сего оказывать помощь и содействие. Генерал‑лейтенант Карбышев ‑ Прочел старший лейтенант.
‑ Подпись пойдем сверять и уточнять или как, бдительный вы наш? ‑ все так же улыбаясь, спросил его Букварь.
‑ Да нет, чего уж там, ‑ немного сконфуженно ответил Михаил. ‑ Мы б и рады помочь, чем все же слышим, что дела вокруг большие творятся, а мы в стороне. Вон и немцы засуетились. Видать, крепко вы им на хвост наступили. Теперь и наша очередь. Спрашивайте
Но вопрос толком задать не успели. К кухне подбежал один из штабных и обратился к сидевшим мужчинам:
‑ Кто здесь из 42‑й? Мне сказали, что они на кухню пошли.
Старший лейтенант поднялся.
‑ Радиограмма от ваших была. Бомбили расположение. Ведут бой. Товарищ генерал приказал передать: 'Уходите в район встречи номер один. Там вас встретят'.
‑ Есть.
Пока старший из братьев бегал за лошадьми посерьезневший Букварь подошел к старшему лейтенанту:
‑ Удачи вам. Простите, если что… Повезет, так может еще на болотах свидимся.
Степан
(после наезда Литовцева)
‑ Товарищ капитан, потрудитесь прекратить нести чушь, ‑ Карбышев не говорил ‑ рычал, ‑ Вас поставили в известность о необходимости передачи части людей товарищу Ивановой для обучения?
‑ Да, но…
‑ Не слышу!!!
‑ Так точно! ‑ Литовцев аж в постойке смирно вытянулся.
‑ Очень хорошо, значит список людей для передачи готовили вы, ‑ полуутверждение, полувопрос и дальше, ‑ Вы считали, что такие действия ослабят разведывательные группы, но не доложили. Почему?
‑ Видите ли, я не думал…
‑ Ничуть не сомневаюсь в этом, капитан. Плохо, очень плохо, что вы не думаете. Выйдите и попробуйте заняться этим непривычным делом. Потом доложите ваши мысли. И без перехода
‑ Что с сорок второй?
‑ Передали что блокированы, ведут бой, ‑ голос начальника связи сух и спокоен, ‑ предполагают уходить мелкими группами, просят помощи.
‑ Чем мы можем им помочь, ‑ это уже ко мне, как к дежурному.
‑ Либо ударом с тыла, но тогда немцы нам на хвост сядут и мы выдадим им 'базу два', либо ничем.
Повисла тягостная тишина.
‑ Ясно, коротко ответил Карбышев, ‑ Предайте, пусть уходят в район встречи номер один. Там мы их встретим. После чего направляемся в район 'Базы два'.
Выходим молча.
У нас около сотни штатских, среди которых возникает лёгкая паника, моментом, впрочем, погашенная.
Уходим все, но далеко не все пойдут на прорыв ‑ часть групп Литовцева и Старинова просто уйдут из этого района, но продолжат безобразничать в тылу у немцев.
Подбегает Катя, хочет что‑то спросить. Угу, конечно, знаем мы ваши запросы.
‑ Непущу. И не надо на меня так смотреть.
Упрямо вскидывает голову
‑ Я с вами поеду.
‑ Угу, вот именно, с нами. Но на госпитальной машине, ‑ пытаюсь обнять ‑ вырывается и убегает.
Обиделась. Жаль, действительно жаль. Ладно, выйдем к своим ‑ договоримся.
Наконец колонны вытягиваются параллельно друг другу и трогаются. Абсолютно некстати вспомнился буссенаровский 'Капитан Сорви‑голова', вернее ‑ описание попытки армии Кронье вырваться из окружения '… Бежали всю ночь и весь следующий день, то, замедляя, то, ускоряя шаг. К вечеру истомлённые животные не могли двигаться дальше…' ну и далее по тексту. За точность цитаты не ручаюсь, но очень похоже.
Хотя нет, нихрена не похоже. У буров надежды не было ну совсем, а у нас пока нет причин для паники. Всё почти по плану, только началось раньше. Сорок вторая дивизия… простите, мужики, но вы нас прикроете. Собой. И построение нормальное: разведгруппы на грузовиках и мотоциклах впереди, захватывают широкую полосу по ходу движения. Плюс диверсанты НКВД в качестве джокера. За разведкой ‑ головная походная застава на БА. Следом ‑ тело отряда, основная колонна: обоз, артиллерия, гражданские, госпиталь. Всё это прикрыто Т‑26, зенитками и различными носителями оружия на разных шасси. Там же ‑ Док и Олег. На КВ и Т‑34 соответственно. Они ‑ главная ударная сила. Прикрывает их пехота, плюс довольно широко раскинулось боковое охранение. Замыкающие БА и арьергард, под мудрым стёпиным руководством. Здесь все немецкие танки. Плюс взвод БТ усиленный САУ‑34‑85, миномётная батарея, батарея 50мм ПТО. Но это ‑ резерв для помощи шибко влипнувшим и последний шанс. Основа ‑ три группы 'немцев'. Одна группа на основе 'четвёрки' и двух 'троек'. Остальные ‑ три 'тройки'. Им добавлены сорокапятки (первая сорокопяток неимеет). И у всех ‑ 50мм миномёты и пехота. Полноценные мехгруппы с задачей ловить преследующих немцев, бить их из засады и с флангов ну и шуметь сзади‑сбоку от направления нашего движения. Так, что бы немцы вместо уверенного преследования начали воевать с призраками и потеряли время.
NikTo
Ообо по лесу не поскачешь и вскоре за крайними секретами зашевелившегося лагеря всадникам пришлось сначала на рысь, а местами и на шаг…
С той стороны, куда лежал их путь, нарастал гул канонады и все отчетливей была слышна стрельба. Въехав на пригорок Михаил даже смог рассмотреть в бинокль черточки самолетов, ныряющих к земле, вспухающие кусты разрывов и столбы дыма.
‑ Совсем хорошо за наших взялись. Нахрапом не пройдем. Наверняка уже подтянули силы и с разных сторон окружили наших ‑ подал голос старший из братьев.‑ Хотя могли и не успеть, район то большой.
‑ Тем более к нашим прорываться надо, передать приказ генерала. Может и из ребят кого найти еще сможем. Вперед!
‑ Постой, Мишань. Слушай, что делать будем. Ты впереди будешь, так чтоб я тебя видел. Если кого встретишь из этих, егерей, то вперед прорывайся. Меня не жди. Я так думаю, что тех, кто к бою тянется, они наверняка живьем брать стараться будут. Ну а тогда ты или прорвешься или я тебе помочь смогу. Спешить нам надо, но не лететь сломя голову. Две тыщи человек немцы сразу выбить не смогут, так что если чуть опоздаем, то все равно лучше будет, чем приказ не привезти. Давай, трогай, братишка!
В предложенном Николаем порядке они двигались уже больше часа. Места уже были 'обжитые' разведкой 42 дивизии и братьям приходилось здесь бывать.
С увала открывался отличный вид на местность. Перед ними расстилалось большое поле, за которым начинался лесной массив, так долго служивший им прикрытием. Достаточно было только спуститься с горки, пересечь овраг, небольшой лесной язык, это поле и они среди своих.
Звуки стрельбы значительно приблизился и стало понятно, что бой не один, а несколько подразделений из остатков дивизии заняли оборону и ведут огонь по противнику. Со стороны немцев были слышны нечастые раскатистые пулеметные очереди, и, временами, выстрелы из чего то крупнокалиберного. Над районом неторопливо нарезала круги 'рама', наконец то дождавшаяся своего часа.
Старший лейтенант спешился и постарался спрятаться, поджидая напарника.
‑Что думаешь? Как прорываться будем? ‑ едва тот только подъехал.
‑ Похоже немцев не очень много пока еще набежало. Слышишь весь бой с запада идет. Наверно нащупали наших, связали боем, теперь подкрепления подтягивают, из пушек долбят. Опытные твари, не торопятся, готовят что то… Давай, Миш, по краешку, на поле не высовывайся.
Они уже почти спустились с горки, когда перед едущим впереди лейтенантом внезапно вздыбилась земля и какой то 'куст' схватил его Орлика под уздцы, выкручивая ему голову назад и влево, а на плечи всадника вдруг упала какая то вонючая и сопящая тяжесть. Николай почувствовал как вдруг его лошадь осела на задние ноги, а его голова оказалось задранной вверх вцепившейся в волосы рукой. Краем взгляда он уловил, блеск метнувшегося к нему слева острия ножа. 'Левша!' успела мелькнуть мысль .Хорошо, что в этот момент он хотел смахнуть паутинку с лица и поднятой рукой вцепился в кисть немца, сжав ее как привычный молот в такой уже далекой кузне. Сжав ногами бока лошади, он послал ее вперед, туда, где навалился на брата один немец. Второй недоуменно уставился приближающуюся лошадь, которая несла к нему третьего из их секрета вцепившегося в ЕЩЕ ЖИВОГО русского, в свободной руке которого вдруг появилась блестящая полоска стали, метнувшаяся к нему и вроде не дотянувшаяся чуть‑чуть до шеи… Опрокидываясь назад, уже мертвым, но еще не понявшим, что жизнь уже ушла через распахнутое горло он увидел, как обратным движением страшная сабля этого kazakа, мелькнуло в умирающем мозгу, до половины метнулась тому за спину, убивая второго, так и не смогшего дотянутся ножом, егеря. Третий так и не успел понять, почему вдруг на его голову обрушилась небо и наступила темнота."
Пока связанный немец лежал без сознания, а лейтенант с интересом рассматривал снаряжение зарубленных врагов, Николай порыскав по округе притащил к месту их невольной стоянки мешок с какими то вещами и кивнув в сторону опушки, сказал:
‑ Там у них пулемет стоит замаскированный, патронов припасено и запасная позиция готовая. Я так думаю, не одни они тут такие шустрые, наверняка еще несколько расчетов где то тут сидят. Похоже так немцы придумали: собьют наших с позиций, они сюда двинут, а тут их пулеметами встретят… И положат всех. Что делать будем, командир?
Говоря все это, он снял каску с того немца, которого срубил первым, подал ее брату. Хлопнул по щеке немца, приводя того в сознание, и еле успел отдернуть голову, когда тот внезапно попытался боднуть его головой в лицо.
‑ У, кутыньге сске, шустрый какой.
И он вроде бы несильно ткнул его кулаком в темя. Здоровый, на голову выше его, немец свалился как подкошенный.
‑ Убил, что ли?
‑ Не, может еще пригодиться. На что‑нибудь, вдруг есть нечего будет…
И подмигнув младшему брату он стал стаскивать с валявшейся тушки куртку, которая привлекла его маскировкой.
‑ Коль, ты серьезно? Ну насчет нужен будет, когда поесть?
Старший лейтенант сглотнул. Брат редко рассказывал ему о службе в горах, но сейчас ему явственно вспомнилось, что тот больше всего напирал, что бывало очень голодно, что змей и лягушек есть приходилось. А вдруг…?
‑ Ну конечно, я что весь их паек сам тащить буду? Тебе нельзя, ты командир, впереди на белом коне поскачешь, этот ишак сзади пойдет. А я пока обновочку примерю.
И он стал подгонять по себе покрытую камуфляжными разводами куртку, завертывая рукава и подтягивая пояс.
Они пробрались к найденной пулеметной точке. Хорошо замаскированной и оборудованной с немецким педантизмом.
‑ Вот и тебе трофей нашелся. А то ходишь как байстрюк. Какой ты на хрен командир без бинокля? А теперь видно ‑ орел!
И он постучал по напяленной на голову младшего брата немецкой каске.
‑ В общем так, орел. Ты сейчас пешочком полетишь по краю леса до наших, а я тут побуду.
‑ Зачем?! ‑ взвился старлей.
‑ Потому что! Делай, что тебе старшие говорят, а командный голос на людях будешь показывать.
Он помолчал и добавил:
‑ Мне не впервой так, а тебе дойти надо…
Но замерший лейтенант его не слушал, он смотрел на противоположную сторону поля, где под деревьями начали мелькать гимнастерки и шинели советских солдат.
‑ Бляха муха! Не успели…
И Николай, метнувшись к пулемету, направленному в ту сторону выпустил в ту сторону длинную очередь. После чего, подхватив пулемет, толкнул брата в сторону запасной позиции.
‑ Ты зачем по нашим стрелял?!
Схватив его за грудки, крикнул старший лейтенант, едва они упали за выворотень.
Но ответом ему послужил грохот нескольких пулеметов, начавших обозлено и бессмысленно поливать далекую опушку. Оттуда им рекдо и вразнобой бахали винтовки
‑ Я выше стрелял, что б не зацепить никого, и что б сюда не поперли. А оно вишь как вышло. Немцы, видать, за сигнал приняли и стрелять начали. Только толку с этого ‑ гулькин нос. Теперь мне их искать не придется, и одежка ихняя пригодится.. А ты отсюда высматривай кого. Только бей наверняка. А я пошел.
И он начал резво отползать назад.
‑ Куда пошел?! ‑ немного озадачившись, спросил его командир, а по совместительству ‑ и младший брат.
‑ По грибы, баран! Видишь они какие тут шустрые.
Николай кивнул назад, в строну лежащего в нескольких метрах от них немца, который очнувшись от звуков стрельбы, быстро изгибаясь, уползал под прикрытие дерева.
‑ И это, Миш, как наши подойдут, ты каску то сними. А то не хорошо получится.
Заботливо сказал он уже в спину к прильнувшему к пулемету брату.
Фалангер
А я уже был готов к запаху жаренного, осциллограф Степана, тестеры‑мультиметры, паяльник Соджета, рацию Олегыча и мое связистско‑радиоэлектронное погрузили в грузовик. Ноуты народ поупаковвывал в "защищенные кейсы" которые могли уберечь их от осколков и воды, но с встроенными заранее самоликвидаторами в виде тротиловой шашки на 500 грамм и запала от гранаты, сделанные по моему совету Петровичем и к ним были приставлены погранцы из Особого Отдела коим я вдолбил мысль ‑ "Эти ящики чтобы вынесли к нашим, во что бы то ни стало, а если не вынесете ‑ чтобы немцам они не достались!" и объяснил как запустить самоликвидаторы.
Мне оставалось только ждать начала выхода бродя по лагерю в полной выкладке с винтовкой, пистолетом в кобуре и ножом, в разгрузке с обоймами для "светки" и четырьмя гранатами, с самодельным маленьким плоским рюкзаком на спине где лежал второй БК с сухпаем и прочими полезностями. Моих "саперов"‑самоучек Старинов еще в самом начале отмел к себе, так что был я один как перст. Мужики тоже суетились, командовали, готовились, один я был маялся дурью.
Была мысль напросится в экипаж броневика, но я её отмел как и мысль "влиться в экипаж" Т‑26. Но я подавил и эму мысль твердо решив что "на броне я только еду". Потом поколебался между СУ‑26‑20‑2 и мерсами со спарками 20мм и выбрал таки бывший ОТ‑26. Броня потолще все‑таки, живучесть повыше, а выскочить можно так‑же быстро как и из грузовика. С экипажем я договорился что пока не начнется заваруха ‑ я еду с ними на броне, при налете ‑ беру на себя зенитную стрельбу. А вот если на нас выпрется мотопехота ‑ я соскакиваю и валю со своей "светки" офицеров, они "косят" из своей спарки немцев самостоятельно. Потом ‑ едем дальше.
Так мы и тронулись из лагеря…
Олег
Перед выходом с "Базы 2" я на Т‑26 пошел в разведку посмотреть что в округе ‑ Карбышев отпустил с условием чтоб я не надолго уходил. Но стоило мне отойти от базы километров на 20 как мне навстречу попалась немецкая колона. Уйти я не успевал. Все что я успел это подбить немецкий 231‑ый что шел впереди потом в 26‑ой тоже влип снаряд. Из танка я выскочить сумел. Но тут рядом что‑то рвануло и наступила темнота.
Rilke
…лениво дымивший русский "Т‑26" и сгоревший 231‑ый кое‑как тягачом оттащили к обочине. Мехвод и панцершутце, вполголоса матерясь, смотали тросы, уложив их вдоль бортов. Отошли к "панцеру" "иванов" и, дымя сигаретами, что‑то высматривали там, делясь впечатлениямии и тыкая пальцами на интересное только им. Санитары возились с ранеными, укладывая их в санлетучку. Убитых аккуратно уложили в кузов грузовика, и штабсфельдфебель Гризе деловито собирал жетоны, ссыпая их в конверт. Майор Венцель, старший колонны, распорядился выставить охранение, и, сообщив по радио вышестоящему начальству о случившемся, запросил о дальнейших инструкциях.
Пленный танкист, уже связанный, безжизненной куклой валялся на траве. Ассистентартц Дитц, примостившись рядом на корточки, пальцем брезгливо отодвинул ему веко. Внимательно посмотрел зрачок, скривившись, переместил палец на шею. Нащупав слабый пульс, начал считать ритм, смешно шевеля губами и смотря на наручные часы.
‑ И что там, Франц? ‑ не выдержал адъютант майора, молодой совсем лейтенантик, белобрысый и лопоухий. Всю дорогу он он продремал в КШМ, проснулся лишь после взрыва броневика. И ничего не поняв спросонья, выскочил наружу, когда КШМ‑ка резко затормозила. Пожилой гефрайтер Отто Раухе, личный ординарец майора, успел схватить прыткого вьюноша за полу кителя, и рывком вернул обратно к машине ‑ рявкнув что‑то непечатное…
Теперь Пауля Кенига обуревала неуемная жажда деятельности ‑ он лез из кожи вон, стараясь хоть чем‑то быть полезным. Майор, скрывая улыбку, направил его к санитарам, с просьбой разузнать о состоянии раненых и выяснить все про захваченного 'большевика'…
‑ Жив, сволочь большевистская, ‑ поднялся, сплюнув, Дитц. Вытер руки салфеткой, поправил сбившийся слегка набок мундир, разгладил складки под ремнем.
‑ Только без сознания ‑ судя по всему, шок от контузии, плюс возможное сотрясение мозга. Подносил нашатырь ‑ не реагирует, реакция зрачка замедленная ‑ в самом деле глубокий шок. Да ещё наши "зольдатен" добавили, ‑ носком сапога он ткнул "ивана" в челюсть. Голова качнулась вправо ‑ вся левая сторона лица представляла сплошной синяк, на подбородке запеклась кровь из разбитого рта.
‑ Так что можешь передать герру майору ‑ русский транспортабелен, но сколько он так проваляется ‑ черт его знает.
‑ Спасибо, Франц, побегу докладывать, ‑ лейтенант быстро направился к группе офицеров, стоявших в отдалении.
'Шустрый парень', ‑ ассистентартц, глядя вслед лейтенанту, неторопливо закурил, наслаждаясь сигаретой, ‑ 'сообразителен и голова на плечах есть, только ему опыта не хватает'…
(От автора ‑ несмотря на активную антитабачную камапанию в Третьем Рейхе, военнослужащие отнюдь не стремились прекращать курить. Более того, сигареты быстро стали одним из ходовых товаров как в самой Германии, так на всей территории оккупированных стран. По слухам, ходившим в армии, сам Фюрер неодобрительно относился к курильщикам, утверждая, что '… мнение 'солдат на войне не может жить без табака' является ошибочным…' и собирается после победы запретить курение во всей армии, как это сделали в ВВС и на Дойче РейхсПост. Даже усилия ОКХ, которое снизило рацион до шести сигарет в день на человека, не особо и помогало ‑ если учесть, что в минуты затишья солдаты могли дымить без ограничений. Правда, и тут не обошлось без подножки ‑ не более 50‑ти сигарет в месяц. Страждущие выходили из этого положения просто ‑ обменивали на марки (табачные талоны), голубые или синие талончики с отрывным корешком, дававшие право на посещение 'Puff'‑ов.)
‑ Герр майор, ‑ вскинул ладонь под пилотку Кениг, ‑ раненные транспортабельны, нуждаются в отправке в госпиталь. Русский же без сознания ‑ допросить не представляется возможным.
‑ Наверное, он ловко симулирует, ‑ пробурчал гауптманн Хорст, командир первой роты ‑ наиболее пострадавшей от 'иванов', ‑ хорошенько его приложить по ребрам, и сам вскочит.
‑ Сомневаюсь, гауптманн, ‑ откликнулся майор Венцель, ‑ после того, как его отмутузили ваши подчиненные, вряд ли в ближайшее время он сможет вообще встать.
‑ Лейтенант, что еще сказал асистентартц Дитц?
‑ Русский в шоке после контузии, и сколько он так проваляется ‑ неизвестно.
‑ Шайзе, а так хотелось узнать ‑ откуда они появились, если до линии фронта довольно далеко, ‑ заметил начальник разведки оберлейтенат Цаукен, ‑ не хотелось бы снова наткнуться на этих сумасшедших славян.
‑ Это точно, ‑ майор тяжело вздохнул, представив, что будет со вверенной ему частью, если подобная стычка повторится и, не дай бог, неоднократно.
‑ Герр майор, ‑ отвлек его от тяжелых мыслей подбежавший функмайстер, ‑ получена радиограмма из штаба армии, ‑ и протянул ему бланк квитанции.
‑ Благодарю, Ханс, ‑ пробежав глазами текст, Венцель несколько приободрился.
‑ Господа офицеры, полученный приказ предписывает нам продолжать движение по старому маршруту, с соблюдением всех мер предосторожности. Раненных, убитых и пленного сдать в ближайшем населенном пункте.
‑ А полиция или жандармы разве не прибудут сюда? ‑ поинтересовался командир второй роты.
‑ У них нет времени и сил ‑ ловят кого‑то в 30‑ти км от нас.
‑ Ну и дела, ‑ присвистнул оберлейтенант Тилле, командир мотопехотной роты, ‑ эти партизаны совсем обнаглели ‑ чувствуют себя как дома, в наших тылах. Что же будет даль…, ‑ тут он поспешно умолк, вспомнив один пункт из документа, зачитанного им недавно неким мрачным фельдполицайсекретарем в Белостоке, на сборном пункте.
Большинство офицеров подумало о том же ‑ дружно и осуждающе глянули на несчастного. 'Придержи язык за зубами' ‑ читалось в их глазах.
Неловкую паузу мигом разрядил многоопытный майор, начавший сыпать приказами и ЦУ, направляя офицеров по подразделениям. Адъютанта он услал проследить за русским, прикрепив к нему унтерофицера Шульца. Задержал при себе проштрафившегося Тилле, некоторое время что‑то выговаривал ему, держа за пуговицу кителя. И, добившись своего, отпустил последнего…
Фалангер
А потом в лагере началась веселуха. Ну прямо очень веселая веселуха!
Сначала Соджет на разведку решил скататься, как будто его это дело ‑ разведкой заниматься. И нет бы по тихому на своих двоих лесами или на лошадях, так нет, поперся на Т‑26! Ну типа самый подходящий транспорт для разведки в немецком тылу! И закономерно нарвался на немецкую колонну лоб‑в‑лоб, двое из его экипажа смогли оторваться и вернутся в лагерь, по их словам его накрыло близким разрывом, вроде бы насмерть.
Ну и началось! Классическое попадание говна в вентилятор, в лучших армейско‑ГБ‑шных традициях! Потому что на самом то деле случился писец! Полный ПЭ! Один за другим гикнулись ДВА носителя информации стратегической важности! При этом ‑ один из них вполне вероятно попал в плен и вполне уже мог петь как соловей в Абвере с полевым телефоном прикрученный к яйцам! Потому что и ребенку ясно ‑ "Зои космодемьянские" молчат только когда их не о чем не спрашивают! А когда допросом занимаются профессионалы ‑ колоться начинают все и всегда!
Так что для НКВД‑шников реально запахло жареным! Потому что и за меньшее ‑ головы уже летели, а тут ‑ такое! Так что сначала "отымели как отстирали" друг друга НКВД‑шники и Карбышев с Особым Отделом. Потом "под раздачу" попала Ника, как наш "Зиц‑командир". А потом принялись и за остальных. Причем основной упор делался на выяснение "А не немецкий ли шпиен Соджет"? "А не проскакивало ли в разговорах что он на сторону Вермахта перейти хочет?"
Я честно и ответил, что Соджет перешедший на сторону Вермахта ‑ это "сказки Венского Леса". Даже несмотря на то что он в Германии жил. А причин тому две основных ‑ "Окончательное решение Еврейского Вопроса" ‑ ему нож вострый в одно место. Да и его "Югославские Приключения", когда он ясно понял что от Запада ничего хорошего славянам ждать не стоит никогда и ни при каких условиях. Поверили мне или нет ‑ неизвестно, но трепать нервы мне особо не стали как и отбирать шнурки‑оружие. Но правда приставили двух НКВД‑шников "для охраны". И не ко мне одному, а ко всем нам оставшимся.
Из этого факта я понял что "Героический прорыв навстречу РККА отменяется", а будут нас вывозить самолетами по одному чтобы "минимизировать возможные потери". А оставшиеся "местные" сначала будут искать Соджета или его останки в процессе разнося немцам тылы "вдребезги и пополам" не заботясь особо о маскировке. Потому что Соджет в плену ‑ вилы в выпуклую часть спины НКВД, да и всему СССР в конечном итоге!
Аня, Иван и Стас
Когда командир пропал мы решили что будем ждать его тут вместе с нашей 34‑кой. Аня долго говорилс с генералом, но смогла его уговорить чтоб он разрешил нам тут ждать Олега. В его смерть никто из нас не верил. А вот в том, что если он жив то будет пробиратся сюда мы все трое были почему то уверены. Продуктами, топливом и БК с нами поделились. После чего мы проводили тех кто уходил на прорыв и стали ждать командира.
Саня
Из санчасти меня выпустили накануне перехода на "Фр. Рез. склад". До склада несмотря на то что я вел одну из моторизированных групп, дошли без приключений. Видимо все‑таки транспортные проблемы накрыли немцев по‑крупному. У них даже не хватало людей для перекрытия второстепенных дорог. А на складе начались проблемы. Сначала пропал Змей, потом Соджет. Перспектива прорыва накрылась видимо полностью. К счастью, площадка около этого склада оказалась большой и удобной. Каждую ночь приходили два борта с большой земли. Меня перестали выпускать из лагеря. Тогда , не найдя других интересных занятий, я сел рисовать. Правда, в отличие от Фалангера, рисовал я более приземленную технику. Например, мне очень не нравилось устройство моторов ГАЗ‑АА, в частности баббитовые наплавные подшипники коленвала и отсутствие масляного фильтра. По моим прикидкам, это уменьшало межремонтный пробег раз в пять‑семь. Прикидки модернизации "малой кровью" у меня были ещев родном времени, здесь же я воплотил их в эскизах на бумаге. Так же по памяти я набросал вариант верхнеклапанной головки цилиндров для ЗИС‑5, виденный где‑то в литературе, из него в нашей истории вырос мотор ЗИС‑120.
А еще я стал рисовать дизайн‑проекты в стиле конца семидесятых. Ярошенко Забирал эскизы каждый вечер, и отправлял их через фронт. Правда, насколько я понял, их копировали, и дублировали отсылку на следующую ночь.
А еще я стал рисовать потихоньку два мотора подробно… конечно, насколько помнил. Исудзу 4Н и РАБА2156. Эти два дизеля я мог разобрать практически с зкрытыми глазами. Причем трезво оценивая состояние моторопроизводства в СССР, они были вполне по зубам в этом времени.
В отсутствии Соджета, движок на т‑35 все же вскипятили.
Нашего танкоремонтного гения почему‑то не оказалось. Заниматься предоставили мне. Посмотрев на запас деталей к М‑17 выяснил, что в случае ремонта мы останемся практически без резерва по деталям к БТ и Т‑28. Тут на глаза и попались ящики с ГАМами. Как эти моторы оказались в месте, где судоходством, даже речным, не пахнет, выяснить не удалось. Но воспоминания о модернизации ТБ‑3 в нашей истории все больше распаляли моё воображение.
И через два дня ОНО поехало! Конечно, остались опасения за КПП, но то с какой скоростью смог перемещаться изрядно потолстевший за счет навесной брони на лбу башнях "Горыныч" впечатляло не слабо. Правда танкисты с ужасом думали о том, сколько воды надо будет нагревать зимой, ведь объем системы охлаждения вырос более чем вдвое. БТ на дороге мы конечно не догоняли, но темпом Т‑34 идти вполне могли.
Правда аппетит тоже вырос в полтора раза. Но танк оправдывал свое новое имя.
А потом случилось новое ЧП ‑ перевернулся грузовой Мерседес. Водитель отделался переломом руки и сотрясением, а вот в грузовики машина уже не годилась, хотя мотор, коробка и задний мост были исправны. Бросать это было обидно. Посмотрев на "Горыныча", Мындро подвел меня к "Остину" который тихо стоял в углу капонира. Через сутки поехал и этот памятник.
Фалангер
Соджет так и не нашелся пока, Букварь доделал броневик и следующей ночью за нами прилетели… НКВД‑шники и натренировавшийся наземный персоонал через наш "ночной аэродром" пропустил за одну ночь 3 транспортных ТБ‑3. На первом улетел я с Никой, с нами летел мой ЕЕЕ‑шник и ноут Олегыча с его КПК‑ашкой, наши мобилы и в нагрузку пара погранцов из "Особого Отдела".
Перед посадкой на самолет нам выдали комплекты теплого лётного обмундирования, парашуты и объяснили как ими пользоваться, а когда взлетели я немного "пошарился" по фюзеляжу под неодобрительные взгляды сопровождающих. Но даже на беглый взгляд на самолете был установлен двойной комплект оборонительного вооружения, потому что дополнительные стрелковые точки были сделаны откровенно в спешке.
А потом ТБ‑3 пользуясь тем что шел пустым без нагрузки забрался на максимальную высоту, что я понял по похолоданию и проблеме с дыханием разряженным воздухом. А еще по и так "дырявому" фюзеляжу, который продырявили еще и дополнительными стрелковыми точками, гуляли ну просто зверские сквозняки. Что в сочетании с недостатком кислорода и холодом на высотах… В общем пришлось сесть рядом с Никой почти свернувшись в клубок и дубеть, ей тоже судя по виду было хреново…
Рассвет мы встретили в воздухе, но тепла солнце не принесло. Летели мы и после рассвета, долго, на предельной высоте, причем нас сопровождало аж 6 истребителей, по виду Миг‑1 которые регулярно менялись на маршруте. А потом наша лайба наконец пошла на посадку…
Сели на каком‑то аэродроме серьезно прикрытом зенитками, нас уже встречали. Что порадовало ‑ не "воронок", а 3 каких‑то легковушки "30‑х годов 20 века", 2 БА‑10 и 2 ГАЗ‑АА с НКВД‑шниками охраны. Видно нас собирались везти на разных машинах, но я поддерживаю Нику за руку помог доковылять до ближней легковушки и открыл ей дверь. Выглядели мы откровенно хреновато, потому охрана ничего говорить не стала. Но зато что‑то кому‑то скомандовали и пара из НКВД‑шников "чином помельче" бегом метнулась к зданиям на окраине аэродрома.
Результатом их "забегов" стало то что спустя минуту примчалась машина привезшая "бегунов" и горячий чай в большом термосе, кружки. Которые с чаем были вручены мне с Никой и погранцам отнесшим нашу "технику из будущего" во вторую легковушку. Я с Никой похлебал чаю немного согревшись, погранцы "сопровождающие аппаратуру" тоже и мы тронулись. Я оглянулся и увидел что выгружающийся из ТБ‑3 экипаж тоже стали поить горячим чаем, а к ним ехало несколько машин чтобы забрать от самолета.. А наша колонна в составе двух легковушек, двух броневиков и двух грузовиков охраны выруливал с аэродрома через КПП на шоссе…
Ника
Как я не ругалась и не настаивала на том, чтобы остаться и провести поиски Олега, Ярошенко вкупе с генералом и всеми остальными был яро против. Последним моим деянием на "партизанском поприще" стал откровенный разговор с Литовцевым. Часов так на десять. Мужик явно попустился и поэтому девять десятых времени было посвещено разработке взаимодействий разведки‑диверсионных и снайперских групп. Такой ускоренный курс обучения… под конец пришел Старинов и вот тут все и началось! Мне очень не хотелось уезжать. Те схемы и наработки, что мы по "пожарному" принципу разрабатывали обещали в скором времени заразить немцев такой бессонницей, что они сами перепутают где Запад, где Восток. На прощание Старинов лично пообещал, что найдет Соджета, даже если придется перевернуть всю Беларусию. И я ему поверила.
Почему‑то больнее всего раставаться было с Оскаром. Не смотря, что троицы Ли Харли Освальд больше не существовало, он оставил себе "нерусский" псевдоним. Хотела отдать и Бур, но Оскар не взял. А мне он к чему? Вряд ли придется теперь прикладывать к щеке теплый от дыхания приклад. Там, на Большой Земле, в бой нас никто не пустит. Будем сидеть и протирать штаны и юбки при Умных Дядях, а то и вообще в тайге… Я не боюсь, но жить так не хочу. А значит ‑ не буду…
Самолет гудел и летел. Я замерзала и молчала. Вот и все решено. Решено без нас, не нами, а дурацким стечением обстоятеств и чей‑то откровенной самоувереностью. Но мы все за эти пару месяцев научились принимать вещи такими как они есть. Война ‑ так война, смерть ‑ значит смерть. И нечего сопли разводить по любому поводу. За спиной оставалось будущее и прошлое, а впереди был новый мир. Мир который мы знали и не знали. Люди, которые были для нас когда‑то блеклой фотографией на фоне текста, а сейчас будут решать наши судьбы. И было бы неплохо, если бы в конце этой войны в учебниках истории написали: "Третий фронт ‑ июнь‑август 1941 г. Организованный в тылу врага Третий фронт в первые дни войны позволил Красной Армии удержать Смоленск, Киев, Крым, Ленинград и дал возможность весной 1942 г. перейти в сокрушительное наступление по всем фронтам". А между строк угадывались, но ни в коем случае не назывались, непонятные имена ‑ Фалангер, Соджет, Змей, Вайу, Букварь, Сергей Олегович, Степан, Ника.
Док
До базы дошли в общем‑то без проблем, Змей дорогу хорошо разведал. Громадная база среди Пинских болот. Здесь, по плану ,оставался небольшой отряд диверсантов во главе со Стариновым и отсюда мы должны начать наш провыв. Сколько сможем ‑ тихо, а дальше… Задерживаться долго мы здесь не намеревались, поэтому два дня в авральном порядке техника проходила ТО, догружались боеприпасы и топливо. На второй день нашего пребывания на базе я подошёл к 34‑ке Олега.
‑Ты к Олегу? ‑ спросила меня Аня.
‑Ну в общем да. Где он лазит?
‑Так его в штаб вызвали. Часа два назад. А потом пробегал тут, сказал что скоро вернётся ..
‑ Интересно, чем это он таким занят, что даже тебя не взял с собой?‑и вправду интересно, Олег с Аней же неразлучные в последнее время.
‑Ну куда ж он меня возьмёт‑то? В 26‑м места лишнего нет..
‑Так он не на базе? Куда его понесло одного на 26?!А мать вашу, герои ‑это я уже на бегу выдал. К штабу. Слишком рискованно 26‑й один отпускать. Вернуть его надо. Далеко за полчаса не ушёл ещё. Но генерал возвращать Олега отказался. Сказал что надеется на его удачу.Т‑34 слишком крупный для рекогносцировки. Я заметил, что лошадей как транспорт никто не отменял, но генерал велел мне заниматься своими делами… Вот такие пироги. Какие нахрен дела..
Олег не вернулся. Ни через 2‑3 часа, как ожидалось, ни позже. Километрах в 20 от базы нашли сожженный 26‑й с оторванной башней. Судьба Олега осталась для нас загадкой. Сначала была надежда ,что повторится история Змея, но и она угасла. На Аню было страшно посмотреть и если бы не генерал, не знаю, что она бы натворила. Дмитрий Михайлович пообещал ей что их экипаж на прорыв не пойдёт, а останется на базе дожидаться Олега. А нам генерал запретил выход с базы и даже приставили 2 охранников из Особого отдела к каждому. Уж не знаю зачем. И под конец, ко всем радостям сообщил, что принято решение вывозить нас самолётами и не рисковать драгоценными шкурами попаданцев в прорыве. Сколько мы с Саней не убеждали генерала, что в прорыве от нас пользы больше будет, но всё напрасно. За нами придут ТБ‑3 ,группа пойдёт на прорыв, но уже без нас…
Первым рейсом улетели Фалангер с Никой, вторым Степан и Змей с Тэнгу. Третьим, уже под утро, полетели мы с Саней. И как же не хотелось, братцы! Лететь к тому же пришлось днём практически. Сначала собирали какие‑то бумаги, потом, на взлёте, забарахлил один мотор. Опять задержка. Но в самом самолёте мне было интересно. Ну ещё бы, покажите мне моделиста, который попав на борт ТБ‑3 не облазит его весь… Хотя авиация и не моя тема, я как‑то больше по корабликам и космосу…В конце концов экипажу надоели мои рысканья и вопросы типа ‑а это что такое? А зачем эта хрень? И подобные и меня вежливо, но настойчиво попросили не мешать. Ладно, не мешать так не мешать, но заняться было решительно нечем. Меня спас старый армейский рефлекс ‑ даже 5 минут ‑ это куча времени ,можно отлично выспаться. Я закутался поплотнее в выданный на земле тулуп, попросил Саню разбудить при посадке или если придётся прыгать и провалился в сон. Долго ли я спал ‑ не знаю, проснулся я от тычка в бок, которым меня наградил Сашка.
‑Мессеры! ‑ крикнул он мне и куда‑то исчез. Ну вот, закон Мерфи ещё никто не отменил, что называется. Сейчас‑то я уже экипажу не мешал. По обшивке барабанили пули, один из стрелков повис на ремнях. Его место занял, громко матерясь, Саня, а я занимался раненым. Сколько это продолжалось и что творилось снаружи я не знаю, это мне Санёк уже потом рассказал, но постепенно бой затих и ТБ пошёл на посадку. Сели на аэродром истребителей, которые нас прикрывали, часа через два за нами прилетел Ли‑2 и доставил нас в Москву… А часа через три после посадки мы уже были на тихой лесной "даче"‑все шестеро. И Тэнгу…
Саня
В гофрированном дрожащем фюзеляже было холодо до жути. Я зарылся в чехлы от моторов, но это помогало мало. Наш борт выбивался из графика сначала из‑за того, что долго собирали какие‑то бумаги, потом при взлете зачихал мотор, пришлось тормозить, осматривать и что‑то крутить в нем и снова взлетать. Рассвет встретил нас еще до линии фронта. Экипажу было явно не по себе лететь днем. Показалась пара одномоторных истребителей. Беспокойство усилилось, но к счастью это оказались ЛаГГи. Потом вдруг они куда‑то пропали. Я безрезультатно вертел головой, высунувшись рядом с одной из верхних турелей, пока стрелок не показал мне в сторону вверх назад, где восемь самолетов сплелись в клубок Смерти.
Шесть к двум, шансов чуть больше нуля прикинул я исход боя. И словно в подтверждение моих слов из клубка вывалились два самолета и пошли к земле, выбрасывая столбы дыма. Бой, однако продолжался, а вдали показалась еще четверка. Я не настолько хорошо знаю силуэты самолетов, чтоб различить с более чем километра мессер с ЛаГГом, но продолжение боя после выпадения из него еще одного сбитого несколько озадачило. Я конечно помнил, что у ЛаГГа вооружение не многим уступало ранним Ил‑2, но о том что это гроб тоже читал. Тем временем клубок распался и самолеты разлетелись более чем странным составом ‑ три на запад, пара к нам. Тем временем четверка бросилась на догоняющую ТБ пару. Вновь завертелась карусель. Взрыв вспух среди бешено маневрирующих самолетов. Столкнулись двое. Причем судя по едва различимой разнице в окраске ‑ все‑таки еще не совсем рассвело ‑ врезались наш и немец. Тем временем оставшийся ЛаГГ крутился с тремя остальными, а один из трех ранее отступивших немцев вернулся к нам.
Я спустился в фюзеляж, чтобы не мешать работе стрелков. По обшивке забарабанили пули. Образовалось несколько отверстий от пушечных попаданий. Ближний стрелок повис на ремнях. Самолет ощутимо потянуло влево. Я бросился к стрелку, он был еще жив. Выпутав его из ремней и забрав летные очки, я взобрался за пулемет и огляделся. Парил левый внутренний мотор, стрелок в соседней кабине вытирал кровь с лица. А Мессершмитт снова заходил на нас со стороны хвоста. Патроны в Шкасе еще были и не стрелять было бы пассивным самоубийством. Второй стрелок тоже открыл огонь. Над головой прошла еще очередь ‑ кто‑то с носа присоединился к нам. Все три трассы пошли, как мне показалось мимо, но мессер вдруг споткнулся и пошел к земле. Я проследил за ним до самого падения ‑ так никто и не выпрыгнул. А ЛаГГ тем временем разошелся с парой оставшихся, куда пропал еще один немец я в суматохе не видел.
Мы сели на вынужденную на аэродром ЛаГГов. Наш ангел хранитель с трудом выбрался из своего самолета и подошел к нам, поздоровавшись он представился
‑ Майор Шестаков, Лев Львович. Кажется поставленную задачу выполнил. Чтож они нам раньше не сказали, что лететь будете, мы б хоть шестерку поднять смогли.
‑ Товарищ майор, сколко вы их свалили?
‑Четверых я, одного Вы, с одним столкнулся ведомый. Только все равно это. Подтверждений не будет. Ну вашим стрелкам я написать могу, да только кто поверит. С земли не видели. Плюнь, капитан и разотри,‑ сказал Шестаков нашему командиру корабля.
‑Через час прибудет Ли‑2 и отвезет пассажиров дальше до места, а к Вам сюда техников с мотором прислать обещали ‑ сказал подошедший со звездами политработника на рукавах.
Степан
Долетели нормально. Да, решение об эвакуации 'гостей из будущего' самолётами было верным, не подкопаешся ‑ дальнейшие события это лучше всего показали. Немцы, видимо, сильно были обижены на действия русских у себя в тылу и страшно нехотели выпускать наших живыми. Как итог ‑ весь выход превратился в серию мелких и неочень стычек. Не смотря на то, что действия аръергардов не позволили немцам точно определить численность группы и её маршрут, несмотря на наудивление слаженные действия диверсантов НКВД, обеспечивших захват большинства переправ, несмотря на сковывающие и встречный удары армии потери были тяжёлые. Хотя, следует признать, они же были и минимальными, особенно учитывая реалии сорок первого. Молодцы ребята, ничего не скажешь. Реально молодцы.
… Во время выхода за группой охотились немецкие самолёты и, не смотря на плотное воздушное и зенитное прикрытие, несколько одиночек таки прорвались к цели. Потери от таких ударов были минимальными. Для группы минимальными. Ну а гибель сестёр Ивановых вообще не касалась никого, кроме меня. Ну что мешало выдернуть их в пустой бомбер? Правильно, ничего. Однако ж не сделал. Сам не сделал, так что винить некого.
Обычно, после такого известия должна воспоследовать долгая пьянка или, на худой конец, пуля в лоб. Только не было ничего этого. Почему? Да потому, что сейчас решается судьба моей страны. Той самой, которой так мечталось помочь там, в будущем. А это означает, что в силу вступает волшебное слово ‑ 'надо'.
'…Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "ИДИ!"…'
(Р. Киплинг, 'Заповедь').
Нда, 'умей принудить'… А значит будем жить, работать, вспоминать, воевать, если пустят. Многое ещё будет впереди. Будет и русский космос, и Алый стяг на Марсе ‑ всё будет. А то, что Степан разговаривает только по делу, а в остальное время молчит ‑ так это делу только на пользу.
Разговор в штабе ГА 'Центр' (Rilke)
‑ Признаться, наши успехи на Восточном фронте по сравнению с победами на Западе выглядят весьма бледно. Сначала неожиданное упорство в приграничных боях, массированное примение бронетехники против наших "роликов" и вопреки ожиданиям аналитиков из Цоссена русская армия не рассыпалась. Да, какие‑то из их соединений были застигнуты люфтваффе на марше, другие практически полностью уничтожены в местах базирования. Остальные же смогли оказать сопротивление нашим войскам.
‑ Да еще какое ‑ до 40% наших бронечастей уничтожены, большие потери в артиллерии спровождения войск. И пехота ‑ если так дальше пойдет дело ‑ нам придется выгребать дивизии из Европы. Под вопросом действия Африканского корпуса ‑ фюрер считает, что стоит обратить внимание на Иран и Ирак, а далекие Марокко, Ливия и Тунис не "стоят мессы", и хочет вернуть обратно Роммеля ‑ якобы на место убитого большевиками Гудериана.
‑ Если перевод "Лиса Пустыни" будет осуществлен ‑ интересы многих будут ущемлены.
‑ Итальянцы? Хм, эти в Африке, такое впечатление, воюют из‑под палки. Или наши карьеристы ‑ так им придется притихнуть ‑ после недавней диверсии в Бресте, многие потеряли что‑то существенное ‑ кто‑то просвет, кто‑то звезды. Правда, глухо шепчутся, что есть и такие, кто потерял голову..
‑ Не очень радостные известия.. А тут ещё удар противника по Румынии, поддержаный их Черноморским флотом и Дунайской флотилией.
‑ По сведениям из абвера на должность комадующего Южным фронтом русских Сталиным назначен маршал Буденный.
‑ Не может быть! Старик так и остался кавалеристом…
‑ Если бы…он, такое впечатление, вернулся в свою молодость ‑ его конно‑маневренные группы ‑ это кошмар Рунштедта, они как сабля, рубят его фронт и уходят в тылы. Попробуй, поймай их в степи. Карл пытается зажать их охранными частями ‑ кавалеристы рассыпаются на мелкие группы и выскальзывают из ловушки. А пока его внимание отвлечено назад ‑ Семен тихонько ощипывает его войска. Мой племянник недавно приехал оттуда в отпуск ‑ постоянно вскакивает по ночам от кошмаров. И кричит ‑ "Казаки! Казаки прорвались!"
‑ Эриху тоже не скучно ‑ у него в компании маршал Ворошилов. Такое впечатление, что Клим предугадывает его ходы ‑ на каждое движение он отвечает противодействием. И вдобавок, наладил четкое управление войсками и их снабжение. И самое главное ‑ он воюет, как работает ‑ упорно, неторопливо и тщательно ‑ наверное, сказывается рабочее прошлое..